П. КУЗНЕЦОВ: Здравствуйте, это «Околоспорт». Меня зовут Пётр Кузнецов. Сегодня у нас в гостях Артур Ахматхузин, олимпийский чемпион в командных соревнованиях по рапире, 1 из 49 наших олимпийских чемпионов в Рио-де-Жанейро. Артур, здравствуйте.

А. АХМАТХУЗИН: Здравствуйте.

П. КУЗНЕЦОВ: 20 лет, получается российские рапиристы не завоёвывали золото. Последний раз это было на Олимпиаде в Атланте. Я сразу хочу начать с вопросов, которые наши слушатели присылали через Твиттер накануне, зная что вы к нам придёте. Пишет Олимпиан Поркус «Как получилось справиться с большими спортсменами из США в ½ и с французом в финале? Поначалу сильно проигрывали». Напомню слушателям, что с французами нам пришлось отыгрывать аж 10 уколов и благодаря Артуру, прежде всего, мы это сделали.

А. АХМАТХУЗИН: Да, действительно, американская команда несмотря на свой достаточно молодой возраст, уже такая титулованная команда и не простая, и она занимает в мировом рейтинге второе место, претендовала на самые высокие места на Олимпийских играх. Это была достаточно сложная встреча, очень напряжённая, но в целом мы чувствовали, что мы сильнее, и в итоге мы победили. Что касается встречи с французами, боролись за первое место, мы начали не совсем удачно саму встречу, как мне кажется, на разных эмоциональных уровнях, то есть французам удался такой рывок, старт, но затем уже к середине встречи мы начали потихоньку просыпаться и потихоньку начали прибирать инициативу к своим рукам, и доверять встречу до победы.

П. КУЗНЕЦОВ: Вот Артур, что вам говорил ваш тренер Стефано Чериони  при счёте 30:25, в пользу французов, то есть перед получается тремя решающими дуэлями. Софья Великая сказала журналистам в Рио, что тренер им говорил «Весь мир на колени поставим и с этой фразой мы работаем». С какой фразой, с какой мыслью работали вы?

А. АХМАТХУЗИН: Стефано Чериони учит нас чувствовать бой, чувствовать встречу, то есть не только счёт, а сам ход поединка. И вот когда мы выходили на последний круг, когда у каждого из нас оставалось по одному бою, он собрал нас и дал такое наставление, что этот круг мы должны забрать. Знаете, ничего особенного в его словах не было, но как-то это им удалось подстегнуть нас всех, заставить поверить в себя и с новым дополнительным таким импульсом мы начали этот круг. А непосредственно перед самим моим крайним боем он сказал, что Артур, ты сейчас выйдешь и выиграешь этот бой, это твой великий бой, ты сможешь. Эти слова дошли до меня,  у меня не было сомнения, что я выиграю.

П. КУЗНЕЦОВ: При этом французский тренер решил выпустить против фаса резервиста. Как вам кажется, почему он это сделал, уже поверил в успех свой? Не поверил, что такое отыгрывается вообще? Опытный человек, казалось бы.

А. АХМАТХУЗИН: Отчасти, да, я думаю, что где-то здесь есть тренерская ошибка выпустить на заключительный бой, очень важный предпоследний бой достаточно молодого спортсмена со скамейки — это всегда сложно войти во встречу, тем более, что он просидел все соревнования на скамейке и вышел только на этот единственный его бой. Что сказать? Я понимал прекрасно, что ему будет непросто, потому что, во-первых, у него нет опыта за плечами. Во-вторых, нужно немножко пропотеть, как говорится, почувствовать, и я подумал, что вот это мой шанс и старался его не упустить.

П. КУЗНЕЦОВ: Пользователь с ником «Право Путина» спрашивает вас «Приятней ли было побеждать американцев, чем остальных?».

А. АХМАТХУЗИН: Я бы так не сказал, все встречи важны. Когда мы пробились в финал, мы очень обрадовались, потому что такого результата давно не было. Это живые эмоции, мы очень рады, что у нас так сложилось всё.

П. КУЗНЕЦОВ: Мне хотелось бы немножко остановиться на Чериони, на вашем тренере. Вы в сборной с 10-го года в национальной, правильно?

