Ю. БУДКИН: Сегодня вторник, 4 ноября, 17:06. Это радиостанция «Говорит Москва», 94,8 FM. Меня зовут Юрий Будкин. Добрый вечер. Наш гость – Александр Карелин, член комитета Госдумы по международным делам, трёхкратный олимпийский чемпион по борьбе. Пиджак в «Пиджаке». Добрый вечер.

А. КАРЕЛИН: Добрый вечер.

Ю. БУДКИН: Информационные агентства сообщают нам о завершении шествия в честь Дня народного единства, про митинг на Театральном проезде, про концерт. Серди тех, кто возглавлял это шествие, вы тоже были. Вы несли вот эту растяжку «Мы едины».

А. КАРЕЛИН: Да.

Ю. БУДКИН: Мы едины «за»? Мы едины «против»? «Мы едины» – о чём это?

А. КАРЕЛИН: Мы едины в части восприятия, наверное, самовосприятия нашего, едины в том, о чём мы говорили в самом начале, когда инициировали всё это шествие. Мы едины в том, что для православных – большинство из которых, в общем-то, россияне – это ещё и Казанская Божья Матерь, её почитание. Это многосложная история. В этом мы едины. Мы едины в том, что мы должны быть, в общем-то, единодушны в том, что Россия должна быть сильной, и ни в коей мере не пытаться каждый раз хлестать себя ушами по щёкам, а заявлять об этом праве – о том, что мы должны руководствоваться своими интересами, например. Вот именно об этом мы и говорили.

Ю. БУДКИН: Эта демонстрация – это демонстрация? Это то, что мы показываем, что мы уже такие? Или это демонстрация того, какие цели мы перед собой должны ставить?

А. КАРЕЛИН: Для меня это возможность напомнить, кто мы такие. Для меня это возможность сегодня здесь посредством московского проявления рассказать о том, что большое количество наших сограждан, которых по телевизору не показывают, именно так и думают. Именно в этом мы едины – в том, что Россия должна настаивать не столько на своей воле, сколько на своих интересах, о чём я уже сказал. Поэтому это возможность напомнить, повод собраться всем, повод продемонстрировать, что несмотря на все наши очевидные различия мы не имеем права на то, чтобы эти различия нас разъединяли в главном.

Ю. БУДКИН: Это депутат Государственной Думы Александр Карелин. Прямой эфир: 73-73-948, в 495-м коде нужно звонить. Можно писать на SMS-портал: +7 (925) 8888-948. Можно писать через «Twitter» – govoritmsk. Можно писать через сайт govoritmoskva.ru.

Скажите, пожалуйста, вот этот праздник – сегодня День народного единства… Ведь очень многие говорят, что они до сих пор не понимают, что это за праздник, что это просто дополнительный выходной. А вы понимаете?

А. КАРЕЛИН: Мы ведь на самом деле (и вы в том числе как фабрикант общественного мнения) создаём новую реальность. Вы уж меня простите за этот пафос.

Ю. БУДКИН: Два фабриканта?

А. КАРЕЛИН: Ну, я в данном случае, наверное, объект, а всё-таки вы фабрикант, учитывая профессию. Вы через свою призму подаёте не только ведь новости, вы и своё отношение передаёте, свои акценты расставляете. Поэтому то, что праздник порицался и отказ был от него долгие годы советского времени – это же не значит, что он перестаёт быть праздником. Это не значит, повторю ещё раз, что для верующих почитание Казанской Божьей Матери – это что-то отторгнутое и неприемлемое.

Ю. БУДКИН: Почитание – это не государственный праздник. Это как раз понятно.

А. КАРЕЛИН: Но тем не менее. Там же ведь целая череда смыслов, я бы сказал, включая, например… С этим праздником, с этим событием, если угодно, связан напрямую в том числе и приход к правлению в государстве династии последней правящей – Романовых. Всё же отсюда исходит. Поэтому – как относиться к своей истории? Если каждый раз с насмешками, с самоуничижением – это одна позиция. Я же придерживаюсь того, что мы должны из каждого урока извлекать для себя аргументы, что делает нас сильнее. А если мы будем этими традициями дорожить… Мы объединившись, смогли, например, из Кремля изгнать людей, которые там на самом-то деле год уже нормально себя чувствовали, они уже всё поделили давным-давно. И только путём объединения многосложного с применением демократических процедур (о чём сегодня, видимо, особенно актуально говорить после собора) решили всё-таки, что нужно идти и выбивать их оттуда.

Ю. БУДКИН: Сегодня 4 ноября. А совсем скоро 7 ноября. Если помните историю хорошо… Если по каждой дате устраивать праздник, мы ведь вообще никогда работать не будем. Для многих 7 ноября больший праздник.

А. КАРЕЛИН: Во-первых, для тех, кто был ровесником 4 ноября – это вообще проблематично, столько лет не живут.

Ю. БУДКИН: Это правда.

А. КАРЕЛИН: Да, это уже сотня лет. Для тех, кто помнит 7 ноября… Я думаю, что и вы, и я, и те, кто захватил в своей жизни замечательную пионерскую организацию, организацию октябрят и многое другое, и вообще советское замечательное прошлое... Мы сейчас, я считаю, максимально корректно к этому подошли, предлагая именно этот праздник, где мы боремся за мировоззрение, не разделяя внутри, кто за красных, кто за белых, как было, в том числе в гражданской войне. Мы говорим о том, что должны противостоять внешней угрозе.

Ю. БУДКИН: Абдул Хамид (это один из наших слушателей) был на Тверской сегодня, он уже звонил в эфир даже. И вот теперь пишет нам: «Шествие удалось. Стоял и любовался, как пели и плясали цыгане, народы Севера, осетины, казаки. И матрёшки тоже пели и плясали». А ваше впечатление от этого шествия?

А. КАРЕЛИН: Моё впечатление? Это всё-таки обилие лиц, где не было вот этой складки бровей, где все были чем-то насупленные, слишком заорганизованные. Люди пришли проявить единодушие. То, что все партии были представлены и каждому была дана возможность (и не только парламентские, но и кто принял это приглашение) вынести максимальное количество флагов и символики своей – это тоже говорит о том, что есть вопросы, где мы можем быть объединены.

Как раз вот это замечательная возможность продемонстрировать основную затею этого шествия – мы едины. Мы можем быть разными в том, как должны развиваться, но в том, что мы должны быть единодушны в таких серьёзных вопросах – мне кажется, это нормально. Поэтому отвечая на ваше основное (кроме погоды): это такое же состояние лёгкого замечательного настроения, что каждый из участников этого шествия не одинок.

