Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». У нас в гостях сегодня очень много людей.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Первый и главный гость - ведущий педагог всемирно известного Института театра и кино Ли Страсберга, личный тренер по актёрскому мастерству...

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Многих голливудских знаменитостей.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Саша Крейн.

С. КРЕЙН: Здравствуйте. Большое спасибо, что пригласили.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Помогает нам Юлия Курганова.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Иногда будет вставлять свои реплики Дмитрий Головин.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы приехали в Москву, чтобы провести недельный курс по актёрскому мастерству. В программе в том числе техника игры на камеру по голливудской системе. Какая она, эта голливудская система?

С. КРЕЙН: Я работаю в школе актёрского мастерства, которая находится в Нью-Йорке. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Какая система?

С. КРЕЙН: Это система актёрского мастерства, которая была разработана в нашей школе, но она основана на учении Станиславского.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А чем они отличаются?

С. КРЕЙН: Я думаю, что самая главная разница - это память.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Не очень понятно, чья память.

С. КРЕЙН: Она основана на вашей памяти, которая запоминает различные эмоции, и с помощью неё вы можете сыграть необходимые эмоции.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть ты с детства должен что-то запоминать?

С. КРЕЙН: Это не просто память, а так называемая чувствительная память, которая основана на всех пяти чувствах. И когда вам надо сыграть какую-то эмоцию, то вы вызываете событие, которые были связаны с той или иной эмоцией, и потом вам легче её сыграть.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А в Москве что и кому вы преподаете? Кто ваши студенты?

С. КРЕЙН: В Москве у меня есть разные категории студентов. Это и знаменитые состоявшиеся актёры, и люди, которые только выходят на это поприще и хотят занять актёрской карьерой.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Действительно, есть ли знаменитые? И зачем это надо, они же артисты?

С. КРЕЙН: Да, я не буду называть определённых имён, но могу сказать, что на наш семинар пришло очень много известных актёров и актрис. Каждый день приходят всё новые и новые.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А есть ли какая-то разница в подходе у русских действующих или будущих актёров и у американских?

С. КРЕЙН: Самое главное отличие - мы уделяем больше внимание процессу репетиции и подготовки к съёмкам. Мы больше репетируем.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Русские - ленивые?

С. КРЕЙН: Нет, я не могу сказать, что русские ленивые, но всё заключается в проблеме времени. Времени становится всё меньше и меньше, и даже нам, в Америке, приходится сокращать время на репетиции.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Дэвид Ли Страсберг, когда был в Москве, говорил, что главная проблема русских актёров в том, что они не могут расслабиться. Вы это тоже заметили?

С. КРЕЙН: Да, я тоже заметил такую же проблему, но я не думаю, что она как-то связана именно с талантом.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А что нужно сделать для того, чтобы расслабиться?

С. КРЕЙН: Такая проблема возникает, если вы репетируете только одним способом. То есть если вы отрабатываете только одну эмоцию. Чтобы расслабиться, необходимо прогонять ваши реплики разными эмоциями.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, этому же учат и у нас.

С. КРЕЙН: Конечно, может, Вы и правы. Но, скорее всего, проблема заключается в том, что недостаточно внимания уделяется именно отработке по различным эмоциям.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ли Страсберг говорил, что я не учу вас играть. Я учу вас проживать на сцене или перед камерой жизнь персонажа, прописанного в сценарии. Что вы говорите своим актёрам? Часто ли произносите слова Станиславского «не верю»?

С. КРЕЙН: Я думаю, что эта система больше подходит именно к театральным постановкам и спектаклям, а в киноиндустрии всё немного по-другому происходит, и здесь всё более интимное и закрытое.

О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас в России есть ещё такая особенность - русские зрители любят вспоминать актёров и фильмы предыдущей эпохи и прошлого века, а теперешних не то чтобы сильно ценят.

С. КРЕЙН: Я думаю, что это свойственно не только России, но и всему миру. Иногда мы игнорируем наше прошлое и забываем о нём, но иногда мы можем опираться на опыт наших предшественников и использовать его.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А не ругают зрители молодое поколение или любят его также в Америке? Как часто у вас рождаются звёзды?

С. КРЕЙН: Я думаю, что сейчас можете наблюдать процесс, думаю, вы слышали несколько имён. И особенно славятся новыми звёздами такие каналы, как HBO и NetFlex. Постоянно можно увидеть каких-то новых звёзд.

О. ДАНИЛЕВИЧ: С русскими режиссёрами вы знакомы?

