О. БАЙКАЛОВА: 17:06 в российской столице. Это радиостанция "Говорит Москва" - 94,8. У микрофона Ольга Байкалова. Наш гость - председатель Комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игорь Руденский. Игорь Николаевич, здравствуйте.

И. РУДЕНСКИЙ: Да, здравствуйте.

О. БАЙКАЛОВА: Я сразу напоминаю координаты эфира и призываю вас подключаться к нашей беседе по телефону 7373948, префикс (495), и также можете писать свои сообщения на наш СМС-портал 9258888948.

Британская газета Guardian перечислила крупнейшие корпорации, которым придётся нести убытки при дальнейшем ухудшением отношений между Западом и Россией: BP, Shell, Unilever, Mcdonalds, австрийский банк "Райффайзен", французский банк Societe Generale, но это только крупные компании. Большие убытки, по оценкам экспертов, также будет нести средний европейский бизнес. В этом отношении возникает вопрос: рискнут ли наши американские и европейские партнёры ужесточать санкции?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, мне кажется, что санкции, наверное, вряд ли будут ужесточать, потому что Европа сама потеряет больше от применения этих санкций, чем, наверное, любая другая не страна, а любой регион: та же Америка, Китай и так далее. Поэтому, конечно, всё, что касается санкций, вы знаете, санкции нам не страшны сегодня. Если мы будем вести правильную внутреннюю экономическую политику. То есть сегодня санкции помогают нам обратить внимание на самих себя.

И через эту призму мы, конечно, можем, если правильно сделаем выводы, вынести огромный плюс для развития нашей экономики. В первую очередь это, конечно же, импортозамещение. У нас здесь вообще непаханное поле для нашей деятельности и для работы. Поэтому если правильно выстроить экономическую политику и если стимулировать импортозамещение и, о чём сказал президент, заниматься проектным финансированием, то есть давать достаточно недорогие кредиты нашим предпринимателям, которые могут вкладывать деньги в развитие тех производств, которых у нас сегодня нет. И это будет обыкновенное импортозамещение.

Тем самым мы просто из этой ситуации по поводу санкций будем выходить с наибольшими плюсами. И в принципе те страны, которые сегодня пытаются или вводят санкции, я думаю, что они окажутся в двойном минусе. С одной стороны, попытаются нас наказать введением санкций, а с другой стороны будут страдать сами чисто экономически.

Представьте, например, германская экономика. У нас примерно 6000 предприятий работает.

О. БАЙКАЛОВА: Это средний бизнес?

И. РУДЕНСКИЙ: Да. Малый, средний бизнес. Но вся экономика Германии держится на среднем бизнесе. 80% бюджета наполняется за счёт малого и среднего бизнеса. Так что здесь будет достаточно ощутимый удар по всем предприятиям. А с Германией у нас самый крупный товарооборот - порядка 800 млрд евро. Практически ни с одной другой страной такого товарооборота нет. С Америкой, к примеру, 27 млрд долларов. Так что здесь понятны опасения европейцев, и поэтому они в принципе сегодня оттягивают принятие каких-то решений по санкциям уже как бы до последнего. И только давление на них подразумевает то, что они могут на что-то согласиться.

Хотя я считаю, что Европа могла бы и выстоять, и выдержать это давление.

О. БАЙКАЛОВА: Американское давление?

И. РУДЕНСКИЙ: Да, конечно. Европа достаточно сильна. И на самом деле у нас уже экономики настолько интегрированы, что все понимают, что это неминуемо ударит по всей европейской экономике.

О. БАЙКАЛОВА: Игорь Николаевич, смотрите, вот тут складывается одна очень интересная ситуация. В мае к Меркель обратились крупные немецкие лоббисты. В частности, это представители Фольксваген Груп, это представители Сименс. И сказали о том, что стоит много раз подумать, перед тем как ужесточать или вообще вводить санкции по отношению к России. Меркель тогда задумалась. И многие наши экономисты, многие наши политологи выдохнули. Мол, эти американские лоббисты, европейские лоббисты играют нам на руку. Они преследуют свои интересы, соответственно, они не дают политикам вводить санкции.

Но что делает Меркель? Меркель отправляет крупнейшие немецкие компании - тот же Фольксваген, тот же Сименс - в Китай заключать многомиллионные контракты. И они туда поехали. И после этого госпожа Меркель заявляет, что санкции всё-таки будут ужесточаться. И тут возникает вопрос: получается, уже даже и лоббисты не на нашей стороне. Вы говорите о том, что нам санкции не страшны. Но тем не менее почему мы тогда как-то так их опасаемся и почему такая истерия вокруг санкций существует?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, я думаю, что никакой истерики нет. Просто нужно понимать, что за этим следует. Я говорю, что санкций не нужно опасаться, если мы правильно выстроим свою внутреннюю экономическую политику. Вот, о чем идёт речь. И то, что я сказал по импортозамещению, по проектному финансированию и так далее. Там есть огромное количество мероприятий, которое мы должны с вами провести, для тго чтобы мы не почувствовали вообще введения режима санкций.