Ю. БУДКИН: Виталий пишет: «А почему бы сегодняшний праздник не перенести, – почему-то пишет, – на 14 марта – день присоединения Севастополя?» Уж тогда 18 марта вроде как получается, потому что тогда было принято решение. «Вот это же и есть, – пишет Виталий, – прямой пример народного единения. И главное – событие свежее».

А. КАРЕЛИН: Можно ещё на 16-е отнести, когда был референдум.

Ю. БУДКИН: Ну да.

А. КАРЕЛИН: Сейчас, я думаю… Вы же только что задали два вопроса назад. Зачем? Всё придумано до нас. Есть чёткое историческое событие, которое повлекло за собой огромное количество созвучий. Поэтому, на мой взгляд, 4-е. Экспериментировать, привыкать к этому празднику, наполнять его очевидными проявлениями, символами, если угодно, которые у нас есть, изучить их более правильно, включая гумилёвские определения – на мой взгляд, это верно.

Ю. БУДКИН: Вы видите новое наполнение у 4 ноября в этом году?

А. КАРЕЛИН: Во-первых, мы не попытались это провести, как очередной выходной. Вот это самое главное для меня наполнение. Мы не сделали это заорганизованно. Все те, с кем я разговаривал… При этом ведь говоря, что мы едины, я ещё раз должен сказать: посмотрите на инициативную группу. Я сейчас об этническом представительстве, в чём многие пытаются отказывать. Это и армяне, это и чеченцы, и грузины в том числе. Например, это врачи, артисты, спортсмены. Но я говорю о том, что это те люди, которые при всех своих различиях единодушны в одном – они русские.

Знаете, я не помню, кто об этом сказал, но мне кажется, очень талантливый человек. Он, говоря о Сергее Довлатове, который писатель, написал: «Известный русский писатель армянского происхождения с еврейскими корнями». Только у нас такое возможно. Поэтому то, что мы говорим об этом, о том, что Россия – это наш общий дом, и то, что все мы отчасти русские, неважно какая кровь течёт в наших жилах.

Ю. БУДКИН: Пишут: «А как могут быть едины, – это прямая формулировка, – депутат Карелин с зарплатой в 450 тысяч и врач СЭС в Краснодарском крае с зарплатой 7 тысяч рублей?»

А. КАРЕЛИН: Мы каждый раз должны, видимо, пытаться оправдываться, чтобы продемонстрировать наше единодушие?

Ю. БУДКИН: А надо ли? Это тоже вопрос.

А. КАРЕЛИН: Или я должен сейчас извиниться за то, что у меня такая зарплата? Не собираюсь. Моя задача в том, чтобы у всех были зарплаты соразмерные, именно об этом я сейчас говорю, в том числе не только врач СЭС в Краснодарском крае. Давайте подумаем, сколько получает у нас учитель физкультуры, например, в далёкой Омской или Новосибирской области, где и погода совершенно иная, где у нас полгода зима. На это тоже пенять? «Краснодарцы должны нам компенсировать, потому что у нас полгода тёплая одежда и стены в четыре раза толще»? Это же глупости, в общем-то. Поэтому мы должны стремиться к тому, чтобы всем было одинаково много, а не к тому, что у нас уже бывало: чтобы всем было одинаково унизительно мало.

Ю. БУДКИН: Но как сделать так, чтобы всем было много?

А. КАРЕЛИН: Как раз мы стоим перед этим решением. Ответственно и, я бы сказал, иногда отрешённо работать на благо себя, своей семьи – и только потом на благо всей страны и всего государства.

Ю. БУДКИН: А не наоборот?

А. КАРЕЛИН: Нет, как раз к этому мы сейчас привыкаем. Зачем наоборот? Наоборот не нужно. Я говорю о том, как расставить приоритеты и что нужно сделать (в моём восприятии). Поэтому это главное. Но дело в одном. Об этом давным-давно сказал Пётр Аркадьевич Столыпин, которого сегодня цитируют в совершенно разных проявлениях. Он сказал: «Самое большое достояние государства российского – это здоровое, зажиточное и трудоспособное население».

Ю. БУДКИН: Вам сейчас начнут писать о том, что: «Здоровым населением не добьёшься, потому что у нас пытаются сделать реформу…» Любая реформа вызывает всегда непонимание, это как минимум.

А. КАРЕЛИН: Мы можем с другого начать, Юрий. Мы можем начать с того, что жить… Это не я сказал и не вы, я надеюсь. «Жить во времена перемен никому не пожелаешь». Мы живём во времена…

Ю. БУДКИН: Нет, это был другой человек.

А. КАРЕЛИН: Его сейчас нет в этой студии.

Ю. БУДКИН: Да, его довольно давно нет.

А. КАРЕЛИН: Мы живём во времена перемен. И это стоит признать. И перемены эти начались задолго до нашей с вами встречи.

Ю. БУДКИН: Просто понимаете… Вот, пожалуйста – тут же пишут: «Так от вас же зависит бюджет на здравоохранение, который вы же, Государственная Дума, уменьшили на 2015 год на 20%».

А. КАРЕЛИН: Во-первых, есть объективная ситуация, которая связана с общемировой. А есть другая история. А почему он не считает, сколько мы… Опять же, не хотелось бы фехтовать. Как единоросс, я должен об этом сказать. На сколько мы увеличили совокупный бюджет государства за последние 12 лет? Почему об этом мы так быстро забываем? Почему ни одно из сложных и трудновыполняемых социальных обязательств никуда не делось, и государство несёт на своих плечах все эти обязательства? Поэтому то, что сейчас мы говорим о том, что остаёмся социально ориентированными, но нужно потерпеть – это воспринимается в штыки, и мы фрагментарно воспринимаем эту часть истории.

Ю. БУДКИН: «В День народного единства, – пишет Виталий, – без националистов никаких нельзя обойтись? Как вы относитесь к так называемому «Русскому маршу»?» От себя добавлю: видимо, нужно говорить уже – «к так называемым «Русским маршам». Их было как минимум два.

А. КАРЕЛИН: Я должен сказать, учитывая то, что я был на сцене, я был в первом ряду, и вы отметили, что я нёс этот транспарант: я всё-таки отношусь к шествию и проявлению такой солидарности, которая носит определение сегодня «мы едины». Мы едины. Мы едины в восприятии, мы едины в том числе и в стремлениях своих. Ну, есть. У нас же сложное, разное население совершенно, у нас разные люди, которые причисляют себя – кто к трудовой интеллигенции, кто к какой-то другой, артистической, например. И это не всегда задаёт их отношение к жизни. Поэтому считают они возможным – пусть проявляют себя, пусть доказывают количеством сторонником и собеседников своих, что они представляют ожидания большей части населения. Я не отношусь к этому.

