Г.БАБАЯН: 15:06 в Москве. Сегодня 24 июня, четверг. Это радиостанция «Говорит Москва». Меня зовут Георгий Бабаян. В эфире программа «Умные парни».

Сегодняшний наш гость — кандидат медицинских наук, врач-невролог, медицинский директор сети клиник «Семейная» Павел Бранд. Павел Яковлевич, добрый день.

П.БРАНД: Добрый день. Здравствуйте.

Г.БАБАЯН: Напоминаю наши координаты: SMS-сообщение пишите по номеру +7 (925) 88-88-948, пишите в Telegram — govoritmskbot, звоните — 73-73-948, код 945, подключайтесь к нашей трансляции на нашем канале на YouTube «Говорит Москва», там идет прямая трансляция, туда тоже можно задавать вопросы в специальный чат.

Сегодня у нас программа будет следующим образом. Во-первых, потому что в каждую тему буквально, которую бы не поднимали сейчас и у нас на радиостанции, и на телевидении — всегда всплывает огромное количество вопросов, на которые могут ответить только врачи. И порой складывается впечатление, что все врачи иногда по-разному отвечают.

Вот мы сейчас узнаем про это все и, вообще, что связано с вакцинацией, с этой пандемией и т.д. Задавайте все вопросы, которые вас интересуют, нашему сегодняшнему гостю.

Для начала оцените то, как мы сейчас вакцинируемся, все, что связано с вакциной, насколько хорошо или плохо действительно у нас обстоят дела на данный момент.

П.БРАНД: Не очень супер, прямо скажем, и волшебно. Очевидно, что мы запаздываем нехило. Нам бы уже бы хотя бы процентов 30-40 привить, а мы еще, я думаю, в 15 даже не влезли. Поэтому опаздываем. Опаздываем сильно. И вот государство решило подстегнуть население. Как обычно, если гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе.

Г.БАБАЯН: Да, да, да. Но, в принципе, нормально Магомед к горе пошел, как вам кажется?

П.БРАНД: Нет, все равно вяло.

Г.БАБАЯН: Все равно пока мало?

П.БРАНД: Конечно.

Г.БАБАЯН: Сергей Семенович Собянин говорил о том, что с 6 тысяч до 60 в день поднялась цифра вакцинируемых в Москве.

П.БРАНД: Со статистикой у нас всегда было нездорово. И опять же, сколько это продлится? Сейчас первая волна схлынет, посмотрим.

Меня удивляет, что люди в нашей стране в очередной раз на те же самые грабли наступают, пока реально не пнут ногой, никто не идет, сам ничего не делает. Вот это самая странная для меня конструкция, в которой сто-пятьсот-тысячный раз это все происходит.

Всем было понятно, что если в мае не вакцинируется достаточное количество людей, то в июне будут какие-то репрессии начаты. Блин, такое впечатление, что мы живем в какой-то новой стране, и вдруг они не начнутся; а они, как снегопад зимой — неожиданно начались.

Г.БАБАЯН: По поводу отношения в нашей стране к прививкам. Я, когда готовился к эфиру, нашел одну из ваших лекций на YouTube, связанную с прививками, она датирована то ли восемнадцатым, то ли пятнадцатым годом.

П.БРАНД: Типа того, да.

Г.БАБАЯН: Достаточно давно была эта лекция. Никак не связана она с прививками от коронавируса, я к этому клоню. И под ней огромное количество комментариев, просто гигантское, на тему того, что вы врун, пропагандист и т.д., и что никто ничего не понимает в прививках, самое большое человеческое зло, которое только может быть — это прививки.

П.БРАНД: Да.

Г.БАБАЯН: То есть это отношение у нас в стране к прививкам вообще в принципе, к любым. А почему?

П.БРАНД: Скажем так, антипрививочные настроения появились ровно в тот самый момент, когда появилась самая первая вакцина, которую Дженнер в Англии сконструировал, тут же появились антипрививочники. Потому что, так или иначе, люди очень хотят…

Я не знаю, чего они хотят на самом деле. Они хотят верить в то, что какой-то происходит заговор, какая-то страшная конструкция. Притом, что самые страшные антипрививочники — это люди, которые полностью привиты. Это самое смешное в этой истории. Так как самые страшные антисемиты — это евреи, так самые страшные антипрививочники — полностью привитые в детстве люди, и объяснить это рационально невозможно. Это очень сложная конструкция, она не только для нашей страны характерна, она характерна для всего мира. В нашей стране она просто по ряду причин набирает популярность. И то, что многие прошли еще в 70-80-е годы, мы проходим сейчас.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: У нас доступность информации, она всего 30 лет как возможна, плюс-минус, плюс активное развитие интернета дали возможность людям активно впадать в безумие.

Антипрививочные настроения — это еще не самое страшное, у нас есть гораздо более неприятное — лечение рака содой и прочие безумства.

Г.БАБАЯН: А как относитесь к людям, которые призывают не вакцинироваться, причем еще периодически параллели проводят с нацистской Германией, с Холокостом и т.д.?

П.БРАНД: Если вы про господина Бероева, то, честно говоря, мне жалко человека, который не понимает разницу между закрытием ресторанов и сжиганием евреев в печах нацистской Германии. Так или иначе использование Холокоста в вопросах, когда его не надо использовать, скажем так, и вообще в качестве примера приводить такую трагедию, мне кажется, для адекватного человека достаточно странно. Поэтому отношусь я сугубо отрицательно к господину Бероеву после этой эскапады, выхода с желтой звездой, что чересчур, на мой взгляд.

Г.БАБАЯН: Давайте перейдем к вопросам. Александр пишет: «Если делаешь первую прививку и игнорируешь вторую, эффект нулевой?»

П.БРАНД: Судя по всему, нет. Аргентинцы, видимо, показывают, что до 80% эффективность после первой вакцинации «Спутником». Мы пока знаем только про «Спутник».

Г.БАБАЯН: Да. А зачем тогда вторую прививку делают?

П.БРАНД: Потому что вторая 96.