А. АХМАТХУЗИН: Да.

П. КУЗНЕЦОВ: Чериони с 13го, то есть вы можете сказать, что изменилось при итальянце в сборной и как вы относитесь к заявлениям многочисленным, особенно поступающим в последние годы о том, что сборные должны тренировать только наши специалисты? То есть клубы, пожалуйста, это частные дела, но национальные команды — только свои, тем более олимпийские сборные.

А. АХМАТХУЗИН: Вы знаете, как говорится, судить мне, спортсмену тренерский штаб… Они доказывают всё результатом прежде всего. Если мы посмотрим статистику нашу рапирную, то увидим прогресс на лицо. То есть работа, которая проходит, она положительно сказывается. Есть динамика роста результатов, скажем за последние 3 года. Это интересная работа, она нам нравится, мы не хотим сравнивать. Понимаете, это симбиоз нашей российско-советской школы фехтования, которая тоже очень сильная, которая с большими традициями и итальянской, которая в последнее десятилетие считается тоже одной из самых сильных, если посмотреть статистику, сколько они выиграли официальных стартов. И вот именно это симбиоз двух школ, мы постарались взять лучшее и с двойной такой силой, продолжили, начали выступать.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну и слушателям стоит напомнить, что прямо сейчас на российском фехтовании работает не только Стефано Чериони по рапире, есть Кристиан Бауэр — это менеджер сабельной сборной, и Анджело Маццони — тренер мужской сборной по шпаге. То есть, я так понимаю топ-тренеры с топ-методиками, при этом получающие соответствующие зарплаты, но не зарплаты только за имена и регалии, как это, например, происходит в сборной России по футболу.

            Давайте к снимку знаменитому, легендарному уже, который взорвал соц сети той ночью, точнее для многих утром, кто проснулся, не смотрел бой финальный с французами. Вы же наверно видели его, где выглядит, будто вы протыкаете такого налетевшего на вас коршуна, точнее это было с американцами. Да, вы сражались с американцами, это снимок из полуфинала в мужской командной рапире России и США. Вы сражались с американцем Майн Хартом. Битва такая, в полёте, то есть он как-будто налетает на вас и вы его снизу протыкаете. Вы помните же этот момент?

А. АХМАТХУЗИН: Да, как раз этот момент я помню и здорово, что такая фотография, как визитная карточка получилась. У меня сразу отписались в соц сетях, что ты видел, у тебя такая фотка. Теперь вообще я очень рад, что такой снимок есть.

П. КУЗНЕЦОВ: Довольно нехарактерный снимок из фехтования именно для тех, кто следит за этим видом спорта, ну максимум только на Олимпиадах. Дмитрий Коновалов спрашивает «Можете пояснить, что вообще происходит именно на этой фотографии, кто кого первым уколол и как вообще такая фотография могла получиться? Почему американец прыгает в фехтовании? Мы же привыкли к горизонтальной борьбе исключительно.

А. АХМАТХУЗИН: Знаете, в фехтовании у американцев свой стиль уже появился, мы его называем Freestyle – свободный стиль. Они на дорожке зачастую делают такие вещи, которые не свойственны классическому, как раз таки тому фехтованию, которому придерживаемся мы, которому нас учат тренера. И на этой фотографии была ситуация, когда в ближнем бою, когда оба соперника, он пытается уклониться от укола, пытается убрать свой корпус, а я пытаюсь уколоть. То есть моя задача не отступать, не убирая корпус просто сделать приём, который называется «шприц». То есть условно отвести руку назад, чтобы уколоть.

П. КУЗНЕЦОВ: Уклоняющего при этом от соперника. В общем укол на этой фотографии у вас первый. Именно это фото многим запомнится как символ блистательного выступления не только вашего, не только мужской сборной, но и женской по фехтованию, может быть вообще символом всей олимпийской сборной на этих сложных для нас играх. Мы о допинге чуть позже поговорим.

            Что особенно запомнилось вам на этих играх — момент, эпизод, всё что угодно, день какой-то?

