Е.Звягинцева: Это программа «Бла-бландинки», мы начинаем. Ольга Данилевич…

О.Данилевич: Катерина Звягинцева. 

Е.Звягинцева: У нас в гостях…

О.Данилевич: В гостях у нас режиссёр, сценарист Виктор Лакисов. Здравствуйте!

В.Лакисов: Здравствуйте! Здравствуйте! 

О.Данилевич: А что это вы голос-то потеряли?

В.Лакисов: Я что-то не рассчитал расстояние до микрофона.

О.Данилевич: Вот так сидите, так хорошо. 

В.Лакисов: Хорошо.

О.Данилевич: Twitter, SMS, сайт, Катечка…

Е.Звягинцева: +79258888948 – это номер для ваших SMS-сообщений, друзья. Сайт govoritmoskva.ru, там есть специальная вкладочка, куда можно бесплатно задавать вопросы, и Twitter govorit_msk не забываем. Не случайно мы вас позвали. Вы знаете же?

О.Данилевич: Есть же повод.

В.Лакисов: Догадываюсь. 

О.Данилевич: Ну-ка, ну-ка. Свои предположения.

В.Лакисов: С трёх раз или с одного?

О.Данилевич: Давайте с одного.

В.Лакисов: Хорошо. Нет, вообще-то, наверное, с трёх раз, потому что всё-таки несколько поводов у вас есть позвать меня. Значит…

О.Данилевич: Я молодец…

В.Лакисов: Да, я молодец – это первый, самый основной, можно сказать, нулевой. В общем, состоялась недавно премьера моего дебютного полнометражного анимационного фильма «Крякнутые каникулы». Ну, и, наверное, вы хотите обсудить «Оскар». Почему до сих пор «Крякнутые каникулы» не на «Оскаре»? Вы это, наверное, хотите обсудить, в первую очередь. 

Е.Звягинцева: Почему не на «Оскаре»?

О.Данилевич: Итак, почему?

В.Лакисов: Ну, потому что у меня не артхаусное кино, не фестивальный фильм, скажем так. Он в таком жанре хорошего аттракциона. То есть когда зрителям должно быть весело смешно, детям, взрослым, любой аудитории. Хотя он у нас позиционируется как 6+. 

О.Данилевич: Как вы относитесь, когда в кинотеатрах едят? Хорошо?

В.Лакисов: Ужасно. Ужасно. Я ненавижу.

О.Данилевич: Ужасно? А весело и смешно же, как же это всё вместе?

В.Лакисов: Я из-за этого сам реже начал ходить в кино, потому что ненавижу запах еды рядом со мной. Жующие, хрустящие пакеты – это кошмар.

Е.Звягинцева: А вы ходите всё равно инкогнито?

О.Данилевич: Почему инкогнито? 

В.Лакисов: Меня никто не знает, зачем мне ходить инкогнито?

Е.Звягинцева: Вы садитесь рядом с обычными зрителями и просто смотрите на реакцию – вот такую вы реакцию ожидали или не такую? Вот проверяете? 

В.Лакисов: Да, конечно. Это очень интересно, потому что бывает, что люди смеются, дети или взрослые, в совершенно неожиданных местах, где ты и не подозревал. И, наоборот, где ты ждёшь, что сейчас вот ты готовил этот гэг, а там тишина. 

О.Данилевич: Готовил этот гэг? Вот сейчас уже пошла вот эта вот терминология, которую мы не знаем. Скажите по-честнаку, приходите вы в кинотеатр, и все такие сидят к экрану повёрнутые, а вы повёрнуты, видимо, к залу, для того чтобы как раз ту самую реакцию уловить сразу.

В.Лакисов: Обычно, когда я хожу в кино, я, конечно, сажусь, лично я предпочитаю первый ряд. 

О.Данилевич: Чтобы никто не жрал перед носом. 

В.Лакисов: Да. А здесь, в данном случае, я сажусь подальше, чтобы видеть реакцию зрителей. Для меня это жутко интересно, ты видишь результат своей работы.

О.Данилевич: А было так, что сидящие перед вашим рядом поверчиваются и говорят: «Круто вообще, мужик, очень круто»? 

В.Лакисов: Нет, конечно, не было, потому что никто не знает меня, естественно. Я новичок в этом. 

О.Данилевич: А вы ходите с такой футболкой, на которой большими буквами будет написано: «Я режиссёр этого мультфильма», например. 

В.Лакисов: Ну да.

Е.Звягинцева: Подожди здесь, а вдруг не понравится мультфильм? Начнут высказывать…

В.Лакисов: Для этого толстовка…

О.Данилевич: Да-да-да, кофтой сразу прикрылся.

Е.Звягинцева: Вы сказали, что, чтобы попасть на «Оскар», мультфильм, фильм должен быть немного артхаусным. Вы планируете снять что-нибудь подобное?

В.Лакисов: Нет, это не мой жанр. Я, конечно, жутко горжусь, и любой кинематографист, любой режиссёр, продюсер, любой, кто связан с кино сейчас, должен искренне радоваться за Константина, чей фильм короткометражный сейчас на «Оскаре». 

О.Данилевич: Константин Бронзит.

В.Лакисов: Да. 

О.Данилевич: «Мы не можем жить без космоса». Давайте всё называть.  

В.Лакисов: Да. В общем, это чрезвычайно круто, это просто невероятно, это фантастика. Любой на его месте хотел бы сейчас там оказаться. Но, несмотря на это, это не мой жанр. Вот этот короткометражный фильм не мой жанр. Я не понимаю его, не понимаю, как можно делать технически анимацию с 35-летним уровнем давности. Качество я имею в виду. То есть я имею в виду техническое количество анимации. То есть не какой-то глубокий смысл. Я не видел этот фильм полностью, поэтому не могу судить о его сюжетной там линии и каких-то других качествах, но вот те кусочки, которые доступны для общего просмотра, вот этот стиль – реально «Тайна третий планеты», 81-й год. Понимаете? 

Е.Звягинцева: А хороший был мультфильм, между прочим.

В.Лакисов: Отличный был.