И если мы с вами начнём разработку или глубокую переработку нефти, глубокую переработку леса, газа и так далее, на самом деле мы получим просто уникальные продукты, которые сегодня применимы у нас в стране.

О. БАЙКАЛОВА: Вы говорите конкретно про сырьевую сферу. Вы, например, знаете, что сегодня Роспотребнадзор запретил ввоз молочных продуктов и продуктовых и рыбных консерв с территории Украины. Сразу возникает вопрос. На протяжении 20 лет ввозили эту продукцию, и резко перекрыли вход этой продукции на российский рынок. Чем заменять?

И. РУДЕНСКИЙ: Ничего там страшного не происходит. На самом деле если идёт некачественная продукция, то, конечно, мы должны вводить какие-то ограничительные меры и ограничительные санкции тоже. Почему мы должны терпеть всё, что угодно, если, например, мы получаем с вами сыры, масла и другие молочные продукты из суррогата и должны в принципе молчать и говорить, что всё хорошо, пока идёт такое небольшое разбирательство, мы не будем никаких санкций вводить и будем терпеть всё, что вы нам ни захотите поставить.

Но на самом деле это, по-моему, нонсенс. Если действительно идёт какая-то некачественная продукция, почему мы не можем ввести какие-то ограничительные меры, тем более что вся эта продукция может легко замениться белорусской, литовской продукцией, да какой угодно. Тем более что мы сами производим порядка 80% кисломолочной продукции. У нас таких каких-то пожарных мер принимать, для того чтобы сегодня решать эти вопросы, мне кажется, это не стоит, и нечего здесь бояться. Надо просто себя уметь защищать.

О. БАЙКАЛОВА: Я вас правильно понимаю, что если даже Россия будет вводить определённые ограничительные меры даже по отношению к Украине, в принципе серьёзных проблем наша экономика от этого испытывать не будет?

И. РУДЕНСКИЙ: И экономика, и молочная отрасль тоже не будет испытывать никаких проблем из-за поставок молока и кисломолочной продукции, и торговля тоже не будет испытывать. Торговля тоже переключится на более качественные продукты. Как я уже сказал, та же Белоруссия, Литва. Я думаю, что всё будет так же, мы даже этого не почувствуем.

О. БАЙКАЛОВА: Подключаю наших слушателей к беседе. Вопрос от 92: "А может ли США принудить Европу применять серьёзные санкции себе в убыток? И если да, то каковы рычаги давления?".

И. РУДЕНСКИЙ: Какие рычаги давления у США к Европе? Я могу предполагать только.

О. БАЙКАЛОВА: Вы сказали о том, что вы надеетесь на то, что Европа когда-то от этого давления сможет абстрагироваться. И сразу возникает вопрос: если так сильны рычаги давления, то Европа получается под колпаком.

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, Америка - достаточно сильная страна, и экономически сильна. Конечно, есть определённые рычаги давления у них на все страны, в том числе на Европу. Но европейцы также прекрасно понимают, что если они будут идти по пути санкций, то это в первую очередь, мы уже с вами говорили, коснётся именно Европы. И поэтому Европа сегодня очень осторожно идёт по пути применения санкций. Тем более, как вы сказали, и я присутствовал на Санкт-Петербургском форуме, с которого главы многих корпораций обратились к руководству своих стран именно не вводить в одностороннем порядке свои санкции по отношению к России, потому что это неминуемо касается практически всех предприятий, которые так или иначе работают на территории России.

Так что здесь совершенно понятная ситуация. В Европе не хотят, особенно многие предприниматели, введения каких-либо санкций. И я присутствовал на многих различных мероприятий. Проходят всякие съезды промышленников, был съезд итальянских промышленников, крупные совещания, приезжают сюда немецкие, голландские специалисты, общаются. Они вообще общаются, знаете, с таким видом, что вообще ничего не происходит вокруг. У них есть бизнес, они с удовольствием пытаются сегодня продавать в Россию оборудование, технологии, выстраивают совместный бизнес. Они сегодня работают так, как будто, ещё раз говорю, ничего не происходит.

Так что они категорически против всех этих санкций и говорят, что мы всё равно не уйдём с вашего рынка, мы всё равно будем работать, нам здесь нравится, нам здесь комфортно, мы работаем здесь по 10-20 лет, так что всё, что касается таких каких-то глобальных санкций, и если уж нас к этому не принудят, они ничего не собираются менять в своей работе и собираются наоборот только расширять сотрудничество.

О. БАЙКАЛОВА: А те санкции, которые уже были введены, они как-то на нас влияют, или тоже нет?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, они влияют больше на наши корпорации, в основном санкции касались корпораций, крупных банков. И здесь, мне кажется, наше правительство заняло правильную позицию именно в плане поддержки наших корпораций, тех, кто сегодня попал в санкционный лист, и в плане поддержки тех банков, которые сегодня действительно могут потенциально испытывать небольшие трудности в части заимствования средств на международных валютных рынках.

Так что здесь правительство, мне кажется, очень правильно идёт по пути поддержки этих предприятий. Мне кажется, что наши предприятия достойно выходят из этой ситуации.