А. АХМАТХУЗИН: Запомнилось именно на Олимпийских играх? Вы знаете, сама атмосфера, она была очень напряжённая и одновременно была такая концентрация, я даже не знаю с чем это сравнить. То есть организм находился в таком повышенном состоянии, где были задействованы все абсолютно резервы. Это сложно с чем-то сравнить.

П. КУЗНЕЦОВ: То есть это все дни, во время всего пребывания в Рио-де-Жанейро это было?

А. АХМАТХУЗИН: Да, особенно накануне стартов.

П. КУЗНЕЦОВ: Что было самым трудным?

А. АХМАТХУЗИН: Самым трудным — сохранять спокойствие, если так можно сказать. То есть олимпийский турнир если брать в целом — это не такой сложный турнир физический, это очень скоротечный турнир. То есть этапы кубка мира, гран-при, они собирают намного больше людей, намного больше стран, больше команд участвует. То есть если мы говорим о физическом таком составляющем, то это не самый сильный турнир, но именно по концентрации внимания, того что у тебя нет запасного шанса, что вот эти игры, которые проходят раз в 4 года и ты обязан сделать всё сейчас, потому что кто знает будет ли еще такой шанс, и вот это вот напряжение, вот это волнение, нужно постараться погасить в себе лишние эмоции, и стараться находиться здесь и сейчас. То есть выполнять ту работу, над которой все эти годы ты трудился.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, я напомню слушателям, что мы беседуем с Артуром Ахматхузиным, олимпийским чемпионом в командных соревнования в рапире. У француза Энцоли Форта в Рио-де-Жанейро во время поединка, здесь неважно какой это был этап, он сражался с немцем, у него выпал телефон из кармана, то есть даже есть соответствующее видео. Сначала нас пичкали фотографиями, можно было подумать, что это фотошоп, многие так и думали, но невозможно представить, чтобы в этот костюм что-то постороннее, тем более любой предмет абсолютно сковывает движение. Как такое могло произойти, расскажите, может случалось у вас такое? Я понимаю, что в российской сборной такое невозможно, может он маме хотел позвонить сразу же после боя порадовать?

А. АХМАТХУЗИН: Я конечно не знаю, что он хотел сделать этим телефоном, но да, в нашем костюме есть один кармашек - задний карман в брюках. Бывает спортсмены разминаются с музыкой, то есть кладут плеер или телефон, сейчас чаще телефон, и разминаются под музыку, то есть это удобно. Можно предположить, что он разминался с музыкой и затем просто его забыл в кармане.

П. КУЗНЕЦОВ: То есть всё-таки сейчас костюмы шьют с учётом того, что какой-то гаджет может поместиться, то есть модернизируются костюмы, подстраиваются под новинки?

А. АХМАТХУЗИН: Да, у нас есть один карман, он небольшой на брюках, но он предназначен может быть для отвертки или что-то в этом роде, или может быть для пластыря, вот так вот.

П. КУЗНЕЦОВ: Вы выиграли соревнования в командной рапире, следующие командные соревнования олимпийские по мужской рапире будут проводиться только в 2024 году, то есть такая странная система чередования олимпийской мужских и женских командных соревнований по рапире. Правильно? То есть в 2024 году вам будет 36 лет. В фехтовании есть какой-то возрастной потолок? В футболе уже начинают тебя списывать после 30, то есть цена  падает как на устаревший автомобиль. А есть ли в фехтовании такая планка?

А. АХМАТХУЗИН: Вы знаете, современное фехтование с каждым годом что-ли планка возрастая, она всё повышается. То есть гораздо больше возрастных спортсменов фехтуют на высоком уровне. Наверно на этих играх самым возрастным атлетом как раз таки бы 35летний Пётр Ёпих из Германии. То есть в принципе теоретически это возможно, на сами понимаете, фехтование, спорт, загадывать что-либо — это неблагодарное дело. То есть я буду работать, а там как бог даст и как здоровье позволит.

П. КУЗНЕЦОВ: Этот вид спорта, фехтование само по себе, он еще уникален тем, что тут нет весовых категорий, правильно я понимаю?

А. АХМАТХУЗИН: Да, у нас нет таких критериев, как весовые категории.

