С. РЫБКА: Сегодня в программе «Иностранцы» Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Кения в Российской Федерации, Также наш гость, Пауль Кибиввот Кургат, исполняет функции посла в республике Белоруссия и республике Казахстан и на Украине. Помогает нам переводчик Маргарита Варшина, здравствуйте.

П. КУРГАТ: Добрый день.

С. РЫБКА: Вопросы, которые все связывают с африканским континентом в эти дни вне зависимости от того, с кем из представителей африканских государств ведется беседа, что известно о ситуации с вирусом Эбола на американском континенте? Что конкретно можете сказать по этому поводу в отношении Кении? Есть ли зафиксированные случаи заболевания? Я понимаю, что очаг распространения находится на западе континента, Кения на востоке. Так или иначе, касается ли это проблем Кении в эти дни?

П. КУРГАТ: Большое спасибо за то, что пригласили меня в студию. Прежде всего, я хочу сказать, что Эбола, по-прежнему, заболевание, которое остается на западе Африки. В Кении никаких случаев зафиксировано не было.

С. РЫБКА: Какие-то специальные меры в стране принимаются, может быть, на таможенном контроле какой-то особый досмотр?

П. КУРГАТ: Да, безусловно. Кения приняла специальные меры для того, чтобы медицинский персонал находился на всех пограничных точках, в частности в международном аэропорту Кении. Все пассажиры, прибывающие из западной Африки, должны пройти через специальный контроль по отдельному каналу, там врачи анализируют их состояние.

С. РЫБКА: Досмотру подвергаются только те, кто прибывает из стран западной Африки или в принципе все, кто в эти дни прибывает на территорию Кении?

П. КУРГАТ: Все пассажиры, но мы уделяем особое внимание пассажирам, прибывающим из западной Африки.

С. РЫБКА: Я понимаю, что не вполне Кения такой близки сосед тех стран на западе Африки, которые сейчас страдают от этого бедствия, но оказывается, может быть, какая-то помощь, гуманитарная поддержка со стороны Кении?

П. КУРГАТ: Да, Кения помогает тем, что внимательно анализирует ситуацию и следит за развитием ситуации. Наши кенийские авиалинии имеют целый ряд рейсов в западную Африку, и поэтому мы всячески помогаем им отслеживать ситуации, следить за состоянием персонала и пассажиров, прежде чем они садятся на борт.

С. РЫБКА: Я уже спрашивал, проходят ли досмотр граждане, прибывающие из других стран. В принципе, пассажиропоток в направлении Кении в последнее время увеличивается, уменьшается? Я знаю, что развиваются какие-то туристические глобальные программы в Кении, в том числе и ассоциированные напрямую с Россией. Готовы оценить степень роста туристического интереса к Кении в эти дни? Не только из России, к России, может быть, отдельно обратимся, в целом как потенциальное туристическое направление Кения сегодня, в каком состоянии пребывает?

П. КУРГАТ: Что касается турпотока, он является стабильным. И как Вы упомянули, мы сконцентрированы и работаем над тем, чтобы привлекать российских туристов. Это новый для нас рынок, и мы знаем, что россияне любят отдыхать за границей. Они готовы тратить довольно большое количество денег на отдых. Мы думаем, эти деньги должны тратиться и на отдых в Кении.

С. РЫБКА: Сейчас в эти дни Вы готовы в цифрах оценить сколько россиян ежемесячно или ежегодно посещают Кению с туристическими планами?

П. КУРГАТ: Мы можем зафиксировать сорокопроцентный рост туристов, вплоть до 15 тысяч туристов в год из России. По российским стандартам это поток мал. Мы работаем над тем, чтобы увеличить количество путём внедрения прямых рейсов. Существует ряд двусторонних соглашений, с которыми мы работаем. А также над подписанием меморандума с главами туристической отрасли  России и между кенийским правительством.

С. РЫБКА: Сейчас в условиях, когда Россия подвергается международным санкциям, россиянам приходится выбирать какие-то новые туристические направления. Я понимаю, что, может быть, это не прямая Ваша обязанность как посла Кении в России, но случись Вам рекламировать туризм кенийский для россиян, Вы на что бы обратили внимание? Может, готовы отметить какие-то моменты, связанные с ценами на проживание, степень развитости инфраструктуры отельной там на месте, то есть чего ждать русскому туристу в Кении, зачем ему туда ехать?

