• Владимир Жириновский «Против всех» 02.01.2017

    17:05 Янв. 2, 2017

    В гостях

    А.ГУДОШНИКОВ: Это радиостанция «Говорит Москва» 94,8. В студии Алексей Гудошников. И сегодня вместе с лидером ЛДПР Владимиром Вольфовичем Жириновским мы подводим итоги года. Владимир Вольфович, во-первых, с Новым годом вас! А во-вторых, давайте попробуем обозначить всё-таки, какие самые важные события произошли в 2016 году.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Каждый год очень много событий, и конечно, в первую очередь, наверное, международных, поскольку у нас Ближний Восток, продолжаются там действия вооружённого характера. Но этот год тем отличен, что одержана большая победа под Алеппо, город освобождён. И в целом, видимо, наступил перелом, пойдёт зачистка всей Сирии, а потом, в перспективе, и Ирака — и с этим псевдогосударством боевиков будет покончено. Беженцы не будут штурмовать Европу, и наоборот, все на максимум вернутся домой.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы сказали про Алеппо, а есть ещё же Пальмира…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Пальмира — небольшой город, это такую больше культурную как бы ценность представляет. Там и жителей до сих пор нет, насколько я знаю. Ну, освободят. Там ещё есть населённые пункты, где надо проводить зачистку. И рядом Ирак. Там ведь практически границы нет. И я думаю, там тоже будут определённые сдвиги положительные, особенно если новый президент США выполнит своё общение, и Америка с Ближнего Востока уйдёт, поскольку там у неё никаких интересов нет. Теперь у Америки своя нефть, и ей не нужно терять свой авторитет за арабскую нефть. Поэтому вот это важное событие, оно положительное в 2016 году. Ну, есть, конечно, и печальные события — убийство нашего посла. Но это всё связано с Ближним Востоком.

    А.ГУДОШНИКОВ: В Турции, я просто напомню нашим радиослушателям, был убит наш посол бывшим сотрудником полиции, что удивительно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: И это именно связь с Ближним Востоком. Вот во Вьетнаме ничего не произойдёт, в Чили, где-нибудь в Индонезии, а именно здесь, потому что рядом война, много боевиков, много группировок, враждующих друг с другом. И в целом Ближний Восток полыхает уже 50 лет, наверное. Это самая старая война и бесконечная. Это такое крупное международное событие.

    Второе — это, конечно, победа новых руководителей в некоторых странах Европы. В первую очередь — США, победа Трампа. И есть шансы у правых во Франции. И в Австрии практически чуть-чуть недобрал представитель правых сил на пост президента Австрии. И в Голландии, в Дании, во многих странах Европы идёт поправение — в смысле борьбы с мигрантами. Это для всех как бы опасная ситуация, особенно в Германии это видно. Скорее всего, и Меркель проиграет выборы свои на будущий год.

    Поэтому 2016 год чем хорош? Происходит смена поколений политических элит и меняется, так сказать, вертикаль, меняется компас. Теперь уже не леволиберальные политические силы господствуют во всём мире (я им в виду западный мир), а правоцентристские: вот Трамп, потом Голландия, Франция, Швейцария. И Молдавия сюда же относится — пророссийский побеждает. То есть он необязательно правоцентристский, он даже социалист, он даже вроде бы из левых, но тенденция: или пророссийские руководители и партии побеждают, или правоцентристские. В любом случае идёт смена вектора политического развития.

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, в этой связи — то, как меняются векторы развития политического некоторых государств — я обратил внимание на Германию, я обратил внимание на Меркель. Вы говорите «меняется президент США». И наверное, должна была бы меняться политика европейских стран, которые так или иначе от США зависят. Но создаётся впечатление, что Меркель не собирается менять свою политику.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, ей тяжело резко изменить — тогда она вообще проиграет. Она и держится за счёт тех немцев, которые поддерживали её, а именно принять беженцев. Ведь часть страны, в том числе в Германии, им выгодны беженцы — дешёвая рабочая сила. Это и в домашних хозяйствах прислуга за копейки, демография решается. Нужно больше населения для Германии, поскольку роста населения в самой Германии нет, а в основном за счёт мигрантов.

    Но есть минусы для партии Меркель — это поведение мигрантов. Поэтому если она резко повернётся против мигрантов, она потеряет поддержку тех, кто её поддерживал все эти последние годы. Поэтому она будет вносить коррективу, что надо не всех принимать, кого-то отправлять. Но вот эта тенденция, как и была, у неё сохранится. Тем более это и тенденция Барака Обамы, леволиберальная, как я уже обозначил, чтобы было ясно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, вы говорите, что как раз эта тенденция отходит.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Но в Германии ей трудно отойти. Больше всего беженцев приняла Германия. И самую активную роль в вопросе приёма беженцев играла Германия. И там всегда было полно азиатов, они первые начали принимать. Это самая высокоразвитая страна, и им уже не хватало рабочей силы в 50-х годах. Ещё 60 лет назад уже им не хватало рабочей силы — и они взяли турок 200 тысяч. Прошло 50 лет — турок уже 4 миллиона. Вот пожалуйста.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да. Как говорили, что Эрдоган приезжает в Германию и устраивает там выступления, стадионы собирает абсолютно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Всё это, да. Там идёт футбольный матч между немецкой и турецкой командой — так трибуны болеют за турок, потому что среди фанатов и зрителей на футбольном матче в основном турки. В магазинах как продавцы турки. Но они уже молодцы, адаптировались, говорят по-немецки и даже иногда не хотят, чтобы в них признавал турок.

    Но новые мигранты мешают. Это арабы. Это Сирия — зона войны. Это, допустим, курды — зона войны. Это албанцы и так далее. Потому что турки приезжали в Германию из мирной, спокойной Турции, там вообще она не участвовала во Второй мировой войне. А новые мигранты… И турки не мешают, там никогда не было эксцессов, какого-то противостояния «немец и турок». А вот сейчас пошло убийство, насилие, поджоги…

    А.ГУДОШНИКОВ: Теракты.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Теракты, взрывы идут по всей Германии. И это уже начинает вызывать ненависть у немцев.