П. КУЗНЕЦОВ: Весовые категории, это очень интересно, но если против вас выйдет условный валуев, у него разве не будет преимущества просто потому, что он большой и руки у него длиннее?

А. АХМАТХУЗИН: Знаете, тут у кого получится навязать свою тактику ведения боя. Если мы берём высокого человека с длинными рычагами, я имею ввиду руками, ногами, то его задача держать на большой дистанции и пытаться пользоваться контратаками, то есть пользоваться теми преимуществами, которые у него есть. Задача более низкорослого спортсмена зайти в ту дистанцию, где сопернику будет сложно именно координационно управлять. На стороне низкорослого спортсмена будет преимущество, что в него сложнее попасть, и плюс, как правило, спортсмены низкого роста обладают очень хорошей координацией, то есть знаете, у кого получится навязать свою тактику ведения боя, тот и выиграет, а таких вещей, преимуществ таких нет.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну вот смотрите, то есть в принципе, против девушки у мужчин особых физических преимуществ в фехтовании не будет?

А. АХМАТХУЗИН: Нет, ну если мы говорим о бое между девочкой, конечно будет. Всё-таки мужское фехтование есть мужское, женское, а девочки у нас просто послабее чисто физически. Просто они не успевают в какой-то момент защититься или не успевают убежать ногами. То есть конечно здесь преимущество на стороне мужчин.

П. КУЗНЕЦОВ: Вы как-будто вспоминаете какой-то бой, неофициальный конечно. С девушкой, может быть у вас тренировки были.

А. АХМАТХУЗИН: У нас есть такая практика на тренировках, мы фехтуем. Это полезно как и девочкам, так и нам, потому что женское фехтование, тоже оно стремится, становится более атлетичным, более физически ёмким таким и им это помогает, бои с мужчинами,  а нам в свою очередь помогает делать приёмы вовремя, то есть какие-то временные параметры.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну и плюс ко всему для мужчин наверно не характерные какие-нибудь движения — это тоже полезно. Были случаи, когда девушки побеждали?

А. АХМАТХУЗИН: Конечно были. У нас очень сильная женская рапира, вы знаете. То есть ничего зазорного или позорного нет проиграть девочке на тренировке.

П. КУЗНЕЦОВ: К вопросу о силе, чтобы закрыть этот вопрос по поводу преимуществ у того или другого в отсутствии весовых категорий. Я где-то читал, что фехтование вообще не любит силу, то есть сильный удар — это наоборот показатель техничности его исполнения.

А. АХМАТХУЗИН: Вы знаете, да. У нас очень специальная работа проводится и аккуратно мы работаем в спортзале с общей физической подготовкой, то есть нам очень важно, чтобы верхний плечевой пояс был расслаблен, то есть мы не работаем с железом, со штангой, приседания со штангой - у нас нет этого. Мы делаем упор больше на циклические такие упражнения, то есть на повторения, на взрывную реакцию.

П. КУЗНЕЦОВ: Вы знали кстати, не знаю, это официальный рейтинг или нет, что фехтование входит в тройку самых интеллектуальных видов спорта наряду с шахматами и борьбой? Ощущаете там интеллект?

А. АХМАТХУЗИН: Конечно, у нас еще называют фехтование — это быстрые шахматы, то есть шахматы в динамике. У нас приходится думать конечно. Нужно обмануть соперника, нужно просчитать где-то, то есть приходится включать голову.

П. КУЗНЕЦОВ: Спрашивает вас Джерси через Твиттер, ломались ли у вас шпаги, ну в данном случае рапиры?

А. АХМАТХУЗИН: Это обычное дело. У нас рапиры, именно клинки — это расходный материал. Есть усталость металла на определённое количество изгибов, он рассчитан и через какое-то время приходится менять клинки.

П. КУЗНЕЦОВ: Касатик пользователь «В чём разница спортивного фехтования от боевого использования в 18 веке?». Судя по всему Касатик считает, что вы же застали 18тый век и можете сравнить.

А. АХМАТХУЗИН: Самое наверно главное отличие в том, что то фехтование было на один удар или один укол, после чего бой заканчивался.