О. БАЙКАЛОВА: А как вы оцениваете состояние российской экономики на данном этапе?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, состояние экономики у нас сложное, тяжёлое. Это не в виду тех санкций, которые были введены. Вы знаете, что у нас второй квартал подряд доходы сокращаются. И, конечно, рост промышленного производства всё-таки не на том уровне, на котором нам хотелось бы. И вообще экономика не растёт. Многие говорят, что это стагнация, кто-то говорит о рецессии. Но мы, наверное, где-то на уровне стагнации. И всё, что касается стагнации, конечно, это говорит о том, что нам нужно с вами выздоравливать экономически. Россия должна быть сильной экономически. Сильная армия может быть только у той страны, у которой сильная экономика. Поэтому сегодня как никогда нужно обратить внимание именно на экономику страны, на внутренние ресурсы.

О. БАЙКАЛОВА: Именно внутренние?

И. РУДЕНСКИЙ: Сейчас скажу. Но, к сожалению, вы знаете, Минфин у нас пошёл совершенно другой тропой, то есть они сегодня идут по пути повышения налогов, в то время как сегодня нужно поддерживать наши предприятия, наш бизнес, который испытывает определённые трудности. То есть стагнация - это что? Это идёт сокращение производства предприятий, есть определённые трудности. Не так много средств они инвестируют в экономику. Конечно, их в этот период нужно поддерживать. Если бы повышать налоги, то, что предлагает сегодня Минфин, подоходный налог повысить, НДС повысить на 2%, соответственно, налоги с дивидендов хотят повысить, но это, конечно, вообще нонсенс, сейчас я вам в двух словах расскажу, что это такое.

Поэтому, мне кажется, Минфин идёт не тем путём, и это, конечно, неминуемо отразится на нашей экономике. Конечно, она будет сжиматься, и это ничего хорошего нам не сулит в ближайшее время. Через год база, которая будет сужаться в этом году, будет ещё меньше, и, соответственно, ничего это в казну не принесёт. Всё, что касается повышения налога на дивиденды, ну, представьте, вы инвестор.

О. БАЙКАЛОВА: Допустим.

И. РУДЕНСКИЙ: И вы уплачиваете налог на дивиденды, налог на прибыль сначала 20%, а потом налог на дивиденды - 9%. Соответственно, после этого вы можете каким-то образом возвращать свои инвестиции. Если повышать налоги на дивиденды, как сейчас предлагает Минфин: до 5 млн рублей оставить 13%, до 50 млн сделать ставку 18%, и свыше 50 сделать ставку 28%.

То есть срок окупаемости ваших инвестиций будет вообще запредельным. Но кто тогда будет инвестировать, скажите, в любой сектор экономики?

О. БАЙКАЛОВА: Минэкономразвития постоянно корректирует свои прогнозы по оттоку капитала. И стоит отметить, что эта динамика далеко не утешительная. Постоянно Минэкономразвития говорит о том, что отток капитала будет только расти.

И. РУДЕНСКИЙ: Отток капитала, конечно, будет расти, если мы будем вводить такие налоги, понимаете? С чего они рассчитаны и просчитаны, непонятно. В то время как мы говорим - нужно помогать предприятиям, для того чтобы наращивать инвестиции, в том числе и внутренние инвестиции предприятия могут наращивать. Но если вы не можете вернуть свои инвестиции или будете платить повышенные налоги, ну, представьте, например, с 9% повысят до 28%, но в три раза. Конечно, у вас срок возврата инвестиций увеличится в несколько раз, и вы 10 раз подумаете, надо ли вообще сегодня инвестировать.

Поэтому такие какие-то несуразные действия. Знаете, с одной стороны мы говорим о том, что нам нужно внутреннюю экономику развивать, санкции, да, вроде бы как и предприятиям нужно помогать и страна должна получить дополнительный импульс для развития. Но с другой стороны Минфин идёт на такие беспрецедентные меры, как повышение налогов. И непонятно, почему идёт, потому что ничего же не случилось, правда?

Буквально министр финансов на том же Санкт-Петербургском форуме открыто заявил, что никаких повышений налогов вообще в ближайшее время не предусматривается. Всё у нас нормально, экономика выздоравливает. Да, у нас небольшой, но рост есть, и поэтому мы не собираемся повышать налоги. Проходит буквально 2 месяца - что мы слышим?

О. БАЙКАЛОВА: Абсолютно обратное.

И. РУДЕНСКИЙ: Непонятно. Когда непонятна политика в части экономики и финансов для наших предпринимателей, они, конечно, все сейчас три раза подумают, надо ли инвестировать в собственное производство, не говоря уже о создании нового, или ещё подождать. Так что хотелось бы, конечно, чтоб мы выстроили вот эту налоговую перспективу на долгие годы, а, потом, мы же все прекрасно понимаем, что такое сбор налогов. Сбор налогов идёт, для того чтобы государство могло выполнять какие-то свои функции. Но всё, что касается стимулирующей функции налогов, вот она как раз у нас сегодня не присутствует. Мы должны стимулировать развитие производства через налоговую составляющую.