С. КРЕЙН: Тарковский - один из моих любимых режиссёров. Могу сказать, что я очень люблю такое кино, которое снималось особенно в 1970-е годы, и к своему стыду должен признать, что я не очень хорошо знаком с творчеством современных российских режиссёров.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Продолжателем Тарковского у нас стал Андрей Звягинцев. Был номинирован на «Оскар» год назад.

С. КРЕЙН: К сожалению, я не смотрел ещё фильм «Левиафан», но я слышал очень много положительных отзывов.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ещё есть такой режиссёр, как Тимур Бекмамбетов, и он достаточно успешен в Голливуде. А с ним вы знакомы?  

С. КРЕЙН: Да, я знаком. Не могу сказать, что это прямо моё кино и я являюсь его поклонником, но действительно снимаю шляпу перед его талантом.  

О. ДАНИЛЕВИЧ: Раз мы уж начали, кого вы знаете, кого не знаете. Я не знаю, позволят ли говорить о следующем человеке, но в России уже взошедшей звездой является из актёров Данила Козловский. И у нас очень много было режиссёров, которые говорили, что он талантливый актёр. Может, его надо забирать в Голливуд?

С. КРЕЙН: Я не сомневаюсь, что ему пора в Голливуд, но, к сожалению, я не слышал о Даниле Козловском.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А что нужно, чтобы услышали?

С. КРЕЙН: К сожалению, нет формулы успеха. Если бы была такая формула, то многие бы ей воспользовались.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы как раз думали, что вы её знаете и об этом рассказываете на своих мастер-классах.

С. КРЕЙН: Практика, подготовка и немного удачи.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А деньги?

С. КРЕЙН: Деньги всегда помогают. И вокруг них вращается весь мир. Главным образом, деньги нужны для того, чтобы снять фильм и заплатить актёрам, поэтому без денег никуда.

О. ДАНИЛЕВИЧ: На платьишки.

С. КРЕЙН: А нам нужны деньги на смокинги.

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Говорим мы о наших актёрах и хотим немного поговорить о ваших голливудских знаменитостях, потому что мы за ними немного следим. И недавно они записали трёхминутный ролик политический – там Скарлет Йоханссон, Роберт Дауни-младший, Джулианна Мур, Марк Руффало, и они говорят, по сути, скрыто не голосовать за Дональда Трампа. Как вы думаете, актёры должны оставаться вне политики? Или это нормально – участие в подобных проектах? 

С. КРЕЙН: Я думаю, что у каждого есть право на свой голос и выражение своего мнения открыто. Но когда снимаешь фильм, нужно как-то отступить от политики и не выражать своих политических пристрастий. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Поэтому вы нам не расскажете, за кого будете голосовать. 

С. КРЕЙН: Я думаю, что ответы иногда более весомые, чем вопросы, и иногда вместо знака вопроса нужно поставить знак восклицательный. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я запуталась. У нас не так давно в гостях был друг Джона Малковича, фотограф, он открыто говорил, за кого будет голосовать. И он говорил, что, если Дональд Трамп станет президентом США, это будет катастрофа. А вы как думаете? 

С. КРЕЙН: Я могу ответить на ваш вопрос тем, что скажу, что не буду голосовать за Трампа. Но могу также заверить, что я не буду снимать фильм о нём. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А Хиллари Клинтон? 

С. КРЕЙН: Я однозначно не буду снимать фильм о Клинтон, но, возможно, я буду за неё голосовать. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: В России обсуждается не самое лучше состояние здоровья Хиллари Клинтон. Вас как избирателя это нисколько не смущает? 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да и в США все телекомпании показывали, как ей стало плохо. 

С. КРЕЙН: Я думаю, что здесь дело не в том, что у неё какие-то проблемы со здоровьем, а в том, что телевидение и киноиндустрия любят накал страстей, какую-то драму, поэтому это везде и освещается. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Я хотела спросить про грядущий развод Анджелины Джоли и Брэда Питта. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В нашей редакции разделились люди на два лагеря. Одни за Брэда Питта, а другие за Анджелину Джоли. Вы за кого? 

С. КРЕЙН: Я думаю, что когда речь идёт о разводе, то дело даже не в том, чью сторону вы займёте, а что будет с детьми. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Анджелина Джоли хочет забрать их себе. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я на стороне Брэда Питта, мне его искренне жаль. Он говорит: «Зачем она так сделала? Можно было тихо и мирно всё решить». Зачем она вынесла сор из избы? 