Ю. БУДКИН: 73-73-948. Сан Саныч, я попрошу вас надеть наушники. 73-73-948 в 495-м коде. Присоединяйтесь к этому разговору. Прямой эфир радиостанции «Говорит Москва». Что у нас тут? 488-й пишет, что у нас проблемы сейчас на Кольцевой линии метро, потому что что-то произошло, и поэтому всех, кто в метро оказывается, просят пользоваться другими линиями. Учтите, в метро нас тоже слышно.

Да, слушаем вас. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Игорь. Я хотел бы сказать несколько фраз. Вот смотрите, депутат, мне кажется, не понимает, как и наше либеральное правительство: главное – семья, а государство – оно само собой. Такого не может быть. Если будет государство бедное, богатых людей не будет. И второй вопрос. Почему те преступные ельцинские времена никто не осуждает, никто не судит за их реформы либеральные?

Ю. БУДКИН: А только ельцинские времена требуют суда?

СЛУШАТЕЛЬ: В первую очередь.

Ю. БУДКИН: Хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что нанесён колоссальный ущерб стране и людям: сколько отравилось от алкоголя и от всего прочего.

Ю. БУДКИН: Спасибо.

А. КАРЕЛИН: Почему мы должны осуждать? Во-первых, мы изменили… Я говорю сейчас не о том, что я, как депутат Государственной Думы… Я тогда не был депутатом, когда отменяли Советский Союз. Я, к сожалению, не был депутатом, когда принимались эти спорные для меня решения. Я сам продукт советской системы и никогда не позволю себе уничижительные вот эти определения, вроде «совок», «совдепия» и всё остальное. Это не ко мне точно.

Тогда усилиями, в том числе которые олицетворял Борис Николаевич Ельцин, изменилась доктрина государства, изменилось очень много, и поэтому сегодня судить… Ну, мы исправляем ошибки. Я думаю, что это более разумно. Мы ликвидируем последствия, возникшие в этой связи. И я думаю, что та часть укоризны, которая сегодня достаётся и действующему президенту, и стране нашей в целом – она как раз связана с тем, что мы вернули себе мнение и право это мнение высказывать, как мы должны развиваться: не следовать каким-то экспертным заключениям, а предлагать свой путь, своё виденье, свою часть участия. Поэтому здесь…

Ю. БУДКИН: Вы говорите об исправлении ошибок, но очень часто ведь в этой связи говорят: «Как могут исправлять ошибки те, кто эти ошибки допускал?»

А. КАРЕЛИН: Разумно. А у нас что должно поменяться?

Ю. БУДКИН: Ну, может быть, инопланетяне…

А. КАРЕЛИН: Да, должны появиться инопланетяне, или ещё кто-то должен появиться и изменить эту жизнь. А теперь скажите мне. Вот было бы у нас такое количество радиостанций, если бы не сложный переходный период? Я сейчас говорю о простых, понятных проявлениях – то, к чему мы привыкли. Были бы другие марши, было бы многое другое. Надо научиться сейчас этим пользоваться. Вот и всё.

Ю. БУДКИН: Мы готовы научиться этим пользоваться?

А. КАРЕЛИН: Сейчас я скажу свою точку зрения в этой связи в очередной раз. Сейчас, на мой взгляд, у нас появилось очевидное ощущение, что мы избавились от растерянности. Мы – как государство, как люди, которые населяют эту огромную страну – избавились от растерянности, пережили эту растерянность после распада Советского Союза. Мы её пережили – и сейчас мы готовы. Мы сейчас готовы ликвидировать. Мы сейчас готовы опираться на свои силы и на свои воззрения.

Ю. БУДКИН: А когда мы будем опираться на свои силы и свои воззрения, не получится ли так, что мы будем вынуждены возвести стену между собой и всем остальным миром?

А. КАРЕЛИН: Я сразу должен сказать, Юрий: я против изоляционизма как такового. И для меня санкции страшны, потому что это… Ну, это многие истории. Я против изоляции вообще. Потому что мы сейчас это ощутили на себе (не большая часть населения опять же, к сожалению), что можно, оказывается, и весь мир посмотреть, и можно для себя выбрать, где всё-таки провести время – на юге России или на другом любом юге. И не только, это не только ведь отдых, это и познание, и туризм всевозможный. Поэтому я против изоляции.

И сейчас нам нужно найти внятные и правильные аргументы, которые не будут для нас унизительными, которые не будут ставить нас в уязвлённое состояние людей, которые приезжают и становятся персонажами историй про красные пиджаки – при том, что неважен уровень достатка. Посмотрите наши телепередачи, начиная от «Тагил рулит!» и всего остального. Это не самые лучшие наши проявления, а нам именно их приписывают. Об этом я сейчас говорю.

Ю. БУДКИН: Как вы относитесь к тому, что… Мы чуть ли не каждый день получаем сообщения… Я так подозреваю, что ни одна страна не взяла на себя смелость не пустить Карелина, что-то мне так кажется. Но вот других российских граждан не пускают. Как к этому относиться?

А. КАРЕЛИН: Если позволите, одну короткую автобиографическую историю.

Ю. БУДКИН: Кто-то всё-таки решился?

А. КАРЕЛИН: Автобиографическую, я напомню ещё раз. Однажды я поехал, чтобы поздравить знаменитого спортсмена в прошлом в 75-летием. То есть человек, с которым я никогда не встречался, но нас с ним связывала принадлежность к спорту. Он делал это в Грузии. Когда я приехал туда (а там же в компьютере всё высвечивается), вот на мне компьютер сломался. Весь самолёт прошёл, а меня продержали на границе 3,5 часа. Обратно я выезжал точно так же. При всём при том, что Грузия – это страна борцов, без ложной скромности, людей сановитых, уважаемых, что очень важно, не только в тостах. Я точно так же выходил со сложностями. Что я теперь должен сказать? Что грузины стали меньше моими друзьями? Или что? Или то, что потом вышел человек и на хорошем русском с очевидно срежиссированным акцентом начал мне говорит: «Вот кто вы такой? А для чего вы едете к человеку, которого вы не знаете?» Я говорю: «Я про него книжки читал. Для меня лестно на дне рождения побывать, например». Ну, это детали. Нас воспитывают, дисциплинарные ограничения – это бывает.

Ю. БУДКИН: Просто разные ведь подходы бывают. Например, певица Валерия, когда её не пускают в Латвию, говорит: «Я буду через суд решать этот вопрос».

А. КАРЕЛИН: Я не буду этого делать. Потому что в этих историях не надо бояться быть скучным, объясняя всё происходящее.

Ю. БУДКИН: Развернулся и ушёл?

А. КАРЕЛИН: Не надо бояться терпеть. Да, потому что эта комбинация намного больше, она касается не только меня, она касается и других людей, которые там живут.