О. БАЙКАЛОВА: А как? Сокращать налоги.

И. РУДЕНСКИЙ: Или сокращать налоги, правильно вы говорите. Для этого не так много нужно. Нужно просто рассчитать арифметическим путём, где нужно сокращать да как, в каких областях, если мы хотим чисто секторальные снижать. Или можно в принципе для всех снижать, кто инвестирует, например, в собственное производство. Если вы зарабатываете или уплачиваете налог на прибыль 20%, у нас, помните, раньше была такая льгота, то, соответственно, если вы направляете всю свою прибыль на инвестиции или часть, то вас освобождают примерно на 50% от этого налога. Если вы инвестируете эти средства в развитие экономики.

О. БАЙКАЛОВА: Ну вот смотрите, если идти этим путём, получается, где-то убывает, а где-то прибывает. Если мы сокращаем налоги в одной сфере, где-то мы должны их повышать, за счёт чего у нас будет формироваться бюджет? Где нам брать деньги в таком случае, если мы постоянно будем идти по пути сокращения налогового давления?

И. РУДЕНСКИЙ: Знаете, это не очень правильная трактовка. На самом деле смотрите, что происходит. Одно дело - вы с десяти предприятий будете брать повышенные налоги, а другое дело - если мы говорим о том, что нам нужно увеличить рост экономики, о чём неоднократно говорил президент, что нам нужен рост экономики 5-6% как минимум. Что для этого нужно сделать? Для этого нужно создать условия, чтобы как можно больше предпринимателей, как можно больше предприятий расширили свою линейку товарной продукции, работы, услуг, то есть производили как можно больше товаров и услуг.

Вот это даст возможность не с определённой какой-то узкой массы или с небольшой налогооблагаемой базы собирать налоги, а с более широкой базы собирать больше налогов. Если мы увеличим в разы количество товаров, работ и услуг, то, соответственно, и предприятие будет больше отчислять в наш федеральный бюджет. Значит, наш федеральный бюджет получит больше налогов, только не с зауженного объёма товарной массы, а с расширенной базы.

О. БАЙКАЛОВА: Так непонятно, каким образом мы будем расширять эту базу. За счёт чего?

И. РУДЕНСКИЙ: За счёт того, что мы должны с вами предоставить различные преференции для наших предпринимателей, в том числе и по льготам, по налогам, чтобы они могли сегодня производить как можно больше конкурентоспособной продукции, чтобы эта продукция могла конкурировать и на внутреннем рынке с импортом, и на внешнем рынке, и так далее. То есть это будет приводить только к увеличению налогооблагаемой базы за счёт увеличения товара.

Вот, за счёт увеличения товара - это нормально. А за счёт того, что предприятия будут сужать свою налогооблагаемую базу - это ненормально. И, соответственно, предприятия будут в дальнейшем, сужая свою налогоблагаемую базу, сокращать выпуск товаров. Сокращая выпуск товаров, сокращать рабочие места, хочешь не хочешь, или сокращать заработную плату. И так далее по нисходящей.

То есть вот этот путь, который сегодня нам предложил Минфин, мне кажется, он в никуда. И мне кажется, что нужно 10 раз эти меры было бы обсудить, перед тем как вводить перед принятием бюджета на следующий год. Тем более, как мы с вами уже договорились и сказали, что никаких предпосылок, которые сегодня ухудшают наше положение, нет. Цена на нефть достаточно на высоком уровне. И в принципе на все наши экспортные товары цена держится на достаточно нормальном уровне.

У нас в этом году дефицита бюджета не будет, потому что он покрывается за счёт той высокой цены на нефть, которая у нас сегодня есть, и зачем это делается, вот, честное слово, непонятно. Мы разговаривали на эту тему с Минфином. Соответственно, свои аргументы мы им все представили. И министру финансов представили свои аргументы. Но, вы знаете, к сожалению, нас пока не слышат. И это очень удручает.

О. БАЙКАЛОВА: Игорь Руденский, председатель Комитета Госдумы по экономической политике сегодня в гостях в программе "Пиджаки" на радиостанции "Говорит Москва". Я вижу очень много вопросов к вам наших радиослушателей. Предлагаю вам подключаться к нашей беседе. 7373948 - телефон прямого эфира.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Ольга. Добрый день вашему гостю. У меня вопрос прямой и простой. Известный факт из истории, что после 22 июня 1941 года...

О. БАЙКАЛОВА: Я прошу прощения. Я прошу вас надеть наушники. Пожалуйста, повторите ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос очень простой и очень прямой: после 22 июня 1941 года Советский Союз, его сталелитейный комплекс поставлял свою продукцию в Германию. И получилось так, что в результате получались и Тигры, и Пантеры, и проче. Так вот, на сегодняшний день (информация, кстати, недавняя, в Интернете висит) Россия в результате договоров с Украиной на Харьковский оружейный завод поставляет, по-моему, танковые двигатели.