Г.БАБАЯН: То есть вторая прививка просто повышает вероятность того, что…?

П.БРАНД: Конечно.

Г.БАБАЯН: «Почему не работает коллективный иммунитет? С учетом переболевших и вакцинированных он уже есть или нет?»

П.БРАНД: Нет, конечно.

Г.БАБАЯН: А когда он должен появиться? И вообще, что это такое?

П.БРАНД: Коллективный иммунитет по разным инфекциям по-разному. И, по разным данным, скажем так, это от 70 до 95 процентов переболевших и вакцинированных в моменте.

У нас даже эпидемии нет, если так говорить. У нас пандемия, а не эпидемия. Эпидемия — это когда на конкретной территории болеет более 5% населения. У нас пока такого, слава богу, нет. Потому что если бы это было, это была бы реальная катастрофа.

В моменте времени 5% населения Москвы заболеет если коронавирусной инфекцией одномоментно, то это будет, мама, не горюй, можно посчитать, что это плюс-минус 600-700 тыс. человек.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Вот это будет эпидемия, и это будет крайне неприятно. Поэтому, конечно, в Москве нет такого количества переболевших, во-первых. Во-вторых, переболевшие заболевают повторно. И низкая скорость вакцинации приводит к тому, что… Вирус хитрый, он мутирует, начинают заболевать и привитые, и все это вместе приводит к неприятным последствиям.

Мы, к сожалению, в едином порыве, как Сан-Марино, Израиль, США, не можем встать и пойти вакцинироваться, не задавая дурацких вопросов.

Понятно, что это вопрос доверия. Понятно, что у нас никто не доверяет врачам, врачи — убийцы. Всегда хочется попросить, когда… До COVID даже, антивакцинаторская история, мне всегда очень хочется эту историю, когда евреи продали Россию, простите, где можно получить свою долю?

Г.БАБАЯН: Ха-ха-ха-ха-ха!

П.БРАНД: Вот здесь от пропаганды вакцинации, от вакцин все время хочется свою долю получить. К сожалению…

Г.БАБАЯН: Да, да, да, говорят, что это огромные деньги. Просто все, кто советует, да, чуть-чуть, процентик, да получать. Добрый день. Вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Юлия Николаевна. У меня два вопроса. Доктор, скажите, пожалуйста, моей маме 79 лет, у нее воспаление сосудов головного мозга, у нее нет щитовидной железы и проблемы с сердцем, ей можно вакцинироваться?

П.БРАНД: Не можно, а нужно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нужно, понятно. Второй вопрос. Я переболела около полугода назад в легкой форме. Я сделала КТ, все нормально. Через месяц мне доктор сказал прийти сдать кровь на антитела. Я сдала на антитела, у меня антител было 350. Вот три месяца назад она мне сказала: сдашь через три месяца. Я сдала. У меня потеря антител 10. Сейчас (неделю назад я сдавала) у меня 340. Какая-то норма существует или нет? Нормально это или ненормально?

П.БРАНД: Нормы не существует. Никто в мире не знает количество защитных антител необходимое. Именно поэтому прямо сегодня утром специально для вас Роспотребнадзор российский выпустил рекомендации о том, что оценивать иммунитет по количеству антител неправильно. Это не мы первые к этому пришли, это уже известно. И через 6 месяцев после заболевания нужно вакцинироваться, потому что мы не знаем точно, сколько нужно антител, и не можем по этому параметру никаких выводов сделать. 6 месяцев медотвод после заболевания считается, хотя, на мой взгляд, трех достаточно, и через 6 месяцев вакцинация.

Г.БАБАЯН: Ольга спрашивает в нашем чате в Telegram: «В чем разница между естественным иммунитетом и иммунитетом прививочным? Есть ли исследования какие-то по этому вопросу?» В чем разница действительно? Вот эти антитела, которые вырабатываются после болезни и после прививки, какая-то разница существует?

П.БРАНД: Можно лекцию на эту тему прочитать. Лучше, наверное, для этого пригласить иммунолога. Я точно не иммунолог. Но по факту иммунитет делится на приобретенный, врожденный и всевозможные варианты. Здесь, естественно, искусственно созданный. На самом деле суть искусственного иммунитета — это фактически создание естественного иммунитета так или иначе.

Естественно, что антитела могут быть немного разные, все зависит от того, что конкретно мы прививаем. Если мы говорим о коронавирусе, о вакцине, например, «Спутник», то речь идет о S-белке конкретно. То есть мы делаем вакцинацию компонентом… Аденовирусный вектор, это все уже знают, оттуда вынута способность репликации аденовируса, туда интегрирована методом генной инженерии или каким-то другим РНК-шипа, S-белка коронавируса, именно к нему вырабатываются антитела. То есть это не те антитела, которые мы получаем после болезни.

И что самое интересное, мы, по всей видимости, до сих пор не знаем, почему эти антитела более эффективны, чем после болезни.

Г.БАБАЯН: То есть вакцина надежнее, чем переболеть?

П.БРАНД: Пока показывают, что повторно заболеваний много, вакцинированные заболевают мало. То есть мы не знаем точно этого, нет статистики, но по ощущениям кажется, что вакцинация более эффективна, чем, собственно, заболевания, во всяком случае в краткосрочной перспективе.

Г.БАБАЯН: Давайте еще на звонок ответим. Добрый день, вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Александр зовут. Подскажите, пожалуйста. Мне 31 год, я не болел. Наверное, не знаю, у меня ни симптомов, ничего не было. Тесты никакие не сдавал, на антитела не сдавал. Стоит ли мне вообще идти прививаться? И если стоит, то надо ли перед этим сдавать какие-нибудь анализы?

П.БРАНД: Анализы сдавать не надо, прививаться надо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А если просто, как говорят, что, возможно, если есть антитела, то нельзя прививку делать.