    А.ГУДОШНИКОВ: Раз вы заговорили о Европе, как-то у нас разговор туда пошёл, важное событие этого года, как я понимаю, — Brexit, когда Великобритания вышла из Евросоюза. Эта тенденция сохранится? Я не имею в виду Великобританию, я имею в виду другие государства. Евросоюз будет разваливаться?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Любой союз на определённом этапе разваливается, как и любая империя. Народы устают жить под флагом центра империи, а они на окраине. Они же были самостоятельные когда-то. Так и Евросоюз. Всё, что он мог, он дал уже членам Евросоюза. Больше он дать не может. Тогда зачем в этом союзе состоять, где ограничений много? То есть любой союз — это плюсы и минусы. Вот сейчас наступил этап, когда минусов от пребывания в союзе больше, чем плюсов. И они начинают вспоминать: лира турецкая, марка немецкая, гульден и прочее — они были более весомые, на них можно было больше купить товара в их собственной стране. А евро хуже для них. И мигранты.

    И Брюссель указывает, что пахать, что сеять. Вот та же Прибалтика, эстонцы, им дано указано: своё варенье не варить, покупайте в Португалии. Почему? Там дешёвые фрукты. Это нормально для общей экономики. Ведь Евросоюз — это общий рынок. И естественно, нужно покупать тот товар, который дешевле. Зачем производить дороже? Это выгодно. Но эстонцам-то это невыгодно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Потому что они хотят своё развивать производство.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, свои крестьяне не могут, получается, фрукты и овощи выращивать, чтобы производить варенье и продавать своим же жителям.

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, ну а какая следующая страна (давайте попробуем спрогнозировать), на ваш взгляд, вслед за Великобританией из Евросоюза?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, выходят обычно самые передовые, самые экономически развитые, а самые слаборазвитые уходят последними.

    А.ГУДОШНИКОВ: Что — Франция?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Если взять школьную тематику, которая радиослушателям более доступна, то сперва уйдут отличники, потом — хорошисты, потом — троечники, а двоечники сами разбредутся, потому что…

    А.ГУДОШНИКОВ: Потому что все ушли уже.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Самая сильная после Британии — это Германия. Она бы с удовольствием вышла, но пока Меркель есть… Ведь почему здесь ещё тупик? Германия больше всего выигрывает от Евросоюза. У неё есть только привилегия от нахождения в Евросоюзе: она заставляет покупать всё немецкое. То есть рынок сбыта, вся Европа — 500 миллионов! А в Германии — 80. Поэтому Германия как самая крупная и самая развитая — ей выгодно оставаться. Но всем остальным — всё уже. Голландия — мощная экономика в масштабах Голландии. До сих пор Philips я бреюсь, 50 лет. И вся остальная техника: и пылесосы, и телевизоры, и прочее-прочее. Но — маломощная. Бельгия… То есть выйдет Франция обязательно, там очень сильны правоцентристские тенденции.

    А.ГУДОШНИКОВ: В следующем году? Ну, в смысле — в 2017-м.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: В следующем году может начаться процесс. Чехия (опять из Восточной Европы самая высокоразвитая), Голландия, Дания и так далее. То есть время создания союза и расцвета прошло. Теперь идёт время распада. На это может уйти 5, 10, 15 лет, но обязательно будет распад, потому что теперь странам выгодно свою валюту иметь и двусторонние отношения.

    А.ГУДОШНИКОВ: В этом плане интересно тогда поведение Украины, которая стремится изо всех сил в Европу и рассказывает о том, что отменили визовый режим или отменят, всё время разные какие-то данные. Почему тогда они так туда стремятся? И что с ними будет в конце концов?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они помнят и оценивают только выгоды. Они забыли, что огромные минусы, особенно для страны со слабой экономикой, как Украина. Для неё будут только минусы. Плюс какой? Они, если бы вступили в Евросоюз и получили бы Шенген, уехало бы полстраны работать в домашнем хозяйстве, потому что зарплата всё равно выше, чем у себя, и постоянная. И вот они будут горшки выносить из домов богатых датчан, даже греков. Я был в Греции, и везде нет людей. Стоят люди, очередь. Подхожу и вижу — что по-русски говорят. Говорю: «Чего вы здесь стоите?» — «Биржа». То есть украинцы поехали даже в бедную страну Евросоюза и пытаются там устроиться на работу. Это лет десять назад было. Это они Шенген получить, чтобы уехать из этой Украины, где война, нищета и одни долги.

    Но время уже вышло, всё. Европейцам уже поток с востока не нужен. У них уже достаточно рабов, крепостных, рабочих и прочее, прочее, прочее. Поэтому с опозданием они идут, всё уже. А потом, рядом Румыния. Что, они не видят, что Румыния ничего не получила от вхождения в Евросоюз? И молдаване отвернулись. Молдаване посмотрели: «А, вы нас зовёте в Румынию? — они же один народ практически, как русские и белорусы, близкие. — А вы в нищете живёте, хуже, чем до вступления в Евросоюз». И молдаване не хотят — побеждает Додон, пророссийский президент. Турция отворачивается. Она понимает, что уже поздно вступать. Она начала вступать 53 года назад, полвека ждала. Вот тогда ей было выгодно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, у неё ассоциация.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Сейчас ей уже самой невыгодно. И Европарламент прекратил процедуру, дал рекомендации прекратить процедуру приёма. Поэтому 2016 год — год перелома во всём мире. Ну, я имею в виду — в основном Европа, Америка, Россия. Всё.

    А.ГУДОШНИКОВ: А 2017-й усугубит то, что произошло в 2016-м?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: А 2017 год и будет подводящим итоги. У нас был 1917-й — великие революции. Нам они вред принесли, особенно Октябрьская. Но она была. Наступил перелом. Оказывается, рабочие могут играть роль, коммунисты есть, социалисты. Но это прошло уже. После крушения СССР от модели социализма в основном везде отказались.

    Теперь 2017-й — год национальных революций, прихода к власти националистических правительств. Это не фашисты и нацисты, а это единственное — ограничение мигрантов, потому что они занимают рабочие места и создают неприемлемые условия для жизни граждан. Оказывается, им креститься нельзя, в колокола звонить в церквях не должны, Рождество не отмечать, юбки длинные сделать и одеть хиджабы, то есть они такие пытаются порядки навязать.