С. КРЕЙН: Но есть непримиримые разногласия. Конечно, мы можем принимать ту или иную сторону, но, видимо, Брэд уже столкнулся с разногласиями. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А вам по-мужски не жалко Брэда Питта? 

С. КРЕЙН: Я думаю, что моё сочувствие немного отличается от вашего, но в любом случае на рынке холостяков появился ещё один кандидат. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Анджелина Джоли свободна. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Когда мы о них говорим, то надеемся, что вы скажете: «Я хорошо и близко знаю Брэда Питта» или «Я близко знаком с Анджелиной Джоли». Вам приходилось с ними работать или, может, они учились у вас? 

С. КРЕЙН: Лично у меня они не учились, но Анджелина Джоли училась в нашем Институте Ли Страсберга. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Получается, что все звёзды проходят через вашу школу. 

С. КРЕЙН: Не все, но многие. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Приезжают обычные студенты, а рядом за партой сидит Анджелина Джоли. Они не теряются? Я бы растерялась. 

С. КРЕЙН: Конечно, большую часть тренингов они посетили до того, как стали всемирно известными. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда они становятся звёздами, должно же быть какое-то повышение квалификации, или в актёрском мире это не принято? 

С. КРЕЙН: Я думаю, что в актёрском искусстве также, как и в боксёрском, когда вы завоевали титул чемпиона мира, то всё равно продолжаете тренироваться. И даже, может быть, вы тренируетесь более усердно. Так же и с актёрским мастерством: когда вы стали известным актёром, то надо всё равно совершенствоваться. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ты выиграл «Оскар» и ты дальше тоже должен стремиться к «Оскару»? Или как Ди Каприо – жить без «Оскара», а потом всё-таки его получить?

С. КРЕЙН: Я думаю, что лучше всего, когда вы получаете «Оскар» каждый год. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Я обещала, что мы коснёмся темы бокса. Я вспомнила, что американские боксёры с недавних пор повелись получать российское гражданство. Рой Джонс, например. Может, и вам уже пора за русским паспортом? 

С. КРЕЙН: Я бы с радостью получил, потому что мне очень нравится в России. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы который раз в Москве? 

С. КРЕЙН: Это первый раз, но мне всё нравится. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А чем нравится? Говорят, что Москва и Нью-Йорк очень похожи. Поэтому? 

С. КРЕЙН: Да, возможно, и в этом причина. Но я много времени провёл ещё в Лондоне, он тоже немного похож на эти мегаполисы. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А люди между собой похожи? Просто говорят, что в мегаполисах люди очень хмурые и угрюмые, плечи зажатые и опущенные. 

С. КРЕЙН: Да, я видел много людей, которые выглядят подавленными, но, когда начинаешь с ними говорить, они раскрываются и оказываются очень дружелюбными. Вообще московское метро намного лучше нью-йоркского. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Это правда. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, московское метро – лучшее в мире. 

С. КРЕЙН: Да, согласен. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Не доводилось ли в Москве вам сходить в какой-нибудь кинотеатр? 

С. КРЕЙН: Сейчас очень много работаю, поэтому не было времени сходить в кино. Но если у меня появится такая возможность, я обязательно посмотрю фильм или какую-то постановку в театре. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А в США в кино ходите? 

С. КРЕЙН: Да, конечно, я часто хожу в кино, и я уже говорил, что люблю ретрокино, поэтому я часто хожу на фильмы из 1970-х. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А из современных какой из последних фильмов вас зацепил? 

С. КРЕЙН: «Хоум» и «Выживший». 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Ваша реакция на фильм часто ли отличается от мнения зала и мнения критиков? 

С. КРЕЙН: Я немного отличаюсь подходом от большинства представителей аудитории, и когда смотрю какое-то кино, то смотрю с точки зрения критика. То есть я не обращаю, какой бюджет был у фильма и какую кассу он собрал. Я смотрю на то, насколько там хорошо всё было сыграно. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я смотрела интервью со Стингом, и он говорит, что не может слушать музыку нормальную. Он слушает, как это сыграно, как это спето, и он не может расслабиться. У вас тоже самое с фильмами или вы можете расслабиться и нормально посмотреть, а не как здесь сыграл актёр, какой режиссёрский ход применил? 

С. КРЕЙН: Я думаю, что когда пересматриваешь фильм много раз, то уже становится не так интересно. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Зачем их пересматривать много раз? 

С. КРЕЙН: Сейчас такая тенденция, что когда снимается какой-то клип, и он оказывается успешным, то его копируют. И смотрят на возможности окупаемости каких-то вложений. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы что, об этом не думаете? 