И командует всем этим делом человек, которого президент просил ручку вернуть. Так вот у меня простой вопрос: собирается ли вообще Госдума инициировать проверку данного факта и что она предпримет в результате, если эта информация подтвердится? Потому что это вообще на грани абсурда ситуация. Мы против войны и в то же время мы поощряем военно-промышленный комплекс Украины, для того чтобы они убивали своих людей.

О. БАЙКАЛОВА: Да, спасибо. Вот такой у нас вопрос.

И. РУДЕНСКИЙ: Я не в курсе, что сегодня поставляют в Украину, какие типы вооружений или какие запчасти. Я знаю, что мы с Украины получаем достаточно большое количество продукции по линии ВПК. Вы знаете, что и вертолётные двигатели получали в достаточно больших количествах, ну и другие комплектующие, всё, что касается нашего оборонного ведомства, всё, что касается нашего ракетно-космического комплекса. Так что я не совсем понял, в чём вопрос. Поставляем мы, не поставляем. Но это уже, знаете...

О. БАЙКАЛОВА: Нам скоро уже нужно уходить на новости. Вопрос очень короткий: у нас, у России есть возможность построить предприятия ВПК на территории России и ни от кого не зависеть?

И. РУДЕНСКИЙ: Конечно, есть. И сейчас правительство и оборонное ведомство во главе с министром предпринимает все шаги, для того чтобы мы уходили от внешней зависимости. В советское время, вы знаете, что были так называемые хозяйственные цепочки, связи законченного продукта, и некоторые промежуточные производства остались в странах ближнего зарубежья: это Украина, Белоруссия и так далее. И поэтому мы просто вынуждены эту продукцию промежуточного или конечного характера сегодня покупать и производить уже свой конечный продукт. Так что здесь ничего такого нет. Но то, что мы можем точно заменить эти комплектующие или всё, что касается импортной составляющей в нашем конечном продукте - это однозначно, и мы сейчас идём по этому пути.

О. БАЙКАЛОВА: Игорь Руденский, председатель Комитета Госдумы по экономической политике у нас в гостях. 17:30, Новости.

НОВОСТИ

О. БАЙКАЛОВА: 17:35 в российской столице. Это радиостанция "Говорит Москва" - 94,8. Я напоминаю, что сегодня в программе "Пиджаки" председатель Комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игорь Руденский.

Игорь Николаевич, до новостей мы с вами говорили о западных санкциях и затронули тему состояния российской экономики в целом. Вы говорите о том, что то, в каком состоянии сейчас находится наша экономика - это не результат санкций. И вот сразу вопрос одного из наших слушателей: а за счёт чего в таком слушателей мы должны улучшать инвестиционный климат в России?

И. РУДЕНСКИЙ: Как мы уже сказали с вами, во-первых, конечно, за счёт налоговой составляющей должны всячески привлекать своих потенциальных инвесторов тем, что мы будем вести долгосрочную стабильную налоговую политику. Это в первую очередь. Ну а всё, что касается остальных инвестиций, вы знаете, для того чтобы нам хотя бы выдержать среднемировые темпы экономического роста, нам нужно прирастать инвестициями 10-15% в год.

У нас по прошлому году не сократились частные инвестиции, у нас сократились инвестиции госкорпораций, я бы так сказал.

О. БАЙКАЛОВА: Почему?

И. РУДЕНСКИЙ: Потому что закончились крупные проекты. У нас был проект, помните, АТЭС, у нас был большой проект Сочи, и туда наши госкорпорации достаточно много инвестировали, и эти инвестиции давали свой результат. И вот у нас в 2013 году вышла какая-то такая передышка, то есть закончились проекты, а новые мы пока ещё с вами не начали. И, соответственно, это привело в том числе и за счёт сокращений этих инвестиций к спаду экономического роста.

Инвестиции наших госкорпораций сократились примерно на 20%, так что здесь такая достаточно существенная у нас была недоработка в этом плане. И для того чтобы нам возобновить этот рост, конечнО, нужно сделать всё, чтобы опять инвестиционный рост возобновился. У нас для этого есть достаточно много мер, которые необходимо было предпринять.

О. БАЙКАЛОВА: У меня возник вопрос: связана ли с тем, что мы присоединили Крым, приостановка работы именно над крупными проектами? Потому что сейчас нужны очень большие денежные вливания в полуостров, соответственно, часть программы заморозили, часть программы отложили на потом, и вот эти все проекты стоят, соответственно, нет инвестиций.

И. РУДЕНСКИЙ: Нет, конечно. Если говорить про Крым, мы говорим о том, что в Крым инвестировала 100 млрд рублей Российская Федерация и что будет инвестировано ещё порядка 100 или 200, но это не те деньги, о которых сегодня нужно говорить. Сегодня нужно говорить о том, что нам необходимо наращивать инвестиции порядка 2-4 трлн рублей в год. Вот такой порядок цифр.