Е.Звягинцева: А я всё время думаю: за всеми этими техническими штуками, за всеми техническими новшествами не теряют ли души эти мультфильмы, не теряют ли души герои мультфильмов? Они становятся суперкомпьютеризированными. 

В.Лакисов: Да нет, вы что? Это просто ещё одно измерения для появления полноты души характера. Как они могут терять? Просто у кого-то получается больше это реализовать, у кого-то – меньше. 

О.Данилевич: Вы любите рисованные мультфильмы?

В.Лакисов: Рисованные мультфильмы я люблю. Warner Brothers – Looney Tunes, вот этот вот жанр. Это мой любимый жанр. И это был один из примеров для моего мультфильма «Крякнутые каникулы». Несмотря на то, что он трёхмерный, по пластике, по гибкости персонажей, по тому, как они взаимодействуют, одним из референсов были вот эти вот старые американские мультики. 

О.Данилевич: Скажите, правильно вас называть мультипликатором? 

В.Лакисов: Конечно, это же термин. То есть это уже нельзя дословно понимать, что это рисованная вот перекладка на целлулоиде, нет, конечно. 

Е.Звягинцева: Нас все спрашивают, в записи мы или нет. Мы в прямом эфире. Поэтому +79258888948 – номер для ваших SMS-сообщений, сайт govoritmoskva.ru, Twitter govorit_msk.

О.Данилевич: Виктор Лакисов, мультипликатор, режиссёр, сценарист, у нас в гостях – для тех, кто только что подключился. Мы говорили о нашем мультфильме, который представлен на «Оскар». Надо сказать, что это единственная российская картина, которая представлена на этой 88-й церемонии. Это Константин Бронзит, «Мы не можем жить без космоса». Так вот букмекеры уже делают некоторые прогнозы по тому, какая картина выиграет, в какой номинации. И надо сказать, что у нашего мультфильма самые низкие ставки. С чем это связано, как вы считаете?

В.Лакисов: Ну, для меня это неудивительно. Я не большой спец в фестивальной культуре, в этой всей тусовке фестивальной, но мне кажется, что там всё-таки политическая составляющая есть. То есть там не могут они без этого обойтись. И вряд ли сейчас в принципе российскому фильму могут дать «Оскара». Хотя на самом деле…

Е.Звягинцева: То есть это из-за ситуации с внешней политикой?

В.Лакисов: Я думаю, да, конечно, вся вот эта вот… Допустим, сейчас на Берлинском кинорынке, где был…

Е.Звягинцева: Вообще нас не было в конкурсе.

В.Лакисов: Да-да. Берлинский кинорынок – там был представлен наш мультик «Крякнутые каникулы», очередной кинорынок, где мы его продаём. И надо сказать, что он большей популярностью на Западе, чем у нас сейчас.

О.Данилевич: Почему же? Почему он у нас менее популярен? 

В.Лакисов: Потому что наши, видимо, киносети, которые расписывают в прокат мультфильмы, не привыкли доверять качеству отечественному. То есть…

Е.Звягинцева: Думают, что сразу не очень.

В.Лакисов: Да. Ужасная роспись. Если, допустим, китайцы, посмотрев на Берлинском кинорынке финальную копию на английском языке нашего мультфильма, увеличили количество экранов с 5 тысяч до 15. То есть и сейчас они готовят большую премьеру у себя там, на территории. Его купили почти все страны: и Северная Америка, и Южная Америка, Восточная Европа, Азия. То есть он на самом деле хорошо... Но у нас его расписали…. То есть если посмотреть афиши или там любой другой сайт, где есть расписание кинотеатральных показов, – один-два сеанса в день. Причём на такое неудобное время.

Е.Звягинцева: Очень странно. Мы всё поддерживаем отечественного производителя, российских режиссёров, какие-то квоты вводим и так далее. Почему так?

В.Лакисов: По факту, мне кажется, никто ничего не поддерживает. 

О.Данилевич: Смотрите, довольно странно, потому что, например, Константин Бронзит сам, когда говорил про свою картину на «Оскаре», говорил, что шансов у неё, мягко говоря, маловато, потому что как раз не работает реклама, и реклама там, в Лос-Анжелесе именно, не работает. 

Е.Звягинцева: И он говорит, что вот студия «Пиксар» продвигает свои мультифльмы, а вот у нас…

О.Данилевич: У нас есть проблема с популяризацией нашего продукта за рубежом или нет? С рекламой именно. Вот вы говорите просто, что как раз в Германии всё хорошо работает, у нас не работает, а там работает.

В.Лакисов: У нас нет поддержки – это наша проблема. У нас нет поддержки государства нормальной. Я не знаю, это не в жанре, наверное, передачи – залазить…

О.Данилевич: Нет, давайте же залезем с радостью. 

В.Лакисов: Поддержки у нас особо нет. Если любую европейскую страну взять, там государство выделяет и квоты, и финансирует большую часть бюджета без всяких там обязательств, лишь бы поддерживать свою отечественную анимацию, у нас это всё на формальном уровне. Мы это прошли, сейчас вот несколько этапов проходили и с Фондом кино. Это жуткое дело, я вам хочу сказать.

Е.Звягинцева: Это бюрократия? Или что это? Кучу бумажек собрать?

В.Лакисов: Это и бюрократия, личные связи, и прочее.

О.Данилевич: Виктор, бюджет картины «Крякнутые каникулы» – 12 миллионов долларов. Правильно мы всё понимаем?

В.Лакисов: Правильно.

О.Данилевич: И вы говорите, недостаточная поддержка, да? А где вы взяли эти деньги?

В.Лакисов: Это деньги на 95 процентов – частные инвесторы этой картины. Инвесторов и главного продюсера, которые выделяют из своего бизнеса их. Небольшая часть, маленькая часть была два года назад дана Фондом кино на полностью, 100-процентной, возвратной основе.

Е.Звягинцева: Ого! Это вам, то есть сейчас вы должны покрыть все издержки?

В.Лакисов: Естественно.

О.Данилевич: А сборы в России пока около 400 тысяч?