П.БРАНД: Вопрос с антителами был в самом начале, когда действительно было такое распоряжение, что… Причем оно было странное. Как всегда в нашей стране все немножко не до конца доделано, мы это любим — не до конца доделывать. И там было такое распоряжение первое, которое было по вакцинации: для вакцинации ничего сдавать не нужно, но если вы сдали антитела и они у вас есть, то вам не надо вакцинироваться. Связано это было с одной простой историей, что вакцины было мало. То есть пока вакцины было мало, было принято решение, что тех, у кого есть антитела, мы не вакцинируем три месяца после этого анализа.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: На самом деле, еще раз говорю, Роспотребнадзор сегодня специально выпустил распоряжение о том, что это никакого значения не имеет. Шесть месяцев после болезни мы не вакцинируемся, а дальше вакцинируемся.

Г.БАБАЯН: Еще вопрос: «Какая аллергия является противопоказанием? Сезонная тоже?» И вообще, аллергия — это противопоказание против вакцинирования?

П.БРАНД: На самом деле сложный вопрос. Не могу дать на него 100-процентного ответа, могу дать 99-процентный: точно является противопоказанием аллергия на первый компонент вакцины, вот 100 процентов. И у любой вакцины ровно такое противопоказание. То есть второй компонент нельзя вводить тем, у кого была аллергия на первый. Все остальное… Пока никаких аллергических данных мы не получили.

И аллергия, это такая проблема — одна аллергия не значит, что у вас есть другая, то есть, если у вас аллергия на орехи, это не значит, что у вас есть аллергия на грибы и наоборот. И в любом случае лекарственные аллергии гораздо более редкие, чем пищевые, это надо тоже понимать. Поэтому вероятность того, что какая-то у вас перекрестная аллергия будет с вакциной, она, конечно, устойчиво стремится к нулю.

Г.БАБАЯН: Вот что делать, если вдруг врач посоветовал тебе не прививаться? Сегодня, например, Маргарита Симоньян, мой начальник на еще одной работе, написала сообщение у себя в Telegram о том, что у нее очень много приятелей, знакомых, родственников, коллег, друзей и каждый день кто-то из них рассказывает, что их отговаривают прививаться медработники. Такое, судя по всему, действительно бывает.

П.БРАНД: Такое не только бывает, 52% медработников против вакцинации, и это катастрофа, с которой мы ничего на данном этапе сделать не можем.

Эта проблема связана не с просто вот такой локальной проблемой COVID, это гораздо более глубокая проблема, она связана как с дефектами медицинского образования катастрофическими, которые имеются в нашей стране, и мы про это говорим уже давно, 15 или 20 лет: ребята, все плохо с медицинским образованием, мы выпускаем врачей, которые не могут работать врачами, не должны работать врачами.

И основная беда в том, что регулирование медицины происходит не как в цивилизованном мире с помощью медицинского сообщества, а исключительно с помощью государства. Государство эффективно не может регулировать медицину. И вот это как раз показатель того, что не может, потому что 52% врачей, которые сейчас активно выступают против прививок, они, конечно, идут прямо вразрез государству. Государство не может взять и уволить 52% врачей.

Г.БАБАЯН: Ну, да.

П.БРАНД: Это прямо нереально.

Г.БАБАЯН: Грустно. Звучит очень грустно.

П.БРАНД: Грустно очень, ничего не сделаешь.

Г.БАБАЯН: Давайте еще на звонок ответим. Звонков море, постараемся всем ответить сегодня. Добрый день, вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я инвалид второй группы. Меня прививали на дому. Но дело в том, что меня привили «ЭпиВакКороной». А вот я слушаю очень много радио всех радиостанций, и ни разу не слышал положительных характеристик этой вакцины. Чтобы не сказать, что она плохая, я скажу так: ни разу не слышал положительных характеристик. Я вообще-то из дома не выхожу, но мне предстоит глазная операция, в больницу ложиться. И мне страшно, что я не получу, в общем, от этой прививки никакого толку. Теперь что мне делать?

Г.БАБАЯН: Спасибо. Я немножко туда еще вплету и «Спутник», и «КовиВак». Спорят, кто-то говорит одна лучше, кто-то другой говорит, третья лучше, первая вообще ничего не может вакцина и так далее. Действительно, есть ли разница? И все ли они одинаково эффективны?

П.БРАНД: Мы можем оперировать только теми данными, которые мы имеем. К сожалению, не по «ЭпиВаку», ни по «КовиВаку» мы никаких данных мы не имеем вообще, то есть мы не знаем совершенно, работают они, не работают, что с ними, как с ними, это проблема, это катастрофа.

У нас есть две катастрофы глобальных, кроме врачей, которые антипрививочники, — у нас есть катастрофа с тем, что мы не знаем реальную статистику по вакцинации, не знаем реальное количество побочных эффектов, не знаем реальное количество заболевших на вакцинации, погибших на вакцинации, есть ли они вообще, мы этого не знаем реально.

И, естественно, у нас нет в открытых источниках данных по двум вакцинам — ни по «КовиВаку», ни по «ЭпиВаку». В качественных реферируемых журналах статьи не опубликованы, поэтому сказать, что они из себя представляют, не можем. Потенциально они тоже как-то работают, но как, на сколько процентов они защищают, от чего они защищают, кого они защищают, пока сказать нельзя. Это прямо глобальная проблема.

И вторая глобальная проблема — что мы при всем при этом не пускаем на рынок иностранные вакцины. Непонятно, почему. Кроме политики тут никакой другой придумать причины невозможно. Они не пускают нашу, мы не пускаем их.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Но это конструкция «назло бабушке отморожу уши» вот реально. Что мешает пустить иностранные вакцины, непонятно. Тут, мне кажется, не до политики, тут надо быстрее вакцинироваться. И очевидно, что в Москве во всяком случае даже платно многие те, кто сейчас вакцинироваться не готов, вакцинируются иностранными вакцинами, это точно.

Г.БАБАЯН: А почему такое отношение к иностранным вакцинам в сравнении с нашими?

П.БРАНД: Такой вопрос просто смешной.

Г.БАБАЯН: Просто потому, что там всегда все лучше?

П.БРАНД: Нет. Во-первых, по ним гораздо больше данных. По ним гораздо больше статистики, больше информации, больше всего. И не всегда это хорошо. Я сейчас расскажу, почему это не всегда хорошо. Но действительно данных явно больше и доверия к ним явно больше.

