Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки», мы начинаем. Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас сегодня в гостях…

О.ДАНИЛЕВИЧ: В гостях у нас наконец… К нам приехал, к нам приехал…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Дорогой…

О.ДАНИЛЕВИЧ: …радио и телеведущий, диджей, актёр дубляжа Антон Комолов! Здравствуйте, Антон!

А.КОМОЛОВ: Здрасте, добрый день, здрасте.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Смотрите, я даже не назвала вас шоуменом, хотя на самом деле…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Хотя хотела.

О.ДАНИЛЕВИЧ: …почти все СМИ, представляя вас, говорят: Антон Комолов, шоумен. Мне кажется, это какой-то такой ярлык, и не очень приятный. Или вам всё равно?

А.КОМОЛОВ: «Хоть горшком назовите, только в печку не ставьте». Нет, шоумен — имеется в виду, если есть шоу, где я был ведущим. А такие случались.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А таких много.

А.КОМОЛОВ: Ну, бывало, да. Ну, наверное, шоумен, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо. Тогда в следующей части программы (я прямо себе помечу) я вас назову шоуменом.

А.КОМОЛОВ: В начале второго часа.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, не второго, второй получасовки. Вы хотите к нам на два часа?

А.КОМОЛОВ: Конечно! А мне сказали…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы можем и пять поговорить.

А.КОМОЛОВ: Я не готов.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катечка, Twitter, SMS.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья, +7 925 88-88-948 — номер для ваших SMS-сообщений. Twitter: govoritmsk. Telegram: govoritmskbot. Звонки мы традиционно не принимаем, зато читаем все ваши вопросы.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Поэтому, да, не отставайте и не убирайте свои гаджеты. Вот это неприятное слово. Дорогой Антон, мы хотели вас поздравить…

А.КОМОЛОВ: Спасибо!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С праздником.

А.КОМОЛОВ: Я не знаю с чем, но — спасибо.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С 1 апреля.

О.ДАНИЛЕВИЧ: С 1 апреля, конечно.

А.КОМОЛОВ: А, первое…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, День смеха.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сегодня праздник вроде как.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Надо сказать, что на этой неделе глава Чечни Рамзан Кадыров… Вот хотели политики?

А.КОМОЛОВ: Как-то вы от Дня смеха перешли… Я чуть не назвал этот день… Часто же называют это — День дурака. Хорошо, что не успел сказать. Вы вот такую новость…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Неожиданно!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, всё нормально, у меня всё подсчитано и всё правильно проставлено. Глава Чечни Рамзан Кадыров признался, что в работе ему помогает… Что бы вы думали?

А.КОМОЛОВ: Чувство юмора?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Правильно!

А.КОМОЛОВ: Ну, это же…

О.ДАНИЛЕВИЧ: «К шуткам, — говорит Рамзан Кадыров, — я всегда относился хорошо, как и к критике». И сейчас, мне кажется, на время так притихнуть. «Как и к критике, — говорит Рамзан Кадыров, — если она обоснована и не задевающая честь и достоинство». Так он комментировал сообщения о том, что НАТО изучит возможность использования российских политических ток-шоу и юмористических передач, включая КВН, как средство стратегической коммуникации или психологической войны.

А.КОМОЛОВ: Мне кажется, это оружие массового поражения также.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот! Чувствуете ли вы, что вы и есть, Антон, то самое средство, в общем? Вы были причастны к КВНу, ведёте иногда всякие юмористические шоу.

А.КОМОЛОВ: Давайте так — я ушёл из вооружения много лет назад, я уже в жюри…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В отставке, получается?

А.КОМОЛОВ: Да-да-да. Я ракета массового поражения в отставке.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы же знаете, бывших военных не бывает, Антон.

А.КОМОЛОВ: Чекистов.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Бывших чекистов.

А.КОМОЛОВ: Военные бывшие вроде как бывают. А чекисты, да, говорят, не бывают бывшие. Слушайте, это смешная была новость, я помню, да, что КВН является стратегическим вооружением. Непонятно…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Целое исследование проводили, между прочим, в НАТО.

А.КОМОЛОВ: Да. Непонятно — наступательное или оборонительное это вооружение. Видимо, в зависимости от задач. Ну, это…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Средство психологического давления.

А.КОМОЛОВ: Психологической атаки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я думаю, что да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Инструмент Кремля ещё.

А.КОМОЛОВ: Психотропное оружие. Ну, я люблю в КВН… Слушайте, я когда-то сам играл в КВН, я когда-то сидел в жюри КВН несколько сезонов.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему вы не сидите, кстати говоря?

А.КОМОЛОВ: Ну…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Отошёл от дел?

А.КОМОЛОВ: Не знаю, мне сложно тут отвечать. Тут Александр Васильевич решает, кому сидеть, а кому — нет. Я имею в виду — Масляков Александр Васильевич, не Суворов.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как вообще происходит вот это приглашение в жюри КВН? Вы светитесь, светитесь, мозолите глаза Александру Васильевичу — и тут он говорит: «А, есть же Комолов! Можно его позвать»? Так это?

А.КОМОЛОВ: Как только где-то в магазине — ну, в «Дикси», в «Пятёрочке» — случайно на кассе пересеклись с Александром Васильевичем…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Тут же!

А.КОМОЛОВ: Да, да. Он: «Вот! Вот же кого надо позвать».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: «А, вот же!»

А.КОМОЛОВ: «Как он смешно расплачивается на кассе».

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вам сложно судить?

А.КОМОЛОВ: Да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что самое сложное в этом процессе вообще?

А.КОМОЛОВ: Ну, во-первых… Не знаю, вообще в принципе ты хорошо относишься к тем, кто на сцене. А мне доводилось судить и свои любимые команды, которые мне очень нравились до того, как я начал судить.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Предвзято?

А.КОМОЛОВ: Нет-нет…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А потом, только начал судить, сразу разонравились?

А.КОМОЛОВ: И как раз я старался быть объективным. И там тоже очень важный момент. Я-то был такой забавный член жюри. Я чуть ли не в первой же игре, которую я судил, я поставил пару двоек. А это прерогатива Юлия Соломоновича Гусмана — ставить двойки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вы хлеб отобрали?

А.КОМОЛОВ: Да. На меня все так посмотрели, всё жюри, как бы: «Ты в чей огород полез?» И потом…

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Как же тебе не совестно, Тоша?»

А.КОМОЛОВ: Да. Я пытался объяснить: «Ну, в принципе, помните, ведь были номера вообще в принципе в истории КВН очень сильные. И вот это выступление несколько слабее». И потом я для себя просто выработал такую тактику: когда есть игра, ты оцениваешь исключительно эту игру. Выступают, например, четыре команды, и внутри одного конкурса ты оцениваешь четыре выступления, не более того. Ничего не было ни до, ничего не будет после.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А если всё-таки сравнивать? Потому что многие ведь говорят…

А.КОМОЛОВ: Что с чем?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сравнивать какой-то, не знаю…

А.КОМОЛОВ: А, тогдашний?

О.ДАНИЛЕВИЧ: КВН десятилетней давности, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы вот с Олей любим это делать. И мы считаем, что тогда шуточки-то были посмешнее, а сейчас это попроще.

А.КОМОЛОВ: Я как раз где-то 10 лет назад, наверное, и сидел в жюри (может быть, чуть больше), поэтому про тот КВН я могу больше рассказать. Во-первых, тогда тоже говорили: «Ну да, сейчас вот КВН… Вот раньше, когда “Джентльмены из Одессы”…»

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я так не думала.

А.КОМОЛОВ: Ну, когда я судил, тогда были на самом-самом пике «Сборная Пятигорска» со Слепаковым, «Уральские пельмени»…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот самая моя любимая история, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И вообще надо сказать, что был хороший период, да.

А.КОМОЛОВ: Сочи с Галустяном, Реввой и так далее, и так далее. То есть там были такие команды бронебойные. Сейчас я нечасто попадаю на КВН по телеку. Я могу предположить, если уровень шуток снизился, почему так происходит. Раньше куда вот юморному человеку можно было пойти? Только в КВН, да? А сейчас куда можно пойти?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В Comedy Club.

А.КОМОЛОВ: Хочешь — стендап. Хочешь — Comedy. Хочешь — писать для сериалов. Хочешь — практически на каждом телеканале есть где применить юному…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть разбирают таланты? Вот поэтому?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я подумала: а что мы вот так несправедливо? Раньше тоже можно было пойти в «Смехопанораму», в «Аншлаг».