Ю. БУДКИН: Тогда иначе. Должно ли государство российское за таких граждан заступаться? Одного не пустили – в ответ другого. Или как?

А. КАРЕЛИН: Это не очень правильно. Я бы хотел сказать о том, что риторика площадной брани нам не подходит. Мы слишком большое государство, мы слишком заметное и слишком (простите меня за это словосочетание) амбициозное государство, государство молодое. Страна-то бескрайняя и могучая, а вот государство чуть больше 20 лет. Мы не можем вот это «дашь на дашь», мы не должны этого делать. Мы должны всё-таки приучать мировое сообщество к тому, что наше мнение должно быть услышано и что это не останется без последствий. Это не угроза. Это констатация. Это нормальное совершенно, на мой взгляд, условие, при котором к русскому паспорту должны относиться с простым, понятным и очень доходчивым проявлением. Уважение это называется.

Ю. БУДКИН: Но если вы не ответите, то и последствий не будет.

А. КАРЕЛИН: А если я сделаю из этого повод для ажиотажа и спекуляций, то последствия от этого будет более трудно приближаемыми. Вот и всё.

Ю. БУДКИН: Закат пишет: «У вас наверняка есть память спортивных побед. А сейчас не только у вас, но и у нас, как у России, есть какая-то такая победа, которую вы, – как пишет Закат, – смогли бы сравнить со своей самой тяжёлой спортивной победой?»

А. КАРЕЛИН: «Закат» – это позывной у него, да?

Ю. БУДКИН: Ну да, так человек себя представляет.

А. КАРЕЛИН: Я думал, это фамилия. На самом деле у меня же сложное восприятие. Я новосибирец. Я и сейчас живу в Новосибирске. Но я на олимпиадах, оставаясь новосибирцем, нёс флаги трёх разных государств – Советского Союза, СНГ и потом только Российской Федерации. Вот как это можно? Вот спросите у кого-то, какие впечатления человек должен переживать, что у него должно с башкой происходить в этот момент.

Поэтому то, что мы сегодня показали всему миру… Можно по-разному относиться к олимпиаде в Сочи, к универсиаде, предшествующей этой олимпиаде. Но мы показали, что мы не только можем на себя брать трудновыполнимые глобальные проекты (если уж мы говорим о спорте), мы ещё и выигрывать можем. При том, что там мы поступаем, как все остальные участники этих комбинаций. Мы также предлагаем лучшие условия для своих атлетов. Мы также предлагаем замечательные возможности через олимпиаду, через универсиаду рассмотреть, какая она, новая российская государственность, новые возможности, которые концентрирует в своих руках это государство.

Ю. БУДКИН: Слушайте, если вы так говорите… Вы же слышали эту последнюю историю, когда Международная федерация футбольных ассоциаций даже отдельно меняла видео, потому что там где-то Крым попался. Может так случиться, что олимпиаду мы провели, а чемпионат мира по футболу, к примеру – они попытаются и отберут.

А. КАРЕЛИН: Это часть борений. Бывает. Но я не думаю, что у них получится, потому что у международного объединения футболистов есть чёткая позиция: они за политическими комбинациями находятся. Об этом не однажды было заявлено. И я надеюсь, что всё-таки условия, которые Россия предлагает, и обещания, которые мы получили от них в ответ, что мы проведём чемпионат мира, дадут нам возможность принять этот форум мировой.

Ю. БУДКИН: Но когда так или иначе… Опять же, почти каждый день вы слышите оценки ведущих политиков мира, мол: «Россия недостаточно хорошо себя ведёт, чтобы отменять санкции». Ведь это же тоже оценка.

А. КАРЕЛИН: Это оценка, да.

Ю. БУДКИН: И на эту оценку надо реагировать.

А. КАРЕЛИН: И надо признать, что в информационном противостоянии (я бы не назвал это войной) мы сегодня работаем вторым номером. То есть мы всё равно приводим аргументы навстречу возникшим упрёкам. Мы, может быть, многословно объясняем, почему мы делаем то или иное.

Ю. БУДКИН: То есть, опять же, молча отвернуться и уйти?

А. КАРЕЛИН: Нет, здесь нельзя, потому что касается не одного человека. Здесь нельзя. Но нужно, на мой взгляд, предрекать всё-таки возникающие вопросы и объяснять их заранее: объяснять аргументы, напоминать, не стесняясь о том, что если уж все так говорят, то какие ещё современные события.

Я был в Крыму перед референдумом. Но я должен признаться в том, что я был в Крыму в 1983 году прошлого века впервые. Я там провёл на базе «Спартак» в Алуште в составе сборной команды СССР почти… Да не почти, а 15 лет. 15 лет по семь-восемь месяцев в году мы там находились, это была наша опорная база. Поэтому мне рассказать о том, что Крым всегда был очевидно украинским – ну, сложно воспринимается, очень сложно.

Ко мне подошла бабушка и сказала: «Спасибо! Возвращаемся». Я говорю: «Вам сколько лет?» – «Восемьдесят четыре». Я говорю: «Подождите, а вы куда возвращаетесь?» – «А я вот родилась в Сибири, в годик сюда приехала». – «А у вас какая профессия?» – «Я, – говорит, – учитель русского языка и литературы, заслуженный учитель Украины», – именно в таких специализациях. И я понял, что в 1964-м, когда Крым оказался в составе Украины, до этого года она была гражданской РСФСР, хотя тогда не было такого чёткого разграничения. Поэтому разные истории. Надо всё это рассказывать, надо обо всех этих живых сложновоспринимаемых примерах просто говорить.

Ю. БУДКИН: Александр Карелин, член комитета Госдумы по международным делам, сегодня в программе «Пиджаки» на радио «Говорит Москва». Сейчас 17:30, на очереди новости, потом реклама, а потом продолжим.

 

НОВОСТИ

 

Ю. БУДКИН: Продолжаем программу «Пиджаки». Радиостанция «Говорит Москва», 94,8 FM. Я – Юрий Будкин. Наш гость – Александр Карелин, член комитета Госдумы по международным делам. 73-73-948 – это телефон прямого эфира. Можно писать через «Twitter». Можно писать через сайт govoritmoskva.ru.

Вот Степан такой общий вопрос задаёт: «Вы готовы ответить, почему у нас в стране очень плохо, – как он пишет, – живут старики и пенсионеры?»

А. КАРЕЛИН: Могу своё виденье предложить, если ему интересно.

Ю. БУДКИН: Прошу.