В.Лакисов: Сборы в России ужасно маленькие. И вот, в частности, из-за того, что…

О.Данилевич: Вы не собираетесь, извините, отбить эти деньги? Я сейчас вот даже про заработать не очень говорю.

В.Лакисов: Мы эти деньги отобьём в любом случае, но, к сожалению, не на отечественных экранах, что жалко. Потому что получается, так, что всем, кому мы показывали этот фильм… Мало кто в курсе, но мы этот фильм делали, оригинал, на английском языке. Сначала я озвучивал его с английскими, с американскими актёрами в Лос-Анжелесе. Мы делали кастинг, характеры искали. То есть провели нормальную работу, и первое озвучание было там, в Лос-Анжелесе. И поэтому у нас первый язык – английский, а здесь мы проводили второй кастинг, опять работали с актёрами, но это уже был... как бы дубляжом это нельзя назвать, потому что всё-таки это были полноценные актёры, работа актёра, ребята отдавались на 100 процентов там. 

Е.Звягинцева: И шутки, может, переписывали под российского…

В.Лакисов: Меняли диалоги, да. Некоторые вообще кардинально меняли, потому что там свой юмор, здесь свой юмор, там это смешно, а здесь переводишь дословно – никак не работает. И всем, кому мы показываем, все, кто видят картинку, там даже, американцы, они не верят, что это сделано в России. То есть они прямом искренне удивляются. 

Е.Звягинцева: О! У вас есть компьютерные технологии!

О.Данилевич: Секунду, а у меня сейчас вопрос. Если вы как бы немножечко негодуете оттого, что в России картина не так хорошо собирает и не так хорошо её берут в кинотеатрах, ну, вы же изначально вообще рассчитывали на другого зрителя. Вы озвучивали изначально в Лос-Анжелесе. Вы на Россию-то и не рассчитывали. 

В.Лакисов: Мы рассчитывали на Россию, естественно. Но если бы мы не озвучили изначально в Лос-Анжелесе, тогда инвестор был бы в глубокой чёрной дыре космической. 

О.Данилевич: 12 миллионов на что тратится? 

В.Лакисов: На всё, начиная от сценария, заканчивая каким-то пиаром и так далее. 

О.Данилевич: На «Дэдпул» 50 миллионов потратили, для сравнения. Это на фильм маловато или на мультфильм всё-таки многовато?

В.Лакисов: Многовато что? 12? 

О.Данилевич: Денег, да. 

В.Лакисов: Нет, с таким качеством, как делаем мы его – это полностью трёхмерная анимация с полноценной прорисовкой, проще говоря – то это немного. Это небольшой бюджет.

О.Данилевич: Давайте про сюжет немного «Крякнутых каникул». 

Е.Звягинцева: Как раз у нас спрашивают: это про уток? 

В.Лакисов: Да-да, это утиная история. Значит, тема фильма – исполнение мечты. Главный герой – утка, мандаринская утка китайская, которой запрещено летать. Этот парнишка, он хочет научиться летать, и это тема фильма. И в конце он идёт к своей мечте и спасает фильм тем самым. 

Е.Звягинцева: А он толстый, как «Кунг-фу панда», поэтому он не может летать?

В.Лакисов: Нет, правила острова таковы, что им нельзя летать, запрещено. Но сюжет простой. Есть злодейка, которая довольно-таки симпатичная, это человек – у нас там люди и утки, не только утки в этом фильме. У нас главная злодейка – это человек со своими приспешниками. Довольно-таки симпатичная дамочка, которая в целях получения личной молодости и красоты хочет выкачать энергию Солнца, а наш главный герой – та самая солнечная утка, единственная утка, которая может ей помешать в этом. И она, чтобы он ей не помешал, ну, я не будут рассказывать, хотя, наверное, уже можно рассказывать…

О.Данилевич:: Нет, просто я, когда читала на «Кинопоиске», что из себя представляет сюжет, потому что, правда, честно скажу, не смотрели мы ещё этот мультфильм, и там было написано, что российские утки летят на Гавайи, случайно попадают на китайский остров, где там и ссорятся и мирятся с китайскими мандаринками. И у меня в этой связи вопрос: установится ли крепкая дружба между Россией и Китаем?

В.Лакисов: Обязательно, обязательно. 

О.Данилевич: Очень важно, нам очень нужен Китай. 

В.Лакисов: Вторая линия в этом фильме – это две стаи уток. То есть, отдалённо – по мотивам «Ромео и Джульетты», когда есть две стаи, и у одной стаи – сын, у другой – дочка, вожаки бодаются, ссорятся, а дети тем временем дружат и замечательно налаживают связи. Это как бы линия наших главных героев. Этого пацанчика нашего…

Е.Звягинцева: Пацанчика…

В.Лакисов: Ну, почему? Потому что он ходит, подросток всё-таки, он не маленький ребёнок, не трёх-, не пятилетний. 

Е.Звягинцева: Взрослый уже утк.

В.Лакисов: Тинейджер, да.

Е.Звягинцева: У меня вопрос: если у вас здесь затронут Китай, вы, в первую очередь, рассчитываете на китайский рынок?

О.Данилевич: Да нет же, даже я тебе могу ответить…

Е.Звягинцева: Нет, на самом деле многие кинематографисты рассчитывают на китайский рынок сейчас. Опять же, все ждали, когда «Звёздные войны» выпускали все, ждали, когда выйдет это в китайский кинопрокат, потому что там очень много людей, очень много посмотрят фильм и очень много денег принесёт. Так ведь? 

В.Лакисов: Вы знаете, не было изначально расчёта именно, что называется, освоить китайскую территорию, потому что это другой мир. Велика вероятность облажаться, как когда мы видим в американских фильмах изображение русских в шапках-ушанках, да? Просто была оригинальная идея такова, что история происходит с красивыми мандаринскими уточками и перелётными кряквами. Вот. Ну так получилось, что они китайские. То есть не было цели прямо именно освоить, что называется, китайскую территорию.

О.Данилевич: Но хотелось бы попасть туда.

В.Лакисов: Но хотелось бы попасть, естественно. Поэтому мы, само собой, на подготовительной стадии консультировались с востоковедами, чтобы не сделать каких-то серьёзных ляпов там. У нас нет иероглифов каких-нибудь таких, неправильных.