Во-вторых, в голове у людей 40+ как минимум исторически конструкция: все, что «made in USSR», это сделано на коленке пьяными, не очень вменяемыми людьми. Это уже давно не так, но посыл, который я чаще всего слышу: эти люди не могут сделать нормальную машину…

Г.БАБАЯН: Да, да.

П.БРАНД: Казалось бы, чего там делать. Но создать вакцину, типа, могут.

Представьте, что среди моего круга друзей, в том числе и врачей, огромное количество везет лекарство из-за границы, вообще любые, начиная от нестероидных противовоспалительных, обезболивающих банально и противоаллергических препаратов, заканчивая препаратами для лечения онкологии для своих родственников. И с чего вдруг они пойдут прививаться российскими вакцинами? Такая конструкция: пока не загнали, не пойдут. Это провальная конструкция. Поэтому и вопрос в том, почему мы не хотим регистрировать иностранные вакцины, давать им доступ, это такая плохая политическая конъюнктура, мне кажется.

Г.БАБАЯН: Вот вы провели эту параллель между автопромом и производством вакцин. У нас действительно можно здесь ставить знак равно? Я просто слышал много… Про автопром все понятно, тут мы не будем ничего разгонять. Но про вакцины, на каждом шагу говорят о том, что у нас отличная своя школа производства вакцин. И в свое время по тем или иным причинам мы были вынуждены развивать это направление и развили его до огромных прекрасных, неимоверных масштабов, и у нас здесь все прекрасно с этим.

П.БРАНД: На самом деле, по-видимому, все действительно неплохо. То есть, есть вероятность, что мы действительно можем чего-то создать в области вакцин.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Балет же мы можем хоть как-то. Иногда в хоккей получается. И вот, видимо, вакцины. Тем не менее, в любом случае есть проблемы, потому что у нас хуже с учеными, у нас хуже с финансированием науки, у нас много проблем, поэтому…

Я не знаю, честно говоря, я не видел, как создаются эти вакцины, я мало понимаю в создании вакцин, поэтому я не могу сказать, что мы вообще боги вакцинологии, создания вакцин или что мы в этом ничего не понимаем и делаем это так же криво, как и автомобили.

Но это вопрос, скажем так, пропаганды в большей степени, а пропаганде у нас народ давно уже не верит, во всяком случае в каких-то таких моментах, поэтому… И антивакцинаторские настроения на этом фоне высоки, что люди не очень верят в то, что мы можем делать вакцины, но не можем делать машины.

Г.БАБАЯН: Да. Но давайте уж как-то поверим, что ли, ребят? Продолжим вопрос. У нас на YouTube идет трансляция, напоминаю, туда можно подключаться, там писать свои вопросы. Лорена Климов спрашивает: «Добрый день. Можно ли вакцинироваться, если человек аллергик?»

П.БРАНД: Можно.

Г.БАБАЯН: «Или астматик?»

П.БРАНД: Можно.

Г.БАБАЯН: «Или необходимо проконсультироваться с врачом?»

П.БРАНД: Не обязательно. Во всем мире вообще вакцинация — это не врачебная манипуляция, это манипуляция сестринская, там вообще врачей даже рядом не стояло. И это проводят люди с условным медицинским образованием, потому что на самом деле это рутинная проблема, которая требует нахождения в вакцинальном пункте человека, который умеет оказывать качественно первую медицинскую помощь.

Если вдруг случится анафилактический шок или какая-то реакция, там должна быть необходимая аптечка, укладка точнее, противошоковая, содержащая необходимые препараты в непросроченной форме, виде. И люди, которые там находятся, должны уметь пользоваться этой аптечкой, вот это самое важное. Все остальное… Они могут быть даже не медработниками, а, условно, пожарными.

Г.БАБАЯН: Давайте теперь про беременных. Беременным можно прививаться или нет?

П.БРАНД: Пока нет.

Г.БАБАЯН: С чем это связано?

П.БРАНД: Нет данных.

Г.БАБАЯН: То есть лучше не надо?

П.БРАНД: На данный момент пока нет данных ни про беременных, ни про детей. И вроде как сейчас «Спутник» пытается набрать за большие деньги группу добровольных детей 12-17 лет, которых будут пытаться прививать и смотреть на эффект. Потому что Pfizer, по-моему, с 13 лет начал прививать.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Мы пока не успеваем. И, по всей видимости, потихонечку это тоже будет происходить. Кормящих прививают, хотя, типа, это противопоказание, но потихонечку прививают, я знаю.

Г.БАБАЯН: По поводу того, через какое время после вакцинирования можно заводить детей. Я слышал, что там говорят о трех месяцах, то есть три месяца проходит — можно.

П.БРАНД: ???

Г.БАБАЯН: Вот вы вакцинировались и детей хотите заводить. Можно через какое время начать это делать?

П.БРАНД: Во-первых, если бы все было так просто! Такая конструкция…

Г.БАБАЯН: Начать хотя бы, да.

П.БРАНД: Начать можно в тот же вечер прямо, если нормально себя чувствуете. Пока дело дойдет до детей, как раз все будет хорошо. Но по факту никаких противопоказаний к деторождению не знаю у вакцин. Причем ни у одной вакцины, которая существует на данный момент, я такого не слышал ни от COVID, ни от управляемых инфекций я, честно говоря, такого не припомню.

Г.БАБАЯН: 15:30. Сейчас новости, потом продолжим задавать вопросы нашему сегодняшнему гостью. Павел Бранд у нас в гостях. Новости на «Говорит Москва».

НОВОСТИ

Г.БАБАЯН: 15:36 в Москве. Сегодня 24 июня, четверг. Это радиостанция «Говорит Москва». Меня зовут Георгий Бабаян. В эфире программа «Умные парни». Наш гость сегодня — кандидат медицинских наук, врач-невролог, медицинский директор сети клиник «Семейная» Павел Бранд. Павел, добрый день еще раз.

П.БРАНД: Здравствуйте.