П. КУРГАТ: Я могу сказать, что российские туристы могут ожидать чего-то совершенно нового, путешествуя в Кении. Прежде всего, у нас одна виза на Кению, Уганду и Руанду. Это одна виза для всех стран. Таким образом, получив одну визу, вы можете получить самые разные впечатления. В Руанде вы можете посмотреть на горилл, в Уганде можно насладиться местной кухней, очень разнообразной. В Кении, безусловно, большое количество самых разных видов туризма, в частности экологического туризма на побережье Индийского океана. Кроме того, у нас нет акул.

С. РЫБКА:  Это удобно. Разве россиянам нужны визы для посещения Кении?

П. КУРГАТ: До сегодняшнего момента да. Поэтому они приходят к нам в офис, мы выдаём визы в течение 20 минут. В случае с Найроби можно получить визу по пребыванию.

С. РЫБКА: Если попытаться оценить стоимость проживания в Кении в качестве туриста, стоимость проживания в кенийском отеле, она сравнима с ценой отелей в Азии? В том же Таиланде, как вариант, может быть, с Египтом можно сравнивать? На что похожи эти цены?

П. КУРГАТ: Безусловно, цены очень разные.

С. РЫБКА: Мы говорим о чём-то усреднённом.

П. КУРГАТ: Я думаю, от 70 до 100 долларов, и Вы можете вполне комфортно спать в этом номере.

С. РЫБКА: 70-100 долларов в сутки?

П. КУРГАТ: Да, при этом включён завтрак.

С. РЫБКА: Любопытно. Спасибо. От нашего слушателя 30-го конкретный вопрос: «Побороли ли в Кении браконьерство? Существует ли сегодня такая проблема в Кении, и на какой стадии её решение?»

П. КУРГАТ: Безусловно, браконьерство – это большая проблема в Кении. Она связана, прежде всего, с деятельностью Аль-Каиды и азиатским рынком. Таким образом, мы, в первую очередь, обращаемся к тем, кто может потенциально покупать бивни слонов. Мы просим их о помощи. Браконьеры из Аль-Каиды направляют их и продают, на вырученные деньги покупают оружие и ведут свои вооружённые конфликты. Но Кения принимает очень серьезные меры для того, чтобы бороться с этой проблемой. На этой неделе мы в очередной раз получили поддержку от США в этой борьбе в отношении финансовой поддержки и потенциальное развитие торговли. Российское правительство также пообещало оказать помощь в подготовке кенийской полиции.

С. РЫБКА: Просто набрел на эту мысль. Туризм, связанный с охотой, в Кении возможен? Раз мы заговорили о браконьерстве.

П. КУРГАТ: Нет. Только не в Кении. В Танзании это возможно.

С. РЫБКА: Упомянули Вы исламистов, такие экологические проблемы с ними, связанные вряд и основная тревога, которую они причиняют сейчас, каков уровень террористической безопасности в Кении? Случаются ли еще какие-то серьезные столкновения с исламистами, может быть, на границе с Сомали? Случаются ли какие-то инциденты внутри страны? Вот об этом что-то могли бы сообщить.

П. КУРГАТ: Да, безусловно, такие прецеденты были. Вы знаете, в 1998, когда было атаковано американское посольство в Кении, в Найроби, это была деятельность исламистов. Такая угроза существовала, но опять же предпринимаются очень серьёзные меры в аэропорту страны для того, чтобы проверять тщательно документы людей, прибывающих в страну, отслеживать их передвижения. Более того, Кения ведет активную деятельность с Сомали для того, чтобы остановить все противоправные действия там, которые напрямую влияют на ситуацию в Кении. Таким образом, мы пытаемся останавливать и пиратство со стороны Индийского океана с помощью российских коллег, с помощью США и всех других стран.

С. РЫБКА: Что касается преступности, не связанной с террористической угрозой.

П. КУРГАТ: Безусловно, есть проблемы с наркотиками из Азии. Наркотрафик из Азии, Пакистана, Афганистана, контрабанда кокаина через Кению в страны западной Африки и потом в США или в Европу, и мы также боремся с этой проблемой.

С. РЫБКА: Что касается рынка алмазов, насколько ситуация с криминальной точки зрения сегодня благополучно? Это вопрос от нашего слушателя.