Е.Звягинцева: С ругательствами.

В.Лакисов: Да, с ругательствами. У нас вообще там нет иероглифов, у нас своя пиктограмма там придумана художником.

О.Данилевич: Популярна где-то там, в Японии, Китае, наша Наталья Поклонская, прокурор Крыма. Может, вам надо вот такой мультфильм сделать?

Е.Звягинцева: В стиле аниме. 

В.Лакисов: Не знаю, не могу ничего сказать про Наталью Поклонскую. 

О.Данилевич: Надо рассмотреть эту идею, пока ещё никто не свистнул её. 

В.Лакисов: Ну, у нас, кстати говоря, злодейка очень секси. 

О.Данилевич: А, секси. Конечно, это всегда у всех злодейки очень секси. 

Е.Звягинцева: 8-й спрашивает: «Подскажите, пожалуйста, почему у нас вообще снимают такую дрянь? Это всё зависит от вкуса продюсеров или режиссёры с актёрами стали бездарными?» 

В.Лакисов: Это какой-то общий вопрос?

Е.Звягинцева: Да, общий вопрос, по всему, видимо, кинематографу российскому.

В.Лакисов: Не люблю отвечать на общие вопросы – это, мне кажется, не очень….

Е.Звягинцева: 8-й, конкретизируйте! Конкретный фильм, кто бездарный?

В.Лакисов: Да-да. Потому что я, понятное дело, этот фильм – я за него в ответе, и все косяки, и все плюсы и минусы – это всё на меня сейчас сыпется. Несмотря на то, что вы меня представили как режиссёр, сценарист, но я не был сценаристом на этом фильме. Сценарий уже был как данность для меня. И сценаристов там целая группа работала, мы привлекали их постоянно, чтобы выправить недостатки этого сценария. Там есть определённые проблемы, конечно, но в целом аттракцион весёленький. То есть там есть…

О.Данилевич: А как режиссёра в чём ваша работа заключается вообще? 

В.Лакисов: Дело в том, что анимационные персонажи, они, так получилось, сами по себе не ходят. Им нужно придумывать всё. То есть если работаешь с живым актёром…

Е.Звягинцева: Ты ему скажешь, как это делать: «Ну-ка, пошёл…»

В.Лакисов: Есть вероятность, что талант этого актёра, он тебе поможет.

Е.Звягинцева: Влево, молчи, хрипи – вот так. А здесь не сделаешь…

В.Лакисов: То здесь ты кричи не кричи в монитор…

Е.Звягинцева: Утка не полетит.

В.Лакисов: Да, утка не полетит. Поэтому нужно придумывать всё, все эмоции. Понятно, что работа аниматора заключает в себе часть работы актёра, но режиссёр придумывает не только мизансцены, как в большом кино или там… Всё до мельчайших деталей нужно контролировать, всю игру вымышленных…. Это же вымышленный мир и вымышленные персонажи, вымышленные характеры. Если дать волю, то каждый аниматор… Ведь в реальности актёр – он один. А тут одного актёра виртуального делают десятки аниматоров. И поэтому, если это не собирать, не контролировать его характер, то у тебя будет десятки главных героев. То есть они все будут разные. Каждый аниматор как творческий человек может, мультипликатор, может привнести что-то совершенно радикальное. 

Е.Звягинцева: А свой характер вы даёте? Ну, какие-то там кусочки себя вы отдаёте своему главному герою? 

В.Лакисов: Нет. Если только неосознанно. 

О.Данилевич: А у вас вообще как в голове это происходит? Вот вы там думаете, я не знаю, про каких-то героев мультфильма, и так: «Ты у меня будешь разговаривать примерно как Вася с соседнего подъезда…» Как это происходит? Или вы…

В.Лакисов: Так и происходит.

О.Данилевич: Серьёзно?

Е.Звягинцева: Серьёзно?

В.Лакисов: Только не Вася из соседнего подъезда…

Е.Звягинцева: А родственники себя узнают? 

В.Лакисов: Нет. Обычно ты сначала ищешь прототип характера. То есть, как правило, это среди актёров, среди кино находишь персонаж, который тебе нравится. Например, там у нас папаша главной героини, девочки, он такой воинствующая утка, так называемая русская кряква, и прообразом его характера у меня был Роберт Де Ниро из фильма «Знакомство с Факерами». Там он тоже играл папашу такого, который…

Е.Звягинцева: Неприятного такого.

В.Лакисов: Да-да-да. Такой вот, всё время бдит за своей дочкой, чтобы там какой-нибудь подонок её не увёл. У нас, у папаши, такой же примерно характер и такая же роль. То есть ты находишь прототип характера, подчёркиваешь какие-то характерные особенности и начинаешь подстраивать уже на свой…

Е.Звягинцева: А злодейка на кого похожа? Потому что, мне кажется, злодеев проще…

О.Данилевич: И сейчас все такие: «Нет, только бы не я, только бы не я». Ну?

В.Лакисов: Злодейка – собирательный образ очень красивой, привлекательной, сексапильной дамочки. 

Е.Звягинцева: Реальный образ – это кто?

В.Лакисов: Реального образа у неё не было. То есть, Кейт Бланшетт, потом… В общем, да, Кейт Бланшетт был одним из референсов. Знаете, в фильме «Индиана Джонс», когда она играла там этих, среди нацистов была главная такая…

Е.Звягинцева: Оттуда, в общем. 

В.Лакисов: Да, такая вот тоже сексапильная, стройняшка. 

О.Данилевич: Арбат Реал, слушатель наш, спрашивает: «Зловредную дамочку, которая прототип Кейт Бланшетт, случайно не Ксюшой зовут в Москве?» 

В.Лакисов: Да нет, в русской версии её зовут Марго, а в английской – мисс Наут. В русской версии её озвучивала Эвелина Блёданс, в английской – Алана Юбак. В принципе, тоже известная актриса. 

О.Данилевич: В принципе, тоже известная актриса и мы такие все: кто это? 