Г.БАБАЯН: Продолжаем развеивать мифы, отвечать на вопросы, все, что связано с коронавирусом и вакцинацией.

SMS-портал +7 (925) 88-88-948, Telegram — govoritmskbot. Звоните в прямой эфир — 73-73-948, код 495. Подключайтесь к нашей трансляции на YouTube, там тоже есть чат, туда тоже можете задавать свои вопросы. Ставьте, пожалуйста, еще лайки, потому что они нам очень нужны для того, чтобы наши видео росли в просмотрах, мы всячески росли и все у нас было хорошо.

Мы заканчивали детьми. Сейчас начнем снова с детей. Если вдруг человек привился и уже после, буквально на следующий день узнал, что он беременный? Женщина.

П.БРАНД: «Человек привился и узнал, что он беременный»?

Г.БАБАЯН: Женщина привилась и потом поняла, что она беременна.

П.БРАНД: Я думаю, что ничего страшного.

Г.БАБАЯН: Ничего страшного?

П.БРАНД: Да.

Г.БАБАЯН: Отлично.

П.БРАНД: Во всяком случае у нас нет данных, что что-то страшное должно случиться.

Г.БАБАЯН: Очень много людей спрашивает о том, что вот есть противопоказание к этому, есть ли противопоказание к этому, есть ли противопоказания к тому. Вот к чему есть противопоказания в случае с прививкой от коронавируса?

П.БРАНД: На самом деле можно прочитать полный перечень противопоказаний в интернете в аннотации к вакцине «Спутник» или «КовиВак». Я, честно говоря, все их не помню. Но глобально противопоказания стандартные — это на данный момент детский возраст или беременность, это аллергическая реакция на первый компонент, это инфекционное заболевание на момент вакцинации или обострение хронического заболевания на момент вакцинации.

Люди с хроническими заболеваниями в идеале должны быть привиты первыми, потому что для них коронавирусная инфекция наиболее опасна. Соответственно, если у вас какое-то редкое заболевание, орфанное или просто не суперпонятное, или онкологическое, или гематологическое, аутоиммунное (вот тут задают вопросы), в идеале вы должны спросить своего доктора. Но ответ «вам пока не надо переждите, обождите», он должен быть вами критически оценен с точки зрения того, почему доктор дает такой ответ. Спросите своего доктора, чем он мотивирует ваш медотвод от вакцинации.

То есть, если это не в официальных противопоказаниях… У него есть какие-то научные данные? Он где-то что-то прочитал, что людям с такими заболеваниями вакцину не надо давать. Или у него в голове родилась какая-то сверхидея… Спросите, если он это придумал, ему так кажется, это, конечно, не повод не вакцинироваться.

Г.БАБАЯН: Или он перестраховывается.

П.БРАНД: Или он перестраховывается, боится ответственности. Да, наше государство давит на врачей, врачи боятся ответственности, это давняя история и, к сожалению, очень неприятная. Но, тем не менее, надо понимать, чем доктор мотивирует свой отказ от разрешения вам вакцинироваться.

И посмотрите на форумах, почитайте, люди, которые вакцинированы с вашим заболеванием, как они себя чувствуют, как они перенесли вакцинацию. Чаще всего это тоже вариант оценки информации.

Г.БАБАЯН: «Какое количество антител необходимо, чтобы не заболеть?» — спрашивает Саня.

П.БРАНД: Никто не знает в мире, какое количество необходимо.

Г.БАБАЯН: «Почему так много заболевших среди привитых?» Хотя сегодня Денис Проценко говорил о том, что у них из тех, кто лежит, непривитых людей нет.

П.БРАНД: Нет, в реанимации нет привитых.

Г.БАБАЯН: А, в реанимации! Тяжело переносить.

П.БРАНД: Привитые болеют. Я не знаю статистику, опять же ее не открывает департамент здравоохранения, московский Минздрав, я не знаю, почему. Но из того, что я знаю, тяжело больных крайне мало из привитых, если вообще они есть. Мне, например, такие практически неизвестны.

Ели умирают, мне тоже пока не известно. Мы проводили опрос в закрытой врачебной группе, знает ли кто-нибудь одного тяжело больного привитого или погибшего, пока никто не нашел. Из достаточно большого круга врачей с большим кругом знакомств пока таких особо нет.

Сегодня еще один из докторов опубликовал, что 10% поступивших примерно привиты, и тяжелых среди них на ИВЛ ни одного нет. У одного пациента с тяжелым иммунодефицитом, с онкологическим заболеванием после химиолучевой терапии, но при этом он тоже не на ИВЛ, на самостоятельном дыхании, то есть переносит относительно легко несмотря на КТ3.

Г.БАБАЯН: Давайте на звонок ответим. Добрый день, вы в эфире. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, очень интересует по поводу постоянной ревакцинации, которая сулит каждые 6-9 месяцев. Какой она несет вред? И возможны ли какие-то заболевания потом получить, если постоянно ревакцинироваться?

Г.БАБАЯН: Спасибо. Давайте я немножечко тоже добавлю. Ревакцинация, вообще насколько она необходима? Через сколько ее нужно делать?

П.БРАНД: По всей видимости, она необходима. По всей видимости, через 6 месяцев.

И вот здесь еще одна интересная история. Мы до сих пор до конца не знаем, эффективна ли ревакцинация, например, векторными вакцинами. Здесь встает вопрос, вырабатывается ли там иммунитет на сам вектор? Если иммунитет на сам вектор, то есть на данный вирус выработался, то, по идее, векторную вакцину третий раз вводить неэффективно, если не модифицировать вектор, потому что иммунитет его убьет. И вот тут возникает много вопросов относительно бустеров, относительно ревакцинации. И, соответственно, хорошей идеей было бы ревакцинироваться другой вакциной, вот это было бы интересно.

Г.БАБАЯН: Я тоже хотел спросить, надо ревакцинироваться обязательной той, которая была первой?