А.КОМОЛОВ: Совершенно верно. У тебя как на камне, когда ты, как рыцарь, к камню подъезжаешь от Соловья-разбойника, у тебя…

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Налево пойдёшь…»

А.КОМОЛОВ: Налево — в «Смехопанораму» попадёшь. Направо пойдёшь — к Александру Васильевичу попадёшь. И все, конечно…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А может, просто сейчас шуточки-то вырезают, и зритель не всё видит?

А.КОМОЛОВ: Не знаю, я не был… Мне сложно говорить, что вырезается, а что остаётся. Вот по информации десятилетней давности — эксклюзивной! — практически ничего не вырезали. Вырезали пикировки между Масляковым и Гусманом, хотя это иногда было феерично.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Гусману очень нравится, кстати.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, он был у нас (Юлий Соломонович) буквально, может, недели три назад, а может быть, чуть побольше. И говорил, что он совершенно не злится на Александра Васильевича. Говорит, что ему это даже нравится.

А.КОМОЛОВ: Ну, иногда это прямо очень круто.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Баттл.

А.КОМОЛОВ: Иногда это бывало лучше, чем выступления команд.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Война!

А.КОМОЛОВ: Не-не-не, это очень прикольно, да, очень клёво. Это такой классический стендап.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Правда, что нет фуршета после вот этого всего действа, после игры?

А.КОМОЛОВ: И да, и нет. Иногда фуршет есть.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Смотрите-ка, ответил!

А.КОМОЛОВ: Нет, если какая-то игра ответственная или это финальная игра, то да, какой-то фуршет, конечно, есть. Финальная игра сезона. Или если это на выезде, то есть Летний кубок или Юрмала, «Голосящий КиВиН».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну, там сам бог велел выпить.

А.КОМОЛОВ: Именно сам бог и ведёт этот фуршет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ладно, про стратегическую коммуникацию… средство стратегической коммуникации или психологической войны всё поняла. У нас есть на самом деле подборка самых смешных новостей фейковых к 1 апреля. Знаете вы о них или не знаете? Мы сейчас так быстро попытаемся перечислить. Давай я тебе дам.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это у тебя есть, а у меня нет бумажки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот смотри. Всё, я поделилась, я добренькая. «Часы Биг-Бена станут электронными». В 1980 году BBC сообщила, что легендарные лондонские механические часы заменят на электронные. И там тут же шквал просто недовольных! Тут же все начали писать, звонить в BBC и рассказывать, что это невыносимо, надо что-то срочно с этим делать.

А.КОМОЛОВ: И только компания Seiko сказал: «А сколько стоит, если мы как-то туда попадём?»

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это, мне кажется, очень актуальная новость: замироточил Ленин.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это к 1 апреля?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это 1995 год.

А.КОМОЛОВ: Вопрос: он полностью?..

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В итальянском городе Кавриаго.

А.КОМОЛОВ: Ленин в итальянском городке?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да, замироточил.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Во-первых, мы узнали, что в итальянском городке стоял бюст Ленина.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Есть статуя Ленина.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А, даже статуя Ленина?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Статуя целая!

А.КОМОЛОВ: А, статуя? А скажите, вот бюст как бы недавний Николая II, когда замироточил…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Замироточил тоже.

А.КОМОЛОВ: У него где-то на груди замироточило, в районе орденов. А памятник Ленину…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А он, как Дева Мария…

А.КОМОЛОВ: Слеза?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Плакал, слезу пустил. Все туристы приехали.

А.КОМОЛОВ: А вы же слышали шутку, что бюст Николая II перестал мироточить и начал раздавать Wi-Fi?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, мы что-то пропустили. «Значение числа π изменят». В 1998 году New Mexicans…

А.КОМОЛОВ: Давно пора.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Короче, мексиканская какая-то пресса говорит, что число нынешнее, то есть 3,14159… вот это всё…

А.КОМОЛОВ: …129, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Оно «нехристианское» и его необходимо округлить до библейского значения — просто 3.

А.КОМОЛОВ: Это правильно. Я считаю, и постоянную Планка тоже надо как-то по-другому…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, давайте мы всё это… Был и гамбургер для левшей, который якобы выпустил Burger King

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И небывалый урожай…

А.КОМОЛОВ: А в Швейцарии, когда…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Небывалый урожай?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спагетти.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как раз, да. Вот это самое популярное. Нефть на Марсе в 2004-м нашли. Якобы пингвины научились летать благодаря эволюции. Вот я это всё к чему? Вы давно ведёте всякие, ну…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Весёленькие программы.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. Надеюсь, что вы не обидитесь, если я скажу, что это юмористические шоу — то, что вы ведёте. Ну, отчасти.

А.КОМОЛОВ: Ну, почему я на это должен обидеться?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, мало ли. Может, вы считаете, что у вас остросоциальные.

А.КОМОЛОВ: Ну, это не мешает им быть одновременно…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, на самом деле, да. Так вот, у вас же наверняка были какие-то тоже новости фейковые к 1 апреля, которые вы придумывали?

А.КОМОЛОВ: Честно? Так, чтобы мы придумывали сами — пожалуй, я даже и не вспомню. Я не очень люблю 1 апреля, потому что я не люблю что-то, когда нужно делать.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Специально заранее пошутить.

А.КОМОЛОВ: Да. А 8 марта вынь да положь, всем женщинам окружающим подари вот именно в этот день цветы. А 1 апреля…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну что, сложно вам, что ли?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Дарить всегда, но ещё и 8-го. А что тут плохого?

А.КОМОЛОВ: А 1 апреля вот возьми да разыграй хоть кого-нибудь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Шути.

А.КОМОЛОВ: Да. Поэтому, не знаю, мне розыгрыш кажется уместным в любой день, если это хороший розыгрыш.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А хороший розыгрыш, который с вами происходил, — это какой, например?

А.КОМОЛОВ: Хороший?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: Вспоминаются плохие…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну давайте плохие!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну ладно, давайте плохие.

А.КОМОЛОВ: У меня мой сокурсник… Мы тогда ещё, по-моему… Это в институтские годы или только-только мы закончили. Значит, я сидел на эфире, я уже тогда работал на радио. И он прислал мне сообщение на пейджер и сказал, что…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Пейджер!

А.КОМОЛОВ: Да, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Не все молодые слушатели нас поймут, что это такое.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Заметьте, Антон Комолов был студентом в тот момент, и у него был уже пейджер. Это какой год, Антон?

А.КОМОЛОВ: Я тогда работал, у меня был восьмистрочный пейджер, чтобы вам было понятно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ого, восьмистрочный пейджер!

А.КОМОЛОВ: Воу-воу! Да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это какой год?

А.КОМОЛОВ: Это был 98–99-й, видимо, последние курсы. Но я тогда работал, это не на стипендию.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Хорошо-хорошо.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ладно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Приходит сообщение — и?

А.КОМОЛОВ: Значит, он написал про нашего общего друга и сокурсника, что его в милицию забрали, что надо типа собирать деньги, «выезжаем». И вот я судорожно (у меня до эфира полтора часа) начинаю думать, обзваниваю остальных наших друзей и знакомых. И потом он звонит и говорит, что это шутка. А ещё был смешной…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы уже собрали деньги?

А.КОМОЛОВ: Ну, начал. Начал продавать пейджер, выставлять бесплатно в сеть Фидонет…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ой! Было и такое, да?

А.КОМОЛОВ: Это даже я не застал. Я только знаю название.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А то, что вы кого-то разыграли, и чтобы это запомнилось и людям, и вам?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Необязательно 1 апреля.

А.КОМОЛОВ: Так навскидку не вспомню. Я вспомнил ещё тоже один розыгрыш. Это тоже меня пытался разыграть мой товарищ. Мы как-то раз гуляли по Арбату с друзьями, и к нам подошли люди и сказали: «Мы сейчас ищем для рекламы часов одной часовой марки молодые лица…»

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Молодые и красивые.

А.КОМОЛОВ: Да. А мы такими как раз тогда и были. Ну вот. Нас пофотографировали, взяли телефоны, и всё (домашние, потому что тогда даже ещё и пейджеров не было). И через какое-то время мне на домашний номер телефонный звонок раздаётся, и говорят: «Антон, пожалуйста, приезжайте. Помните, вы снимались в рекламе часов Watch?» А я внимательный в общем достаточно человек. Часы-то назывались Swatch. А Watch, если перевести с английского, то это просто «Часы». То есть — в рекламе часов «Часы». И как бы я думаю: «Ну, о’кей». И мне говорят: «Через два дня приезжайте». Какие-то несусветные деньги пообещали за съёмку.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Миллион тысяч долларов!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 100 тысяч.

