Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Я сам не знаю, где нахожусь. Семья в Махачкале, добрались. У «Черновика» находятся. Жена и три дочки. Они до «Черновика» дошли. У них там они.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А вы сам где находитесь?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Пока в безопасности. Далеко.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Понятно. Расскажите, пожалуйста, про ситуацию с поджогом. Это действительно был поджог? Как всё произошло? Пожалуйста, поподробнее.

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Они где-то после 12 часов ночи, в 2 часа, вот в такое время, пришли. Около 10 человек на машинах. Или они приехали, очень много – на 3-4 машинах («таблетки», УАЗики), сотрудники Шаройского РОВД, и с ними были другие люди из других сотрудников, из Грозного. Они нахально пошли домой, около 10 человек, избили прикладами, пистолетом голову: «Где твой муж, где номер, где твой сын?» Всё время спрашивали меня. Потом их забрали. И сказали: «Документы тоже забери». Вас в Шаройск, допросить туда берут. Обратно домой тоже возьмём. Как они сказали, документы взяли ночью уже, мужчины дома нет. И одежду взять не дали. Забрали на «таблетках». До рассвета над ними там издевались. Девочка на улице видела, около матери стреляли пистолетом в воздух и говорили: «Я тебя убью. Говори, где сын». А потом она сказала: «Где сын – не знаю, где муж – не знаю». Это правда. Они мне не говорят. Они убежали. И не знаю, туда-сюда.

Утром, не доезжая 2-3 км до границы Дагестана, бросили. Около Хасавюрта, там есть такой Герзельский мост. Туда их бросили и сказали: «Если кто-то… скажет… ты скажи всем, что будет то же, что и с тобой. У тебя дома тоже нет в Дагестане. Ничего нет в Чечне. Живи в Дагестане сейчас». Вот так её бросили туда чеченцы, это сотрудники Шаройского РОВД вместе с начальником Исевым Муслимом.

Муслим над ней издевался. Единственный Муслим постоянно над ней издевался. И они последнее сказали: «Если через 3-4 мужа не будет… Кадырову… будешь извиняться перед ним… Остальные тоже так. Каждый… по очереди вот так будет делать». Каждую пятницу по одной семье будут зажигать. Вот так они сказали.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, скажите, пожалуйста, вы не собираетесь обращаться за помощью, возможно, к омбудсмену?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Вот это я не знаю. Ко всем правозащитникам я обращаюсь. К другим ещё не обращался. Я отправляю письменные послания российским правозащитникам. Я знал, что в Чечне власти нет.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Это был у вас единственный дом в Чечне, который подожгли? Или ещё какой-то дом есть?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Это не мой дом. Это даже квартира была.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Квартира? Квартира в доме?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Это чужой дом. Мой дом разрушен паводком. После того у меня своего собственного дома даже нет.

КОРРЕСПОНДЕНТ: То есть вы сейчас остались совсем без дома, без всего?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Без дома, без ничего, без верхней одежды. В интернете фотка есть. Они подожгли, чтобы уничтожить архив. Там же у меня много документов, сколько человек, где работают, какие они махинации делали. Я всё собирал. Они специально с собой пожарку взяли, чтобы полностью не сгорело. Там и верхние этажи сгорели. Где мы жили, вот эти три комнаты сгорели. Остальные по сохранности взяли. За ними туда сразу пожарка приехала. Они все домашние вещи бензином облили и спичку… И верхнюю комнату они зажгли.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, сейчас ваша семья в безопасности или не можете говорить?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Говорят – в безопасности. У Абдулатипова есть советник. Он тоже по телефону со мной разговаривал и сказал: «Они в безопасности». И Магди из «Черновика» тоже мне обещал, что они пока в безопасности будут. С Калягиным связывался я по телефону. Не знаю, что он обещать будет.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, тут прямая связь с вашим обращением президенту Путину, с вашей жалобой. Вы заранее могли предугадать, что такие последствия могут быть из-за вашего обращения?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Клянусь, я не знал. По Чечне по 2-3 раза у прокурора, у каждого министра, у помощника Кадырова я был. Но всё-таки это перед глазами: когда так ущемляют народ, когда так открыто избивают… Я даже утром когда вышел, я хозяйке завещание сделал. Но хозяйке я не сказал, на что иду. Никому об этом я в селе не сказал. Просто одному соседу, одному старику я сказал: «У меня такое мнение. Больше терпения нет». Он сказал: «Как хотите. Вряд ли они на это даже смотрят». Я же Путину каждый прямой эфир письменные вопросы… Я же знаю, что у Рамзана власти нет.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, а ваши односельчане, которые из Шаройского района, они в таком же настроении были? Они не последовали вашей…