П.БРАНД: Нет, не обязательно. Сейчас уже много достаточно людей, которые вообще привиты двумя вакцинами с промежутком 1,5-2 месяца. Многие делают «Спутник», например, улетают в Европу или в Израиль, делают там Pfizer, и живут более спокойно, путешествуют уже расслаблено, и потом уже будут думать, чем ревакцинироваться, то есть в этом нет ничего страшного.

Пока мы понимаем, что надо ревакцинироваться. Видимо, надо будет ревакцинироваться тем, чем вы прививались, и дальше смотреть на стандартные, на «КовиВак», который сделан просто как убитая инактивированная вакцина, там, в принципе, должно быть все нормально, если он вообще работает.

Г.БАБАЯН: То есть смысл в том, чтобы ставить, например, себе и первую, и вторую, и третью, и четвертую вакцину есть, в принципе, нет в этом ничего страшного?

П.БРАНД: К примеру, полиомиелит у нас пять ревакцинаций по сути. Четыре ревакцинации. Пять вакцин, пять вводится, четыре ревакцинации, я не помню, потом пятая добавляется ревакцинация, уже не помню, честно говоря, календарь. Но от кори ревакцинироваться мы должны, в принципе, каждые 10 лет. И никто не заболел еще ничем от этого. Во всяком случае доказанных заболеваний в результате вакцинации… Они бывают.

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Надо сказать честно, что такие заболевания бывают. Учет этих заболеваний не так прост. В свое время в США придумали целую конструкцию, которая называется Vaccine court («вакцинный суд») — это учреждение, это заведение, я не знаю, это федеральное ведомство, которое учитывает любое тяжелое или смертельное осложнение вакцинацией, которое произошло в США за последние 25 лет.

Учитывают как? Учитывают в тупую, вообще в тупую, если человека, условно говоря, привили сегодня, а завтра он упал, разбился в авиакатастрофе, то эта смерть будет записана как смерть в результате вакцинации.

Г.БАБАЯН: Серьезно?

П.БРАНД: Да. Они не парятся, чтобы не создавать критерии. Условно говоря, все, кто погиб в течение 7 дней после вакцинации, не знаю, 14 дней, все записываются сразу… Кирпич на голову упал, вчера вакцинирован, значит погиб от вакцинации.

Г.БАБАЯН: Понятно.

П.БРАНД: То есть конструкция такая, чтобы пойти по пути максимального учета тяжелых последствий. И за все время, насколько я знаю… Я смотрел последний раз, когда к лекции как раз готовился, статистику: 4-5 лет назад было выявлено 2 тыс. смертельных и тяжелых исходов вакцинации, тяжелых для здоровья последствий вакцинаций. Это много или мало, всегда возникает вопрос. Но надо понимать, что это на 2 млрд доз вакцин. То есть это одно тяжелое или смертельное осложнение на миллион введений. И для вакцины это стандартное (практически для всех вакцин, учитывались все вакцины) количество осложнений.

А теперь я хочу вернуться немножко назад к тому вопросу информации, о котором мы говорили раньше, что очень много информации вызывает антипрививочные настроения, точнее отсутствие информации вызывает антипрививочные настроения.

Но много информации тоже вызывает антипрививочные настроения. Пример этому вакцина AstraZeneca, у которой есть осложнения, доказанные в виде тромбозов у молодых женщин, принимающих … контрацептивы или имеющие какую-то преморбидную предиспозицию к образованию тромбов.
Я опять же давно не смотрел статистику, на тот момент, когда было 68 таких женщин погибших выявлено, вакциной AstraZeneca уже было привито под 100 млн человек.

Г.БАБАЯН: То есть, если мы берем большие цифры, то процент не такой большой.

П.БРАНД: Это опять один на миллион. Мне всегда нравятся люди, которые боятся вакцин. Я сейчас хожу в зал, регулярно слышу людей, которые химией какой-то хреначатся, простите, гормоны себе колют роста и различные допинги, говорят: нет, вакцинироваться не буду, отдаленные последствия неизвестны. Понятно, у тебя отдаленные последствия того, что с собой делаешь, тебе известны, поэтому уже вакцинироваться, наверное, не обязательно, все равно до старости не доживешь, здесь такие как бы, понятные схемы.

Что касается пожилых, то тут вообще нечего думать, потому что для них коронавирус практически огромная вероятность летального или тяжелого исхода для здоровья — в инсульт, в инфаркт и т.д. Для них вероятность любых побочных эффектов вакцинации в десятки, а то и в сотни раз ниже, чем само заболевание COVID.

С молодыми чуть сложнее, но COVID стремительно молодеет. То есть он мутирует и стремительно молодеет. Если раньше в реанимации преобладали люди 60+, то сейчас это уже 50+, а иногда и 40+. Есть и погибшие молодые совсем — 25 и 18 лет, есть девочка погибшая, это из которых я знаю.

Г.БАБАЯН: Можно говорить, что возраст — это не панацея. Если вдруг ты молодой, это не значит, что тебя это не коснется.

П.БРАНД: Что ты не погибнешь от этого. То есть болезнь неприятная, лечения от нее нет. Все попытки лечить, они в итоге разбиваются о мутации, о проблемы. А то, что мы не можем лечить на самом деле вирусные заболевания и многие другие нюансы, поэтому лучше предохраняться.

Г.БАБАЯН: Клеточный иммунитет — это вот новая формулировка, которая появилась у нас сейчас.

П.БРАНД: Появилась уже год назад эта формулировка.

Г.БАБАЯН: Все чаще и чаще в последнее время я о ней слышу. Вот что это такое? Действительно он защищает, не защищает? Нужно ли ревакцинироваться, вакцинироваться, когда у тебя есть клеточный иммунитет?

П.БРАНД: Мы не можем его измерить, поэтому я даже считаю бесполезно про это говорить, надо просто про это забыть вообще. Мы не можем качественно измерять клеточный иммунитет, там есть некие анализы, но опять, они показывают некие результаты, которые нам не с чем особо сравнить. Поэтому так же, как анализ на антитела, на самом деле анализ на Т-клеточный иммунитет бесполезен. И не надо на него надеяться, самое главное, потому что вот эти мысли, «а у меня сильный Т-клеточный иммунитет», мы вообще ничего про него не знаем глобального, во всяком случае в разрезе COVID. И говорить о том, что у кого-то сильный Т-клеточный иммунитет или где-то образуется Т-клеточный иммунитет, это, наверное, чересчур самонадеянно.