А.КОМОЛОВ: Тогда, мне кажется, даже 100 долларов — это было прямо запредельно много. И на следующий день в институте… Ну, как бы я такой тихушник, никого особо не рассказывал. Мой друг, конечно же, увидел, что я изменился вообще — я прямо переполненный внутренним снобизмом и так далее! Короче, это его подруга какая-то позвонила и пригласила меня якобы вот на такую штуку. Ну, естественно, немного посмеялись, похихикали. А через какое-то время раздаётся звонок у меня…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы мстили?

А.КОМОЛОВ: Не-не-не, я не мстил. И приглашают на реальные съёмки…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Swatch?

А.КОМОЛОВ: Да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Что, правда?!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да ладно?!

А.КОМОЛОВ: Да, ладно. Слушайте, там была такая массовка, и я в массовке был. Я в форме майора, которая мне была на четыре размера больше, со своим товарищем-однокурсником вот мы участвовали в съёмках. Так позвонили и вот этому моему приятелю, который меня разыграл…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И он сказал «нет».

А.КОМОЛОВ: И ему говорят: «Мы вас приглашаем, пожалуйста. Вот реклама на Красной площади снимается, часы Swatch». А он так: «Чего?!» И он начинает, значит, стебать вот эту девушку, которая позвонила. Он говорит: «Ну да. И чё? И какие? И сколько денег? Ага. И какая роль?» Он, естественно, не поверил.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И не пошёл?

А.КОМОЛОВ: Да. А мы снялись и попали в историю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А сколько заплатили?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 10 долларов?

А.КОМОЛОВ: Нет, это было даже, наверное, поменьше. Там какая-то была ставка за съёмочный день. А это попадало на сессию, то есть мы такие с товарищем с конспектами…

О.ДАНИЛЕВИЧ: За два пирожка, в общем.

А.КОМОЛОВ: Да. Сидели там, где ЦУМ, там, где сейчас Bosco Cafe, где-то вот там. Мы повторяли между дублями…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Рекламу-то потом увидели? Где-нибудь храните в семейном архиве?

А.КОМОЛОВ: Это для заграницы снималось. Я думаю, что…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вам даже не показали?

А.КОМОЛОВ: Нет-нет-нет, это для иностранцев.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Зато где-то за границей ходят люди, которые теперь знают и говорят: «Это же Антон Комолов!» Вот так это происходит?

А.КОМОЛОВ: Единственный человек, которого оттитровали…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Из этой толпы.

А.КОМОЛОВ: Да, из 300 человек. Это я.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас Антон Камолов, друзья. +7 925 88-88-948 — номер для ваших SMS-сообщений. Twitter: govoritmsk. И Telegram: govoritmskbot.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот Сергей у вас спрашивает: «А как вы реагируете, когда лысые дядьки подбегают к вам с выкриками: “Вы мой кумир эмтивишного детства!”»?

А.КОМОЛОВ: Нормально. Было такое, да, когда такие немножко седовласые пузатые дяди превращаются в подростков. Очень смешно. Мы как-то с Ольгой Шелест, моей давней напарницей, шли. И они такие — нынче серьёзные и солидные мужчины, реально уже седые, такие с животиками, явно менеджеры как минимум среднего звена. И они начинают орать через три улицы…

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Антоша!!!»

А.КОМОЛОВ: «А-а-а! Шелест и Комолов! Йоу!» — вот это вот всё. Это очень забавно и трогательно выглядит.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А у вас какие отношения, кстати, с Ольгой Шелест? Вы сейчас часто пересекаетесь? По работе — я имею в виду.

А.КОМОЛОВ: По работе? Постольку поскольку. Иногда на съёмках, иногда мероприятие, которое мы вместе ведём. Да, там пересекались.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Роман был?

А.КОМОЛОВ: Э-э-э… М-м-м… Я даже не знаю, как сейчас отвечать, потому что мы прошли через стадию ответов на этот вопрос…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да понятно! Но всё равно, мне кажется, они всегда будут.

А.КОМОЛОВ: …от явного отрицания. Потом мы говорили «да, был».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Принятие.

А.КОМОЛОВ: Потом мы говорили «конечно был, но сейчас мы расстались».

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Давно?! Давно, правда?» Ладно. Так, телеканал «Ю» сейчас у вас, в частности «Диета для бюджета» — новая программа, которую вы там делаете с этого года. Правильно всё?

А.КОМОЛОВ: Да-да-да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Приезжаете в гости к семьям, чтобы узнать, как они экономят, какие у них там новые способы. Много взяли на вооружение из тех способов, которые вам эти семьи открыли?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот это модное слово такое — «лайфхаки».

А.КОМОЛОВ: Да-да-да, именно лайфхаки. Не то чтобы прямо очень много, но для многих людей будет полезно посмотреть, как другие экономят, потому что есть интересные, есть впечатляющие вещи, которые вроде как на поверхности. Самая яркая такая штука, которая впечатлила и меня, и всю съёмочную бригаду, — называется это «аэратор». Это такая насадочка на кран, которая навинчивается на кран в ванной комнате, на кухне и так далее.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И что-то она экономит.

А.КОМОЛОВ: Она насыщает воздухом воду, струю. То есть не просто течёт струя воды, а она как бы разбавляется воздухом. Она немножечко, грубо говоря, пенится, и поэтому воды тратится меньше. Когда мы посмотрели… А мы же всё проверяем.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Счётчики.

А.КОМОЛОВ: Каждый лайфхак мы проверяем, сколько сэкономили. И условно, за полминуты мы набирали в одну трёхлитровую банку без этого аэратора и потом с этой штучкой. И там разница чуть ли не в четыре раза в количестве воды, снижается расход.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ничего себе!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот скажите, вы вот восторгаетесь, а сами-то что-нибудь применяете из этого полученного опыта?

А.КОМОЛОВ: Конечно, конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно? И что, прямо у вас стоит дома этот аэратор уже?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Поймали, да?

А.КОМОЛОВ: У меня стоял аэратор. Нет, на самом деле они тоже разные бывают. Есть штатные, которые ставятся в принципе на сантехнику достаточно часто, но они так себе экономят. Там экономия — процентов двадцать. А есть, когда в несколько раз…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну и что у вас сейчас?

А.КОМОЛОВ: У меня штатный пока. Я не нашёл правильную и нужную модель в магазине.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ищете?

А.КОМОЛОВ: Да, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, и ещё есть какая-то штуковина, я читала, что электричество экономит. Что-то там как-то по-хитрому…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Называется «лампочки энергосберегающие»?

А.КОМОЛОВ: Трёхтарифный счётчик?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да-да, какая-то вот такая штуковина втыкается в счётчик. Это, наверное, незаконно?

А.КОМОЛОВ: Да, это не экономит, а это помогает воровать.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А такие лайфхаки приветствуются?

А.КОМОЛОВ: Приветствуются, но наказываются. Поэтому мы как бы можем показать и сказать: «За это вам грозит от двух до семи».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но в целом вы сами экономный человек или не очень?

А.КОМОЛОВ: Достаточно…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Или транжир?

А.КОМОЛОВ: Нет, я не транжир. Я даже ничего не могу рассказать про импульсивные покупки, к сожалению. У меня был один джинсовый пиджак, который я ни разу не надел. Всё. Это все мои импульсивные покупки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А так во всём остальном подходите прямо? Отпуск тоже планируете заранее и долго?

А.КОМОЛОВ: Да, да!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Списочки…

А.КОМОЛОВ: Ну, я планирую, это вообще…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А у вас есть книжка дома, в которую вы вписываете: «Так, сегодня купил молоко, хлеба…»

А.КОМОЛОВ: К чёрту книжки! Есть ведь всё в электронном виде. Зачем?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, в электронном пишете?

А.КОМОЛОВ: Конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Серьёзно?

А.КОМОЛОВ: Конечно!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Чеки копите?

О.ДАНИЛЕВИЧ: И дома такой ящичек, знаешь, и там всё… А у таких людей, мне кажется, педантичных, у них должны все эти чеки ещё так ровненько…

А.КОМОЛОВ: Несколько ящичков.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот вы смеётесь, а я ведь реально знаю таких людей, я видела их.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У меня есть тоже такие.

А.КОМОЛОВ: Да ну! Нет, таких не существует.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Есть! Правда!

А.КОМОЛОВ: Да нет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот тут сидит, собирает в ящичек. Нет, ну правда, вы серьёзно пишете?

А.КОМОЛОВ: Нет, я чеки не собираю, конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну а покупки ведёте?