П. КУРГАТ: Что касается алмазов, на самом деле, это не очень значимая статья кенийского бюджета. Это больше южная Африка и западная Африка. Мы не исключаем возможность того, что, безусловно, противозаконный трафик алмазов через Кению также возможен. Поэтому да, безусловно, мы задерживаем подозреваемых в контрабанде алмазов, допрашиваем их.

С. РЫБКА: Если продолжать разговор о различных рынках, в которых Кения участвует, сейчас, когда Россия находится под европейскими и американскими санкциями, происходит поиск возможных поставщиков продовольственных товаров. Кения могла бы предоставить какие-то альтернативы европейским товарам, сельскохозяйственным, любым продовольственным? Возможно сотрудничество над этим направлением, может быть, уже о чем-то договорено, что-то решено?

П. КУРГАТ: Да, безусловно, я вижу возможности для Кении в отношении санкций против России. Насколько, как Вы знаете, мы на данный момент поставляем в Россию розы через Амстердам.

С. РЫБКА: В нынешних условиях эти поставки сохранятся? Потому что из Европы то мы товары к себе не пускаем.

П. КУРГАТ: Да, поскольку мы поставляем их через Амстердам. Я лишь хочу сказать, что на данный момент у россиян уже есть хорошее знание и представление о кенийских товарах. Сейчас мы уже работаем над созданием прямых рейсов, грузовых рейсов, в том числе для того, чтобы мы могли напрямую в Россию транспортировать кукурузу, розы, другие цветы, прочие овощи, которые мы выращиваем. Я всячески обращаюсь и к российским бизнесменам и к кенийским бизнесменам воспользоваться появившейся возможностью.

С. РЫБКА: Что можете сказать о нынешних взаимоотношениях Кении и Украины? Вы же представляете Кению не только в России, а также в Белоруссии, Казахстане и на Украине. Просто, может быть, Вашу оценку сложившейся политической ситуации или, может быть, звучали какие-то конкретные политические заявления на каких-то встречах между представителями Кении, Украины? Ваша позиция по поводу ситуации.

П. КУРГАТ: Мы надеемся, что Россия и Украина сумеют разрешить возникшую проблему. Кения понимает, что Россия и Украина – это две страны, которые связывает общая история. У них общая религия, схожая культура и население обеих стран, безусловно, связывают тесные отношения, и россияне живут на Украине, украинцы в России. Поэтому мы думаем, что эти две страны, безусловно, максимально быстро должны найти решение.

С. РЫБКА: Вам случалось в последнее время выходить на контакты с украинскими коллегами, и о чём беседовали, если это имело место?

П. КУРГАТ: Нет, у меня давно не было контактов с украинскими коллегами, как уже сказал, я был студентом на Украине.

С. РЫБКА: Да, мы еще к этому можем прийти. Даже есть информация о том, что с нынешним главой государства Петром Порошенко Вы обучались вместе. Вы с ним были знакомы?

П. КУРГАТ: Да, мы вместе учились.

С. РЫБКА: Вы готовы оценить Петра Порошенко в тот период и нынешний. Тогда он подавал такие надежды на такие блестящие политические перспективы?

П. КУРГАТ: Безусловно, я могу сказать. У нас в классе было много людей. Я не могу сказать, что мы с Петром Порошенко были очень близкими друзьями или близко общались, но я очень надеюсь, что все эти люди будут представлять интересы своих стран и действовать в лучших интересах. Мне кажется, что глобализация постоянно говорит о том, что страны просто обязаны существовать в мире друг с другом. Что касается Украины, для нее Россия – это огромный рынок, это очень большой сосед, поэтому в интересах Украины и в интересах России заключить мир и поддерживать этот мир.

С. РЫБКА: Слушатели тут же заинтересовались этим Вашим биографическим обстоятельством. Хорошо ли успевал Петр Порошенко в бытность студентом? На какие оценки он учился?

П. КУРГАТ: К сожалению, я не могу этого сказать, потому что вы приходите к своему учителю, получаете свою оценку и уходите. Вы не знаете, что стоит в зачётке у другого студента.

С. РЫБКА: Он был человеком компанейским? Много времени проводил с приятелями или скорее был студентом замкнутым? Извините, нам это интересно. Всё-таки с этим человеком мы вступаем в какое-то взаимодействие.