    А.ГУДОШНИКОВ: Свои.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Только из-за этого их будут гнать оттуда, из Европы.

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, а вам не кажется в связи с той концепцией, которую вы излагаете, что в определённый момент мы с Европой можем поменяться местами концептуально? Ну, то есть у нас здесь будут мигранты, они будут устанавливать в определённый момент свои порядка, потому что их много, а Европа начнёт от мигрантов избавляться — и в каком-то смысле как раз мы поменяемся местами. Или нет? Или я неправ здесь?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы меняться не будем местами, потому что к нам они не поедут. Мы своим платим мало пенсий, пособий, копейки: или мать-одиночка, или отпуск по уходу за ребёнком, или по инвалидности. Поэтому Европа себя сама, так сказать, поставила в худшее положение, создав высочайший уровень социального обеспечения. Вот приехал человек любой в любую европейскую страну — ну, берём Германию, Францию…

    А.ГУДОШНИКОВ: И пособие получает.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: 700 евро!

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну конечно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: 50 тысяч. У нас люди, большинство, получают 20. Я не говорю про тех, кто 5, 7, 10, берём 20. Это в два раза меньше! И работать каждый день. А там приехал просто — и вот тебе 700. Ах, у тебя дети? На каждого ребёнка пособие. И пошло-поехало. Ты не можешь устроиться на работу? Пособие. Ты хочешь учить язык? Бесплатно школа, всё. То есть столько привилегий! Это дом отдыха сделали. Европа — общий дом отдыха для всех азиатов. Они приезжают и отдыхают. Я это сам видел. Я же был везде, во всех странах. Думаю: пойду погуляю. Где французы? Где немцы? Кругом турки, курды, албанцы. Даже в Швейцарии, которая не входит в Евросоюз. То есть они, как говорится, «гуляют туда», для них это праздник. И в этом плане Европа поняла, что надо избавляться. Поэтому — депортации, отказ от Шенгена, колючая проволока. И впереди постоянный выход и из Шенгена, и из Евросоюза.

    А.ГУДОШНИКОВ: Украина уже многие годы, так скажем, в центре внимания политического, насколько я понимаю, но есть ощущение у меня, например, что Украина отошла на второй план, когда началась Сирия, когда всерьёз об этом заговорили, когда поменялся Трамп, об Украине забыли. Что будет с Украиной дальше? На неё будут обращать внимание или нет? И в связи с этим как будет вести себя политическая элита украинская и, соответственно, на это реагировать народ?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Украиной занялись в 2014 году, в конце 2013-го. Я там был в последний раз в начале 2013-го, встречался с Азаровым. Янукович сделал ошибку — со мной не встретился. Вот он и поплатился. Европа не знала, что будет в Сирии. Они думали, что в Сирии будет, как в Ливии, как в Ираке, и решили отомстить России — оторвать Украину. Делали это чисто в политических целях и заманивали: «Смотрите, у вас Шенген — будете учиться, жить, работать. Стандарты Европы будут у вас». Они обманывали. Им было выгодно, чтобы Украина не вошла в Таможенный союз, не вошла в ЕврАзЭС и так далее.

    Потом началась Сирия, уже не до Украины. А сейчас, даже если Сирия закончится, Украина не нужна уже, всё. Приманка была — заманить, как бы позлить Россию. А брать страну с раздавленной экономикой, с огромным количеством жаждущих приехать? Им хватает криминала украинского, который там везде бегает, и девушки украинские. Поэтому, конечно, это была приманка на два-три года, чтобы создать режим, который будет бороться с Россией, и ничего не делать, в Берлине и Париже наблюдать, как там бьются русские в Донбассе, Луганске, угрожают Крыму.

    Но это сорвалось. То есть Украина разозлилась, и теперь на Украине будут внутренние процессы: «Ага, в Европу не пускают, Шенгена нет». Тогда будут идти майданы постоянные. Может быть, Тимошенко придёт к власти. Может быть, какие-то ультраправые. Но конец Украине, её распад неизбежен. И в первую очередь Галиция отделится — Львов, Луцк Тернополь.

    А.ГУДОШНИКОВ: А куда пойдут-то?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Отдельная республика — Галиция.

    А.ГУДОШНИКОВ: Отдельная? Не присоединяться к кому-то?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Зачем? Закарпатская Русь — отдельно. Черновцы могут присоединиться к Румынии, они и входили в состав Румынии. Юго-Восток будет тяготеть к России.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть это по типу развала Югославии — совсем, на куски?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, на куски, пять-шесть территорий. Останется чисто Киев, Житомир, Винница, Кировоград, допустим, ну, может быть, Чернигов и Суммы, всё — Северная Украина, Северо-Восточная. А Юго-Восточная — в Россию. А всё западное и северное уйдёт полякам и другим государствам. Ничего не останется.

    А.ГУДОШНИКОВ: По поводу Трампа вы тоже говорили уже. Я думаю, нужно к этому вернуться. Это, на мой взгляд, одно из самых главных политических событий года — избрание президента. Никто же не ожидал, насколько я знаю. Ну, немногие ожидали во всяком случае, что победит Трамп. Хотя я для такого азарта говорил — победит. Вот вы, Владимир Вольфович, что говорили?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я тоже сразу сказал, что президентом США будет избран Трамп, ибо я наблюдал уже эту усталость американцев от леволиберальных кругов. Они хвалились тем, что всю промышленность отдали Китаю, там дешёвая рабочая сила. Для мирового разделения труда это естественно: производства открывают там, где дешевле рабочая сила. Но китайцы подросли, новое поколение. Они перестали быть дешёвыми, теперь Америке невыгодно там производить. И плюс свои миллионы остались без работы и больше потеряли, чем приобрели. Поэтому пошла другая тенденция. Люди не хотят голосовать за старый курс. Был Барак Обама, а теперь Хиллари. Они видят, что это безработица…

    А.ГУДОШНИКОВ: Что это одно и то же.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это террор внутри. И до них добрались исламские боевики. И просто тенденция — усталость заниматься всем миром. С какой стати какая-то там Ливия, Югославия, Ирак, Афганистан, сейчас Сирия, какая-то Украина? Американцев это не интересует. Они даже не знают, где эти страны расположены, они никогда с ними не сталкивались. Эти страны не участвовали во Второй мировой войне, им наплевать на это.