А.КОМОЛОВ: Скажем так, я веду условную бухгалтерию, не прямо совсем до мелочей. Но да, я веду, чтобы понимать, где и сколько я трачу.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И где подурезать. Ну и что? Ваши самые большие траты на что?

А.КОМОЛОВ: Вообще за жизнь? Автомобиль! Ха-ха-ха!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну а так, из каких-то таких…

А.КОМОЛОВ: Из текущих?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Из текущих, да.

А.КОМОЛОВ: Ну, по-разному. Это же месяц на месяц не приходится.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Модненький, в общем, вы, Антон, или не очень?

А.КОМОЛОВ: А, на шмотки?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я про это, конечно.

А.КОМОЛОВ: Нет, немного. На шмотки как-то я вообще… Ну, посмотрите. Где мода?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ничего себе, симпатичный. В джинсиках рваненьких пришёл, не заштопанных.

А.КОМОЛОВ: Старые.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кедики.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Футболочка.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кроссовки не Nike, кажется.

А.КОМОЛОВ: Нет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не Nike кроссовки.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А на футболочке «Звёздные войны» или что?

А.КОМОЛОВ: Да, «Звёздные войны».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ага, всё правильно.

А.КОМОЛОВ: Вышил сам своими руками.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Крестиком.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мне нравится, когда мы…

А.КОМОЛОВ: Знаете, этот стиль называется «чистенько, но бедненько».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Насчёт экономии. Кстати говоря, на прошлой неделе в СМИ появилась информация…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У тебя опять новость есть?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, я собираю. Мы на информационной радиостанции работаем. СМИ сообщили о том, что чиновников могут начать вдруг премировать за то, что они экономят бюджетные деньги. То есть все проекты какие-то региональные, например, если они вдруг пытаются как-то сэкономить и им это удаётся, то создаётся специальный фонд, из которого деньги перечисляются по итогам года определённым чиновникам. Мне кажется, программе «Диета для бюджета» надо поехать в гости не к российским обычным семьям…

А.КОМОЛОВ: А к чиновникам?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно!

А.КОМОЛОВ: Как они экономят.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это же двойная выгода. Во-первых, вы покажете всем, как экономят…

А.КОМОЛОВ: Он может говорить: «Вот я езжу на седьмой серии BMW, но заправляю 92-м бензином».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Дизельным топливом.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но ведь серьёзно, их надо научить экономить. Вы поделитесь всем тем уже приобретённым опытом, научите.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И это коррупция.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: Подождите, так далеко не забегайте!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, серьёзно. Ведь это же мысль — поехать к чиновнику. Вам ещё не делали таких…

А.КОМОЛОВ: И научить экономить?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да.

А.КОМОЛОВ: Делали ли мне предложения приехать домой к чиновнику?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да-да-да.

А.КОМОЛОВ: «Антон, здрасте. Я чиновник. Приезжайте ко мне домой».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, знаете, как это приятно. Тут же избиратели такие посмотрят: «А вот же он, наш дорогой, один-единственный, неповторимый. И не ворует, гляньте же вы, и экономит!»

А.КОМОЛОВ: Нет, подождите. Там не будет понятно — ворует или нет. То, что мы его научим экономить…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, вы можете так рассказать.

А.КОМОЛОВ: То есть так и сказать: «Теперь вы умеете экономить, теперь вам не нужно воровать»?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ха-ха-ха!

А.КОМОЛОВ: Хорошая идея, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну правда. Надо же предложить кому-то. Подумаете?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Название другое.

А.КОМОЛОВ: А у вас выходы на парламентские фракции?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, я сейчас думаю…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы поделимся контактами.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, вы слишком многого от меня хотите. Я вам подкидываю идею, а вы сейчас должны…

А.КОМОЛОВ: Набрасываете.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да-да. А вы сейчас должны предложить мне варианты. Ну, как бы: «Мне кажется…» — вы говорите.

А.КОМОЛОВ: А, какая идея для ЛДПР подойдёт, какая — для «справедливороссов»?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот! Да. Ну, к кому, например, вы поехали бы?

А.КОМОЛОВ: Экономить?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: К кому бы вы в первую очередь поехали?

А.КОМОЛОВ: А тут ведь тоже вопрос. Нужно к самому, условно говоря, неэкономному, кто нам кажется неэкономным? То есть посмотреть их декларации налоговые за прошлый год, кто там самый состоятельный депутат, и им помогать экономить? Или с другой стороны — зачем экономить, у них денег куры не клюют?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, неважно. Главное, чтобы вы сейчас нам предложили определённых лиц.

А.КОМОЛОВ: Кстати, а можно поехать и сказать: «Вот у вас денег куры не клюют. Мы научим ваших кур клевать ваши деньги».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот. Да, тоже хороший вариант.

А.КОМОЛОВ: Да, тоже. Это другая, она немножко такая про животных.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так, Антон, не уходите от вопроса! Давайте… «Я хочу именно…»

А.КОМОЛОВ: К кому именно я бы поехал?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, конечно.

А.КОМОЛОВ: Я бы поехал к Наталье Поклонской. Она симпатичная.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И всё?

А.КОМОЛОВ: Этого достаточно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что вы так женщин других обделили в Госдуме, я не знаю?

А.КОМОЛОВ: А как зовут…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ирина Яровая у нас ещё есть.

А.КОМОЛОВ: А она в Госдуме?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Есть.

А.КОМОЛОВ: Просто Елена Мизулина тоже есть, но она не в Госдуме. Воу-воу!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. Слушайте, мы же говорим…

А.КОМОЛОВ: В Совет Федерации мы тоже едем?

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему? Да, конечно. Мы же говорим в целом про чиновников.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А я бы предложила к губернаторам поехать. Ещё не ко всем приехали, понимаешь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В конце концов, да, их же надо экономить научить, а не про Госдуму мы.

А.КОМОЛОВ: То есть вы имеете в виду, что мы будем как провозвестники прибытия серьёзных сил?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. Вот поехали бы вы к Рамзану Кадырову, например?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Страшновато?

А.КОМОЛОВ: Надо разучить лезгинку. Я слышал, что туда все, кто едут, они танцуют лезгинки, кавказские танцы и так далее.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Этому там учат.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вас там научат, Антон.

А.КОМОЛОВ: Я смотрел видео. Они приезжают подготовленные.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Чёрт возьми!

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы — ещё нет?

А.КОМОЛОВ: Лезгинка? Пока нет. Пока румба и ча-ча-ча. У меня сын занимается танцами, поэтому только эти два. Джайв.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Джайв? Отлично.

А.КОМОЛОВ: Но будет странно…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А может, вы научите.

А.КОМОЛОВ: Представляете, какой будет джайв в Грозном? Ну, такое видео на YouTube, «Смотреть до конца».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Есть ещё вариант на самом деле — ехать не к главам регионов, а к главам госкомпаний. Правда, вряд ли вот эта история на них распространяется с бонусами годовыми, если они что-то экономят.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ты что, хочешь, чтобы к эффективному менеджеру поехать?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я хочу, чтобы Антон научил всех экономить.

А.КОМОЛОВ: Давайте им запускать дронов с инструкциями.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Анонимными?

А.КОМОЛОВ: Нет, прямо можем подписать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Зачем?

А.КОМОЛОВ: «Радио “Говорит Москва”». Всё.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А зачем от нас? Мы хотели, чтобы от вас.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Не подставляться.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. От нас… Мы только идеи запускаем, а вы уже как-то реализуйте.

А.КОМОЛОВ: Давайте тогда… «Радио “Говорит Москва”» аккуратно зачёркнуто, и потом: «Аноним».

О.ДАНИЛЕВИЧ: В общем, я поняла. Вы не ведётесь на все мои вот эти провокационные предложения.

А.КОМОЛОВ: Я не очень разбираюсь в депутатах и в тех, кто там экономит или не экономит.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ладно, сейчас будет неприятный вопрос, я сразу анонсирую. Вы очень недолго, надо сказать, успели побыть директором по маркетингу в «Европейской медиагруппе».

А.КОМОЛОВ: Да, было дело.

О.ДАНИЛЕВИЧ: С приходом Романа Емельянова вы стали… нельзя говорить «просто» или «только», но ведущим вы остались.

А.КОМОЛОВ: Это до того, как Роман Емельянов пришёл.

О.ДАНИЛЕВИЧ: До того вы стали заново…

А.КОМОЛОВ: Нет-нет, я покинул этот пост до того…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А, то есть это не с приходом Емельянова?