А. КАРЕЛИН: Во-первых, потому что вот эта династийность (в хорошем восприятии), когда младший заботится о старшем. Это хорошо сказано у Шолохова, по-моему, когда нахалёнок на взбучку деда своего, отбежав, адресует ему фразу: «Дед, зубы выпадут – я жевать не буду». Вот это – жевать за своими дедами, делать это всё и заботиться о них – это основная проблема. А когда у нас люди, которым государство и нынешнее устройство наше государственное дало возможность стать если не богатыми, то обеспеченными, они почему-то на ясном глазу считают, что забота об их дедах и отцах – это всё-таки государственная компетенция. Я думаю, из-за этого всё и происходит.

Ю. БУДКИН: Главный вопрос тут даже немножко, может быть, в другом, потому что наш слушатель-то пишет, что старики и пенсионеры живут очень…

А. КАРЕЛИН: Да не надо переводить, я понимаю, о чем вы говорите.

Ю. БУДКИН: Нет, я сейчас продолжу. Просто Степан пишет, что они живут очень плохо. А сегодня Патриарх Московский и всея Руси Кирилл говорил: «Мы живём сегодня так богато, как никогда не жили после революций». Так плохо или богато? Вот ведь вопрос.

А. КАРЕЛИН: На самом деле если родители некоторым из присутствующих в этой студии ставят зачёт, потому что они говорят: «Наше обеспеченное сегодня – это ты», – и не потому что у меня депутатская зарплата, а потому что я именно так настроен к жизни и заточен под происходящее – я думаю, что мы живём хорошо сегодня. Мы живём хорошо. И задача в том, чтобы мы и дальше продолжали поворачиваться к своему старшему поколению не только на уровне государства, но и на уровне таком семейном, родовом, если угодно, если это не слишком пафосно звучит. В этом задача для меня, например. Именно об этом я не стесняюсь говорить.

Уважение к тренеру, уважение к родителям, уважение к учителю, который даже по одному предмету напутствовал, и тебе это пригодилось в жизни – это правильно, это верно. И не надо пытаться проявлять стеснение и не быть благодарным. При том, что благодарность – не жевать в преклонном возрасте, а благодарность в том, чтобы говорить об этом.

Ю. БУДКИН: Если мы об этом говорим, тогда как вы воспринимаете довольно часто появляющиеся новости о том, как дети вдруг начинают бить стариков на улицах, потому что они хулиганят? О том, как дети оставляют своих родителей без средств к существованию, ну просто потому что самим, может быть, деньги нужны, потому что они сами алкоголики? Вот это что?

А. КАРЕЛИН: Это гримаса времени, если вы меня об этом спрашиваете. Это именно гримаса, потому что большая часть живёт совершенно иначе. Иван Лукьянович Солоневич, по-моему, сказал об этом: «Никакая литература не живёт описаниями жизни правильной и обычной, но всякая литература живёт описаниями искажений жизненных и извращений». Потому что мы об этом говорим. Да, с этим нужно бороться, это нужно порицать, это нужно осуждать, клеймить.

Ю. БУДКИН: Но это нераспространённая история?

А. КАРЕЛИН: Это нераспространённая история, это вывихи.

Ю. БУДКИН: Тогда иначе. 346-й пишет: «Многие пожилые эгоисты, которые не воспитывали сами детей и внуков, чтобы им помогали в старости».

А. КАРЕЛИН: Вы знаете, я так понимаю, лучше быть буквальным, учитывая, что мы в радиоэфире. Однажды мама моя (покойная, к сожалению ныне), когда я подал просящему деньги на улице, сказала: «А почему ты это отдаёшь? У тебя же огромная дистанция за тобой – мы с отцом, дяди, тёти и вся остальная родня твоя. Ты перед нами больше обязан». Я говорю: «Ну что, тебе жалко какие-то копейки?» Она говорит: «А теперь подумай, как она жизнь прожила. Она – моя ровесница. Ты меня привёз, сейчас увозишь сам, со мной занимаешься. А почему она на улице? Почему она себя на это обрекла? Значит, она об этом не позаботилась».

Поэтому я отчасти согласен с тем, что когда всё осталось… Я имею в виду, семья осталась. Когда задача была работать, а детей сдавали в детский сад, а потом получали на выходе дипломированного специалиста, часть социума. И это тоже. Ну, это цена изменений.

Ю. БУДКИН: Вы говорили: «Мы живём хорошо». 347-й к этой формулировке привязался и пишет: «Как это хорошо? Закрываются больницы, растут тарифы, растут цены. Это хорошо?»

А. КАРЕЛИН: Я уже про изменения говорил. За это я не буду извиняться, потому что это обязательная часть программы. Мы должны это пережить, чтобы многое изменить. А теперь по поводу больниц. Эффективность наших больниц… Однажды не самый интересный для меня полемист, отвечая на вопрос, почему началась ревизия коечного фонда в больницах, задал вопрос: «Почему больницы, которые построены в очевидно зимней стране обладают такими большими коридорами?» Потому что все готовились к ядерной войне (все, как государство), это было частью доктрины. И при нанесении ядерного удара нужно было максимально большое количество госпитализировать.

Сейчас доктрина изменилась, поэтому и ревизии, и сокращения, и повышение эффективности не только в больницах, но в том числе и в учебных заведениях, производительности труда. Это то, что мы должны сделать сами с собой. Саморевизия, если угодно.

Ю. БУДКИН: Как можно изменить производительность труда?

А. КАРЕЛИН: Надо научиться работать иначе. Надо научиться иначе относиться к своей работе. Вот вы же работаете по-современному?

Ю. БУДКИН: Но любой человек говорит: «Если вы требуете от меня увеличения производительности труда – значит, вы хотите сказать, что я плохо работаю».

А. КАРЕЛИН: Давайте тогда по-другому. Кто из тех, кто считает, что он хорошо работает, пользуется продуктами своего труда? Давайте с этого начнём. Какое количество аграрных переработчиков аграрной продукции готовы взять на себя смелость эту колбасу есть? Таких всё равно единицы. Они есть, это замечательно, но это не массовое явление, это не поток, это не правило. Сейчас это, к сожалению, пока что ещё исключение из правил. Поэтому говоря о производительности, о культуре, обо всём остальном, мы говорим именно об этом.

Ю. БУДКИН: 73-73-948. Я попрошу вас вновь надеть наушники. 73-73-948. Слушаем вас. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Беспокоит Александр. Приветствую вас.

А. КАРЕЛИН: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я тоже со спортом был связан, с борьбой в том числе, дзюдоист я в прошлом. Хочу немножечко… Ну, полемику по поводу того, хорошо или плохо мы живём – об этом можно бесконечно говорить. Но хочу сказать. Человек писал о том, что у Александра зарплата большая. «Как же мы так можем себе позволить, что у него зарплата 400 тысяч, а у нас копейки?» Я человеку отвечаю. Если бы он хотя бы на одну сотую сделал то, что сделал Карелин для трёх государств – СССР, СНГ и России, – то тогда человек мог хотя бы открыть рот. А так, я считаю, это вообще некультурно.