В.Лакисов: Да-да-да, полезли в «Википедию».

О.Данилевич: 413-й спрашивает: «Почему студия «Пиксар» такая крутая – что ни мультик, то шедевр?» Видимо, подразумевая: а у нас…

Е.Звягинцева: А у нас в квартире газ…

В.Лакисов: Потому, чтобы быть студией «Пиксар», нужно вырастить поколение людей, кто это делает. Если… 

Е.Звягинцева: Ну, у нас же есть специалистов очень много. 

О.Данилевич: У нас же есть ваша студия, собственно…

В.Лакисов: У нас их очень мало. То есть у нас один к десяти. То есть у нас физически нет столько людей, нет столько аниматоров в стране, чтобы сделать, грубо говоря, студию «Пиксар».

Е.Звягинцева: А у нас «Союзмультфильм» нельзя реанимировать и превратить в студию «Пиксар» в обозримом будущем?

В.Лакисов: В нашей реальности, я думаю, нет, это невозможно. 

О.Данилевич: Почему? Денег?

В.Лакисов: Потому что деньги до конечного, скажем так, целевого использования дойдут в наименьшем количестве, мне кажется.

О.Данилевич: Хорошо, а талантов у нас много?

В.Лакисов: Талантов много, но профессионализма мало. 

О.Данилевич: У нас не готовят специалистов? 

В.Лакисов: Да, у нас нет индустрии, где этих людей готовят, то есть различные курсы не считаются индустрией. 

Е.Звягинцева: После новостей мы поговорим далее об индустрии мультфильма. 13:30.

НОВОСТИ

Е.Звягинцева: 13:35, мы продолжаем. Какая ты сегодня активная! Ольга Данилевич.

О.Данилевич: Катерина Звягинцева. У нас в гостях…

Е.Звягинцева: Режиссёр, сценарист, мультипликатор, как мы решили, Виктор Лакисов. Здравствуйте ещё раз.

В.Лакисов: Здравствуйте ещё раз.

Е.Звягинцева: До новостей мы начали говорить о том, что не учат сейчас, ничему не учат. Вы сами-то где учились? Как вы стали мультфильмы делать?

В.Лакисов: Учат, но оторвано от жизни. То есть люди полноценной профессии, полноценного образования многолетнего высшего – его, считай, пока нет.

О.Данилевич: Давайте тогда расскажите, где же готовят хороших полноценных профессионалов. В какой стране мира?

В.Лакисов: В американской. 

Е.Звягинцева: Правда? В Штатах лучше всего готовят? Это где?

В.Лакисов: Да, там индустрия развита. Сейчас у нас такой период, который в принципе американцы тоже проходили, – это, скажем так, период фанатиков. Хотя сейчас эта эра, наверное, уже подходит к концу, когда люди… Вот вы спрашиваете, где я учился. Режиссёрское образование у меня есть, такое обычное режиссёрское образование на телевидении. 

О.Данилевич: Где? 

В.Лакисов: В институте Литовчина. Именно как аниматор я из той эры, из эры фанатиков. То есть мы учились компьютерной анимации сами. Есть эта прослойка людей, буквально начиная с 91-го года, когда трёхмерная анимация вошла в мир наш, в российский, в советский. Мы тогда отовсюду по крупицам собирали информацию, выискивали и учились сами. В принципе в любой творческой профессии – вы-то это знаете – самообразование играет большую роль. То есть то, что вам мастер где-то что-то говорит, – это ещё…

Е.Звягинцева: Не значит, что это истина…

В.Лакисов: Нет, это часть. Всё остальное вы берёте сами. Вам говорят, где брать, и вы берёте, если хотите брать. Поэтому самообразование – это большая вещь. Но, к сожалению, индустрии на этом не сделать. То есть это как раз та эра фанатиков, которые круглыми сутками могут что-то изучать, что-то где-то там копать, учиться, – это единицы. А для индустрии нужны сотни людей. Поэтому у нас пока её ещё нет.

Е.Звягинцева: Если взять всех фанатиков, собрать целую кучу, мне кажется, получится. 

О.Данилевич: Получится комната «айтишников».

Е.Звягинцева: И отправить куда-нибудь учиться. Или сюда пригласить специалистов лучше? И – раз, так, потихоньку…

В.Лакисов: Ну, индустрия – она же имеет специализацию. То есть тут нужно учить именно профессии. То есть у нас есть люди, которые, допустим, создают модели, есть люди, которые делают скелет для этих моделей, есть люди, которые двигают эти модели. То есть это уже, как минимум, я вот сейчас просто поделили на три части грубо, разделили на три профессии. Чтобы анимационный персонаж компьютерный пошёл. Нужно три, чтобы эти три канвы состоялись. То есть кто-то его слепил, кто-то в него вставил скелет, и кто-то начал его двигать. А этим профессиям нужно учиться. Это совершенно разные профессии.

Е.Звягинцева: Но вы владеете всеми этими тремя?

В.Лакисов: Ну, было время, да. То есть просто за моими плечами большой рекламный опыт, у меня там несколько сотен рекламных роликов с анимационными персонажами. 

Е.Звягинцева: Самый ваш удачный ролик, самый любимый? 

В.Лакисов: Ой, я делал и «Честера», чипсы «Честер», я имею в виду. Я делал его не только для российской рекламы – и для Европы. 

Е.Звягинцева: «Честер» любит «Читос».

В.Лакисов: Да-да. Для арабского мира, для всего Ближнего Востока. M&M-сы, Мойдодыр – то, с чего я начал свою рекламную карьеру – это я сделал трёхмерного Мойдодыра, если вы помните.

Е.Звягинцева: Это стиральный порошок? 

В.Лакисов: Да. Это я его сделал. Сделал один из первых вирусных роликов, когда Мойдодыр нюхает порошок, извиняюсь. 

О.Данилевич: Какой вы неприятный человек! Ну, надо же было зацепить как-то, правда?

В.Лакисов: Да. В общем, за плечами есть этот опыт анимационных персонажей в рекламе. 

О.Данилевич: Вы готовы, можете, способны делиться им так, как делятся мастера со своими учениками? Потому что вас, например, можно позвать преподавать всё это дело? 