А.КОМОЛОВ: Нет-нет-нет, это не связано со сменой собственника. То есть хронологически это совпало, но это…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Решение принималось ещё до…

А.КОМОЛОВ: Скажем так…. Как же? Какое-то красивое сейчас есть выражение: «после» — не значит «из-за». То есть это не причинно-следственная…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо. Вы хотите быть биг-боссом?

А.КОМОЛОВ: У вас какая-то вакансия открывается?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: А у вас же Сергей Доренко?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. Нет, вот эта вакансия у нас не откроется, нет.

А.КОМОЛОВ: Нет?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет. Нас всё устраивает.

А.КОМОЛОВ: «А я просто пойду и пр-р-р-р-роживу эти субботу», — вот это вот нельзя будет говорить?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Всё! Спасибо, Антон. 12:30, новости.

 

НОВОСТИ

 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас в гостях…

О.ДАНИЛЕВИЧ: В гостях у нас шоумен (как я и обещала) Антон Комолов. Не буду всё остальное говорить, потому что и так понятно.

А.КОМОЛОВ: Уже говорили.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Антон, мы вас поздравляем с праздником.

А.КОМОЛОВ: Спасибо большое! А с каким?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это не дежавю.

А.КОМОЛОВ: Немножечко ощущение, да…

О.ДАНИЛЕВИЧ: На этот раз мы поздравляем вас с наступающим днём рождения! Антону Комолову, товарищи… Можно я скажу, сколько вам?

А.КОМОЛОВ: Да конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: 41 будет.

А.КОМОЛОВ: Да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы понимаете, 41 год человеку будет.

А.КОМОЛОВ: Но пока я ещё моложавый сорокалетка!

О.ДАНИЛЕВИЧ: А все думают, что Антону Комолову где-нибудь 35, ну максимум.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну, максимум 35!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Максимум, а так 30 ему.

А.КОМОЛОВ: Ну да. А потом он приходит на эфир и говорит: «Нет, ну всё-таки 40, да».

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Почти 40. Посмотри, посмотри, уже как-то морщинки пошли».

А.КОМОЛОВ: Уже не торт, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, вы будете же отмечать это всё событие?

А.КОМОЛОВ: Нет, я вообще… Меня всё время мои друзья подкалывают, что я постоянно зажимаю.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Зажимаете.

А.КОМОЛОВ: Да. В прошлом году у меня был абсолютно официальный повод зажать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Юбилей.

А.КОМОЛОВ: Да, как бы 40 не отмечают. А так я как-то очень спокойно к своему дню рождения отношусь. Я практически всегда работаю в этот день. Чаще выпадает на рабочий день 4 апреля.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но можно же на выходные перенести торжества.

А.КОМОЛОВ: 4 апреля на выходные?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, в смысле — торжества перенести на выходные.

А.КОМОЛОВ: Ну да, можно, можно. Ну, правда я как-то… Ну, день рождения — и день рождения.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не любите?

А.КОМОЛОВ: Я день рождения не буду справлять.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я смотрю — 1 апреля не любит, день рождения не любит. А что вы любите-то вообще?

А.КОМОЛОВ: Зануда такой, да?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вообще зануда!

А.КОМОЛОВ: Мизантроп и зануда? Нет, это не про меня.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну серьёзно! Почему нет-то?

А.КОМОЛОВ: Почему не отмечаю?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: Ну, смотрите. У меня много разных друзей из разных областей. Это нужно либо собрать прямо такой большой-большой…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Толпу собрать, да.

А.КОМОЛОВ: Да, в Кремлёвском Дворце съездов.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я, конечно, понимаю, что вы экономный человек, но тем не менее.

А.КОМОЛОВ: А дело даже не только… Я отмечал, когда у меня был прошлый юбилей. Знаете, когда собираются люди, они не очень…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 30 лет?

А.КОМОЛОВ: Да. Вот — раз! — и в точку. Вот это да!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какая молодец, да? Блондинка, блондинка, а так-то может ещё.

А.КОМОЛОВ: Крашеная, что ли? Ну вот. И собирается много людей, которые не очень друг с другом знакомы. И как бы получается немножко, знаете, несколько эпицентров общения, не общий такой «соберушник», когда все общаются, ржут и так далее. Поэтому нужно либо отмечать…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какие скучные у вас люди! Что же, они сами себе развлечение не могут найти?

А.КОМОЛОВ: Нет, они в этих маленьких кружках просто знаете как хохочут! И другие кружки, которые за другими столами…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Завидуют.

А.КОМОЛОВ: Они смотрят: «Так, а что это там? Давайте просто хохотать. Да, нам не смешно…»

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Давайте делать вид».

А.КОМОЛОВ: «Давайте их пересмеём».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А тамаду нанять нет, чтобы всех развлекал, конкурсы?

А.КОМОЛОВ: Конечно, это да. Тамада, обязательно кавер-группа. «А белый лебедь на пруду…»

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно.

А.КОМОЛОВ: Конечно. Кто-то нажрался, в салат упал. Специальные салаты для сна, да, заказывают. Это обязательно. Чача, всё вот это, граппа, ракия…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Самогоночка на утро.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Всё, что вы слышите, дорогие слушатели, это говорит Антон Комолов, пришедший к нам в гости. Twitter, SMS, Telegram, Катечка.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья, +7 925 88-88-948 — номер для ваших SMS-сообщений. Кстати! «Спасибо за эфир. С похмелья самое то», — пишет 561-й

А.КОМОЛОВ: Вот-вот-вот, как раз, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Twitter: govoritmsk. И Telegram: govoritmskbot.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Илья не унимается и задаёт вопрос: «Какое лучше радио — “Говорит Москва” или “Европа Плюс”?» Подумайте, Антон! Подумайте.

А.КОМОЛОВ: Какое лучше радио?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Конечно, сложный вопрос.

А.КОМОЛОВ: Ну, я работаю на «Европе Плюс»…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но лучше…

А.КОМОЛОВ: Я ответил на ваш вопрос?

О.ДАНИЛЕВИЧ: И такой… Вы слышали, что в голосе зависло «но»? Вот. Так вот, и ответили на ваш вопрос. Вы родились в Москве. Мама ваша — филолог, папа — инженер. Судя по всему, были умненьким ребёночком.

А.КОМОЛОВ: Спасибо за «были», за прошедшее время.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ребёнок! Ну, какой же вы сейчас ребёнок? Антону 41 год будет! Ну что ж такое-то!

А.КОМОЛОВ: Все мужчины — большие дети. Ну что вы? Ну да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы понимаем, что первые 40 лет детства самые трудные. А сейчас…

О.ДАНИЛЕВИЧ: У мальчиков.

А.КОМОЛОВ: А у меня пока ещё идут первые 40 лет, подождите.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот-вот, чуть-чуть вам, да.

А.КОМОЛОВ: Дайте мне ещё три дня.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В шесть лет, говорят, вы прочли «Анну Каренину». Это правда?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Правда?

А.КОМОЛОВ: Да, семейный апокриф говорит именно об этом. Я рано начал читать, я где-то в три с половиной начал читать, в четыре читал бегло.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И завязал?

А.КОМОЛОВ: Не-не-не, я очень долго не завязывал с чтением. И поэтому…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему же «Анна Каренина»?

А.КОМОЛОВ: А закончились детские книжки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: К шести годам всё уже, да?

А.КОМОЛОВ: Я думаю, да. И поэтому… А домашняя библиотека была достаточно обширная: и классика там, и Антон Палыч, и Лев Николаевич, и Алексей Николаевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А есть любимые? Кто у вас любимый писатель?

А.КОМОЛОВ: Сейчас?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: Ой, много. Ну, сейчас, к сожалению, я читаю не так много. Из условно классики (давайте так назовём) мне Куприн в своё время очень нравился и такая мужская проза — Хемингуэй, вот это всё, Эрих Мария Ремарк. Сестра и брат, близнецы — Эрих и Мария. Оба причём.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Марии особенно хорошо удавалось.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы знаете, вот вы смеётесь, а ведь существуют реальные люди, которые думают, что Эрих Мария Ремарк — это женщина.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Существуют.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Или братья.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А современных писателей-то вы любите, ныне живущих, так скажем?

А.КОМОЛОВ: Ну, я стараюсь, конечно, следить. В своё время очень впечатлила дилогия сорокинская — «День опричника» и «Сахарный Кремль». «Перевод с подстрочника» не так давно прочитал. Очень хорошая книга Улицкой, я читал, «Штайн, переводчик», и что-то ещё.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот я себе представляю, как вы воспитываете своего ребёнка. Вы же его, наверное, заставляете? У вас мальчик, сын?