Г.БАБАЯН: Давайте на звонок ответим. Добрый день. Вы в эфире. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Николай меня зовут. Георгий, спасибо за эфир. Павлу вопрос. Я писал вам и хотел уточнить, а почему в таком случае вакцина… Если говорить, что антитела более эффективны у вакцинированных, нежели у реально переболевших, тогда ответьте, пожалуйста, а почему плазму крови, используемую для лечения больных COVID, только используют людей, не вакцинированных, а реально переболевших, а вакцинированных плазма не подходит, не используется? Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос.

Г.БАБАЯН: Спасибо.

П.БРАНД: Хороший вопрос на самом деле. Я вам больше скажу, есть уже большие исследования, правда не российские, иностранные, которые говорят, что плазму переболевших тоже не надо использовать, она неэффективна на самом деле. Поэтому, я думаю, что это вообще, в принципе, плохая практика.

И многое из того, чем мы лечим сейчас коронавирус, не надо использовать. На самом деле уже нигде в мире не используют во всяком случае противовирусные препараты, которые у нас раздаются пациентам прямо на дом. И очевидно, что COVID на эти препараты просто … так же, как и на антибиотики. Поэтому здесь надо очень четко понимать, что лечение все-таки должно назначаться врачом, желательно теми, которые все-таки опираются на какие-то данные исследования, а не только на свои какие-то мысли, верования и другие какие-то посылы, я не знаю, даже какие придумать.

Г.БАБАЯН: По поводу антибиотиков. Предположим, человек заболел, какая-то у него болезнь, ему прописали антибиотики, и он хочет вакцинироваться, через какой интервал временной ему можно это сделать? Можно ли совмещать антибиотики или прививку? Нельзя это делать? Нужно выждать что-то?

П.БРАНД: Какие могут быть проблемы у антибиотиков с прививками? Они не контактируют друг с другом. Они дружат. Они из одной банды. То есть вообще антибиотики не действуют на вирусы, им по фигу вообще. Вирусам на антибиотики.  Люди, когда слышат слово «антибиотик», они представляют, не знаю, термоядерное лекарство, которое уничтожает все на своем пути, включая вирусы, бегает с базукой.

Г.БАБАЯН: Да, да, да, именно так и представляем.

П.БРАНД: На самом деле антибиотики очень понятный механизм действия имеют, они действуют на бактерии, а не на вирусы, надо это запомнить. И что не надо лечить вирусы антибиотиками, потому что они действуют на бактерии, действуют на них совершенно конкретно: лизируют стенку, например, останавливают рост бактерии, размножение бактерии. У них есть определенные функции, у разных классов антибиотиков, — они бывают бактерицидные, бывают бактериостатические и так далее. Но они к вирусам вообще никакого касательства не имеют. Теоретически они могут потенцировать иммунный ответ против вирусов, и то как бы на самом деле это никто не доказал, то есть это наша предполагаемая история. Поэтому я бы вообще не парился по поводу сочетания вакцин, антибиотиков.

Обычно при вирусных заболеваниях назначают антибиотики в ситуациях, когда человек оказывается в реанимации. Поскольку реанимация — это место, где существуют внутрибольничные инфекции, и их надо профилактировать и лечить антибиотиками.  

Г.БАБАЯН: Да.

П.БРАНД: Они бактериальны, неприятны, плохо поддающиеся лечению. И на дому антибиотики, в принципе, не надо принимать при коронавирусной инфекции, пока у вас нет доказанного факта присоединения бактериальной инфекции, пневмонии, например, или чего-то еще.

Надо вообще быть поосторожнее с антибиотиками, потому что эпидемия или пандемия коронавируса по сравнению с пандемией антибиотикорезистентностью это просто детские игрушки. Вот если у нас случится антибиотикорезистентность всерьез прямо и надолго… А мы уже давно не можем придумать новые антибиотики на самом деле.

Г.БАБАЯН: Антибиотикорезистентность, то есть антибиотики не будут нам помогать?

П.БРАНД: Да, антибиотики не будут нам помогать, бактерии выработают на антибиотики защиту. Не смогут антибиотики больше бороться с бактериями, вот это будет катастрофа глобального масштаба.

Притом, по данным некоторых ученых, которые глубоко занимаются этой проблемой, это наиболее вероятная на данный момент возможность вымирания человечества.

Г.БАБАЯН: Вопрос с нашей YouTube-трансляции. Напоминаю, у нас идет трансляция на YouTube. Подписывайтесь на канал «Говорит Москва», заходите, там тоже можно задавать вопросы. «Могут ли привитые заражать окружающих? Надо ли им носить маски после прививки?»

П.БРАНД: Надо носить маски обязательно. Привитые вообще должны соблюдать все те же меры предосторожности, как и непривитые, потому что до конца мы этого не понимаем, но, скорее всего, могут.

Г.БАБАЯН: Звонок. Добрый день. Вы в эфире. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сергей Алексеевич.

П.БРАНД: Я прошу прощения. Буквально секунду, важное уточнение. Привитые могут заражать, если они болеют. Своими, скажем так, антителами они заражать не могут, они должны заболеть сначала. Вакциной они заразить не могут, естественно.

Г.БАБАЯН: Сергей Алексеевич, слушаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скажите, шкала измерения антител у нас, в России, она единая или одна лаборатория в одних единицах, у кого-то 300, у кого-то 20 тысяч? Это единая шкала должна быть или они разные?

П.БРАНД: Они разные. Забудьте вообще про них. Никому они не нужны, эти антитела, с точки зрения их определения, мы ничего про них не знаем. Мы не знаем 20 тысяч — это много, 300 — это много или мало. Мы не понимаем, сколько должно быть. Никто в мире этого не понимает. Никто уже не определяет антитела, они нужны исключительно для понимания… Сейчас в больницах… Человек поступивший, в данный момент болеет, уже к финальной стадии близится или только начинает.

