Бизнес попросит президента освободить Владимира Евтушенкова

О. БАЙКАЛОВА: Что именно вы попросили у президента?

А. ШОХИН: Я лично подписал обращение от имени бюро РСПП с просьбой изменить меру пресечения господину Евтушенкову с домашнего ареста на любую, не предполагающую прямого ограничения свободы. В частности, подписка о невыезде. Хотя это тоже ограничение свободы, но, я думаю поскольку следствие идет, и безусловно, следствие хотело бы, чтобы Евтушенков был под рукой, к сожалению, в качестве обвиняемого, а не свидетеля. Подписка о невыезде - это минимальное ограничение свободы в этой ситуации. Почему мы считаем, что это важно: во-первых, Владимир Евтушенков фигура публичная и скрываться ему достаточно трудно, при всем желании. И вряд ли он это будет делать, на копытах ночью переходить границу. Во-вторых, он руководитель такой структуры АФК «Система», в которую входит очень много ведущих компаний России, каждую из которых можно называть национальным чемпионом. Это не только БАШНЕФТЬ, это и МТС и электродная промышленность в Зеленограде, объединенная в ряд компаний. И в этой связи очень важно, чтобы в этих компаниях была более устойчивая финансово-экономическая ситуация. Владимир Евтушенков не просто собственник, не только номинальный председатель совета директоров, а реальный руководитель всех этих бизнесов: знает что и где делается, знает как не допустить ухудшение ситуации. Во-вторых, это был бы сигнал для инвесторов и для предпринимателей внутри страны. Все таки следствие идет но не по самому жесткому варианту, в части общения с обвиняемым. У обвиняемого есть возможность совещаться по полной программе, в том числе, и в пользу своих советников, помощников, экспертов и так далее, не только адвокатов, которые могут в этой ситуации общаться и по сути дела многое передавать. Из старых рук, как говориться. И с точки зрения делового предпринимательского климата в стране и с точки зрения ситуации всех компаний, и с точки зрения следствия мы считаем что, если отменить решение о домашнем аресте, то со всех сторон позитив, безусловно, будет.  Мы исходим из того, что задача следствия не посадить Владимира Евтушенкова, а найти истину, найти истинных виновников того что приватизация ТЭК Башкирия была проведена с нарушением закона и что Башкортостан в казну не получил ни копейки. И те, претензии, которые выставило Министерство имущественных отношений Башкортостана, я уверен, они вполне справедливы, и это абсолютно не значит ,что покупатели этих активов. Покупка была достаточно давно, 5 лет назад.  За это время даже Башнефть стала одной из ведущих частных компаний в России, которая демонстрирует очень хорошие результаты и по добыче, и по переработке и по уплате налогов в бюджет, чего не было при ведущих собственниках. А именно при ситуации, когда благотворительный фонд принадлежащий Рахимову был собственником этих компаний. Обвинение в том, что недоплатили. В самом договоре, на сколько я могу судить из СМИ,  была запись о том, что договорная цена 2,5 млрда, 500 миллионов были обещаны в рассрочку. Обычно когда заходит новый собственник он оговаривает что он проведет еще должную проверку, посмотрим в каком состоянии активы, не выведены ли они, нет ли долгов, которые не показали первичной проверкой. Допускаю, что окончательная цена оказалась на 500 млн меньше, в силу того,  что новый собственник вступи в свои права мог обнаружить и какие-то скелеты в шкафах, которые позволили ему и недоплатить ту цифру. Речь идет не о том, что эти 500 млн. у кого-то украдены – это нормальная сделка между частными структурами.  К тому времени и форд РАО был частным благотворительным фондом и АФК Системы. Здесь высказываются претензии не со стороны фонда «УРАЛ», в Австрии скрывается и объявлен в международный розыск. А вот почему эти претензии перекладываются на Владимира Евтушенкова  АФК «Система» - это вопрос, который, к сожалению, многие наблюдатели из бизнес-сообщества, из медийного сообщества, из юридического сообщества пока дать ответ не могут. В силу того, что пока не следует  четких обвинений было бы не правильно использовать чрезмерные формы пресечения,  который является в данном случае домашний арест.

О. БАЙКАЛОВА: Александр Николаевич, а как президент Путин может повлиять на решение суда, если суд по закону действует независимо. Получается, в какой-то степени, вы призываете президента нарушить закон.