Так что для этого, конечно, можно и нужно реализовывать крупные инфраструктурные проекты, о чём мы неоднократно говорили. Нам, конечно, нужно идти по пути проектного финансирования или инвестирования. Это самое главное, что нам сегодня необходимо сделать. Потому что у нас достаточно большой, об этом уже все знают, говорят, огромный износ основных фондов, и, конечно, для того чтобы мы с вами могли конкурировать на равных с зарубежными товарами, конечно, нужна модернизация - коренная, глобальная. Здесь должна быть и налоговая составляющая, и стимулирующая инвестиционная составляющая нашей банковской системы.

К примеру, вот у нас банковская система насчитывает сегодня 55 трлн активов и соответственно всего выделяет долгосрочных инвестиционных кредитов примерно 1 трлн рублей, примерно 2% от своих активов. Это архимало. И для того чтобы нам с вами почувствовать хоть какое-то облегчение для того, чтобы наши предприятия каким-то образом начали эту модернизацию, нам нужно увеличить эти инвестиции примерно в 3-4 раза. Это как минимум.

Поэтому нужно сделать всё, чтобы банкам сегодня было выгодно кредитовать наш реальный сектор экономики. Для этого опять существует достаточно большое количество стимулов, как это нужно сделать.

О. БАЙКАЛОВА: Помимо налогов и инвестиций, какие это ещё могут быть стимулы?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, например, у вас есть предприятие. Вы заработали 1 млн долларов, заплатили все налоги. И вы сегодня думаете, нужно ли инвестировать вам в собственное производство или нет. И таких предприятий достаточно много. И всего сегодня от общего количества предприятий 20% средств инвестируется в собственное производство.

Поэтому, конечно, нужно сделать или создать такие условия и стимулы, чтоб вам было выгодно вообще, например, всю свою прибыль направить на расширение производства. Таким образом мы будем наращивать инвестиционную составляющую. Она очень немаленькая.

Всё, что касается, например, самого бюджета. Мы не раз говорили, что бюджет должен быть бюджетом развития. Но, к сожалению, и бюджет, который мы принимаем на следующие годы, он не нацелен на обеспечение социально-экономического роста России. Вот, в чём дело. А преследует в принципе в основном такие цели, которые преследует Министерство финансов.

О. БАЙКАЛОВА: Но нам в первую очередь нужно инвестировать в экономику, нам нужно поддерживать экономику, чтобы мы не свалились в рецессию. Я правильно понимаю?

И. РУДЕНСКИЙ: Конечно. Следующее, что бы нужно было сделать - это, конечно, нужно выдерживать целевые показатели в бюджете, то есть мы должны не просто бюджет тратить или, как говорим иногда, проедать, а мы должны понимать, каких целей при этом мы достигаем. То есть бюджет должен быть нацелен на то, чтобы избегать определённых показателей. Так что здесь, в общем-то, совершенно понятная ситуация. И, соответственно, мы уже неоднократно говорили и говорим о том, что необходимо увеличивать норму инвестиций в бюджете. У нас сейчас 20%.

Например, Казахстан развивается с темпами экономического роста 5%, у них норма инвестиций 33%. Китай развивается 7-8%, у них норма инвестиций 40-50%.

О. БАЙКАЛОВА: А у нас?

И. РУДЕНСКИЙ: У нас 20, как я сказал. Для того чтобы нам с вами увеличить экономический рост до 4-5%, нам, конечно, норма инвестиций нужна процентов тоже под 30.

Президент в своих указах, вы помните, ещё в 2012 году сказал, что нам нужна норма инвестиций к 2015 году 25%. У нас 2015 год не за горами. Норма инвестиций на уровне 20%. Вот, мы задаём Минфину вопрос: почему у нас не выполняются указы президента? Почему 25% мы не выдерживаем планку инвестиций? Ответа пока нет.

О. БАЙКАЛОВА: А это очень большая дельта - 5%?

И. РУДЕНСКИЙ: Это очень большая составляющая. Но если у нас все инвестиции составляют порядка 13 трлн, то нетрудно посчитать. Поэтому это дополнительно примерно 2-3 трлн. Это очень большая составляющая. Но для того чттобы реализовать этот проект и выполнить все указы президента, соответственно нужно разработать целую программу и стратегию, как и за счёт чего мы будем этого добиваться.

О. БАЙКАЛОВА: Вы уже говорили о том, что у нас сейчас в правительстве идёт очень большая дискуссия. Своеобразный такой выбор между повышением НДС и введением дополнительного налога. Давайте немножечко разберёмся, углубимся в экономическую теорию. Чем принципиально отличается повышение НДС в нашем случае от введения дополнительного налога?

И. РУДЕНСКИЙ: Дополнительный налог с оборота вы имеете в виду? Налог с продаж?

О. БАЙКАЛОВА: Налог с продаж.

И. РУДЕНСКИЙ: Это в принципе дублирующие налоги. Поэтому их вообще крайне вредко применять одновременно. Если мы повышаем налог с оборота и ещё НДС, это, в общем-то, двойное бремя накладывается на предпринимателей и на всех наших граждан. Товары будут дорожать, потребительский спрос будет падать, экономика будет сжиматься. Любое повышение налогов - это сжатие экономики.

