ИВАН: Всё началось ещё с 10 вечера. Первое время никто ничего не понимал, потому что просто была информация о том, что два моста перекрыли, потом один мост перекрыли. Мне друг звонил и говорил, что он застрял просто перед мостом, мост перекрыли и возможна вероятность теракта на мосту. Первые два часа мы думали, что это какая-то спецоперация. Потом появлялись ещё какие-то не особо понятные вещи в плане того, что над городом начали летать вертолёты просто хаотично. У меня район находится ближе к центру. И здесь такого никогда не бывает, особенно ночью. После этого было понятно, что это что-то, связанное с военными. Но переворот ли это или готовящийся переворот – всё равно тоже понять невозможно было, потому что вся верхушка военных в принципе в хороших отношениях с правящей партией. Где-то в 12 часов (это уже прошло 2 часа) я выходил на улицу осмотреться – было тихо, никого не было. Ну как обычно в ночное время, только шум вертолётов, самолёты, где-то отдаленные шумы. Но взрывов или стрельбы, как могут кто-то рассказывать, такого не было.

В это время ничего такого не было. То есть народ ничего не понимал, ничего не знал. Только самолёты и вертолёты. Это где-то в 12. Где-то в 12 с чем-то по государственному каналу TRT сначала выключили связь, потом включилась. И девушка (диктор) читала с бумажки заявление о том, что сейчас происходит военный переворот и военные взяли бразды правления. Потом по скайпу связался президент, вызвал на улицы весь народ. Я лично в час ночи выехал на машине, потому что, если переворот и тому подобное, у меня бензина не было. У меня была пара литров бензина, я хотел просто заправить машину, заодно посмотреть, что происходит. Людей на улице было очень много. Я проехал заправки, потому что они были закрыты. И они закрылись. Либо там бензина уже не было, либо они закрылись. Я уехал очень далеко. 40 минут я ехал по городу, пока я нашёл заправку. Там я стоял где-то час. Пока я заправил машину, всё это время народ стекался со всех районов. В основном это были площади. Они собирались кучками. Очень много людей было на самом деле. Люди не понимали, что это за переворот. Военные на улицах, но кто, что, почему, никто не понимал.

Когда стоял у заправки и люди проходили, те, кто стояли, проходили, имел возможность с ними разговаривать. И все говорили, что они идут по площадь. Зачем, почему, для чего – никаких мыслей ни у кого не было. Говорили, что это переворот, что мы сейчас будем воздействовать на временную власть военных, чтобы как-то поменять ситуацию. Но именно переворота как такового не было. Не было комендантского часа. Была общая неорганизованность со всех сторон.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А видно было технику? Какие-то военные, которые перекрывали улицы, как на фотографии?

ИВАН: Нет, вообще нигде не было перекрыто. Были только мосты, потом были военные непосредственно у военных частей. И где они должны были быть априори, они там и находились. Это был военный лицей на азиатской стороне, это было у меня здесь. То есть когда я проезжал на машине, я видел, как танки стоят. Но они не стояли никакие там госучреждения. Нет, я проехал на машине, я возле танков проехал. 3-4 танка просто стояли в ряд. То есть было такое ощущение, что они то ли обороняются. Вообще непонятная ситуация. Я так понимаю из того, что я видел, из того, что я знаю в принципе о турецком народе, они очень эмоциональный народ, большинство погибших – это те, кто попытался каким-то образом воспрепятствовать военным в каких-то моментах. То есть говорят, что то, что происходило на мосту, это просто люди палками или чем-то двинулись в сторону военных, а полиция их остановила. Кто в кого стрелял – это уже будет понятно сегодня-завтра. Перекрытых дорог не было. В аэропорту танки стояли и уехали. Причём уехали уже в 3 часа ночи.

Кто шёл из народа, половина говорили, что они идут в аэропорт. Это было понятно, почему. Я находился на улице и не мог следить за телевизором. Только в интернете смотрел. Эрдоган прилетел. То есть они шли его встречать. Какая-то белиберда была.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я так понимаю, что уже ближе к утру всё пошло на спад?

ИВАН: К часу ночи во всех мечетях был азан. Это не религиозная норма. Это была больше как агитация, поддержка народа. И после азана имамы что-то говорили. В каждой мечети по-разному призывали выходить народ на улицы и так далее. Так как здесь мечети везде рядом, это было буквально до 5 утра.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Кстати, ещё интересно, были ли какие-то другие группы людей, которые открыто поддерживали то, что происходило со стороны этой вооружённой группы.

ИВАН: Нет, это точно нет. Даже те, которые мои друзья, я знаю, что они не особо любят политику Эрдогана, всё-таки они тоже против переворота, потому что в этой стране относительно недавно был переворот, и это дети тех, кто видел переворот. И почувствовали на себе детьми, когда были маленькие. Все понимают, что это плохо. Там на заправке были люди, которые просто боялись не то что за себя – за своих родных, близких. Что будет, как будет. Все понимали, что завтра бензин будет стоить дороже или его может вообще не быть. Так что каких-то сторонников я не видел. Ни одного здравомыслящего человека я не видел, который был бы на стороне переворота. Люди знают, что такое переворот и к чему это всё ведёт. Да, какое-то плохое правительство намного лучше какого-то переворота.