А. КАРЕЛИН: Я прошу вас… Мне не нужен общественный адвокат, друг мой. Спасибо большое. Вопрос задавайте.

Ю. БУДКИН: Давайте всё-таки вопрос, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Короче, я просто, Александр, жму вашу мощную руку, приветствую вас. Побольше бы таких людей, как вы. Я бы вам зарплату ещё поднял раза в два или три.

А. КАРЕЛИН: Спасибо большое. Не надо торопиться.

Ю. БУДКИН: Спасибо. Всё-таки давайте вопрос. 73-73-948. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Ю. БУДКИН: Прошу.

А. КАРЕЛИН: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, ваш гость в совершенстве овладел словоблудием.

Ю. БУДКИН: Ай-ай-ай!

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Ю. БУДКИН: Ваш вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот вопрос. Не вопрос, а констатация.

Ю. БУДКИН: Нет, а вопрос будет какой-то?

СЛУШАТЕЛЬ: Совести у него нет и не было. И, пожалуй, и не будет.

Ю. БУДКИН: А как вы так можете запросто бросать обвинения? И ушла…

А. КАРЕЛИН: Ну и правильно. А что? Если совести нет, зачем со мной возиться?

Ю. БУДКИН: 73-73-948 – телефон прямого эфира. Слушаем вас. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Добрый вечер.

Ю. БУДКИН: Прошу.

СЛУШАТЕЛЬ: Мы говорим об изменениях и прочее.

Ю. БУДКИН: Можно чуть дальше от приёмника? У вас фонит.

СЛУШАТЕЛЬ: У нас на самые кардинальные вопросы до сих пор идёт ложь, которая не разъясняется вообще народу. Вот сегодня говорили о том, что ужасные вещи делал Ельцин: «Ах, какой такой он негодяй», – и прочее, и прочее. До сих пор никто не объяснил, почему Ельцин не мог поступать по-другому.

Ю. БУДКИН: Почему нам не объясняют? Почему депутаты… Это ведь можно говорить о деятельности и Государственной Думы. По сути, ведь слушательница говорит: «Нам до сих пор не объяснили, почему то или иное решение принимал Ельцин?» Почему те или иные решения принимают депутаты? Нам говорят: «Будет лучше». А на каком основании?

А. КАРЕЛИН: На основании, во-первых, сделанного. Я напомню, что за ту часть парламентаризма, в которой я участвую не только как доверенное лицо, но и как депутат Государственной Думы, опираясь опять же на доверие своих сограждан, которые из моих болельщиков стали моими избирателями, я могу сказать, что те возможности, которые мы сконцентрировали в руках государства, бюджетные возможности, они позволяют нам сегодня занимать такую независимую позицию. Они позволили сохранить не только преимущество в балете и спорте, простите, но они позволили нам сохранить и наш ядерный потенциал – как мирного атома, так и не очень мирного.

Поэтому то, что за это время сделано… Несмотря на количество кризисов мы сохранили часть финансирования, в том числе и в спортивном строительстве. Я сейчас не беру глобальные проекты, я говорю сейчас о 500 бассейнах на территории университетов и о многом-многом другом. Это тоже достижение наше. Но прийти и предложить сейчас всё поделить, не заниматься развитием инфраструктуры и созданием возможностей? Это неверно. Это, может быть, звучит хорошо и найдёт отклик наверняка. Но, на мой взгляд, это нечестно по отношению к будущим поколениям в том числе.

Ю. БУДКИН: «Почему вы, депутаты, не лечитесь в районных больницах, а только в специальных поликлиниках? Это не противоречит Конституции, ведь вы создаёте кастовое общество?» – так пишет Ира.

А. КАРЕЛИН: На самом деле мы бываем в случае медицинских показаний, при переломах конечностей нас гипсуют в таких же поликлиниках, как и всех наших избирателей, сограждан и соседей. Поэтому всё зависит… Я думаю, что всё-таки истории со знаменитой ЦКБ очевидно преувеличены, потому что сейчас многие частные клиники, на мой взгляд, дают больше возможностей.

Ю. БУДКИН: Ну, это к вопросу о том, как людям объясняют.

А. КАРЕЛИН: Абсолютно верно. Я с вами полностью солидарен.

Ю. БУДКИН: Вот смотрите, 599-й пишет: «Почему у вас, депутатов, столько льгот?»

А. КАРЕЛИН: Какие льготы? Это же всё, как тот хвостик, который нам достался от обезьяны, точнее, намёки на него. Что? Мы уже от мигалок отказались, VIP-залами не проходим. Что там ещё? Декларируем всё, включая…

Ю. БУДКИН: «Вы паспорт сдали?»

А. КАРЕЛИН: Паспорт? Какой из них?

Ю. БУДКИН: А у вас несколько паспортов?

А. КАРЕЛИН: Какой из них?

Ю. БУДКИН: Ну, наш слушатель спрашивает о заграничном паспорте.

А. КАРЕЛИН: Какой – российский паспорт или заграничный?

Ю. БУДКИН: Ведь у вас были какие-то особые паспорта.

А. КАРЕЛИН: Да, у нас до сих пор есть паспорта зелёные дипломатические, которые применяются для участия в официальных делегациях – там, где не требуется прохождение, а только постановка на консульский учёт. Поэтому я ни одного из своих паспортов не сдавал.

Ю. БУДКИН: То есть то, что Нарышкин потребовал…

А. КАРЕЛИН: Уведомлять по поводу запасного гражданства – мне не о чем. Я сейчас чуть не съёрничал, но мне не о чем.

Ю. БУДКИН: Нет, речь идёт именно о русских паспортах. Просто в данном случае это дипломатический паспорт, по-моему.

А. КАРЕЛИН: А он хранится в Государственной Думе.

Ю. БУДКИН: Его сдавать не нужно.

А. КАРЕЛИН: Паспорт мой хранится в Госдуме. Всё. Я его получаю только перед командировкой.

Ю. БУДКИН: Виталий спрашивает: «Александр, вы всё-таки должны сказать, кто сломал банкомат в Госдуме».

А. КАРЕЛИН: Не я. Вот в этом вы должны быть уверены. Несмотря на габариты, не я и не Николай Сергеевич Валуев. Точняком.

Ю. БУДКИН: Кстати, Закат спрашивает: «Как вы взаимодействуете с Николаем Сергеевичем?»

А. КАРЕЛИН: Ну, на его фоне я, в общем-то, имею предпочтение. Потому что раньше считали, что я крупный дяденька, а сейчас очевидно понимают, что не такой уж я и большой, контрастный, с крупными чертами лица.