О. БАЙКАЛОВА: Смотрите, ещё одна интересная тема. Сегодня газета "Ведомости" публикует большой материал. Глава "Роснефти" Игорь Сечин направил первому вице-премьеру Игорю Шувалову письмо, в котором раскритиковал многие налоговые инициативы Минфина и предложил свой вариант. В частности, он предложил снизить налоговую нагрузку на нефтегазовый сектор.

И сразу пошли разговоры и пошли вопросы, означает ли это то, что государство готово переложить налоговую нагрузку с крупных компаний на плечи обычных потребителей. Мы можем пойти по такому варианту?

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, на плечи, наверное, не обычных потребителей, а на плечи других предприятий, которые будут выплачивать эти налоги.

О. БАЙКАЛОВА: Предприятия будут терпеть определённые убытки. Соответственно, цены на товары будут расти. Кто пострадает? Обычные потребители.

И. РУДЕНСКИЙ: Вы знаете, что, опять же, смотрите, что в своей статей заявил Минфин, что финансировать все повышенные обязательства государства сегодня придётся гражданам и бизнесу. Это из статьи руководителя Минфина. И понятно, что это ни к чему хорошему не приводит, если мы повышаем с вами налоги. Опять же я ещё раз повторюсь. Я не понимаю вообще причины. Хотя бы одну причину назвали бы, по какой вдруг причине мы нацелены и пытаемся поднять налоги. Вот, зачем это нужно? Честное слово, я, например, пока понять не могу, потому что это кроме как вреда ничего не принесёт. Поэтому мы будем выступать категорически против повышени налогов, нужно искать просто другие пути и выхходы.

Например, в принципе Минфин неоднократно выступал, а, может быть, и правильно, что нужна приватизация госимущества. Ну да, конечно, нужна, но план по этой приватизации из года в год не выполняется, к сожалению. В принципе это тоже один из путей. Высказывались мнения по проектному финансированию или инвестированию. И ставка, которую сегодня готов ЦБ предоставить банкам - это 6,5% + 1-2%. И если мы добьёмся хотя бы того, чтобы на проектное финансирование выделялись кредиты по ставке 10-12% - это уже будет огромный шаг вперёд, потому что это всё-таки проектное финансирование, это всё-таки даст возможность избежать тех огромных залогов, которые нужны при открытии или при строительстве нового предприятия. Это в принципе не так сложно оценить в плане будущей работы предприятия или в плане рисков, которые несёт на себе та же банковская система и ЦБ, потому что, конечно, нужно в первую очередь, как мы сказали с вами, развивать те производства, которые не присутствуют сегодня на нашем рынке, то есть импортозамещение. И это даст огромный экономический эффект.

И можно такой список предприятий составить тех, которых необходимо построить (их огромное количество), потому что я недавно встречался с предпринимателями из различных регионов нашей страны, и они все приходят с уникальными проектами. И в основном это проекты по импортозамещению. Они говорят, что да, это можно делатЬ, это нужно делать, но проекты достаточно дорогостоящие, порядка 2-3 млрд рублей. Денег у бизнесменов таких нет. Они могут внести первый взнос 10-20%, например, как во всём мире, но, к сожалению, дальше проектное финансирование натыкается на то, что нужны залоги.

О. БАЙКАЛОВА: То есть получается, что мы просто к этому не готовы, и поэтому у Минфина просто ничего не остаётся, кроме того как предлагать повышать НДС?

И. РУДЕНСКИЙ: Да нет, мы к этому готовы. Просто нужно выстроить соответствующую политику. Как мы будем отбирать эти проекты. понимаете? Вроде бы все согласны, что да, нужно проектное финансирование. Но все боятся, что будет определённый процент невозврата кредитов, или предприятия, которые будут построены, не получат дальнейшего развития или не будет перспектив в этом развитии. Но я ещё раз говорю, что у нас сегодня достаточно большое количество специалистов, которые могут оценить все риски, и, соответственно, мы можем элементарно пойти по пути импортозамещения, впрочем как, мы с вам уже говорили, по оборонной отрасли.

Если мы говорим о том, что у нас нет каких-то промежуточных производств, которые необходимо сегодня создатЬ, мы можем их создать, и, соответственно, это и будет настоящим импортозамещением.

Точно так же в любой другой отрасли. Например, у нас сегодня с вамии 82% импорта в лёгкой промышленности. Нетрудно предугадать, что, например, по госзакупкам... мы закупаем много для армии, мы закупаем много для различных наших других нужд наших горкорпораций и так далее. Если мы перенацелим всё это на внутренний рынок, то можно легкую промышленность достаточно эффективно и быстро поднять.

Опять же, нужно ей помочь. Потому что сегодня все налоги, которые они выплачивают в федеральный бюджет, примерно на уровне 2 млрд рублей. Если даже освободить их от этого налога на прибыль (всего 2 млрд рублей по всей стране) и сказать, что, товарищи дорогие, если вы инвестируете эти средства в собственное производство - в расширение, модернизацию, то, соответственно, пожалуйста, расширяйтесь, есть заказ, который может у вас закупать эту продукцию. Это только один сегмент.