    Поэтому Америка пошла по пути изоляционизма: «Америка для американцев», «жить для себя» и «пропади пропадом весь мир». И Трамп угадал эти настроения, поэтому он встал на эти правоцентристские позиции. Он ничего не говорит про права человека, свободу прессы. Он говорит об одном: «Америка, давайте жить лучше, и не будем мы лезть в дела других стран».

    А.ГУДОШНИКОВ: «Сделаем Америку великой вновь», да?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, и всё. «Америка для американцев» — простой лозунг. «Не нужно нам никуда лезть». «Вот мексиканцы мешают? Сделаем стену». Она уже делается, там осталось немного. И это нравится американцам, потому что латиносы там просто как муравьи, везде.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы знаете, что вас сравнивают с Трампом?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Потому что мы же первые начали. Политика моя лично как кандидата в президенты — это всё то, о чём сейчас говорит Трамп, 25 лет спустя. Тогда там ещё леволиберальные настроения могли быть, ещё только-только к власти пришёл Клинтон — 1992 год и до 2000-го. А мы это уже начали. У нас народ устал от интернационализма. Я сказал: никакого интернационализма, никому не помогать, давайте заботится о русских. Это то, что делает сегодня Трамп. Он же это всё видел, слышал.

    А.ГУДОШНИКОВ: Но Сирии-то помогаем.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это другой вопрос. Не путать! Я имею в виду — внутри страны.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ага.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Хватит кормить всех, всем помогать. Я имею в виду — как помогали коммунисты, помогали за идеологию. Красный флаг выбросили — и вот помогали. Сирия — это наши интересы, нам там выгодно быть. 100 лет назад русская армия стоял на границе Ирака уже, до Багдада было рукой подать. Это наше направление. Цари так хотели. При Советском Союзе мы туда двигались, строили заводы и фабрики. Поэтому Сирию нам выгодно поддержать, чтобы там уничтожить боевиков, которые в случае захвата Дамаска и, возможно, гибели Ливана и Иордании, бросились бы потом к нам на Северный Кавказ и в Среднюю Азию. Вот мы их там…

    А.ГУДОШНИКОВ: Лучше воевать там, чем воевать здесь. Это история уже показала.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы их останавливаем на дальних подступах. Там они все будут уничтожены, и будет вновь мощная Сирия и Ирак. И эта идея ЛДПР уже осуществляется — союз пяти государств: Россия, Турция, Сирия, Ирак, Иран. Вот уже три министра иностранных дел встретились.

    А.ГУДОШНИКОВ: Но Сирия — это ведь не только… Когда мы там воюем, в Сирии, — это ведь не только борьба с международным терроризмом. Сирия имеет, насколько я понимаю, ключевое значение, её положение геополитическое, где она находится.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть там же и катарский газ, и всё что угодно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Она ближе всего к Турции. И там Катар с газом, Саудовская Аравия с нефтью. Если в Сирии будет антирусский режим, то нефть из Саудовской Аравии и катарский газ пойдут в Европу, и Европа не будет покупать наши нефть и газ, потому что арабский дешевле, он ближнего залегания: ткнул палку — и нефть бьёт. А у нас нужно бурить, не знаю, 5 километров.

    А.ГУДОШНИКОВ: И на севере.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: На севере. И минус 60. Минус 60! Поэтому он дешевле. Мировая экономика покупает только дешёвые товары. А Сирия — это «пробка» для них. И Катар не проложит газопроводы, и Саудовская Аравия не проложит нефтепроводы. Нам это выгодно ещё экономически. Так что мы там правильно находимся. Мы там защищаем свои экономические интересы. А я говорил: прекратить помогать кому-либо под политическими знамёнами, как Вьетнам, Куба, Северная Корея и так далее.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот по поводу Трампа. Неужели он откажется от внешнеполитической поддержки так называемой умеренной оппозиции в Сирии?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Она ему не нужна. Это втягивание в конфронтацию с Россией и опасность в будущем столкновения между США и Россией. Зачем ему это нужно? Какая-то там Сирия, какая-то оппозиция в этой Сирии — и столкнуться с Россией, вплоть до ядерного конфликта? Ну, зачем ему? Он же не безумец. Он бизнесмен.

    А.ГУДОШНИКОВ: А до этого были, соответственно, безумцы?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, они тоже не довели бы. Они же согласились, а не стали препятствовать нашему вхождению в Сирию. Они понимали, что если они будут категорически против, например, ввести бесполётную зону над Сирией — всё, тогда боевики войдут в Дамаск. Они понимали, что тогда мы будем уничтожать их системы ПВО. В общем, это страшно, что может быть. Поэтому мы там выстояли, и они уходят. Это всё — 2016 год, великий перелом, год великого перелома. Это самый лучший год XXI века. Лучше не будет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Сейчас мы должны уйти на новости, а после новостей вернёмся, я думаю, уже к внутренней политике.


    НОВОСТИ


    А.ГУДОШНИКОВ: Это радиостанция «Говорит Москва» 94,8. Меня зовут Алексей Гудошников. И вместе с лидером ЛДПР Владимиром Жириновским мы подводим итоги года, самые важные события. В первой половине программы говорили о внешней политике. И я думаю, пришло время поговорить о внутренней политике. Владимир Вольфович, какие главные события? Мне вот запомнился Улюкаев.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: А зря.

    А.ГУДОШНИКОВ: Почему?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Лучше бы вам запомнился мой юбилей.

    А.ГУДОШНИКОВ: Это безусловно! Я был на нём, кстати.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, вы были, но ко мне не подошли.

    А.ГУДОШНИКОВ: Потому что невозможно было подойти.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: В буфете вы там были, потому что всё бесплатно, на халяву, так сказать, пили-ели.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, я фотографировался с «Ё-мобилем».