П. КУЗНЕЦОВ: Инна К. «Расскажите о костюмах фехтовальщиков, на них на всех установлены датчики, которые сразу же определяют прикосновение? А может ли датчик сработать после прикосновения не рапиры, например, а соперник сам себя задел рукой?»

А. АХМАТХУЗИН: Нет, такое невозможно. Перед каждыми соревнованиями мы проходим контроль оружия, контроль всей экипировки, тем более на таком старте, как Олимпийские игры. Там проходит доскональный контроль всей амуниции, поэтому этот момент очень строго соблюдается.

П. КУЗНЕЦОВ: Давайте вернёмся к особенной этой Олимпиаде. Мы в первой части затронули эту тему допинговой, особенной для нас Олимпиады. Как не крути, именно этот и именно для нас гигантский допинговый скандал до игр чуть было вообще не оставил дома всю олимпийскую сборную. Проверки, допуски, обвинения, доклады, банки-стеклянки с царапинами, «предательница» для многих патриотов Клишина, Ефимова, допущенная в последние секунды — вот это всё проходило через вас, через сборную по фехтованию или шло где-то так параллельно? То есть вы тренировались, вы готовились на дорожке, а про остальных думали, но не принимали участие во всех этих скандалах, тем более, что к фехтовальщикам особых претензий со стороны ВАДА не было и в докладе вы по-моему не упоминались.

А. АХМАТХУЗИН: Да, совершенно верно. Слава богу конечно, что всё это обошло стороной нас, то есть не коснулось фехтования. Конечно сейчас в нашем мире современном мире, где у тебя есть гаджеты и ты видишь эти новости постоянные, бесконечные, то есть какие-то обвинения. Было волнительно конечно, в один момент особенно, накануне отъезда, ещё мы не понимали поедем или нет, но верили, что всё будет хорошо и что мы поедем. К фехтованию со стороны ВАДА был тоже повышенный контроль,  мы очень много сдавали допинг проб, к нам приезжали комиссары. У нас даже был случай, когда Тимур Сафин на чемпионате Европе за 3 дня сдал 3 допинг пробы, то есть такого я вообще не помню.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, это чтобы понять, было когда на чемпионате Европы, это за сколько до Олимпиады?

А. АХМАТХУЗИН: Это за 1-1,5 месяца до Олимпийских игр.

П. КУЗНЕЦОВ: То есть там вот как раз эти пол года, когда нам уделяли особенное внимание. Как вы считаете, с чем связана вот эта предолимпийская атака на Россию, то есть вы видите здесь политику?

А. АХМАТХУЗИН: Политику, к сожалению, да, хоть и говорят «спорт вне политики», но к сожалению наверно это такие политические игры. Мне сложно судить, я не эксперт в этой области, моя задача доказывать всё на дорожке. Я наверно буду скромен в своих оценках этому.

П. КУЗНЕЦОВ: Та же Клишина, та же Ефимова сталкивались уже на Олимпийских играх, причём непосредственно во время соревнований со свистом, криками негативными с трибун, много ли в зале болели за вас и были ли это только русские во время сражений?

А. АХМАТХУЗИН: Опять таки, дайте я повторюсь, нам создали все условия. Наша федерация продумала такие вещи, чтобы мы подготовились и спокойно выступили на этой Олимпиаде. Было ощущение, что мы выступаем как дома, я объясню почему: нам сделали такой подарок, что в Рио вывезли 130 болельщиков, мы их так по доброму называем «300 спартанцев», условно, но  на трибунах каждый день за на с болело как минимум 130 болельщиков, которые непосредственно относятся к фехтованию. То есть это люди, каким-нибудь образом связанные с фехтованием, то есть это мои друзья, коллеги, знакомые, с которыми мы все дружим и это было очень здорово, потому что вы представляете увидеть знакомое лицо  так далеко от дома — это настраивает на такие определённые эмоции, то есть это греет по-доброму, где-то успокаивает, где-то придаёт уверенности.

П. КУЗНЕЦОВ: Вы сказали, что их вывезли, но ведь им просто помогли добраться до Рио-де-Жанейро.