Г.БАБАЯН: Тогда получается, если мы не считаем антитела, нам нужно просто выработать своеобразный таймлайн: вот мы привились и через полгода желательно еще раз привиться, потом через полгода еще раз.

П.БРАНД: Как работает национальный календарь прививок? Он работает именно так, по таймлайну. В 6 месяцев у тебя одна прививка, в 9 месяцев ревакцинация, в два года ревакцинация. Мы же не проверяем каждый раз антитела перед тем, как проводить ревакцинацию, это безумие.

Г.БАБАЯН: Мы ориентируемся на время.

П.БРАНД: Да, мы ориентируемся на время уже давно выведенное с точки зрения того, что это более эффективная защита и более понятная конструкция. Потому что если мы будем каждый раз определять антитела, мы сойдем с ума. Это нереально.

Г.БАБАЯН: Понятно. Давайте следующий звонок. Добрый день. Вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Марина.

Г.БАБАЯН: Здравствуйте, Марина.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста, какие в настоящее время у нас действующие прививки?

П.БРАНД: В настоящее время у нас три действующие прививки — это «Спутник», «ЭпиВакКорона» и «КовиВак».

Г.БАБАЯН: Да. Я думаю, достаточно этого ответа, потому что это уже смешно. Здравствуйте. Вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Евгений. Москва. Вопрос Павлу. 20-й год, если я четко помню, по всем российским каналам Малышева госпожа, Мясников доктор, скажите, они ущерб нанесли народу своими передачами? Потому что касса в головах у людей, реально касса.

Г.БАБАЯН: Давайте так, я не люблю, я сам не обсуждаю коллег, и так тоже не хочу…

П.БРАНД: Я бы так сказал, что… Я не смотрю на самом деле. Я иногда выступаю у Александра Леонидовича Мясникова, он меня иногда зовет выступать. Но, в принципе, и Елена Васильевна Малышева, и Александр Леонидович Мясников очень неплохие доктора. И при этом они еще и люди, как любые люди, они тоже иногда могут ошибаться, поэтому давайте будем все-таки немножко снисходительны.

Г.БАБАЯН: Еще один термин, который в последнее время мы часто слышим — дельта, так называемый индийский штамм, насколько я понимаю, это знак «равно». Действует, не действует вакцина? Обращаем ли мы внимание на мелочи эти или не обращаем?

П.БРАНД: Фиг его знает. Вот правда, не знаю. И никто не знает до конца сейчас. Мы тут придумываем, что где-то там вроде да, вроде нет. Кто же знает? Пока мы не увидим публикации на эту тему, мы ничего сказать не можем.

Г.БАБАЯН: Давайте еще звонок. Добрый день, вы в эфире. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста, а все-таки с памятью на клеточном уровне? Дело в том, что профессор Жемчугов, я полагаю, что вам известно это имя, уважаемый человек… Нет, нет, вы не вздыхайте.

Г.БАБАЯН: Побыстрее задавайте вопрос, потому что две минуты осталось.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он вирусолог.

П.БРАНД: Я хорошо знаю профессора Жемчугова.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И он все-таки именно говорит, что клеточная память существует. А вот относительно прививки это не на клеточном уровне. И вы как доктор должны это понимать.

Г.БАБАЯН: Вопрос есть у вас? Или это все?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. На клеточном уровне.

П.БРАНД: Я не понял вопрос на самом деле. То, что существует клеточная память, это очевидно. И это не Жемчугов придумал, это понятная история. Т-клеточный иммунитет — это как раз про память клеточную. Другой вопрос, что как это до конца работает, работает ли это после коронавируса, после прививок и т.д., мы до конца не знаем. Поэтому я предлагаю в эту сторону не погружаться, это вопрос ученых. Даже не врачей, а ученых. И пускай ученые занимаются этой проблемой, публикуют на эту тему статьи, а мы будем их читать и понимать, как это работает.

Г.БАБАЯН: Добрый день. Вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Лимонадный Джо. Я, честно говоря, так и не понял. Ваш гость говорит, что лекарства с доказанной эффективностью против COVID нет, плазма переболевшего не помогает, тогда чем лечиться? Проколы врачей, если вызываешь на дом при COVID? Он назначает какие-то лекарства, их что, не пить тогда? Протоколы какие-то существуют? Какая-то безысходность по-моему.

Г.БАБАЯН: Спасибо.

П.БРАНД: Да, вы правы очень, это безысходность. Она именно так и выглядит, когда на самом деле нам лечить нечем.

Мы предполагаем, что что-то может действовать, а на самом деле доказано эффективен только, например, дексаметазон в госпитальных условиях при длительно существующей температуре, а все остальное своей эффективности реально не показало. Протоколы пишутся, исходя из каких-то других, не научных на самом деле конструкций, причем во всем мире.

Вот сейчас по поводу COVID. Мы уже, слава богу, отмели огромное количество точно неэффективных лекарств, и знаем, что не действует хлорохин, не действует азитромицин, точно не действует, как он называется, не хочу просто называть его, коммерческим…

Г.БАБАЯН: Вот это не ко мне, что там как называется, я далек.

П.БРАНД: Умифеновир, вот эта всякая гадость, госсипол наш любимый, в общем, все эти противовирусные препараты, индуктор интерферон и все остальное на это не действуют. Японский пытаемся противовирусный препарат использовать под названием «КоронаВирт». 

Г.БАБАЯН: Понятно, тяжелая у нас ситуация.

П.БРАНД: Ситуация тяжелая, поэтому надо прививаться! Нечем нам лечить.

Г.БАБАЯН: Добавить даже нечего. Это был Павел Бранд, кандидат медицинских наук, врач-невролог, медицинский директор сети «Семейная». 

Спасибо всем, кто звонил. Надеюсь, что по максимуму постарались ответить на все вопросы. Прививайтесь и будьте здоровы! Счастливо!

П.БРАНД: Ура! Всем пока!