А.КОМОЛОВ: Да-да-да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сколько сыну?

А.КОМОЛОВ: Десять лет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Десять лет.

А.КОМОЛОВ: Да. Бедолаге заставляемому.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А он не начал, как вы? Не передалось это генетически? В три года…

А.КОМОЛОВ: Нет-нет, он отличный современный парень. Ему намного интереснее посидеть в телефоне и посмотреть Ивангая, чем…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А что такое Ивангай?

А.КОМОЛОВ: Ну здрасте, привет!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Блогер. Ну, что ты вообще?

А.КОМОЛОВ: Кому тут 40 лет будет сейчас вот в этой студии?

О.ДАНИЛЕВИЧ: О чём ты, Катечка? Выйди вообще!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Простите!

А.КОМОЛОВ: Это топовый блогер, влогер, я бы даже сказал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А пытаетесь как-то ограничивать вот эти все взаимоотношения с техникой?

А.КОМОЛОВ: Конечно, конечно, конечно. А по-другому никак. Ну, если не ограничивать…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А соцсети?

А.КОМОЛОВ: Его нет в соцсетях. Вы хотели его зафолловить?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Не хотела. Просто мне интересно отношение родителей к соцсетям. Кто-то категорически «против».

А.КОМОЛОВ: Мне кажется, раньше 14 лет… Будем держаться до последнего. Раньше 14–15, а лучше даже и 16 не надо в соцсети детей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А как это вообще?

А.КОМОЛОВ: И для них это небезопасно. Слушайте, сколько…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, понятно, что это советы. Но как это сделать реально, когда человек приходит в школу, ребёнок приходит в школу, а там все вокруг говорят только про соцсети? «А мы тут друг другу скидывали в чатике, в группе или ещё где-нибудь домашние задания», — не знаю по чему.

А.КОМОЛОВ: Нет-нет, у него WhatsApp есть. Забавно видеть переписку в WhatsApp. У них 250 разных чатов, в которых одно и то же: «Отправь этот снежок ещё 10 людям — и тебе будет счастье». И вот они — каждый — во все 250 чатов постят одно и то же. Один запостил — потом все в обраточку. И вот это у них такая…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А ещё есть родительский чат. Вы состоите в родительском чате? Это же прерогатива…

А.КОМОЛОВ: Да, бывало.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы ходите вообще на родительские собрания, вот это всё?

А.КОМОЛОВ: Ну, обычно родительские собрания в моё рабочее время, поэтому… Ну, я понимаю, что это такое — что такое родительские собрания и что такое родительский чат. Я знаю. Знаете, я недавно в Интернете прочитал — градация адов: там ад, дно ада, самое дно ада, родительский чат и родители детсадиков.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Девять кругов как бы, даже поменьше получилось.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ещё есть соседский чат, тоже миленько.

А.КОМОЛОВ: Ну, вообще в принципе в чатах люди раскрываются, мне кажется.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вас, точнее — ваших родителей, когда вы учились, в школу вызывали?

А.КОМОЛОВ: Да, бывало.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И за что?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Казалось, что вы такой просто хорошист…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Порядочный, читает, отличник, в шесть лет «Анну Каренину»…

А.КОМОЛОВ: «Приходите, мы хотим вам объявить благодарность».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да-да-да.

А.КОМОЛОВ: «Мы хотим похвалить вашего сына».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Похвальный лист, вот это всё.

А.КОМОЛОВ: У меня были похвальные листы, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Медальки.

А.КОМОЛОВ: У меня за первые четыре… Сколько? С первого по четвёртый был отличник, потом в шестом. И мне похвальный лист достался на выпускном, потому что мой классный руководитель…

О.ДАНИЛЕВИЧ: У неё оставался пустой похвальный лист?

А.КОМОЛОВ: Нет, он был учитель физкультуры, а я был в сборной по баскетболу, в сборной по футболу. У меня даже в выпускном классе были, по-моему, тройки, но похвальный лист…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Так за что вызывали-то в школу родителей?

А.КОМОЛОВ: Поведение. Я иногда был дерзкий. Не знаю, как это могло быть. И как-то раз ещё было такое грандиозное происшествие: я у мальчика взял, знаете, такие «цанговые карандаши» это называлось, карандаш с кнопочкой. Вот сейчас это вообще в любом магазине, а тогда, когда я учился…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Модненько было.

А.КОМОЛОВ: Это была редкость, да. И я у мальчика просто взял. Я думаю: «Надо дома попробовать, прикольно порисовать. Завтра ему принесу». Но я ему не сказали об этом.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сломали?

А.КОМОЛОВ: Нет, нет. И там такое: «Воровство в классе!!!»

О.ДАНИЛЕВИЧ: Известный вор Антон Комолов.

А.КОМОЛОВ: Рецидивист.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Рецидивист, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 413-й спрашивает: «Вот ваша позиция какова? Подростки могут ходить на митинги?»

А.КОМОЛОВ: Конечно. Конечно, могут. А в чём проблема? Я не очень понимаю. Тут как-то раскрутили вот это…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: «Несовершеннолетние пришли, залезли на памятник Пушкину!»

А.КОМОЛОВ: Ну, я вспоминаю себя. Я таким политизированным, каким политизированным я был лет в 14–15, не был никогда.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А за что вы выступали в свои 14–15 лет?

А.КОМОЛОВ: За демократические идеалы, конечно же.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы ходили на акции в 14–15?

А.КОМОЛОВ: Тогда не было акций, но, скажем так, я…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Подпольные собрания.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В школе, в столовке собрались.

А.КОМОЛОВ: Я был народовольцем бы. Да, это я стрелял в царя.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну вот.

А.КОМОЛОВ: Нет, тогда акций особых ведь и не было. Но когда, например, был 91-й год, я с балкона видел, как танки идут. В 93-м году я пытался уговорить своих сокурсников поехать к Белому дому, но не поехали. Не знаю — к счастью или к сожалению.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не поехали потому, что сокурсники не поехали?

А.КОМОЛОВ: Ну да, они как-то все так что-то: «Да нет!» А у нас была практика тогда в институте.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Смотрите — человек толпы. Один не поехал!

А.КОМОЛОВ: Ну, это же такое… Это движуха. Всё равно одному… То есть я это не воспринимал: если я не поеду, то свободу в России некому будет защитить.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А сейчас вот эти протесты вы как воспринимаете?

А.КОМОЛОВ: Позитивно. Я считаю, что…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, в смысле — тоже если не выйти, то ситуация в России не изменится? Или если выйти, то это тусовка? Как? Как дети?

А.КОМОЛОВ: Ну, смотрите. У нас ведь каждый человек имеет право на свою точку зрения. Правильно?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: И на то, чтобы её высказывать в законных всяких формах. Поэтому я не вижу никаких проблем, если выходят люди на митинги, к чему бы эти митинги… Даже я могу соглашаться или не соглашаться с «Русскими маршами» по их идеологии, по каким-то вопросам, но они, конечно же, имеют право выходить в рамках закона, если они никаких призывов «Бей жидов, спасай Россию!» не выкрикивают. Пожалуйста. Это их точка зрения. Как говорил Вольтер: «Я могу не соглашаться с вашей точкой зрения, но я готов умереть за ваше право её высказывать». Что-то такое.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, а сами вы выходите сейчас?

А.КОМОЛОВ: Сейчас — нет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это тоже потому, что работаете? Или есть другое какое-то объяснение?

А.КОМОЛОВ: Я не уверен в нынешней успешности этой формы.

О.ДАНИЛЕВИЧ: То есть вас смущает только форма, а не настроения, которые в обществе, не знаю, царят, или те лозунги, которые высказываются?

А.КОМОЛОВ: Вы же смотрели фильм, который стал спусковым крючком для собраний?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно.

А.КОМОЛОВ: Ну, мне кажется, у многих есть вопросы. У меня тоже есть вопросы. Мне хотелось бы, чтобы на них ответили. Вот люди, которые, мне кажется, вышли на площади по всей стране, они как бы вышли, чтобы… не то чтобы «Валите вон!», а просто: «Ребята, у нас тут маленький списочек вопросов. Не могли бы просто курсивом немножечко нам рассказать?».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А нам ответят, нам расскажут?

А.КОМОЛОВ: А?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы верите, что нам ответят, что нам расскажут?

А.КОМОЛОВ: Пока не рассказали. Может быть. Не знаю. Может быть, к майским праздникам.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как раз вопрос у меня к вам тоже. Вы говорите, что эта форма не самая подходящая, вы не совсем с ней согласны. Вопросы есть, ответов вы ждёте каких-то, но вот эта форма вас не очень устраивает. А какая форма?