С. КРЕЙН: Конечно, мне это тоже интересно. Но как режиссёру мне, в первую очередь, интересна история, и сценарий, и насколько это всё раскрыто. Конечно, можно понять студии, потому что они заинтересованы в том, чтобы фильм окупался. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что всё-таки важно? Чтобы фильм развлекал? Чтобы это было шоу? Множество спецэффектов, обязательно 3D? Или это всё-таки история и качественный сценарий? Это качественные диалоги, которых сейчас не хватает не только в Голливуде, но и всему миру. Что, на ваш взгляд, важнее?

С. КРЕЙН: Для меня важно, чтобы были какие-то специальные эффекты, но и чтобы актёры правдоподобно играли свою роль. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы недавно закончили работу над фильмом «Одинокий», который собрал много наград по всему миру. Есть ли идеи для дальнейших режиссёрских работ? Или если нет, то мы готовы подкинуть. 

С. КРЕЙН: Очень мило с вашей стороны. Говорю об этом скрестив пальцы, что в следующем году я буду снимать психологическую драму в Англии. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Ваш предыдущий фильм психологический. Почему вы снимаете такие тяжёлые фильмы? 

С. КРЕЙН: Предыдущий фильм, который мы снимали, сценарий написала моя жена. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы дважды упомянули вашу жену, но все ещё не знаем, как её зовут. 

С. КРЕЙН: Кэтрин Макьюэн. Она великолепный писатель и сценарист, а также актриса. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как вы работаете вместе? Когда на одной площадке, обычно ругаются? А ещё и приходит домой…

С. КРЕЙН: Вы абсолютно правы. И у меня есть даже шрамы, которые подтверждают вашу правоту. И иногда нам приходится нелегко, но я знаю своё место, я хороший мальчик и знаю, что жена главная. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Надеюсь, она слышит это. 

С. КРЕЙН: Она знает, что в семье главная. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: То есть вы подкаблучник? 

С. КРЕЙН: Я, конечно, без боя не сдаюсь. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Всё предсказуемо и традиционно. Пришла на съёмочную площадку в качестве актрисы, а тут вы командуете и завладели сердцем. 

С. КРЕЙН: Познакомился я действительно с ней на прослушиваниях. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы сразу поняли, что это она самая? 

С. КРЕЙН: Да, когда я увидел её в тот день на кастинге, я понял, что других актрис и не надо даже просматривать. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Чем она вас зацепила? Глаза, губы…

С. КРЕЙН: Всё, что вы сказали, но также её внутренний мир. Она очень страстная, умная, красивая. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А она сразу поняла, что вы тот самый, или ещё долго сопротивлялась? 

С. КРЕЙН: Я надеюсь, что она слышит, и надеюсь, что да. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А тяжело ли быть хорошим режиссёром в том смысле, чтобы быть объективным? Часто ли на площадке у вас появляются любимчики? 

С. КРЕЙН: Всё зависит от конкретного фильма, сценария и истории. Конечно, не все актёры могут сыграть ту или иную роль. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Но при этом приходит на кастинг актёр, и вы издалека так заметили какого-то человека, и считаете, что он идеально впишется. А потом, когда человек начинает на пробах что-то делать, оказывается, что он совершенно бесталанный. 

С. КРЕЙН: Да, конечно же, потому что все совершают ошибки. Иногда отбираешь на кастинге актёра, он начинает играть, и ты понимаешь, что это был провал. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Как сказать ему, что ошиблись? 

С. КРЕЙН: Всё-таки работа режиссёра заключается в том, что всегда надо правильно расставлять приоритеты. И для меня успех фильма, конечно же, первостепенный. Конечно, неприятно актёру говорить в лицо, что он нам не подходит, но иногда приходится делать. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А это делаете вы сами или какой-то специальный человек? 

С. КРЕЙН: Я недостаточно смел, чтобы это делать, поэтому есть специально обученный человек. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Его жена. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: насколько мы знаем, вы племянник Ли Страсберга? Это правда? 

С. КРЕЙН: Да. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ваши самые яркие воспоминания о дяде.

С. КРЕЙН: Когда его не стало, я был очень маленький. Мне было всего 5 лет. Но я помню, как мы проводили время. Как мы любили смотреть бейсбол. Слушали музыку, просматривали какие-то постановки. И нам всегда было очень весело. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Он вам запомнился каким-то добрым человеком. И какие-то детали… Может, он носил какую-то шляпу? Дети же обычно запоминают какие-то детали. Вы что-то помните? 