Е.Звягинцева: Время…

В.Лакисов: У нас люди учатся прямо у меня в студии. То есть в процессе работы. Именно преподавательской деятельностью – это немножко не моё. Я не могу взять и всё и бросить. То есть это просто не моё. Есть люди, которым это нравится, которые, научившись сами только что чему-то, уже тут же пишут лекцию, чтобы других обучать. А люди у нас учатся прямо во время работы. То есть приходят, некоторые приходят с нуля. 

Е.Звягинцева: Прямо с нуля? Вот мы, например, захотим прийти, мы обожаем мультфильмы, что, мы можем научиться?

В.Лакисов: Найдём чем вас озадачить, конечно. Потому что…

О.Данилевич: Я буду создавать настроение, бросать конфетти на стол. 

В.Лакисов: Да-да. Будем снимать видеореференсы, видеопримеры. 

О.Данилевич: Да, так, сегодня ты злодейка. Хорошо, они должны быть красивые и сексуальные, я согласна. 

В.Лакисов: Да. 

О.Данилевич: У всех детей, ну, у всех, ладно, у большинства детей в школе есть такой период, когда они…

Е.Звягинцева: В тетрадочках рисуют.

О.Данилевич: Да, начинают там что-то на полях вырисовывать во время скучного урока. У вас так начинались мультфильмы и история с мультипликацией? 

Е.Звягинцева: Когда человечек так бежит, трррр….

В.Лакисов: Нет, у меня не так начиналось, потому что я начинал с компьютерной анимации. 

Е.Звягинцева: То есть в детстве вам по барабану было на всё это? 

О.Данилевич: Слушайте, какие компьютеры? Там же были эти, корветы, даже в моём детстве были корветы, а вы немного старше всё-таки. Или у вас всё равно были вот эти вот такие странные компьютеры со странными играми?

В.Лакисов: Были компьютеры, да, странные. Ну, не странные. Один из первых компьютеров, на котором была анимация, и лично мне была интересно создавать свои миры. Вот откуда мы все появились, так называемые компьютерщики-аниматоры, которые делают трёхмерную анимацию? Потому что нам интересно было создавать своим миры где-то, и вот внутри компьютера создавать их было особенно интересно, потому что у тебя было ощущение, что ты создаёшь свой мир внутри компьютера. Пусть он там наполовину закодированный или ещё какой-то, но это было непередаваемое ощущение.

Е.Звягинцева: Это вам сколько лет было?

В.Лакисов: Ну, примерно, лично я с 14, с 15 лет – вот так вот. 

О.Данилевич: То есть вы вообще не рисовали, что ли?

Е.Звягинцева: Художку-то хоть закончили? 

В.Лакисов: Нет, я ходил на курсы к хорошим художникам, но я научился рисовать гораздо позже, чем уже у меня были за плечами хорошо сделанные анимационные трёхмерные персонажи. То есть я с другого конца подошёл. Это тоже нормально на самом деле. Потому что есть люди, которые приходят с бумаги к нам, то есть которые могут хорошо рисовать, но не владеют компьютерами. То есть они переходят постепенно-постепенно в этот компьютерный мир и применяют свои знания. Это тоже нормально. В принципе к нам с любого конца можно зайти. У нас работают и кинооператоры – было и так, что человек учился на ВГИКе на кинооператора, и пришёл к нам, и начал заниматься только этим. Люди разных профессий. Главное, чтобы в основе была какая-то творческая профессия. 

Е.Звягинцева: И вот этот вот фанатизм, о котором вы говорили.

В.Лакисов: Да.

О.Данилевич: А у вас, скажите, пожалуйста, как на работе всё происходит? У вас там весело и задорно или все сидят и втыкают каждый в свой компьютер? Я, правда, себе представляю ваш рабочий кабинет как комнату сисадминов каких-нибудь, где провода-провода и все такие…

В.Лакисов: У нас нет кабинета, у нас даже сисадмины сидят в общем зале. У нас один общий зал, где все друг с другом общаются, у нас в принципе весело, обстановка свободная. 

О.Данилевич: Вот это слово «у нас в принципе весело»…

В.Лакисов: Ну, потому что бывает в принципе и грустно иногда, когда что-то не получается.

О.Данилевич: Сейчас вы над чем работаете? 

В.Лакисов: Сейчас мы запустили вторую часть, во-первых, у нас в разработке уже вторая часть, и второй анимационный проект в другом жанре совершенно. То есть если у нас вторая часть утиных этих историй тоже для детской, для подростковой аудитории, то другой проект, который мы запустили, он для аудитории 18+.

Е.Звягинцева: Как он называется?

В.Лакисов: Он называется «Кровавый хоккей».

Е.Звягинцева: «Кровавый хоккей»? Овечкин в главной роли?

В.Лакисов: Я пока не могу сильно детали раскрывать. Я думаю, что на Каннском кинорынке мы сделаем презентацию и там её покажем, может, тизер уже будет готов, какие-то такие куски презентабельные.

Е.Звягинцева: Но хотя бы это о спорте?

В.Лакисов: Да, это хоккей. 

Е.Звягинцева: Хоккей? То есть здесь уже на русскую аудиторию можно рассчитывать?  

О.Данилевич: Можно на белорусскую… В хоккее всегда можно на белорусскую рассчитывать. 

В.Лакисов: Там в таком мире неопределённого будущего всё происходит, где вся планета называется Сибирь. 

О.Данилевич: Пара-па-па-пам. И вы хотите с этим в Канны, да?

В.Лакисов: Конечно. 

Е.Звягинцева: Всех отправить в Сибирь

О.Данилевич: А потом мы удивляемся: что-то нас не берут.

Е.Звягинцева: Мне кажется, хоккейный клуб «Сибирь» должен сразу приобрести ваш мультфильм.

В.Лакисов: Вполне возможно. 

О.Данилевич: А вы так глаза отвели, как будто уже вложились эти люди. Ну, какой бюджет будет, рассказывайте!

В.Лакисов: Нет, не расскажу вам, пока не расскажу.