Ю. БУДКИН: А вы представляете вообще вот ваши, как это сказать, ростовые и весовые характеристики: кто из вас тяжелее, кто из вас выше?

А. КАРЕЛИН: Выше Николай Сергеевич, тяжелее Николай Сергеевич. Артистичность опять же на стороне Валуева. В общем-то, эта часть характеристик. Поэтому он доминирует. Ему больше это нравится – то, чем мы занимаемся с ним. Депутатскую деятельность я имею в виду.

Ю. БУДКИН: Возвращаемся к депутатской деятельности, точнее, к политике. «Александр, – спрашивает Виталий, – а как вам выборы в Донецке и в Луганске? А выборы в Киеве? Вы как готовы их охарактеризовать?»

А. КАРЕЛИН: Я честно должен признаться, что для меня это всё слишком лично, потому что всё дальше и дальше настолько контрастнее, настолько сложнее, что я понимаю, что здесь годом-двумя, десятью, к сожалению, не решить набирающиеся, как снежный ком, вот эти противоречия. Я понимаю, что пока киевское правительство, киевская власть не проявит здравомыслия, не начнёт говорить со своими согражданами, не предоставит им более широких автономий, не включит их в перечень равных, в том числе и в украинской проблематике, будет очень сложно договориться. Но и там, и там есть своя часть правды, большая часть из которой, к сожалению, принята на базе исковерканных представлений об истории – и об истории Второй мировой войны, и государственного образования, и много-многого другого.

Ю. БУДКИН: Сегодня в Донецке и в Луганске вступают новые руководители, вступают в должность. Вот глава Луганской республики Плотницкий прямо сейчас выступает и говорит, что он обещает не подвести своих избирателей. Вот они вступили – что-то поменялось в статусе Донецка и Луганска, глядя отсюда, из Москвы? Россия должна им теперь как-то иначе помогать? Или как-то иначе…

А. КАРЕЛИН: Ну, кроме того, что они говорят, что они не подведут своих, они ведь и нам говорят: «Давайте всё-таки сотрудничать. Давайте говорить о взаимовыгодной внешнеэкономической деятельности. Мы предоставим вам свои возможности, в том числе ресурсные, – учитывая, что это добывающие регионы, перерабатывающие регионы. – Мы готовы сотрудничать на взаимовыгодных условиях». Они именно об этом говорят. И я думаю, что к этой риторике нужно прислушаться, нужно применить её при достижении двухсторонних договорённостей.

Ю. БУДКИН: Как к члену комитета Госдумы по международным делам. Сегодня руководители фракций четверо выступали…

А. КАРЕЛИН: Руководители партий.

Ю. БУДКИН: В данном случае как руководители…

А. КАРЕЛИН: Да, вы правы.

Ю. БУДКИН: И они говорили о том, что нужно признавать Новороссию. А вы как к этому относитесь?

А. КАРЕЛИН: Я к этому отношусь, что признавать нужно, потому что это волеизъявление, но говорить о каком-то особом порядке выхода из состава Украины нельзя. Нужно говорить всё-таки о расширенных автономиях, о том, чтобы это мнение было услышано не только нашими парламентскими…

Ю. БУДКИН: Признавать Новороссию как часть Украины? Так получается?

А. КАРЕЛИН: Получается, что так. На самом деле всё зависит именно от того, насколько они способны будут договариваться. Я имею в виду Киев, Луганск и Донецк, именно этот треугольник. Наше мнение там, конечно, очень важно и будет услышано, но мы должны сделать всё, чтобы они между собой договорились.

Ю. БУДКИН: 73-73-948 – телефон прямого эфира. Слушаем вас. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей Алексеевич.

Ю. БУДКИН: Сергей Алексеевич, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Конкретный вопрос. Вот вы в международном комитете. Скажите, когда вы принимаете решения, участвуете в рассмотрении международных проблем, кто для вас Америка, вернее, элита Америки – Конгресс, Сенат, президент и так далее? Кто они для вас – враг или партнёр?

А. КАРЕЛИН: Кто для нас Америка, когда мы рассматриваем кандидатуры дипломатических представителей? Они участники мировых комбинаций – ни больше, ни меньше. Вот и всё. И у них свои интересы.

Ю. БУДКИН: Хорошо. Тогда уберём упоминание о Соединённых Штатах. А есть какая-то страна, которую рассматривают при принятии таких решений как врага?

А. КАРЕЛИН: У нас таких стран нет, мы же миролюбивая держава.

Ю. БУДКИН: «Но наш бронепоезд»?

А. КАРЕЛИН: Абсолютно верно. И можно до бронепоезда напомнить об огромности нашей, которая всех пугает. Поэтому мы не руководствуемся мнением Соединённых Штатов при принятии тех или иных международных решений, при ратификации, то есть утверждении тех или иных договоров международных. Мы руководствуемся своими интересами суверенной Российской Федерации.

Ю. БУДКИН: 73-73-948. Слушаем вас. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. У меня небольшой вопрос, вернее, два.

Ю. БУДКИН: А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Ведь такой талантище, как Карелин… Я просто спрашиваю. Он и в политике, и всё. А вот он не продолжает заниматься молодёжью, спортом? А то всё политика, политика, политика. А ведь талантище, понимаете, гигантский талантище!

Ю. БУДКИН: Как вас зовут, скажите только. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Пётр зовут.

Ю. БУДКИН: Спасибо, Пётр.

А. КАРЕЛИН: Пётр, отвечаю на ваш вопрос. Я, к сожалению, не отношусь к категории людей, кто занят одним делом. Мы никуда не дели патриотическое воспитание. При том, что «патриотическое» для меня необязательно в словосочетании «военно-патриотическое». То есть любовь к Родине может не только олицетворяться служением под присягой.

Мы проводим до сих пор большое количество турниров. Бесспорно, учитывая, что я хорошо знаком с уникальными людьми, которые являются патриотами государства нашего, я предлагаю и веду несколько программ, одна из которых, например – «Олимпийская эстафета». Ваш покорный слуга и несколько ещё олимпийских победителей, чемпионов мира – мы встречаемся во всевозможных аудиториях. Я сейчас говорю «аудиториях» – наверное, несколько неправильно. В школах, в институтах. Но самые очевидные и самые непосредственные встречи в школах происходят. Основная задача этой эстафеты в том, чтобы дать возможность ребятам поверить в то, что, во-первых, они могут стать символами гордости за их достижения для своих сограждан; второе – что для них ничего не заказано.

На одной из встреч в железнодорожном интернате девочки-шестиклассницы сидят, и на выступление перед ними Виктора Фёдоровича Маркина, нашего двукратного олимпийского победителя по лёгкой атлетике, одна из них говорит: «А я этого дяденьку знаю. Я когда с родителями жила в Новосибирске, я его в соседнем подъезде видела, он там с собакой гулял». То есть простой дяденька – двукратный олимпийский победитель.