А. АХМАТХУЗИН: Им были оплачены билеты, проживание и посещение фехтовального турнира, то есть всё, что нужно.

П. КУЗНЕЦОВ: «Что кричит рапирист после удачного укола?», спрашивают слушатели, вот туда в маску? Это просто крик или у каждого свой боевой клич, боевое слово какое-то традиционное?

А. АХМАТХУЗИН: Это выплеск эмоций таким образом. Ничего наигранного нет, это живые эмоции. У нас когда с криком и укол точнее.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну без мата, я надеюсь?

А. АХМАТХУЗИН: Без мата.

П. КУЗНЕЦОВ: «Как вам еда в Рио-де-Жанейро?», спрашивают, «С проблемами организационными сталкивались какими-то во время игр? Говорят у вас были специальные инструкции, как вести себя в столовой, чтобы ничего запрещённого не подсыпали и как правильно пользоваться даже питьевой водой в бутылке».

А. АХМАТХУЗИН: Знаете, да, опять таки я хочу вернуться к моменту, что нам были созданы все условия.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, давайте поясним, нам — это именно сборной по фехтованию?

А. АХМАТХУЗИН: Нам — это сборной по фехтованию. Мы приехали заранее, за 2 недели до старта, прошли полную акклиматизацию и жили за 100 км от Рио, от олимпийской деревни, и только накануне  личного турнира мы заезжали в олимпийскую деревню, там ночевали, шли на соревнование, а потом грузились в автобус и дальше возвращались к себе на базу, проводили там какое-то время. Накануне командного турнира мы опять-таки заезжали на базу, ночевали и только перед соревнованиями мы находились в олимпийской деревне. Инструкции самые обычные — не пить открытую воду, например, то есть если где-то из поля зрения твоя еда, она пропала, значит мы её больше не берём, то есть всё должно быть закрыто или тобою выбрано, вот такие инструкции.

П. КУЗНЕЦОВ: У вас есть какие-то примеры, традиции, обряды перед сражением? Вы что-то обещали себе, родным, в случае победы? Например, ваш тренер обещал побриться наголо в случае двух золотых и обещание сдержал - видео тут же появилось в социальных сетях, милое очень. Яна Егорян помогала даже побриться.

А. АХМАТХУЗИН: Да, Яна помогала. Такое нельзя было терять. Побрить главного тренера — это запомнится.  Какие-то есть, о них я не буду рассказывать. Все спортсмены очень суеверные люди, есть свои фишечки, свои вещи, о которых знают только они.

П. КУЗНЕЦОВ: Как часто вы меняете рапиру? Есть же наверно счастливая, вся в царапинах, привезённая откуда-то с чемпионата мира с 2012 года или утратившая свой блеск при этом, или же всё-таки вы вынуждены менять рапиры?

А. АХМАТХУЗИН: Мы скорее вынуждены менять рапиры. Фехтование — технический вид спорта и рапира, бывает она замыкает, бывает она не работает. Где-то в тактических моментах нужно поменять рапиру, чтобы сбить темп боя, немножко нужно где-то собраться с тактической точки зрения. Нет, такого нет, что рапира с 2012 года рапира лежит у меня где-то на особый случай?

П. КУЗНЕЦОВ: То есть вы так спокойно привыкаете к новому оружию?

А. АХМАТХУЗИН: Есть монтировка, есть клинок. Клинок, я вот повторюсь — это расходный материал, который выходит их строя, который ломается. Монтировку мы не меняем, мы просто собираем на новый клинок все те же запчасти, которые у нас были и каждый уже подстраивает под себя свою рапиру, в пределах норм, в пределах дозволенного — где-то изгиб, где-то подточить нужно, где-то свой определённый такой угол.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, вот что касается сбить соперника, можно ли в фехтовании что-то говорить во время сражения сопернику, вывести его из строя фразой? Вот, например, опять таки вынужден сослаться на футбол, в футболе пенальти между игроком полевым и вратарём — это целое искусство отдельное или в фехтовании просто не успеваешь?

А. АХМАТХУЗИН: Во-первых, это нельзя.