Е.Звягинцева: Но больше, чем у «Крякнутых киникул», меньше?

В.Лакисов: Я думаю, сопоставимо. Бюджет зависит от технологий, а технологии у нас примерно те же самые. 

Е.Звягинцева: А 18+, у вас там что, будет много мата? Как в «Дэдпуле».

В.Лакисов: «Дэдпул», кстати говоря…

О.Данилевич: С матом, да?

В.Лакисов: Да, секс, кровь…

О.Данилевич: О! Всё!

Е.Звягинцева: Клюшкой по голове, голова отлетела, кровища. 

О.Данилевич: А кто-то писал: «Ну, погоди!» такой хороший мультик. Люди, мы сейчас вообще не о том. Это же как раз то, о чём говорила Катя в начале программы. Как же душа? Там будет что-то для души?

В.Лакисов: А как же? Ведь душа сексу не помеха, правильно?

О.Данилевич: Золотые слова!

Е.Звягинцева: Кино в большом понимании – оно должно сейчас больше развлекать или просвещать? Ведь многие идут уже в кинотеатры, как аттракцион воспринимают. 

В.Лакисов: Великая идея Эйзенштейна: кино – аттракцион. Но всегда трудно найти эту золотую середину. Чтобы не стать тупо каким-то поучительным фильмом для канала Discovery, условно говоря. А всё-таки, мне кажется, аттракционная часть должна составлять не большую часть фильма. То есть понятно, что идея какая-то должна быть. Даже в этом нашем детском мультике «Крякнутые каникулы» – там заложена идея такая, что человек, если имеет мечту, он должен к ней идти. Нельзя просто сидеть и ждать, пока мечта твоя реализуется, нужно вставать и бежать, делать что-то руками, ногами, чтобы мечта твоя воплотилась. В принципе, это тема мультика. Кто поймёт её, кто-то нет, насколько она там передана, но идея должна быть, конечно. Моё личное мнение, что чисто поучительные мультики и фильмы – это немного скучно.

О.Данилевич: А скажите, в чём успех мультфильма «Маша и медведь»?

В.Лакисов: Как раз-таки, там мы, кстати говоря, тоже причастны к «Маше и медведь», наша студия, мы сделали первую самую серию, задали этот стиль визуальный, который сейчас вы все наблюдаете.

Е.Звягинцева: Подождите, это вы сами нарисовали, да?

О.Данилевич: А у вас потом всё слизали?

В.Лакисов: Ну, почему слизали? Это было под художественным руководством главного художника «Маша и медведь» Кузовкова. Естественно, он над этим всем стоял и стоит до сих пор. Но реализовали его идею и создали этот визуальный стиль мы. Он задумывался немного проще. То есть мы его подняли на высокую техническую планку. Сейчас она уже, на данный момент времени, спустя 5 лет, смотрится нормально, но тогда это был недостижимый уровень для многих студий. 

Е.Звягинцева: А почему сотрудничество прекратилось. Почему не вы дальше делаете это?

В.Лакисов: Лично мне неинтересно делать сериалы, тратить на это время студии.

О.Данилевич: А как же деньги? Товарищи, по данным Bloomberg, в прошлом году выручка компании-производителя составила 225 миллионов долларов, в 2016 году цифра достигнет 300 миллионов долларов, что подразумевает около 15 миллионов долларов чистой прибыли для студии.

В.Лакисов: Отлично. Вот именно поэтому мы, конечно, по нашим утиным историям тоже сделаем сериал. 

О.Данилевич: Вы же не любите сериалы? Почему вы себе противоречите? 

В.Лакисов: Нет, почему противоречу? Просто разработанная технология такова, чтобы он не отнимал основное твоё творческое и техническое время, чтобы он делался как второстепенный продукт от полного метра. Тогда он не становится главным. А «Маша и медведь» – там Кузовков как автор этой идеи вынул вообще всю поучительную составляющую из мультика. Там 100 процентов развлекалова. 

Е.Звягинцева: Ну, медведь там что-то пытается…

В.Лакисов: Я не слежу сейчас, конечно, за всеми сериями, я помню только первые серии и помню, как мы с ним общались и он рассказывал свою идею оригинальную. Он, наоборот, не хотел ничему учить, он хотел только развлекать. Вот он говорит, что когда-то где-то случайно увидел такую девочку на пляже, и он придумал именно такую шальную девчонку, без всяких намёков на поучительство. Но я всё-таки считаю, что какая-то идея должна быть заложена. По крайней мере, в полном метре – точно.

Е.Звягинцева: Вы знаете, по поводу тех же цифр. Стоимость производства одной минуты «Маши и медведя» составляет 50 тысяч долларов, например. Это правда? Так дорого всё?

В.Лакисов: Не знаю, сколько сейчас у них стоит. Я думаю, что… Не знаю, не буду комментировать. 

О.Данилевич: Слушайте, мы ещё прочитали, что в 2016 году должен выйти ваш новый мультфильм «Квакерс».

В.Лакисов: Так это он и есть – «Крякнутые каникулы». 

О.Данилевич: А, я просто подумала, что есть ещё какой-то другой вариант.

В.Лакисов: Нет, это английское название, это в переводе такое полуслэнговое слово, означает «долбанутый», «крякнутый». 

О.Данилевич: А «Кровавый хоккей» когда выходит? Сам фильм.

В.Лакисов: Через два года.  

Е.Звягинцева: Как раз у нас чемпионат мира по футболу. Может, вам переделать пока или уже это, «Кровавый футбол» сделать?

В.Лакисов: Нет-нет-нет. У меня идея именно в хоккее.

О.Данилевич: Вы сами что больше любите смотреть? Мультфильмы или фильмы?

В.Лакисов: Сложный вопрос. Я всё люблю смотреть: и кино, и мультфильмы. У меня нет пристрастия, что я смотрю только мультики – такого нет. 

Е.Звягинцева: Хочу вас в детство немножко вернуть. Помните, как вы в первый раз оказались в кинотеатре? Что это было – фильм, мультфильм? Я, например, помню.

В.Лакисов: Я смотрел «Вий». 

Е.Звягинцева: Вот это да! И сколько вам было лет?