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Алёша, почему я говорю про свой юбилей? Мы сделали открытие как бы — проведение торжества без застолья, без алкоголя, без табака и в массовом порядке. Я не уверен, что есть ещё день рождения, на котором было бы 10 тысяч гостей. Назовите мне. Я не знаю таких мест.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, ко мне пока не приходит столько, конечно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. И формат проведения: там и выставка, там и дискотека, там и концерт, там и какая-то физкультура, и общение. В общем, мы это запатентовали в Роспатенте, организационный момент. Это наша, как говорится, наработка — проведение массового праздника по случаю какого-то юбилея без всякого застолья. Столов не было, никто не сидел, все общались.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну так, фуршет был, где можно было съесть. Блины там были. Я наблюдал.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да-да-да, голодный никто не ушёл. Мы не хотели, чтобы люди были голодные, но и не хотели, как крепостное право, привязать к стулу. Они ходили по всему этому огромному Манежу. Это в этом плане впервые сделано.

    Дальше выборы в Госдуму — вот важнейшее событие. И здесь ЛДПР получила более лучшие результаты, чем все остальные парламентские партии, включая «Единую Россию».

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть по сравнению…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они все потеряли по 5 миллионов голосов, ЛДПР — всего 600 тысяч.

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, объясните, как они потеряли 5 миллионов голосов, а у них получился на выходе больший процент (54% же, по-моему, у «Единой России», я могу ошибиться), чем в прошлый раз?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, мы берём количество избирателей, которые за них голосовали в 2011-м. Так вот, 5 миллионов из тех, кто голосовал за них в 2011-м, в этот раз не проголосовали. За коммунистов — около 4 миллионов не проголосовали. И за «Справедливую». У нас тоже потери, но самые минимальные — всего 600 тысяч. Это раз. Второе — мы увеличили процент…

    А.ГУДОШНИКОВ: Оренбург или даже больше.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Что?

    А.ГУДОШНИКОВ: Это примерно Оренбург — 600 тысяч.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Мы увеличили процент — на 2% больше — и практически догнали КПРФ. Зюганов там всю ночь ругался с Кремлём, угрожал — ему 0,02% накинули, чтобы он якобы на втором месте. На втором месте — ЛДПР. Поэтому мы впервые стали второй партией в стране, мы с ними идём вровень почти, так сказать. Разница в 100 тысяч голосов — ну, смешно, это копейки, если 7 миллионов и 100 тысяч. Что это такое? Даже 1% нет, меньше. Две сотых одного процента! Это большое достижение для ЛДПР.

    А для всей страны это жёсткая борьба с коррупцией. Редко мы сажали министров. Я сейчас не могу вспомнить, когда это было. Погибали даже вице-премьеры, но это Кавказ. А вот чтобы в тюрьму пошёл… Губернаторы многие прошли через тюрьму. То есть жёсткие меры по борьбе с коррупцией: губернаторы, депутаты, сенаторы, министры…

    А.ГУДОШНИКОВ: И Белых, и Улюкаев, и кого там только ни было.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, да, да. Хорошавин, Коми и так далее. Это фактор такой, который говорит о том, что не только не будет ослабевать борьба, но будет усиливаться.

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, я прошу прощения…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Давай-давай.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я хочу по пунктам. Вы уж заговорили про выборы в Госдуму — я и спрошу. Госдума у нас новая. Состав — известно какой. И большинство парламентское у «Единой России». Плюс господин Володин теперь управляет всем в Госдуме. Я бы хотел спросить: как вообще работается?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Хорошо работается, потому что мы окончательно избавились от каких-то таких… ну, того, что может мешать работе. Володин был депутатом, был руководителем фракции и почти пять лет курировал нас из администрации президента, и работал в аппарате правительства, то есть это очень опытный чиновник. Он всё знает, он быстро решает все проблемы. Поэтому я думаю, здесь будет легче. Нарышкин хороший человек был, но он никогда не был депутатом. Грызлов хороший, но никогда не был депутатом.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть не понимал изнутри?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну конечно. Вот я приду в больницу. Ну, я могу что-то делать, но я же не врач, мне сложнее всё это делать. Поэтому он изнутри всё знает, и он курировал нас всё последние эти пять лет, то есть богатейший опыт. У него связь с губернаторами всеми. Он всё знает, что в стране происходит. В экономике знает, что происходит. Он руководил аппаратом правительства, был рядом с Путиным много-много лет, поэтому это идеальный вариант.

    А.ГУДОШНИКОВ: У меня сложилось впечатление, что Госдума нынешнего созыва под председательством господина Володина нацелилась на конструктив в большей степени и отказалась от популизма. По крайней мере, я каких-то популистских заявлений вижу всё меньше и меньше. Есть такое или нет?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. И хорошее восприятие оппозиции, они практически не мешают ни в чём. Например, время надо продлить. Он скорее продлит время при выступлении тому, кто от оппозиции, чем от «Единой России». Он даже замечания делает уже, некоторым депутатам «Единой России» делает замечания, когда они пытаются критиковать кого-то из оппозиции. То есть очень хорошие условия — вот эти 77 рабочих дней, три месяца. Поэтому пока всё хорошо. Мы, так сказать, можем только радоваться.

    А.ГУДОШНИКОВ: А по поводу вашего состава, ваших депутатов. Я обратил внимание, что были некоторые громкие, так скажем, депутаты (Худяков, например), а сейчас их нет.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Это тоже связано с тем, что Госдума меняется? Или это какие-то внутренние…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это он сам, так сказать… От нас ушёл сам, мы его не выгоняли. Он побежал на праймериз «Единой России», ему захотелось быть в партии правящей. И он не понимает, что в правящей партии больше 2 миллионов человек. С какой стати она будет брать человека со стороны? Поэтому мы его исключили из партии и из фракции. Это обычные карьеристские соображения. Вот ему захотелось быть в партии, так сказать, правящей, и всё.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо. А вы берёте молодых депутатов… Недавно выступление было вашего молодого депутата 1991 года рождения. И даже, я так понял, старожилы Госдумы немного смеялись, потому что он говорил о том, что «в 1991 мы потеряли большую страну, распался Советский Союз, это была катастрофа». Вот эта реакция мне показалась странной, честно говоря, потому что ведь наши депутаты, не видя Ленина, рассуждают о Ленине.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Почему молодой депутат не может?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они просто не поняли. Они решили, что он выступал как участник событий. Он только родился. Но мы все имеем полное право дать оценку действий Чингисхана, когда вообще и близко нас не было. Это просто непонимание. Они вот сидят, и что-то им показалось, что он сказал, что это на его глазах происходило. Он этого не говорил.