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Когда Василий Полонский приехал, все люди показания давали. Когда Кадыров приехал, 300-400 человек туда собрались. Некоторых они не пустили, оградили дорогу. Народ меня туда приехал поддерживать. Когда они приветствовали «Аллаху Акбар»… Он зашёл из школы, а там были заложники. Приехал туда Магомед Даудов. Он из школы собирал… Туда люди из Чечни, много из Чечни там. Он полтора часа с ним беседовал, потом только он с жителями беседовал. Он даже пятничный намаз через час сделал, опоздал на час на пятничный намаз. И слушал этих… Туда он зашёл. И сначала с ними беседовал, потом с народом. Когда народ начал говорить «Рамазан это сделал», он сказал: «Я вас всё равно не буду помнить. То, что вы сказали, забуду. Я это прокурору и ФСБ уполномочу». Он так ушёл. Больше он народ не слушал. А тех, кто там показания давал, они забрали… Вот такой человек. В жизни не курил, в жизни не пил, свою семью имеет. Его забрали, сделали 228-ю статью, говорят, в МВД в Грозном находится. Третий день, как его забрали.

Ещё одного, который показания давал, его тоже забрали. И министр вчера приехал в 12 часов дня. Вот этот человек выступил. В 12 часов выступил: «Чего вам не хватает? Вам же обещал Кадыров. Остановите всё. Зачем вам? Показания никому не давайте. Это правозащитники, они жулики. Чего вы им фотки отправляете?» Он так перед народом публично, открыто днём выступал гласно. Это было открыто вчера днём в 12 часов.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, скажите, пожалуйста, как вы считаете, чьё конкретное было распоряжение сжечь дом, в том числе ваш? Там, где вы жили.

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Это распоряжение, я думаю, кто там беспределом открыто занимался. Эта коррупция же не Кадырова. Я знаю это. Это от ФСБ. Это я открыто… Когда компенсации раздавали, они открыто ФСБ эту дань платили. Там в Шаройском районе, это учреждение называется межрайонное, люди сами туда потащили, которые отказались давать откаты от этой компенсации... Они сами открыто днём туда тащили. Люди это всё видели.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Но Рамзан Кадыров не имеет к этому никакого отношения, вы считаете?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: По-моему, он не имеет отношения. Они сами говорят… Наш… сказал: «Эти деньги с откатов не в мой карман уходят, это не Рамзану уходит. У них с собой из Москвы есть правительство, вот таким договором эти деньги поступают. Что вы им… То, что дают, – берите». Это открыто глава районной администрации… Он открыто сказал.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Именно представитель администрации Шаройского района? Я верно поняла?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Да. Он открыто так людям и сказал.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скажите, пожалуйста, Рамазан, сегодня пресс-секретарь президента, журналисты озвучили как раз сообщение о том, что такая ситуация. И Кремль в курсе того, что дом сожжён, что ваши родственники сейчас в Дагестане находятся. Скажите, пожалуйста, вы не планируете, возможно, ещё какое-то обращение записать президенту, чтобы уже наверняка вам помогли в этой ситуации?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Я не писал ещё, как Кадыров меня критиковал. Он мне говорит публично: «Свинья. Как будто без отца родился». Он так меня обзывал. Он ещё как говорил? Я после него письменно отправил. Видеообращения отправить у меня возможности нет. Но письменно я отправлю ещё в понедельник.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Обращение к Путину опять?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Да. Как-то правозащитникам и Путину. Путин в прямом эфире сам сказал: «Обращайтесь, без ответа не останетесь». Там цензурного ничего нет. Я повторно обращался. Если я что-то не то сказал, вызовите меня, посадите. Я в прокуратуру тоже жаловался. Если я что-то сказал… посадите меня в тюрьму. Если нет – оправдайте мои права. Я в генеральную прокуратуру Чайке на Кадырова писал. Пусть меня не критикует. Он перед законом точно такой же человек, как и я. Президент – это служащий человек народа, как я понимаю. Я неграмотный. Они не имеют права никого цензурить. Если я не так сказал, если в этом обращении что-то ложное, пусть они меня посадят.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Рамазан, скажите, пожалуйста, у вас нет желания переехать с семьёй в Москву, например?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Возможность есть. Я просто боюсь Москвы.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Наоборот, боитесь в Москве находиться?

Р. ДЖАЛАЛДИНОВ: Если доеду – я не боюсь. Жить тоже я найду. Но по дорогам я боюсь.