А.КОМОЛОВ: Не знаю. У меня нет, к сожалению, ответа на вопрос. И я думаю, что у большинства людей, кто вышел, нет ответа на этот вопрос. И более того, мне кажется, многие люди, которые выходили на площади, их эта форма не очень устраивает, но нет другой формы, и поэтому они идут и заявляют свою позицию таким образом.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Очень много школьников там было, в том числе детей возраста вашего сына.

А.КОМОЛОВ: Ну нет, десятилетних не было.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Десятилетних не было.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Серьёзно, были десятилетние.

А.КОМОЛОВ: Ну, это были с родителями.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И даже были весёлые видео из регионов России, где дети…

А.КОМОЛОВ: Там 12.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 12–13. Десятилетних не было.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я тебе видео потом покажу из регионов России, где десятилетний мальчик выступает со сцены, рассказывает, что он учится в пятом классе как раз, с какими-то политическими лозунгами. Так вот, если бы вдруг так получилось…

А.КОМОЛОВ: Это 12 лет, он второгодник.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, конечно. Если бы вдруг так получилось, что вашего бы сына какие-то его друзья (возможно и наверняка у него есть друзья постарше) сказали: «Давай-ка мы пойдём вместе туда», — вы бы его отпустили?

А.КОМОЛОВ: Если бы он у меня спросил?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну конечно, если бы он спросил.

А.КОМОЛОВ: Нет. Одного — конечно нет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вместе бы вы пошли?

О.ДАНИЛЕВИЧ: А если бы он пошёл, не спросив, каким-то образом?

А.КОМОЛОВ: Так…

О.ДАНИЛЕВИЧ: И вы бы узнали об этом.

А.КОМОЛОВ: Отправил бы я его в тюрьму?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет. Ну, вы бы его ругали, воспитательные беседы проводили бы?

А.КОМОЛОВ: Воспитательные беседы? Конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Или приняли бы просто к сведению?

А.КОМОЛОВ: Ну, запретительные меры не работают с детьми. Это касается вообще в принципе всего. Тут нужно… Моя позиция, что с детьми нужно только говорить, нужно объяснять и говорить как со взрослыми. Я со своим сыном с самого маленького возраста говорю, стараюсь говорить как со взрослым, но при этом чтобы он меня понимал, то есть слова должны быть знакомые ему. То же самое, если говорить об этой гипотетической ситуации. Конечно, я бы постарался ему объяснить свою позицию, рассказать, почему я его не пускаю или я его корю, журю за то, что он пошёл без разрешения и так далее.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы вообще строгий отец?

А.КОМОЛОВ: Ну, не знаю, сложно сказать. Я занудный отец, наверное, потому что… Меня иногда упрекает мой сын: «Папа, у тебя одни уроки в голове». Потому что он такой не очень прилежный ученик. Мне это вообще непонятно, как это — не делать уроки, получить «два» и вообще не переживать по этому поводу? Я был совершенно другим учеником. Поэтому я стараюсь с ним уроки делать. Он говорит: «Одни уроки в голове!»

О.ДАНИЛЕВИЧ: А есть у него какие-то увлечения, помимо школы и танцев, которые вы поддерживаете?

А.КОМОЛОВ: Ну, танцы — главное увлечение, да. Не так давно со своей партнёршей они перешли уже в Д-класс.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А что это значит? Это уже постарше?

А.КОМОЛОВ: Да-да-да. Там даже дело не только в возрасте, а в мастерстве. То есть они набрали на турнирах… Они ездят на зачётные турниры, рейтинговые турниры и набирают какие-то баллы. Обычно это большое количество пар, и там полбалла, балл они набирают. И нужно набрать, чтобы перейти в следующую категорию, 20 с чем-то баллов. И они не так давно выиграли рейтинговый турнир какой-то очень крутой совершенно неожиданно и набрали 7 баллов. И они теперь Д-класс, они уже будут учить дополнительно танго и румбу.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А сами вы танцовщик?

А.КОМОЛОВ: Конечно! Посмотрите на меня. Ну, я, Папунаишвили — да и всё.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну а Цискаридзе?

А.КОМОЛОВ: И Артур Пирожков.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ещё же Цискаридзе.

А.КОМОЛОВ: Нас четверо.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Можно создать группу и гастролировать.

А.КОМОЛОВ: Да, мы об этом думали. Нет, я сам не занимался танцами.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У Папунаишвили своя школа. Почему бы и нет? Там есть где репетировать, опять же собираться.

А.КОМОЛОВ: Мне кажется, у всех перечисленных своя школа — не в физическом смысле, а…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У вас только нет.

А.КОМОЛОВ: Ну, пока — да. Но подрастёт…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, вы написали же книгу, выпустили, да?

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Я ленивец».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да, «Я ленивец».

А.КОМОЛОВ: Да, было дело.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А там-то как раз язык-то детский? Вы с детьми взрослым языком… Мы честно признаёмся, что мы её не видели, не читали.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я только отзывы почитала.

А.КОМОЛОВ: Ну, смотрите, эта книжка, конечно, рассчитана в первую очередь на детей, наверное, от 7 до 12 лет. При этом огромное количество фактов, которые будут интересны и взрослым. Как писалась эта книга? Мне прислали подборку фактов сухих про ленивцев, и я уже адаптировал. Там общая идея всей этой серии — «Я ленивец», «Я скунс», «Я панда» и так далее: звери хвастаются, почему они самые лучшие. То есть я от лица ленивца рассказываю, почему именно ленивец самый классный и самый замечательный. Там такое количество интересных фактов мне было узнать… И я как-то это пытался адаптировать, конечно, в первую очередь, чтобы это было интересно и нормально воспринималось детьми, но без сюсек-пусек. То есть это всё равно нормальный…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему ленивец?

А.КОМОЛОВ: Ну, я немножечко озвучивал ленивца, поэтому когда у меня спросили, издатель этой серии спросил: «Антон, вы себя с каким животным ассоциируете?»… А я в пионерском лагере последний раз отвечал на этот вопрос. Помните, были анкеты такие: «Ваша симпатия? Ваша антипатия? С кем вы себя ассоциируете?». И как-то я думал-думал и решил, что раз я озвучивал ленивца, наверное, это ближе всего ко мне. В «Ледниковом периоде».

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Ледниковый период», да. Но вы себя… Что значит — ассоциируете? Вы ассоциируете только по мультику? А в жизни вы чем-то похожи? Вы ленивый человек?

А.КОМОЛОВ: Да, я ленивый.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Просто ленивцы же на самом деле не ленивые нисколечко.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Медленные очень.

А.КОМОЛОВ: Нет, они медленные, они медленные. Я, конечно, в этом смысле быстрый. Слушайте, человек, который живёт в Москве, а тем более который родился в Москве, он привык к такому ритму, что он приезжает в любой другой город, мне кажется, мира…

О.ДАНИЛЕВИЧ: И ему всё медленно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И тихо.

А.КОМОЛОВ: Да. «Что же все такие тормоза-то, а? Ну, ты стоишь 0,2 секунды на светофоре. Давай, езжай!»

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, это единственное собственно, что вас заставляет ассоциировать себя с ленивцем — это фильм «Ледниковый период», мультфильм?

А.КОМОЛОВ: Да, безусловно. А вы себя ассоциируете с каким-то животным?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно. Я всегда думала, что я кошечка.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Кошечка.

А.КОМОЛОВ: Ну, мне кажется, что все девочки — с семейством Кошачьих. Это тоже. А я, естественно, лев, тигр…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Лисы еще бывают.

А.КОМОЛОВ: Лисы?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да, конечно.

А.КОМОЛОВ: А лиса — это собака вообще.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что-то как-то…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: «Лиса — это собака».

А.КОМОЛОВ: Нет, я как-то с животными ну так, не очень, поэтому я решил, что ленивец мне просто ближе всего.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Озвучкой каких ещё мультфильмов вы в ближайшее время собираетесь заняться?

А.КОМОЛОВ: Заняться? Сложно сказать. Таких прямо планов нет. Бывают время от времени. Не так давно я ещё озвучивал в «Норм и Несокрушимые» белого медведя. Должен выйти, по-моему, наверное, ближе к лету, я не знаю, «Фиксики» полнометражный, и я там тоже озвучивал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: «Фиксики»?

А.КОМОЛОВ: Да, небольшая роль.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это очень популярная история. А почему вас не было в этом мультфильме, который стал какой-то очень популярный, «Савва»? Я так понимаю, что Макса Фадеева, да?