В.Лакисов: Не помню, честно говоря. Что-то там – лет семь, что ли.

Е.Звягинцева: Это самый страшный фильм до сих пор.

О.Данилевич: Мне тоже кажется, что это прямо очень страшное кино.

В.Лакисов: Это было страшно прямо конкретно, я вам скажу. И, кстати говоря, наша студия в современном «Вие» тоже принимала участие. То есть у нас же анимационный опыт не только был за плечами в рекламе, но в кино. Мы делали много анимационных персонажей для кино: «Волкодав», «Ночной дозор» и прочее. Все анимационные персонажи там, птицы в «Ночном дозоре», кукла с ногами бегающая – это тоже наша работа. В «Вие» новом вся эта основная сцена с самим Вием, превращение всех этих монстров – это всё работа нашей студии. 

О.Данилевич: А чем вы больше всего гордитесь-то из своей анимационной работы?

В.Лакисов: Пока ничем. Пока везде куча недостатков. Просто смотришь и…

Е.Звягинцева: Это вы видите как профессионал, а мы как зрители не видим ничего.

О.Данилевич: Хорошо. А как профессионал чьей работой вы восторгаетесь? С точки зрения тех же визуальных эффектов.  Что для вас планка, что для вас суперкруто?

Е.Звягинцева: Ну, там «Аватар»? Да? Нет? «Интерстеллар»?

В.Лакисов: Конечно, сейчас можно перечислить, но незачем перечислять эти студии американские или британские, которые делают визуальные эффекты и анимацию. Понятно, что «Пиксар», «Дисней» – это просто боги Олимпа по анимации, это наш ориентир, куда мы движемся. Я имею в виду вектор нашего развития.

О.Данилевич: Вас туда не звали?

В.Лакисов: Нет, нас туда не звали. 

О.Данилевич: А вы бы пошли?

В.Лакисов: Теперь уже не знаю. Я думаю, что мы уже начинаем делать сами с хорошим качеством. И результаты нашей картинки говорят о том, что мы не так уж далеки от качеств наших старших братьев.

О.Данилевич: Я напоминаю, что у нас в гостях режиссёр, сценарист Виктор Лакисов. В вашей фильмографии есть же ещё полнометражный фильм – комедия «Спартакиада. Локальное потепление» 2007 года.  

В.Лакисов: Был такой опыт у меня.

О.Данилевич: А вы ушли из большого кино или вы туда вернётесь? 

В.Лакисов: Мне в принципе нравится снимать кино. И я снимал короткометражки до этого. И, показав одну из короткометражек продюсерам, они мне предложили сделать фильм, про который вы сейчас сказали. 

Е.Звягинцева: Тема спорта не оставляет вас и сейчас.

В.Лакисов: Не оставляет. Ну, там я был как раз накануне выпускник. То есть я только-только закончил режиссёрский институт и многого не знал. И для меня это был гигантский опыт, такому не преподают. 

Е.Звягинцева: Что самое сложное было там для вас? 

В.Лакисов: Я не смог переломить актёра, главного героя. Это самая основная ошибка, мне не хватило опыта, а он сам, видимо, не очень стремился. Слава Разбегаев. Он должен был из такого бандитского амплуа превратиться в хорошего доброго человека. Я просто не смог это сделать.

О.Данилевич: Нет, на самом деле, в большое кино вы собираетесь вернуться?

В.Лакисов: Мне больше нравится анимация. Делать анимационных персонажей.

О.Данилевич: Потом что не надо договариваться, не надо никого переламывать? 

В.Лакисов: Понимаете, за плечами анимационных персонажей тоже стоят реальные актёры, и это в этом смысле мало чем отличается, за исключением, что у тебя нет декораций и прочего. У тебя есть актёр в звуковой студии, и ты с  ним там создаёшь этот характер. Но работа актёрская – она такая же. Весь этот опыт, который у меня был, он мне сейчас помог, и дальше я буду продвигаться в этом отношении. 

Е.Звягинцева: Давайте вернёмся к «Оскару», к так называемому техническому. В области визуальных эффектов какие прогнозы у вас в этой номинации? Там представлены сейчас «Безумный Макс», «Марсианин», «Выживший», «Звёздные войны» и «Из машины».

В.Лакисов: Лично мне нравится «Из машины», но я думаю, что «Звёздные войны» всё-таки. 

Е.Звягинцева: А «Безумный Макс»?

В.Лакисов: Там трюковое кино. Это каскадёрский фильм.

Е.Звягинцева: А «Марсианин»?

В.Лакисов: Там одни фоны. 

Е.Звягинцева: Как-то там даже отражение на скафандре. Суперсложно делали, чтобы там какие-то блики совпадали. 

В.Лакисов: Ой, слушайте, это первый класс, вторая четверть.

О.Данилевич: Молчи, женщина. Виктор, мы переходим к нашей традиционной рубрике – пять вопросов. Первый: что вы когда-то скрыли от мамы? 

В.Лакисов: Я курил в 5 лет. 

Е.Звягинцева: У кого спёрли сигареты?

В.Лакисов: Был соседский пацанчик у меня знакомый, он у своего папы спёр.

Е.Звягинцева: Вы завязали в 5?

В.Лакисов: Я в 9 завязал. 

Е.Звягинцева: Второй вопрос: с какой бы блондинкой вы бы могли изменить своему любимому человеку?

В.Лакисов: Ни с какой. 

Е.Звягинцева: Самая большая ошибка в жизни?

В.Лакисов: Пока ещё не совершил, надеюсь. 

Е.Звягинцева: У кого бы вы попросили прощения?  

В.Лакисов: У близкого человека. У чужого не стал бы просить. 

О.Данилевич: Дополнительный вопрос: автограф у кого бы попросили?

В.Лакисов: У Бо Диддли, но его нет. Это блюзовый музыкант.

О.Данилевич: Последний вопрос: кто ваш лучший друг? 

В.Лакисов: У меня есть один лучший друг – это друг юности, с которым мы начинали компьютерную анимацию. 

О.Данилевич: Спасибо большое! Спасибо, что пришли!