А. ШОХИН: Нет. Мы считаем, что ходатайство подают адвокаты. Нам важно, что те аргументы, которые мы изложили, а именно, то что негативное воздействие на бизнес-климат, на положение компаний, и то ,что следствие ничего не потеряет от того, что Владимир Евтушенков окажется под другой, более мягкой, формой ограничения свободы в виде подписки о невыезде, это никак не помешает следствию решить все свои вопросы, но позитивный резонанс будет больше. То есть и следствие не пострадает, и позитив такой социально-экономически и политический будет лучше. Если президент просто скажет, что он согласен что Евтушенков не тот человек, который будет скрываться. Да, нельзя допускать такого негативного резонанса, применительного к общему климату и так далее, без какого-либо обращения в суд. Нам важна его позиция руководителя страны, что все эти аргументы обоснованы и никакого от него обращения в суд не нужно. Конечно есть и более жесткие технологии, чтобы попросить генерального прокурора еще внимательно посмотреть на все эти факты и оценить на сколько есть общественная опасность, если господин Евтушенков будет на свободе и так далее. Есть и такие механизмы. То есть не прямое обращение. Если Владимир Владимирович скажет: «Да, я все понимаю. Вы все правильно говорите, но я не могу вмешиваться в судебный процесс и влиять на суд», даже этого будет достаточно. Второй вариант, что он может обратиться в прокуратуру с просьбой нести ходатайство ее в случае, если прокуратура, взвеси все факторы сочтет что чрезмерная мера пресечения. Так что есть способы, которые нельзя воспринимать как давление на суд или вмешательство в судебную систему.

О. БАЙКАЛОВА: Александр Николаевич, а как отреагировала бизнес-среда на арест Евтушенкова?

А. ШОХИН: Негативно.

О. БАЙКАЛОВА: И, соответственно, тенденции прослеживаются негативные?

А. ШОХИН: Негативные тенденции и поэтому нужны знаковые действия, и более того, конечно был бы идеальный вариант если после того, как адвокаты напишут, не просто так называемую, летучку, короткое обжалование домашнего ареста Евтушенкова развернутую аргументацию, может быть и Следственный комитет не будет настаивать на домашнем аресте, это был идеальный вариант.

О. БАЙКАЛОВА: Удалось ли вам поговорить  с Владимиром Евтушенковым лично или, возможно, через посредников.

А. ШОХИН: В ним связи нет.

О. БАЙКАЛОВА: То есть не известно как он реагирует на всю эту ситуацию?

А. ШОХИН: Не известно, но я думаю, что, в любом случае, тут надо действовать по принципу «не навреди». Мы бы не хотели, чтобы вся эта шумиха вокруг и нашего обращения, и так далее, чтобы она повредила. Бизнес выгораживает своего уже были комментарии о том, что неприкасаемых нет. Пусть следствие само разбирается. Нам очень важно, чтобы следствие, условно говоря,  не топорно работало, не как слон в посудной лавке. Если уж под домашний арест сажать, то надо очень убедительно давать аргументы публике. То, что донес господин Маркин до публики, мягко говоря, курам на смех.  Это и формирует негативную тенденцию и негативное отношение к действиям Следственных органов , которые не могут пока убедить публику, что они действуют в соответствии с высокой буквой и духом закона.

О. БАЙКАЛОВА: А есть ли среди бизнесменов опасение, что в этом деле могут появиться новые фигуранты  из числа предпринимателей или чиновников?

А. ШОХИН: Безусловно, судьи опять начинают по информационным агентствам, что и прошлый председатель совета директоров Башнефти господин Гончарук, и нынешний председатель совета директоров господин Евтушенков-младший, что их сейчас допрашивают за границей. Здравый смысл подсказывает, что они же вступили в должности, даже в предыдущие. Первый председатель совета директоров Башнефти АФК «Система» вступила в права собственности. То есть сделка состоялась и они в этом качестве функционировали после сделки. Другое дело, что кто-то из них мог вести переговоры по покупке через посредников и так далее, но очевидно, что ни господин Изместьев, который фигурирует как главный поставщик информации, ни господин Карапетян, который уже был арестовал летом этого года в качестве посредника, они, безусловно говоря, их слова не могут быть главный аргументом. Следствие должно базироваться не только на показаниях свидетелей. Тем более господин Изместьев, который, на сколько я понимаю, получил пожизненный срок, конечно хочет служить правосудию, чтобы его срок заменить хоты бы на срок максимальный, но со светом в конце туннеля.  И поэтому его заинтересованность давать такую информацию, с его точки зрения,  требуется - она повышенная, поэтому доверие к такому свидетелю в публике не очень высокое, среди предпринимателей. Поэтому следователям хорошо было бы «покопаться» сначала в фактуре, перед чем и арестовывать людей, арестовывать акции компании и так далее. Более того, если было бы осуществлено арестовывание компании Башнефть, было бы с чего то платить казне Башкортостана. За неполученные в ходе приватизации деньги, если бы такое заключение было бы заключено на добровольной основе между Башкортостаном и Башнефтью. Был бы вполне возможный вариант.