То есть показать, что для каждого из них не заказано. Мы проводим турниры по всей стране, у нас такая достаточно деятельная могучая кучка, я бы так сказал. На общественных началах всем этим занимаемся. Из собеседников: это, например, Александр Попов, который на протяжении нескольких лет делает замечательный фестиваль плавания у себя в родном Екатеринбурге; это Игорь лавров в Ставрополье, который сегодня ещё и министр спорта. В общем-то, как и Саша Попов, они прожили – один в Австралии, второй в Германии – по 12 лет, вернулись домой и служат задачам, которые стоят перед государством. И мы именно об этом на примерах рассказываем. Не нужно, чтобы себя проявить, куда-то обязательно уехать, смотаться (я прошу прощения за это слово), а можно, оказывается, вернуться и свою будущность связать с прославлением своего государства, с подготовкой смены.

Ю. БУДКИН: Возвращение ради прославления государства? Значит, здесь выгоднее. Значит, здесь удобнее.

А. КАРЕЛИН: Я об этом уже не однажды сказал. Вы же заметили, что я не отклоняюсь от этой истории. Конечно, здесь выгоднее. Но ребята приехали не на готовые тёплые места. Игорь Лавров, например, был в состоянии, мягко говоря, невостребованности и безызвестности на протяжении 2,5 лет, ему пришлось потерпеть. Потом он заявил о том, что он связывает свою будущность с родным краем, который его дал миру.

Ю. БУДКИН: И край дал ему денег?

А. КАРЕЛИН: Ничего ему не дали. Ему дали возможность сначала избраться, пережить горнило избирательной кампании. Он сначала стал депутатом городского совета, потом нашёл понимание более широкой части своих земляков. Я имею в виду – более широкое не только болельщиков гандбола, но и людей, которые разглядели его, как своего более ответственного и очевидно способного к тому, чтобы он воплотил их доверие в жизнь. И вот сейчас его Правительство края… Не деньги ему дали. Ему дали возможность наработаться.

Ю. БУДКИН: Смотрите, 347-й спрашивает: «Если вы говорите, что всё так хорошо, почему ваш коллега Фёдоров, – который, кстати, будет в этой студии буквально через час, – говорит о том, что Россия оккупирована, о том, что в России действует пятая колонна?» Или вы полагаете, что пятой колонны нет?

А. КАРЕЛИН: Я полагаю, во-первых, сколько нас есть разных – у всех нас своя точка зрения, и мы об одной и той же проблеме можем говорить с разной дикцией. Вот я, например, не очень хорошо говорю, понимая, что у меня есть очевидные изъяны. Но если серьёзно, у нас есть большое количество проблем. На сегодняшний день мы едины, мы готовы эти проблемы пережить все вместе. Не спрятаться от проблем, не забежать за Можай, а именно все вместе это пережить, в том числе и вашим посредством, говоря о том, что у большого количества наших сограждан есть к этому иммунитет – и к пятой колонне, и ко многому другому.

Ю. БУДКИН: Ну, пятая колонна есть?

А. КАРЕЛИН: Я бы не назвал это так. Есть проблема. Есть те, кто проповедует упадничество, и есть те, кто руководствуется пожеланиями других держав в отношении нас. Какими мы должны себя видеть?

Ю. БУДКИН: Пишут: «Из телека ведь следует – все кругом враги, поэтому народу надо заткнуть пояса».

А. КАРЕЛИН: Затянуть пояса, вы имеете в виду? Не «заткнуть», а «затянуть».

Ю. БУДКИН: Ну, тут написано… А, «затянуть», действительно, да.

А. КАРЕЛИН: «Затянуть», наверное, всё-таки, исходя из фразы. Я намеренно же говорю о том, что есть то, что звучит, как жёсткая часть позиции государства, а есть то, что касается мироощущения большинства сограждан. Иногда они созвучны с позицией государственной, иногда намного оценки мягче. Поэтому сейчас потерпеть вместе с государством – согласен. Но не терпеть лишения (как раз о чём мы говорили в одном из вопросов). Научиться работать по-другому, гордиться своей деловой репутацией в том числе. Я бы сейчас тоже мог обидеться на женщину, которая мне поставила диагноз в этом эфире.

Ю. БУДКИН: Ну, мы можем все друг на друга обидеться.

А. КАРЕЛИН: Понимаете, но это не выход. Я сейчас об этом и говорю, Юрий.

Ю. БУДКИН: Но тут другой подход ещё по поводу того, что кругом враги. А почему у многих складывается такое впечатление, что нас окружают люди, которые нас не понимают?

А. КАРЕЛИН: Ну, во-первых, русских вообще трудно понять, надо это признать.

Ю. БУДКИН: А откуда эта проблема?

А. КАРЕЛИН: Это проблема от того, как мы сами относимся к своей истории, как мы готовы… Начиная с принятия христианства, например. Я православный, сразу должен об этом сказать. Но это же тоже религия, которую не мы придумали, но которую мы на себя приняли (я прошу прощения), видоизменили, модифицировали – и появилось православие как таковое, хотя это тоже часть христианства. И здесь мы просто должны это всё объяснять. Мы должны не только рефлексией заниматься, о пассионарности своей рассуждать или об особой воле. Мы должны говорить о том, что мы способны жить по общепринятым правилам, понятным для всех – без особого русского акцента или без особенностей русского перевода.

Ю. БУДКИН: Тогда нам нужно будет наступить на горло собственной песне, потому что эти правила часто не совпадают с нашим мироустройством.

А. КАРЕЛИН: Абсолютно верно. И вот здесь нужно говорить о том, что мы имеем право на свою оригинальность. Вот как соотнести это, как этому научиться и как этим пользоваться – это так же, как упрёк: «Чего ты к нам раньше не приходил?» А вы меня раньше приглашали? Нет. Ну, вроде должны были, но не приглашали.

Ю. БУДКИН: Это сейчас Александр Карелин рассказывает о том, что я…

А. КАРЕЛИН: Я ещё не рассказываю. Я привожу пример.

Ю. БУДКИН: У нас просто 30 секунд осталось, поэтому я должен объяснить. Я надеюсь, что теперь Александр Карелин будет к нам приходить в программу «Пиджаки», по меньшей мере, чаще. Член комитета Государственной Думы по международным делам, трёхкратный олимпийский чемпион по борьбе Александр Карелин сегодня был в программе «Пиджаки».

Последний вопрос. Для вас сегодня праздник?

А. КАРЕЛИН: Для меня сегодня праздник.

Ю. БУДКИН: Тогда – с праздником! Спасибо!

А. КАРЕЛИН: С праздником всех!