С. КРЕЙН: Он был добрым и страстным человеком. И он очень любил свою работу. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы знаете, родители говорили – из вашего мальчика получится отличный режиссёр? 

С. КРЕЙН: У нас есть фотография, где он держит меня ещё младенцем. И есть подпись «С надеждой на будущее». Возможно, он действительно что-то видел. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Ходят легенды, что Ли Страсберг отказал в учёбе самой Мэрилин Монро. 

С. КРЕЙН: Всё было наоборот. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Отказал Монро, потому что она сильно опаздывает. Но потом, конечно же, он её принял, потому что Монро стала приезжать даже за несколько часов на работу. Вы не знаете об этой легенде?  

С. КРЕЙН: Не знаю, может быть, я слышал другую легенду. Однажды Монро пришла к Ли и сказала, что не знает, что происходит, у неё плохая карма и "я никогда не могу приехать во время, я всегда опаздываю". И он ей ответил: «Дорогая, тебе не надо приходить вовремя. Просто приезжай пораньше». 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А вообще бывали случаи, когда знаменитым актёрам отказывают в учёбе? 

С. КРЕЙН: Многим приходилось 5, 6, даже 11 кастингов проходить. Дастин Хоффман, например, был тем актёром, которому приходилось проходить несколько кастингов. И они не стыдятся признаваться в этом, потому что настойчивость – одна из необходимых качеств характера. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Как можно не принять Дастина Хоффмана? Что не так? 

С. КРЕЙН: Сложно мне ответить на этот вопрос, потому что меня там не было. Я уверен, что он великолепный актёр. Сам не могу понять. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А были ли в вашей жизни или карьере серьёзные провалы? 

С. КРЕЙН: Пока что у меня не было таких фантастических грандиозных провалов, но я надеюсь, что они у меня впереди, и это означает, что я делаю что-то грандиозное. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: А сейчас как вы оцениваете всё, что делаете? Вы говорите, что если будет провал, то я пойму, что делаю что-то грандиозное. То есть вам кажется, что сейчас всё так себе? 

С. КРЕЙН: До настоящего момента я в основном снимаю кино в жанре «независимая драма». Авторское кино. И пока бюджеты моих фильмов не такие высокие. Может быть, когда будет увеличиваться бюджет фильма, может, бюджет и что-то интересное. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Оставайтесь в России. Тут много денег. 

С. КРЕЙН: Спасибо за приглашение. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Помните, я говорила, что есть идеи? 

С. КРЕЙН: Начнём обсуждение. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Может быть, сделать фильм о кибератаках на американские правительственные сайты российскими хакерами. Вам это интересно? 

С. КРЕЙН: А что именно? 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Истории о хакерах. Сноуден, Ассанж, но только круче. 

С. КРЕЙН: Я думаю, что хакеры прекрасные люди и мы живём в компьютерном веке, поэтому такое кино, конечно же, будет интересно. Чтобы ещё раз подчеркнуть, насколько мы уязвимы – мы сами и наши банковские счета. Не вижу связи Америки и России. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Говорят, что российские хакеры. 

С. КРЕЙН: Я думаю, что задача кино, в первую очередь, заключается в сплочении людей. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы подошли к нашей традиционной рубрике. 5 вопросов. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что вы скрыли когда-то от мамы? 

С. КРЕЙН: Да что я не скрывал от мамы! Было у меня пару подружек, о которых она не знала. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой бы блондинкой вы могли бы изменить своей жене? 

С. КРЕЙН: Я бы своей жене вообще бы ни с кем не изменил – с блондинкой, брюнеткой… не важно. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни. 

С. КРЕЙН: Я сожалею о том, что не продолжил семейное дело дальше, и мне надо было серьёзнее отнестись к образованию и начать уже заниматься актёрским мастерством гораздо раньше. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: У кого бы вы попросили прощения? 

С. КРЕЙН: Наверно, у мамы. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто ваш лучший друг? 

С. КРЕЙН: Жена. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Традиционные ответы. У нас в гостях был ведущий педагог всемирно известного Института театра и кино Ли Страсберга, личный тренер по актёрскому мастерству Саша Крейн. 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Оставайтесь у нас. 

Д. ГОЛОВИН: На самом деле, приезд Саши не случаен, потому что мы планируем открытие Института театра и кино как раз в Москве. Будьте с нами. В декабре планируется открытие. Впереди много проектов. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Спасибо большое. Через неделю услышимся.