У нас то же самое по импортозамещению лекарств. Можно идти и свернуть горы.

О. БАЙКАЛОВА: Кто стопорит этот процесс, если это очень просто...

И. РУДЕНСКИЙ: Это не просто. Это на самом деле сложный процесс, потому что, я ещё раз говорю, нужно оценить все риски, и, к сожалению, банковская система пока у нас сегодня не готова предоставлять кредиты по проектному финансированию. Вот здесь загвоздка, и нам нужно этот узел каким-то образом разрубить. Но хочешь не хочешь - идти этим путём нужно. Иначе, конечно, дальнейшего развития мы не получим.

О. БАЙКАЛОВА: Председатель Комитета Госдумы по экономической политике Игорь Руденский сегодня у нас в гостях. Я призываю вас подключаться к нашей беседе 7373948. Это телефон прямого эфира. У нас буквально 2 мин остаётся до конца эфира. У вас есть возможность задать вопрос, интересующий вас. Задавайте свои вопросы нашему гостю. Алло, здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Как я понял, везде не хватает денег: Минфину не хватает, банкам не хватает, предприятиям не хватает. В России нет денег. Капитализму всего 20 лет. Все капиталы за 300 лет капитализма накоплены на Западе. Как, поссорившись с западным капиталом, откуда вы деньги возьмёте в итоге?

О. БАЙКАЛОВА: Ну да, ключевой вопрос: где брать деньги?

И. РУДЕНСКИЙ: Я ещё раз говорю, что никто не ссорился с западным капиталом. На самом деле нам, конечно, в первую очередь нужно думать об инвестициях. И, как я уже сказал, нам в первую очередь необходимо не ухудшать инвестиционный климат в плане повышения налогов. Это самое главное. Потому что не нужно сегодня спугивать инвесторов.

Я о том, что мы даже в период санкций пытаемся повысить налоги. Это первый момент. И очень многие западные сегодня капиталы идут в страну. Как я уже сказал, у нас по прошлому году был в принципе рост частных иностранных инвестиций на уровне 20%. Так что у нас с этим здесь проблем особых нет.

У нас есть определённые трудности в плане, как я сказал, госинвестиций. Вот их нужно направлять в нужное русло. И в том числе, как мы сказали с вами уже сегодня, и бюджет должен быть бюджетом развития, и нужно направлять правильно бюджетные средства в те сектора, которые дают достаточно хорошую отдачу. В первую очередь, конечно, в плане улучшения инвестиционной составляющей нужно инвестировать в экономику знаний. Это наука, образование, биотехнологии и так далее.

О. БАЙКАЛОВА: Но ключевой вопрос, который интересует наших слушателей, вот, он в разных вариациях постоянно повторяется: поднимая экономику на данном этапе, у нас получится не просесть в социальном секторе?

И. РУДЕНСКИЙ: Конечно, получится. Мы и говорим, что у нас достаточно средств в банковской системе. У нас, к сожалению, банковская система кредитует сегодня в основном торговлю, потребкредитование, может быть, ещё ипотека.

О. БАЙКАЛОВА: То есть обычному потребителю можно не волноваться?

И. РУДЕНСКИЙ: Обычному потребителю можно не волноваться. Я просто говорю о том, что нам сегодня нужно перенацелить те ресурсы, которые есть, на развитие, о чём мы неоднократно говорили, и что необходимо делать. Мы выступаем за то, чтобы все институты наши, которые у нас есть, в том числе и бюджет, были нацелены именно на развитие. К сожалению, пока у нас преобладает точка зрения Минфина, который говорит о том, что нужно сегодня идти по пути повышения налогов, сбережения средств, аккумулирования в резервном фонде, и пока ничего не развивать, и ждать, пока у нас с вами что-то случится.

На самом деле я с позицией Минфина отчасти согласен. Если вы вспомните 1973 год, времена Косыгина, когда он предлагал идти по пути развития предпринимательной инициативы ещё в советские времена, но вдруг цены на нефть, была Судная война, Египет напал на Израиль, и цены на нефть подскочили в сотни раз. И, соответственно, они держались достаточно долго, и потом, когда они провалились, у нас экономики практически не было, мы все продукты питания закупали в основном, конечно, нефть на продовольствие. Это была программа Советского Союза.

У нас сейчас похожая ситуация, когда у нас есть достаточно большое количество резервов, у нас есть высокие цены на нефть, но мы, к сожалению, не используем этот момент, для того чтобы развиваться. Мы опять откладываем на чёрный день и ждём приближения падения цен на нефть. Вот это самое плохое.

Позиция нашего комитета - именно идти по пути развития.

О. БАЙКАЛОВА: Да, большое спасибо. Председатель Комитета Госдумы по экономической политике, иновационному развитию и предпринимательству Игорь Руденский был сегодня у нас в гостях. Игорь Николаевич, большое спасибо за беседу.

И. РУДЕНСКИЙ: Спасибо.

О. БАЙКАЛОВА: 17:54. Мы уходим в "Прогулки по Москве".