П. КУРГАТ: Вы знаете, если вы студент-иностранец, то вы чаще всего общаетесь с другими студентами иностранцами.

С. РЫБКА: Я понял. Не так часто нашему гостю приходилось пересекаться с господином Порошенко. Хорошо, обращаюсь тогда к нашему sms-порталу. Здесь есть ряд вопросов. В основном, они посвящены именно теме туризма и потенциального туристического интереса к Кении. Если у вас есть вопросы к нашему гостю, пожалуйста, дозванивайтесь. По поводу туризма 71-й спрашивает: «Что можно выделить из экскурсионных объектов в Кении?»

П. КУРГАТ: Есть одно место, оно называется «Вой». Именно в этом месте началась Первая мировая война со столкновения немцев и британцев в Африке. Это интересное историческое место. Также, безусловно, это Масаи, которых приезжают посмотреть туристы. Они смотрят на миграцию диких животных из Танзании в Кении или из Кении в Танзанию. Безусловно, море с пляжами, интересно познакомиться с традиционным коренным населением Кении Масаями. Также в Кении проходят бои быков и ещё целый ряд самых интересных вещей.

С. РЫБКА: Вспоминаю наш разговор о сельском хозяйстве. 45-й спрашивает: «Какова ситуация с генно-модифицированными сельскохозяйственными культурами в Кении?»

П. КУРГАТ: Вопрос о ГМО до сих пор ещё в обсуждении в Кении. Он по-прежнему рассматривается парламентом, общество еще не заняло однозначной позиции. Мы ожидаем, что наши эксперты нам смогут предоставить более конкретную информацию.

С. РЫБКА: Вы обучались, получали высшее образование в Советском Союзе на Украине в свое время. Известно о том, насколько прочны связи в области образования в Кении и России сегодня? Много ли кенийских студентов обучается сегодня в России? Сравнимо с тем их количеством, которое было в советское время?

П. КУРГАТ: В то время, когда я учился, было очень много кенийских студентов. Около трех сотен стипендий выдавалось в год, около 300 студентов. А сейчас всего 20-30, и одна из причин для такого сокращения заключается в том, что сейчас и в Кении появилось много университетов, поэтому кто-то, может, предпочитает оставаться в Кении, получать там образование. Безусловно, в России готовится большое количество врачей медицинского персонала. Россия – это третий крупнейший центр по подготовке врачей для Кении после одного университета в Найроби и еще одного университета в Кении. Все остальные врачи из России. Мы всячески просим российское правительство увеличивать количество стипендий в медицинской сфере.

С. РЫБКА: Правильно ли я понимаю, что кенийские студенты, обучающиеся на территории России, обучаются исключительно за счет тех стипендий, которые Россия в свою очередь предоставляет. А вот за свой счет сюда кто-то приезжает обучаться?

П. КУРГАТ: Да, можно сказать, что большая часть приезжающих студентов, - это студенты, приезжающие за свой счет.

С. РЫБКА: Сколько их? Хочется оценить интерес кенийской молодежи.

П. КУРГАТ: Ежегодно от 80 до 100 студентов выпускается из российских вузов по медицинским специальностям и 5-10 студентов, которые получают стипендию.

С. РЫБКА: Не так много получается. А есть какая-то общая сводка кенийской диаспоры в России и Москве? Сколько кенийцев, людей с гражданством Кении сегодня проживает на территории РФ?

П. КУРГАТ: На самом деле, мало. Кто-то ведет бизнес, кто-то при посольстве, но не более ста человек.

С. РЫБКА: Не более ста человек? А количество россиян, которые на территории Кении? Вы же говорите о том, что туризм становится привлекательней для россиян. Россияне на территории Кении, их количество какое в эти дни?

П. КУРГАТ: На самом деле, русских, не сказать, что очень много.

С. РЫБКА: Это уже сотни?

П. КУРГАТ: Сотни.

С. РЫБКА: В след наш слушатель Вам говорит поставлять в Россию как можно больше кофе, потому что он отличнейший. Вот Вам напутствие. Спасибо, что пришли. Сегодня в гостях в программе «Иностранцы» был Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Кения в Российской Федерации, посол республики Беларусь, республики Казахстан и на Украине Пауль Кибиввот Кургат. Благодарю Вас.