П. КУЗНЕЦОВ: А, то есть за этим следят.

А. АХМАТХУЗИН: Под маской разговоры запрещены, то есть если я даже хочу обратиться к судье, я должен сначала попросить разрешения снять маску, только после этого обратиться. И тем более уже непозволительно под маской начинать с соперником, это наказывается штрафными уколами. Другое дело, когда можно праздновать таким криком нанесённый тобой укол.

П. КУЗНЕЦОВ: Штрафные уколы, вы знаете, я представил, что вы просто стоите и вас соперник должен уколоть. Вот это называется штрафной укол, то есть без сопротивления. Успех на Олимпиаде, я думаю, что вы согласитесь — это отличный и чуть ли не единственный шанс, кроме пожалуй, фильмов про мушкетеров, которые давно не снимали хороших, сделать популярный вид спорта в стране. Успех в фехтовании, успех гандбола на это Олимпиаде, как не упустить этот момент, пока все ещё на волне, пока мальчишкам хочется быть такими, как дядя на той самой фотографии, укалывающий американца в полёте?

А. АХМАТХУЗИН: Действительно, есть сейчас такой бум фехтовальный. Я надеюсь, что благодаря нашим победам к нам в спортзалы потянутся массы, потянутся детишки заниматься этим замечательным видом спорта. Как не упустить? Это уж конечно к нашим руководителям, они должны по максимуму, я считаю.

П. КУЗНЕЦОВ: Вот вы уже после прилёта в Россию из Бразилии вы как раз, я так понимаю с главой Химок, Владимиром Слепцовым и с Яной Егорян, он вас принимал, вы это обсуждали, потому что судя по заголовкам СМИ, даже по заголовкам, он пообещал вам уже через год построить в Химках школу для фехтования.

А. АХМАТХУЗИН: Вы знаете, тут есть нюансы. Действительно школа в Химках в Новогорске будет, но это проект частный, это проект Лишер Бухман Чурсанова. То есть эта школа будет построена на частные деньги. Что касается школы, которая нужна нам в центре Химок — это вопрос от крытый и я надеюсь, что он уладится.

П. КУЗНЕЦОВ: «Почему глава Химок вас принимает?», спрашивают слушатели, «Почему Яна Егорян и Артур Ахматхузин ездили к главе Химок?».

А. АХМАТХУЗИН: Потому, что мы завоевали олимпийское золото, он нас этим поздравлял.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну вы воспитанники химкинской школы?

А. АХМАТХУЗИН: Да, в том числе.

П. КУЗНЕЦОВ: А, в том числе, теперь понятно, то есть он принимал воспитанником химкинской школы, которые будущие олимпийские чемпионы, я так понимали, тренировались в обычной спортивной школе, никаких тогда специальных школ в Химках уж тем более не было по фехтованию?

А. АХМАТХУЗИН: Да, не было.

П. КУЗНЕЦОВ: Дорогой вид спорта вообще Артур? Вот мы сейчас говорим о детях и по видео, где вас встречали в родном городе, видно, что очень много мальчишек. Вот дорогой вид спорта? Сколько стоит рапира, сколько стоит костюм, обувь?

А. АХМАТХУЗИН: Конечно сейчас с этим курсом это стало дороговато, но в принципе, если у ребят есть желание, то где-то старые костюмы у тренера есть в загашнике, так скажем, маски. Я вот, например, регулярно отдаю свою старую амуницию, которая в принципе ещё может не совсем плоха и ещё можно соревноваться.

П. КУЗНЕЦОВ: Но тем не менее, по ценам сориентируйте плюс-минус, я вот даже вообще не представляю сколько может стоить рапира?

А. АХМАТХУЗИН: Наверно рапира начального уровня для детишек обойдётся где-то наверно, скажем, 3000 рублей, маска будет стоить наверно около 5 тыс, костюм фехтовальный наверно будет стоить около до 10 тыс, то есть есть разные костюмы, разные производители, специальная обувь тоже около 5 тыс.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну примерно как ещё раз собрать ребёнка в школу, я думаю со всей экипировкой.