А.КОМОЛОВ: «Савва»? Это французский. Не знаю. Мне кажется, у Максима Фадеева…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Просто мне казалось, что там реально какой-то цветник российских всяких разных звёзд.

А.КОМОЛОВ: Ну, у Максима Фадеева свой продюсерский центр, в котором, мне кажется, 50, а то и 80 тысяч человек.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы просто не встретились с ним в «Дикси» или в «Пятёрочке», да?

А.КОМОЛОВ: Да, и не спел ему: «Мы вошли в этот замок…»

О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте, давайте! Антон Комолов. Мало того что молодец, шоумен, вот смотрите — он у нас ещё и поёт. Сейчас вы смотрите КВН?

А.КОМОЛОВ: Очень редко.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему, когда вы говорите о каких-то, не знаю, юмористических программах, вы всё время… ну, у меня есть ощущение, что вы тоже так ностальгируете по какому-то времени? Если сравнивать период той же десятилетней давности и теперешний, у нас поводов поржать больше?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Или меньше?

А.КОМОЛОВ: Мне кажется, всё время есть поводы, они просто разные. И сейчас тоже. Вопрос в том, как к этому относиться. Некоторые депутатские инициативы — это же разве не повод поржать? Очень повод поржать. А потом — бац! — они и проголосовали за это. И как-то ты думаешь: «Ну, странно. Может, не надо было смеяться?» Поэтому… Нет, всегда можно найти. Жизнь вообще, наверное… Окружающая наша жизнь — она одинаковая для всех, просто у всех разный взгляд. Кто-то найдёт повод побухтеть, а кто-то — повод посмеяться.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вам шутить в жизни сложно или нет? Есть ли какие-то темы, на которые вы точно не будете никогда шутить?

А.КОМОЛОВ: Скорее есть темы, на которые я не буду шутить в незнакомой компании, на широкой публике. Есть тонкие темы, которые, не зная людей, пожалуй, не стоит обшучивать. Это религиозные темы, чёрный юмор, болезнь, смерть, смерд.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мне кажется, сейчас пошутил в незнакомой компании Антон.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Главное — евреев не трогать, мне кажется.

А.КОМОЛОВ: Никогда не трогал евреев, не знаю.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А о себе шутите?

А.КОМОЛОВ: О себе?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы вообще самоироничный человек?

А.КОМОЛОВ: Да, конечно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Всё?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Всё?

А.КОМОЛОВ: Ха-ха-ха! Нет, я могу и сам над собой пошутить…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть поржать хочется?

А.КОМОЛОВ: И нормально отношусь, если надо мной шутят. Если шутка смешная, так я и похохочу. А чаще я говорю: «Ну, это вообще не смешно».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А потом подножечку поставите, и всё? «Уволю человека».

А.КОМОЛОВ: Нет, ну зачем? Просто заточка.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы в отпуск собираетесь-то?

А.КОМОЛОВ: Ну, хотелось бы летом-то.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Куда хотелось бы?

А.КОМОЛОВ: Ну, к моречку.

О.ДАНИЛЕВИЧ: К какому?

А.КОМОЛОВ: К тёплому? К морю Лаптевых.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас, знаете, Чёрное море — тоже там тёпленько.

А.КОМОЛОВ: Ну, море Лаптевых, Восточно-Сибирское море, Охотское…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Тоже хорошо, да?

А.КОМОЛОВ: Тоже хорошо. Летом-то везде здорово, мошкара.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, правда, где вы любите бывать?

А.КОМОЛОВ: Там, где потеплее. Там, где можно взять машину, немножечко поездить-поездить, а потом поваляться овощем на пляжике с книжечкой.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А любимые страны какие?

А.КОМОЛОВ: Ой, разные. Я люблю путешествовать. Я много где был. И мне скорее сложно сказать, где мне не понравилось. Так или иначе что-то интересное можно найти, мне кажется, везде. И у меня даже стоит постоянно дилемма: либо какое-то новое место освоить, где не был, там ведь интересно; а с другой стороны — «а там было так классно!». Поэтому сложно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А какую кухню любите?

А.КОМОЛОВ: Вкусную. Тоже я бы не стал делить. Ну как? «Я люблю только макарохи»? Или: «Только суши, и ничего кроме»?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Пельмешки.

А.КОМОЛОВ: Очень хорошо.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да?

А.КОМОЛОВ: С майонезиком.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Конечно.

А.КОМОЛОВ: Да, можно. Да, я иногда ем майонез.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И этот человек в Instagram постит то, как он прессик качает. Мне кажется, вы не едите на самом деле ни пельмешки, ни майонезик.

А.КОМОЛОВ: Ем, ем. Нечасто, то есть не каждый день на ночь по 25 пельмешек. И я, если ему майонез, то тот, на котором написано «Лёгкий». Не «Классический», а «Лёгкий».

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ведётесь на рекламу.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас времени, оказывается… Всё уже. У нас рубрика, подошло время. Первый вопрос из нашей рубрики: что вы когда-то скрыли от мамы?

А.КОМОЛОВ: Марсель Пруст?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет.

А.КОМОЛОВ: От мамы? То, что ходил на железную дорогу «печатать гвозди», так мы это называли.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В смысле — печатать?

А.КОМОЛОВ: Ну, это когда вы кладёте гвоздь…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И расплющивает.

А.КОМОЛОВ: …да, или шуруп на рельсы. Проезжает поезд. А вы потом пытаетесь найти, где этот гвоздь — уже такой расплющенный в острую длинную…

О.ДАНИЛЕВИЧ: И что вы с ними вы делали потом?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А зачем гвозди? Лучше же пробки было класть, чтобы монеты получались.

А.КОМОЛОВ: Да, это мы тоже делали. Но пробки поди найди. Ты сначала найди…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А гвоздей-то немерено там, в этой вашей Москве.

А.КОМОЛОВ: Да, конечно. И распечатанный этот гвоздь незаменим в уличной драке.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А-а-а!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Второй вопрос: с какой бы блондинкой вы бы могли изменить своей жене?

А.КОМОЛОВ: С какой?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да. С какой?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С какой?

А.КОМОЛОВ: Блондинкой? Не знаю. Сейчас… Я пытаюсь вообще… Сейчас ведь очень сложно ещё подумать. Все блондинки… Она была брюнеткой, а потом — раз! — блондинка.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да неважно! Вот если она в какой-то период своей жизни была блондинкой, мы считаем…

А.КОМОЛОВ: Какие блондинки мне нравятся, вы имеете в виду?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

А.КОМОЛОВ: Давайте возьмём старый и добрый проверенный вариант — Шэрон Стоун.

О.ДАНИЛЕВИЧ: О, хороший вариант! Удивительно, но мало кто её называет почему-то. Ну, мы одобрили.

А.КОМОЛОВ: «Старый и добрый». Тут как бы первое — да. А по поводу второго не уверен.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?

А.КОМОЛОВ: Знаете, есть такая дурацкая отговорка: «Надеюсь, ещё впереди».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ой, так все и отвечают почти, да.

А.КОМОЛОВ: Да-да-да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но вы давайте не будете так.

А.КОМОЛОВ: Про ошибку? Не знаю. Если говорить про серьёзные ошибки, то, конечно, было бы странно говорить на публике про это. А несерьёзные? Ну, на экзаменах много ошибался, мало баллов набрал на вступительных в Бауманку.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, вы Бауманку закончили.

А.КОМОЛОВ: Да, но я на вступительных…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мне кажется, сейчас во мне проснулся сын Антона: «Одна учёба в голове». Честное слово!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?

А.КОМОЛОВ: У кого прощения? Ну, не знаю, наверное, у родителей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Принято у родителей.

А.КОМОЛОВ: Ну да. Как-то всегда найдёшь, за что попросить прощения у родителей. Даже про железную дорогу, что «гвозди печатал».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кто ваш лучший друг? Последний вопрос. Сложненько будет.

А.КОМОЛОВ: Сложновато, конечно. У меня есть несколько близких друзей, ну, прямо вот такие, да. А кого-то одного выделить — это было бы странно. Знаете, сейчас одного назову — все остальные обидятся.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А мы остальным не скажем.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И на день рождения не придут.

А.КОМОЛОВ: Да, кстати. А у меня через три дня широкий юбилей в Кремлёвском дворце. Приглашаю всех, билеты в продаже.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ладно. Антон Комолов (скоро день рождения у человека) был у нас в гостях. Спасибо, что пришли.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо, что нашли время.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич.

О.ДАНИЛЕВИЧ: На следующей неделе услышимся. Пока!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Пока!