    А.ГУДОШНИКОВ: Он не говорил.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Он давал отрицательную оценку того, что произошло в 1991 году, и всё. Это мелочь, и это сразу забылось. Так бывает. Недопонимание.

    Даже вот сейчас я выступал, и меня пытались покритиковать, по убийству посла. Я сказал, что мы всё в Сирии делаем правильно, но надо иметь в виду, что мы в Сирии на стороне меньшинства. Башар Асад представляет меньшинство сирийское. Большинство им недовольны — сунниты — чисто по религиозным соображениям. И там могут найтись мстители. И мы к этому должны быть готовы. В целом мы и в Ираке, и в Иране, и в Сирии на стороне шиитов больше, а мусульман больше суннитов, поэтому какие-то такие немножко экстремистские суннитские организации могут, конечно, нам мстить. Не поняли меня товарищи, даже меня не поняли, из «Единой России» — решили, что я критикую нашу линию в Сирии. Я предупреждаю: вот вам убийство посла сделал суннит, турок, мусульманин. Шиит бы этого не сделал. Это месть.

    А.ГУДОШНИКОВ: Кстати, удивил тот момент, что как будто бы охраны возле посла не было. Но президент объяснил, я так понял: охрану вооружённую нельзя от посольства предоставлять. Они только…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Охрана есть в каждом посольстве. Они только там, в здании. Персонал, находящийся в здании. Но при выезде с послом мог бы ехать переводчик, личный помощник, первый секретарь. То есть иногда водителя делают как охранника. То есть можно было обеспечить прикрытие посла. И в некоторых странах уже договорились: там, где высокий уровень террора (Сирия, по-моему, Иордания, Египет, Ирак), там страны разрешили, чтобы наши послы имели вооружённую охрану. Поэтому на основе двусторонних договорённостей можно, чтобы было получено разрешение, чтобы наш посол имел охрану при выезде из здания посольства. Это всё решаемый вопрос.

    А.ГУДОШНИКОВ: Возвращаюсь к внутренней политике. Мы упоминали уже Улюкаева и другие громкие коррупционные дела, или «антикоррупционные дела» их можно назвать. Вот я общаюсь с людьми каждый день практически на радио и вижу, что присутствует некий скепсис. Говорят «показуха», говорят «нет, это неправда, это не борьба», «не сажают настоящих коррупционеров». На ваш взгляд, это настоящая борьба (то, что мы видели в 2016 году) с коррупционерами или нет?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Борьба идёт, но коррупция — это болезнь. Она проникла очень глубоко в наш российский организм, поэтому если сразу всех арестовать и отдать под суд, то остановится управление страной. В этом же проблема.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот вроде бы и смешно, и грустно одновременно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, слишком много коррупционеров, поэтому их арестовывают постепенно. А они не могут понять, что в списках они все есть, что это нужно только время. И губернаторов будут менять, и министров, и чиновников. То есть это нормальный очистительный процесс. Но у нас такая огромная страна, что нам трудно здесь провести операцию «Чистые руки», как в маленькой Италии, Швейцарии. Пока приказ дойдёт до Магадана, так сказать, сложности определённые есть. Хотя сейчас оргтехника мощная, электронная почта, все виды связи, но тем не менее сложно сконцентрировать нужное количество оперативных сотрудников, чтобы нанести смертельный удар коррупции по всей страны. Но это будет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот по поводу Улюкаева. Дмитрий Анатольевич говорил, что он и не ожидал такого. Вы, я так понял, ожидали, что будут эти аресты?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы всегда предлагали, давали прогноз, что все гайдаровско-чубайсовские эти экономисты и демократы, как Явлинский и прочие, у них три пути: тюрьма, могила, эмиграция. И всё происходит так. У меня есть брошюра «Последний вагон на север», вот там я об этом пишу.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я видел.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот они убиты. Вот они уехали в эмиграцию. Вот они в заключении: Улюкаев, Белых. А Березовский, допустим, в эмиграции и погиб. И так далее, и так далее. То есть вот это их дорога. Потому что они совершили массу преступлений, они заложили нам ошибочную модель развития экономики. И вот это всё — последствия их деятельности, так или иначе. У нас наша леволиберальная часть экономического блока правительства, и там, где они находится у губернаторов, депутатский корпус — это тоже сойдёт на нет постепенно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Но с другой стороны, я смотрю тоже и за выступлениями президента Российской Федерации, и за оценками Правительства со стороны президента. И оценки эти пока положительные — вот то, что я слышу. «Работаете хорошо, продолжайте работать», — примерно в таком ключе. То есть сказать, что президент критикует экономический блок Правительства — ну, такого нельзя сказать.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Президент старается быть нейтральным, быть над всеми и создать положительный климат, потому что это страна. Вы понимаете, если командир дивизии скажет: «Рвань-пьянь эти офицеры!» — и как офицеры будут выполнять боевую задачу? Или главврач скажет: «Да вы ни черта не можете делать! Что вы за врачи?» Поэтому всегда руководитель говорит «хорошо», «положительно», потому что всё-таки все надеются, что большинство людей хорошие, что преступники, коррупционеры и прочие, прочие — это всё-таки меньшинство.

    Так оно и есть. Если взять 3 миллиона чиновников, то коррупционеры — это 30 тысяч, не больше, то есть это 1%. Но 99% — нормальные все. Как и депутатский корпус: 10% максимум, даже меньше, 5%, которые плохо работают, но 95% хорошо работают. Поэтому это правильная позиция президента — создавать положительную атмосферу в стране. И поэтому он не критикует жёстко Правительство, Думу, политические партии и губернаторов.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, я не президент, и поэтому я могу спросить…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Пожалуйста.