А. АХМАТХУЗИН: Да, придётся конечно потратиться на это, но в принципе комплект фехтовального оборудования, не считая рапиры конечно, как говорил клинки — это расходный материал. Этого хватает на 2 сезона точно.

П. КУЗНЕЦОВ: Вопрос от девушек через Твиттер «Почему такие скучные костюмы у фехтовальщиков? Почему нельзя в индивидуальных выступать, красных, зелёных?».

А. АХМАТХУЗИН: Мы представляем страну, это официальный старт, есть официальные логотипы, которые на международном уровне, которые прошли маркировки, чтобы были узнаваемые страны.

П. КУЗНЕЦОВ: И при этом я думаю, что мигающие маски, ну куда тут еще цветные костюмы, мне кажется это и так зрелищно выглядит с использованием уже новейших технологий. Еще один вопрос интересный «Можно ли из рапиры перейти в шпагу или в саблю?».

А. АХМАТХУЗИН: Да, на начальном этапе. У нас конечно в нашей стране я не слышал, чтобы практиковалось, но вот в Европе есть такое, что дети начинают заниматься двумя видами оружия — это рапира и сабля или рапира и шпага, и уже по истечению какого-то времени, когда человек определяется, он уже уходит в одном конкретном направлении. В принципе, да. Опять-таки, смотря для чего — если мы для себя хотим попробовать саблю или шпагу, что это такое вообще, рапиру — нет проблем. Отличается и амуниция, отличаются фехтовальные костюмы немного, маски, но в принципе в этом нет проблем.

П. КУЗНЕЦОВ: Ну в принципе, ну как это, год тренировок, например, если вы вдруг захотите перейти?

А. АХМАТХУЗИН: Я в своём возрасте уже не перейду.

П. КУЗНЕЦОВ: Уже не сможете?

А. АХМАТХУЗИН: Нет, я говорю про начальный этап, это когда дети только приходят и пробуют себя, что им больше нравится. Этот возраст ещё до кадетов. Спортсмен фехтовальщик к 15ти годам наверно он уже должен определиться с чем ему больше хочется воевать.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, Буквально 3 минуты у нас осталось. Слушателям напомню, Артур Ахматхузин, вы успеете ещё написать несколько вопросов. Олимпийский чемпион в командных соревнованиях в рапире. Совершенно стандартный вопрос, тем более для олимпийского чемпиона «Как вы пришли в фехтование, потому что я читал, что вы могли оказаться в балете?».

А. АХМАТХУЗИН: У нас распространено такое, что тренер ходит по классам и делает наборы. И в мой класс по удачному стечению обстоятельств, как сейчас выяснилось, зашёл мой первый тренер - заслуженный тренер СССР, Аюпов Рамиль Исмагилович. Это была судьбоносная такая встреча. Он сделал набор, все ребята пошли из класса, но в итоге как это и бывает, остался я один. Я был конечно очень благодарен, этот человек для меня сделал очень многое.

П. КУЗНЕЦОВ: То есть пошли вместе со всеми, получилось, а зацепило уже в процессе? Особо он никак не рекламировал чем примечателен этот вид спорта, почему нужно идти, почему интересно им заниматься?

А. АХМАТХУЗИН: Задача тренера как раз прорекламировать и он это сделал. Он пришёл в класс с рапирами, с масками, это было интересно. Вы представляете, когда заходит в класс человек, а у него в руках спортивное оружие и это конечно очень подстёгивает, хочется прийти.

П. КУЗНЕЦОВ: Артур, 20 секунд, последний вопрос «Были ли у вас случаи, когда вы пожалели, что рядом нет рапиры?».

А. АХМАТХУЗИН: Нет, таких случаев не было.

П. КУЗНЕЦОВ: Я желаю, чтобы таких случаев у вас и не было дальше. Спасибо вам огромное. Артур Ахматхузин, олимпийский чемпион в командных соревнованиях в рапире, 1 из 49 наших олимпийских чемпионов в Рио-де-Жанейро, сегодня мы с ним беседовали. Это была программа «Околоспорт», Пётр Кузнецов. Всего доброго, занимайтесь околоспортом, лежите на диване и смотрите спортивные состязания. Пока!