    А.ГУДОШНИКОВ: А кто следующий?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Следующий — в смысле?

    А.ГУДОШНИКОВ: За Улюкаевым. На ваш взгляд.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, здесь по министрам трудно определить, кто может быть, потому что я же информации не имею. Это ФСБ знает, Прокуратура, Следственный комитет. Назвать имя человека, а окажется — он честный и чистый. И это будет гулять потом, как говорится, по… Но обычно максимальные нарушения в финансово-экономическом блоке — это раз. Но может быть и в силовом блоке. Руководитель ФСИН в тюрьме сидит, который браслеты покупал.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да, что-то там на 3 миллиарда… Я даже вспомнить не могу. Какая-то космическая сумма.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. По обычной цене и бракованные. Вот пожалуйста — 3 миллиарда рублей практически израсходовано неэффективно.

    А.ГУДОШНИКОВ: С другой стороны, по сравнению с полковником Захарченко, это всё копейки, потому что там…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, полковник Захарченко просто караулил чужие деньги. Это деньги банкиров, которым нужен нал, которым нужно здесь иметь их, чтобы дальнейшие операции производить или готовиться вывести эти деньги, именно здесь обменяв на доллары, вывести за границу.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо, а вот по поводу всех этих громких антикоррупционных дел опять же бытует мнение в народе, что это всё к 2018 году, то есть к выборам президента эта работа проводится. Стоит вообще такие параллели проводить или нет?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Работа идёт постоянно, поэтому нельзя её привязывать к какой-то дате.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, есть у нас такая советская традиция.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тем более это может и обратную сторону иметь. То есть, допустим, если в 2017 году будет арестована тысяча чиновников, то другие избиратели скажут: «Слушайте, вы же руководитель. Чего же нам за вас голосовать, если столько людей вы сажаете в тюрьму? А почему вы их раньше не посадили? Вы у власти уже 17 лет».

    Поэтому тут двояко. Если усилить борьбу, чтобы народ больше голосовал, то другие скажут: «А чего это? Извините, это всё происходит при вашем правлении». Поэтому как кампанию это не делают, чтобы не привязывать к выборам, не подрывать ничей авторитет. Это планомерная борьба, как вот травят тараканов, клопов, не знаю, сорняки какие-нибудь, саранчу. Планово нужно. Так и здесь.

    А.ГУДОШНИКОВ: А с чем усиление этой плановой борьбы (вроде бы фиксируется усиление) связано? С внешней политикой? Деньги нужны? Что? Почему?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Если не вести борьбу с коррупцией, то она уничтожит государство. Будут коррумпированы все звенья управления, большая часть денег будет изыматься, выводиться за рубеж, и на экономику денег не останется. Мы же планируем, мы выделяем деньги, а они не расходуются на дороги. Ведь разворовывается очень много этих денег, больше всего на дорогах. А если мы ещё не будем вести борьбу с коррупцией, они ещё больше будут разворовывать, ещё быстрее будут рассыпаться с дороги. То же самое — все остальные направления.

    Поэтому борьба нужна, чтобы сдерживать. Преступность — это вал. Он огромный! Если не остановить его, он сметёт всё на своём пути. Поэтому это такая как бы прививка. Вот чтобы не было гриппа, у нас 35 миллионов сделали прививок. И заболели большинство, кто не делал прививку. Значит — полезна прививка. Так и борьба с коррупцией. Всё-таки будут брать меньше, когда знают, что соседа арестовали, этого арестовали, того арестовали. Это действует психологически.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ещё одно крайне громкое событие. Нельзя, наверное, его назвать политическим, его скорее надо назвать социальным. Это ЧП, которое произошло в Иркутске, когда люди отравились так называемым «Боярышником», так называлась жидкость для ванн. Ну, то есть она маскировалась под спиртосодержащую продукцию, под настойки. Я же знаю, что тема трезвости вообще близка вам.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. В ЛДПР абсолютное большинство не употребляют алкоголь и не курят, тем более никаких наркотиков. И это при том, что в партии очень много молодёжи, и она вся чистая. И мы специально селекции никакой не делаем. Поэтому тоже необходимы жёсткие меры. Они ведутся. И это целый комплекс мер. Два пути борьбы. Допустим, можно поднять акцизы на всё то, где есть спирт: косметика, лосьоны, всякого рода технические жидкости…

    А.ГУДОШНИКОВ: Сейчас это и предлагается как раз, да.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тогда тот, кто хочет выпить… Это будет стоить 300–400 рублей. Он лучше за 200 рублей купит самую дешёвую водку. Это один путь. Но тогда пострадают все те, кто покупали раньше за копейки все эти «пустырники», «боярышники», покупали моющие средства для ванны, как вот этот «Боярышник», и так далее.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть, условно, те, кто их использовал по назначению: мыл ванну, от сердца принимал, у кого…

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, да, тогда они страдают. Можно наоборот пойти — чтобы водка хорошая, нормальная, обычная водка стоила бы дешевле, чем любой этот суррогат.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот Минпромторг так предлагает. Но Минздрав говорит, что нельзя делать, потому что у нас большая проблема — у нас работоспособное население пьёт.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, это проблема у нас. И тогда, если водку сделать не 190, как сейчас, самая дешёвая, а 100 рублей или 90 — тогда невыгодно покупать всякую гадость. Они на троих по 30 рублей сбросятся, 500 грамм водки нормальной выпьют, и никто из них не умрёт. Но в любом случае надо взять под жёсткий контроль весь спирт: и этанол нормальный, пищевой, хороший, и метанол, который является ядовитым и используется только для самолётов, чтобы не было обледенения, обрабатывают, и всякого рода, так сказать, денатураты.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, и бытовая химия, и для производства уксусной кислоты.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Только для какой-то обработки вещей, но ни в коем случае внутрь! Даже на руки не должно попадать. То есть всё нужно делать в перчатках. Контроль, во-первых. Закрывать любую аптеку и любой магазин, где продаётся вот такой товар. И жёстко блокировать производство, потому что это в основном делают в гаражах, где-то там на окраинах, в любом подвальчике. И любой участковый знает, что на его участке где-то такой цех есть. Вот здесь коррупция…

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот!

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Коррупция и мешает нам. Поэтому, если мы не будем вести борьбу с коррупцией, они подкупят всю полицию, и мы эти частные производства, подпольные, подвальные, не найдём никогда. Надо вести борьбу и с коррупцией, и борьбу с этими бракоделами, и давать товар тот, который всё-таки будет стоить дешевле, чем эта гадость, которую они покупали.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть всё-таки нужно предоставить какой-то дешёвый алкоголь людям?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Дешёвый алкоголь или поднять цены на всё, где есть спирт любой, чтобы он стоил дороже самой дешёвой водки. Вот 200 рублей водка, а всё остальное должно стоить 250, 300, 400. И ему невыгодно, он за 200 рублей купит водку, и она везде продаётся.

    А.ГУДОШНИКОВ: Либо пойдёт из гуталина спирт добывать. Такое тоже было в девяностые.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Если мы дадим хорошую водку за 200 рублей, а гуталин будет стоить дороже, он не будет делать с гуталином ничего, а он купит за 200. Но чтобы его остановить от любых других действий, надо ещё дешевле сделать водку.

    А самое лучшее — это то, что ЛДПР предлагает — занять людей. Дайте возможность работать! Пьют от безделья. Вот сейчас каникулы новогодние. Практически с 30-го числа все уйдут, и практически две недели люди на каникулах. Что он будет делать? Вы понимаете, что людям нечего делать? Дачи не у всех.

    А.ГУДОШНИКОВ: Как же? Перечитать «Запахни душу, Иван!», произведение Владимира Вольфовича.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Но это один процент населения может. Ну, два. Ну, пять. Ну, десять.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я себе занятие нашёл.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Правильно. Это Москва, это интеллигенция, а основная масса — в малых городах, где ничего нет. Надо их занять работой, чтобы он зарабатывал, чтобы он строил другой дом, покупал другую машину, другую одежду, шёл в хороший ресторан, давал деньги на учёбу детей. Вот он будет жить по-другому, он будет жить лучше. А когда мы ему даём возможность заработать 15 тысяч — и всё, тупик. Два дня, суббота и воскресенье — что ему делать? А ещё две недели что ему делать? Это тяжело. Поэтому самое лучшее…

    Почему Америка меньше пьёт, Европа? Они работают день и ночь. У них нет: выходной, отпуск, санаторий. Этого нет ничего. Он вкалывает. У него частное дело. Он за рулём, таксист. Он дальнобойщик. У него сыроварня, маслобойня, коптильня и так далее, и так далее. Чинит часы, мастер сидит день и ночь. Поспал пять часов — и снова. И он зарабатывает, зарабатывает.

    Нужно сделать жадность к деньгам. Не к желудку — выпить, выпить, выпить! — а к деньгам — ещё, ещё, ещё! А он пьяный, и сосед его заработает больше. Конкуренция между здоровым мастером и пьяным. И пьяный скажет: «Зачем я буду пить? Я буду работать больше».

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, вы говорите про часового мастера. У нас журналисты ленивые. Я вот к вам приехал. А много ли ещё приехали? Понимаете, все же ждут, что к ним приедут. Я вот приехал. Оцените.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, молодец, конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Спасибо! Владимир Вольфович, очень мало времени остаётся. И в связи с тем, что вы сказали «нужно поднимать уровень жизни», я вспоминаю ещё одно такое полукомическое, что ли, событие внутриполитическое — это «денег нет, но вы держитесь». Это говорил премьер-министр Российской Федерации. Сейчас он уже сказал, что деньги есть под конец года. У меня один вопрос, я задавал его всем. Никак не могу понять, откуда они взялись.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: В конце года очень много неизрасходованных денег на счетах всех субъектов Российской Федерации. 85 субъектов, и у нас где-то триллион рублей. Не успевают расходовать. На счетах всех корпораций тоже деньги, которые они брали на развитие своё. Где-то цифра была — чуть ли не 24 триллиона гуляют. А бюджет — 15 триллионов. У граждан больше 20 триллионов на счетах. То есть надо помочь гражданам инвестировать деньги куда-то, следить за этим, делать что-то. И вот эти деньги надо направлять раньше, чтобы быстрее их пускали в производство, начинали строить дороги.

    Минфин хитрит. Он только в апреле начинает делать роспись, кому сколько. Летом деньги идут, в сентябре пришли, а в октябре снег выпал — дорогу нельзя строить. И чтобы оприходовать деньги, они начинают класть асфальт в снег. И ругают дорожников. Дорожник не виноват. Виноват Росавтодор, виноват Минфин. Почему деньги не дали в январе, чтобы они в апреле стали строить дороги, а в сентябре закончили?

    А.ГУДОШНИКОВ: Владимир Вольфович, я понял ваш ответ. Деньги и были. Вопрос только в том, как их перераспределяют, эти деньги. Я понял.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Когда он сказал «денег нет», он имел в виду — на данный вид платежа у него в Правительстве нет. Но в целом, если поскрести по всем сусекам, а особенно в конце года, триллионы и триллионы не израсходованы!

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, надеюсь, что в 2017 году эти «триллионы и триллионы» неизрасходованных денег как-то ещё и по людям разойдутся в большей степени.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Быстрее нужно, быстрее всё делать, производить и давать возможность всем людям работать и работать. Снять всякие ограничения. Какой восьмичасовой? Хочет 16 часов — пускай работает! Чтобы человек сам решал, сколько работать, где и как работать. И строить дома и дороги, дома и дороги — и всё будет отлично!

    А.ГУДОШНИКОВ: Это был Владимир Вольфович Жириновский, лидер ЛДПР, и я, Алексей Гудошников. Говорили об итогах 2016 года и намечали, наверное, планы на 2017-й. Спасибо огромное, Владимир Вольфович.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: До свидания. Всех с Новым годом!

    А.ГУДОШНИКОВ: Всех с Новым годом!

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus