Е.ВОЛГИНА: 15 часов 7 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва». 94.8. У микрофона Евгения Волгина. Всем добрый день. Программа «Умные парни». И у нас, кроме звукорежиссёра, сегодня никаких парней, у нас умная женщина — Ирина Каклюгина, заместитель председателя правительства Московской области, министр социального развития Московской области.

Ирина Александровна, мы вас приветствуем. Здравствуйте.

И.КАКЛЮГИНА: Добрый день. Женя, очень рада видеть. Слушатели, может быть, не знают такой секрет, расскажу. Я когда-то тоже работала на радиостанции «Говорит Москва». Очень рада, что сейчас, спустя столько лет, я по ту сторону экрана. Очень приятно и интересно. Спасибо, Жень.

Е.ВОЛГИНА: Прекрасно. Наши координаты: 73-73-948 — телефон, SMS +7-925-88-88-948, YouTube-канал «Говорит Москва». Пожалуйста, подключайтесь, там нас можно и посмотреть, можно и послушать, и в чат написать, сообщения по делу я буду зачитывать. Но, товарищи, пожалуйста, пишите по делу, если вы хотите получить ответ на свой вопрос.

Ирина Александровна, ну мы будем официально.

И.КАКЛЮГИНА: Как скажете. Тебе можно просто Ира.

Е.ВОЛГИНА: Интересен вот какой момент. Я читаю по ТАСС: пять школ и семь детских садов откроют в Подмосковье до конца года. Вчерашнее заявление пресс-службы министерства образования области.

Насколько, в принципе, удалось и как быстро удалось покрыть вот эту потребность в школах и детских садах, чтобы избегать вот этого чрезмерного укрупнения, которого многие опасались?

И.КАКЛЮГИНА: Спасибо за вопрос. Да, действительно, я, может быть, нескромно, но скажу, что мы единственный субъект в стране, который строит в таком количестве.

Почему так получилось? До 2013 года в Московской области, особенно в примкадье, велась такая сильная хаотичная застройка жилых домов, мы видим Красногорск, Балашиха, Одинцово. В большинстве своём застройщик строил дома, продавал квартиры и уходил. При этом не строились ни детские сады, ни школы, соответственно, ни поликлиники и так далее. Мы столкнулись тогда ещё, в 2013 году, с этим диким дефицитом мест. Особенно это сильно ощущается на детских садах. За эти семь лет мы единственные в стране, которые построили 166 школ на территории Московской области такими быстрыми темпами. Это суперсовременные, большие школы, оборудованные по последнему слову техники. Вот вчера мы открыли 18 новых таких школ в различных муниципалитетах и, соответственно, семь детских садов. Поэтому мы двигаемся в этом направлении и, соответственно, дальше будем больше строить.

Е.ВОЛГИНА: Была такая идея, насколько я понимаю, но это, правда, в одном из регионов, когда говорили, пусть люди сами открывают частные сады, это каким-то образом покроет потребности, пока государство догоняет по темпам. Потому что, как уже эта проблема была представлена, строят дома, обещают детские сады, сада нет, а с кем-то этих деток надо оставлять. Вот эта идея имеет право на существование или всё-таки преимущество и приоритет за государством в этой связи?

И.КАКЛЮГИНА: Мы никак не ограничиваем, я вам скажу больше, мы даже всячески поддерживаем частников. У нас и муниципальный сад получает деньги на каждого ребёнка из расчёта по количеству детей и частный получает столько же. То есть, если частный сад имеет лицензию, он ровно так же финансируется из регионального бюджета, как и муниципальный. Плюс к этому частный садик имеет возможность собирать деньги с родителей. То есть мы всячески стимулируем создание частных садов.

Но, к сожалению, даже создание частных садов не покрывает потребность. Как бы мамы хотят выйти на работу, нужно оставить с кем-то ребёнка. Поэтому, начиная с этого года, мы реализуем такой проект, скажем так, «быстрые садики». Мы их назвали «Палисадики», садик у дома. То есть это садики, они муниципальные, они открываются в тех микрорайонах, где нет возможности поставить большой, нормальный детский сад, потому что там уже либо земли нет, либо территории нет. Соответственно, застройка с 2013 года сделала своё дело. Мы открываем эти «Палисадики» на первых этажах жилых домов. Они полностью переделываются, полностью оборудуются, как обычные садики, и также продолжают работать.

Мы сегодня были в Ленинском районе, открыли там двадцать четвёртый такой «Палисадик». Всего в этом году у нас 50 будет открыто. Это такие быстрые решения. Потому что обычный сад строить нужно года два, с учётом проектирования и так далее. «Палисадик» ты можешь создать за три месяца. В принципе, жители, вот сегодня сама лично общалась и с мамами, и с детьми, они очень довольны. Потому что вот, ты спустился, оставил ребёнка, пошёл на работу и всё, у тебя практически в подъезде находится (я имею в виду, в подъезде в хорошем смысле слова), на первом этаже этого жилого комплекса находится этот минисадик, «Палисадик».

Е.ВОЛГИНА: Есть такой ещё культ родительский — это рейтинги. Как люди любят рейтинги. Я сама слышала от своих подруг, коллег, у которых дети уже пошли в школу, и, начиная примерно с марта, начинают судорожно изучать, где какой рейтинг. Потому что кажется очень многим, что вот, чем выше рейтинг у школы, тем больше ребёнок будет получать знаний, может быть, как-то лучше устроится в жизни, чем всё остальное. Это всё-таки не лукавство? Каковы критерии самые основные для родителей, как определить качественную школу, какие там учителя и так далее?

И.КАКЛЮГИНА: Давайте буду говорить не как чиновник, а как родитель. Первое. Начальную школу для ребёнка… Начальную — это когда ребёнок идёт с первого по четвёртый класс. Обязательно нужно выбирать не по рейтингу, а по шаговой доступности. Это должно быть удобно. Потому что начальное образование… Даже если мы сейчас возьмём все международные рейтинги, которые существуют, у нас существует линейка какая рейтингов? Есть рейтинг PIRLS — им замеряется во всём мире начальное образование. Так вот Россия находится на первом месте. Вот у нас очень много людей говорят, что не так учим, не тому, но тем не менее мы на первом месте в международном рейтинге по качеству начального образования.

Второй рейтинг идёт TIMSS — это среднее, и уже старшая школа, там 15-летние замеряются, PISA. Международные рейтинги. Вот начальное образование у нас высокого уровня везде, в каждой школе. Поэтому, выбирая школу, смотрите, главное, чтобы было удобно. История, когда ребёнок едет полтора часа в одну сторону и полтора в другую, ему уже вообще не до школы от слова «совсем». Поэтому здесь главное, чтобы шаговая доступность.

Дальше, наверное, можно смотреть на школу, на учителей, на детей, которые оттуда выпускаются, куда они поступают. Это тоже всё открытые источники, можно на сайте школы ознакомиться и так далее.

Но вообще в целом я хочу сказать, политика и наша региональная: каждая школа должна быть сильной, школа возле дома должна быть сильной. Мы рейтинги создаём эти не для родителей, мы создаём их для себя и для директоров.

Я объясню. Для чего мы раскрашиваем? У нас ежегодно выходит рейтинг школ Московской области. Мы их раскрашиваем для того, чтобы у каждого директора был стимул стремиться. Условно, если ты оказался в зелёной зоне… То есть мы стимулируем не только административно, но и финансово. То есть, если директор, оказывается его школа в зелёной зоне, если он оказывается, например, третий год подряд, к своей зарплате на протяжении всего следующего года он получает ещё 80 тысяч рублей ежемесячно как бонус, потому что он подобрал правильную команду, потому что он выдал результат. То есть этот рейтинг. То есть этот рейтинг не для родителей даже в большей степени, этот рейтинг для отрасли, для нас.

То, что не измеряется, то не изменяется. Поэтому важно понимать, где ты. Это важно понимать, не знаю, регионам, министру, важно понять директору. Если ты понимаешь, что ты был вчера на 20-м месте, а сегодня на 120-м, значит, что-то в твоей жизни профессиональной…

Е.ВОЛГИНА: Проблемы какие-то.

И.КАКЛЮГИНА: Да. Происходит не так, надо задуматься, а, может, поменять что-то.

Е.ВОЛГИНА: Главное — результат. Вот здесь интересно, рейтинги, критерии каковы? Это загруженность, это предметники, это результаты по ЕГЭ? Что там?

И.КАКЛЮГИНА: Нет-нет. Там порядка 24 показателей. Главный критерий — это результаты ребёнка. Олимпиады, ЕГЭ, участие его в творческих конкурсах и так далее — вот это всё, через результаты ребёнка мы, скажем так, окрашиваем все наши школы. Поэтому здесь как подготовил, на таком месте и оказался.

Е.ВОЛГИНА: Есть ещё такой критерий для родителей, одни говорят, что хотят, например, отдать ребёнка в крупную школу, прям кластер такой образовательный, а другие говорят, нет, вот я сам учился в небольшой школе, ну в каком-то подмосковном городе, я бы туда ребёночка отдал. Но так складываются обстоятельства, что школы в какой-то момент укрупняют. И люди, скажем так, не приветствуют подобного рода аспекты. От чего зависит, школы сливают вместе или всё-таки оставляют, вот здесь такая-то школа, а через дорогу другая?

И.КАКЛЮГИНА: Женя, для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо понимать, как строится финансирование. Деньги идут за ребёнком из регионального бюджета. То есть каждый ребёнок, условно, стоит, обходится нам, цифра условная, в 100 рублей. Если в школе тысяча детей, то школа получает 100 тысяч простым множителем. И тем самым тратит на зарплату учителей и так далее. Если в школе 20 детей, то она получает не 100 тысяч, а всего 20 тысяч. Конечно, важна экономика этого процесса, не экономия, а именно экономика. Потому что, чем больше детей в школе, тем больше возможностей у директора стимулировать учителей, премиальный фонд набирать…

Е.ВОЛГИНА: Кружки какие-нибудь открывать.

И.КАКЛЮГИНА: Кружки какие-то открывать и так далее. Если в школе десять детей, то на эти десять рублей сложно разгуляться. Честно, мы сейчас анализируем, в том числе и по составу, по количеству детей в школах, конечно, крупная, большая школа с хорошей наполняемостью классов, она выдаёт лучший результат. У многих существует заблуждение, что чем меньше детей в классе, тем лучше.

Е.ВОЛГИНА: Да, как будто бы семейный подход такой получается.

И.КАКЛЮГИНА: Это совсем не так. Это, если у вас есть возможность нанять частного руководителя, условно, и вести индивидуальные уроки дома. Потому что мировой опыт показывает, в Китае в основном может практиковаться, что учитель (даже исследования были соответствующие, которые об этом говорят), в классе которого 50 детей и в классе которого десять, — это вообще разные учителя по уровню преподавания. Тот учитель, который может вести в классе 50 детей… Я сейчас говорю не про реалии России.

Е.ВОЛГИНА: Примеры, да.

И.КАКЛЮГИНА: Примеры международного опыта. Этого учителя найти… Скажем так, его уровень компетенции гораздо выше, вот я о чём говорю. Поэтому, конечно, там, где есть возможность…

Например, мы были в маленьких сельских школах, и с губернатором тоже несколько лет назад, когда школа маленькая и так получается, что в одиннадцатом классе один ребёнок, а в десятом классе два. Во-первых, это вопрос даже коммуникации детской. То есть, когда ты в классе, у тебя тимбилдинг, а так, понимаете, один ребёнок в классе, ты ходишь в школу один.

Е.ВОЛГИНА: Это индивидуальные занятия, получается.

И.КАКЛЮГИНА: Тут ещё надо понимать квалификацию учителя, который учит этого ребёнка. Поэтому, конечно, если сравнивать сегодня, большая школа или маленькая…Ну маленькая, я говорю совсем о какой-то малюсенькой школе. Это большая, серьёзная школа, оптимальная численность 600 плюс детей, тысяча вообще большая считается, но это оптимальный вариант для образования. Это школа с высоким уровнем образования, потому что там складывается всё: коллектив, экономика и результаты.

Е.ВОЛГИНА: Есть какие-то пожелания, например, от родителей? Есть же мода определённая там, хочется, чтобы дети были, не знаю, лётчиками, хочется, чтобы дети в физтех пошли и так далее. Подобная рода тенденция отслеживается при открытии новых школ, чтобы определить направления школы, это общеобразовательная с уклоном на языки, с уклоном на физмат, с уклоном на биохим и так далее.

И.КАКЛЮГИНА: Понятно, весь этот уклон возникает, сначала ребёнок должен получить серьёзную базу. Потому что в первом классе невозможно понять, хим-, био-, физмат или гуманитарий. Понятно должно быть в начальной школе и дальше после пятого класса хорошее базовое образование. Предпрофиль начинается в девятом классе. Здесь, конечно, когда мы в больших наших школах это делаем, мы учитываем и желания детей, потому что они в этом возрасте уже сами понимают тягу, куда мне, в литературу, в медицину или в физику.

Опять же, пример большой школы. Если школа большая, то есть тысяча человек в школе, десять параллелей — это 100 человек в параллели, четыре класса в параллели, грубо говоря. У тебя есть возможность даже в девятом классе сделать химбио один класс, второй — физмат, третий — гуманитарный. Если у тебя школа маленькая, то у тебя и выбора такого там не будет, у тебя все будут учиться в универсальном классе. Поэтому польза большой школы говорит ещё о том, что у тебя есть возможность к девятому классу ребёнка определить, выбрать ему направление. Там, где идёт физмат, там у него больше физики и математики, если он собрался на врача, в Первый мед или ещё на факультет фундаментальной медицины МГУ, значит, у него там химия будет в большей степени присутствовать — и это даёт возможность большой школы. Нет, мы, безусловно, учитываем желания родителей и детей, школа для этого и существует.

Е.ВОЛГИНА: Есть два ещё аспекта. Во-первых, перед первым сентября был опубликован опрос, согласно которому оказалось, что 70 процентов российских учителей, даже больше 70 процентов, назвали систему школьного образования устаревшей. И ещё параллельно Рособрнадзор решил изменить модель ЕГЭ по всем предметам за два года, потому что подозрительно как-то стало большое число стобалльников: то ли проще стало учиться, то ли проще стали экзамены, и не очень понятно. Вот эти два аспекты — неэффективность системы образования, устаревание системы образования и вот такие данные по ЕГЭ — это параллельные процессы или нет?

И.КАКЛЮГИНА: Что касается опросов, ну я другие опросы видела, опять же, я бы тут больше говорила о результатах. Как бы устаревшее, не устаревшее, но тем не менее главная проблема России в чём? Утечка мозгов, причём которая продолжается до сих пор. Если следовать этой логике, что система образования устарела, мозги утекли и утекают, то они, наверное бы, не утекали, если бы система была такой плохой.

Второе, то, что я уже сказала, вот я посмотрела эти международные исследования, по начальному образованию, как я сказала, мы на первом месте; по исследованию TIMSS, которое замеряет среднюю школу (я про Россию сейчас говорю, не про Московскую область), мы входим в тройку лидеров стран. Старшая школа, это как раз исследование PISA, вот здесь есть, где подтянуться, потому что и задача нацпроекта «Образование», которую определил президент, как раз было войти в десятку стран по международному исследованию Пиза. Это тестирование пятнадцатилетних детей на трём компетенциям: читательская грамотность, как читает, математическая и естественнонаучная. Вот здесь, конечно, нам есть, куда расти.

Говоря про систему образования, устарела, не устарела. Мы тоже много анализировали, много смотрели опыт других субъектов. В чём отличие, например, советской, российской системы и финской? У нас слишком академичная система образования, нас учат и подходы какие у нас. Я до сих пор знаю, что квадратам гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Вот я вызубрила эту формулу в свои школьные годы. Но эта система позволяет выпустить людей такого уровня, как Королёв, который из СССР сделал ведущую космическую державу, который запустил Гагарина в космос. Вот система образования в Финляндии вряд ли… она другая. Знаешь, какая она? Она больше практикоориентированная.

Вот система образования в Финляндии, я сейчас тебе даже пример математики покажу разницу, там учат детей с детства рассчитывать ипотечный кредит, рассчитывать стоимость машины, которую ты сможешь купить так же с помощью кредита, имея свою зарплату.

Е.ВОЛГИНА: Они про мирское, а мы про великое.

И.КАКЛЮГИНА: Да. Но нашу систему ни в коем случае нельзя рушить, её надо разбавлять вот этими практикоориентированными задачами. Даже мы анализировали. Вот берём математику, на пальцах сложно, пытаюсь объяснить. Как нас учили делить дроби и умножать? Например, одну вторую мы делим на одну четвёртую. Как нас учили? Дети, если делите одну вторую на одну четвёртую, это означает, одну вторую умножить на четыре первых, перевёртываем дробь. Мы вызубрили и решаем, сто примеров прорешали, запомнили. Что происходит в Финляндии? Учитель выносит торт, вот реально торт в класс и говорит, одна вторая торта — вот половина торта, разделите его ещё на четыре. И дети сами, деля этот торт, ну бумажный и так далее, они сами выводят эту формулу.

Е.ВОЛГИНА: Практические приёмы.

И.КАКЛЮГИНА: Да. Они сами догадываются до того, что одну вторую разделить на одну четвёртую, получится вот так. С помощью деления этого торта. Сейчас мы тоже это всё в методике преподавания учитываем. Но я считаю, что наша система образования классическая, она уникальна, её, единственное, нужно какими-то прикладными история разбавлять.

Так мало того, всё же, мы знаем, регламентируется на федеральном уровне. Со следующего года, с 2022 года с 1 сентября, вступают в силу новые федеральные, государственные образовательные стандарты, которые как раз таки и будут, в том числе, разбавлять классическое наше образование вот такими прикладными навыками.

Е.ВОЛГИНА: Прикладные навыки, как мне кажется ещё, один из самых важных — это умение, во-первых, управлять собственными эмоциями, критичность мышления и плюс — распознать и каким-то образом отвратить, отразить травлю, буллинг. Это же сейчас для школ довольно актуальная проблема. То есть, есть два варианта: либо дети сами разберутся, я про такие подходы слышала, дети сами разберутся или давайте мы вот этого ребёнка максимально куда-нибудь удалим, чтобы либо ему не было плохо, либо, если он что-то вредное делает, он больше никогда никому этого не сделал, пусть идёт в другую школу. Подходы нужно вырабатывать какие-то системные к этой проблеме?

И.КАКЛЮГИНА: Безусловно. Я сейчас не буду говорить, что этой проблемы нет. Эта проблема есть. Я сейчас про Московскую область. У нас есть специальные программы противодействия этому, когда учитель, в том числе и мы обучаем этому… Потому что буллинг, он же не очевиден, он не происходит на глазах. Мы понимаем, что это происходит, когда педагога нет в классе. Но при этом с помощью этих программ мы обучаем наших учителей, да они и сами умеют это делать, выявлять специальные маркёры, сигналы, может быть, проще сказать, которые как бы позволяют учителю вовремя увидеть, что тот или иной ребёнок в классе подвергается буллингу. И дальше, соответственно, с психологом, с родителями эту конфликтную ситуацию решать. Мы этому отдельное внимание уделяем очень пристальное. В сентябре вся наша команда психологов во всех округах наших городских, проведём встречи и расскажем, соответственно, как, что с этими делать.

Е.ВОЛГИНА: «Допустимо ли объединение музыкальных школ с общеобразовательными? Кем должно приниматься данное решение, если родители, например, не согласны», — спрашивает Екатерина. Но здесь вопрос, мы уже говорили про объединение школ, что часто она бывает вынуждена, потому что, с точки зрения экономики, а не экономии, это улучшает систему управления.

Мы продолжаем. Вроде все здесь, да? Слышите нас, Ирина Александровна?

И.КАКЛЮГИНА: Да.

Е.ВОЛГИНА: Про пенсионеров. Про пенсионеров, которые получают выплаты, дети тоже, к первому сентября родители на детей выплаты получили. Есть ли какой-то анализ, насколько эффективны вот эти разовые, единовременные выплаты?

И.КАКЛЮГИНА: Деньги, как говорится, никогда лишними не бывают.

Е.ВОЛГИНА: Это правда.

И.КАКЛЮГИНА: Что касается выплат на детей, я сама получила тоже, у меня трое детей, двое школьников. Честно, получить 20 тысяч рублей перед первым сентября, как мама, наверное, как и многие слушатели, есть, куда потратить. Поэтому здесь, как говорится, дорога ложка к обеду. Деньги пригодятся и пригодились всем.

Что касается пенсионеров, да, вы правы, десять тысяч рублей, это выплата тоже президентская, она у нас начинается сегодня. У нас в Московской области больше двух миллионов пенсионеров и, начиная с сегодняшнего дня, соответственно, все в режиме онлайн, как говорится, ничего никуда писать не надо, никуда ходить не надо, все автоматически эти выплаты получат на свои расчётные счета, на свои карточки. Если человек до 31 августа был пенсионером, даже если он пенсию себе оформил до 31 августа или стал 31 августа пенсионером, то он подпадает под эту выплату и, начиная с сегодняшнего дня, ему придёт на его карту десять тысяч рублей. Как я уже сказала, ничего делать не нужно, ходить никуда не надо и так далее.

Е.ВОЛГИНА: Есть ещё такая программа «Социального казначейства», которая в СМИ широко освещалась, эта программа исключительно, насколько я знаю, подмосковная. Она связана, как мы правильно понимаем, с социальной поддержкой.

И.КАКЛЮГИНА: Да, Жень, это на самом деле большой проект, о котором заявил президент. Его будут внедрять на федеральном уровне.

О чём этот проект? Сейчас существует огромное количество всяких федеральных выплат, пособий, льгот и так далее, услуг, или региональных, которые жители себе оформляют. Во многих субъектах, чтобы оформить себе эту выплату или пособие, или удостоверение многодетных, или ещё что-то, нужно пройти десять кругов ада, собрать тридцать две справки, пройти тридцать две инстанции и так далее. Хотя все базы данных уже есть, они существуют. Есть база данных налоговая, есть база данных учёта многодетных. Проект «Социальное казначейство» — это про то, что все федеральные пособия, все федеральные услуги, все региональные услуги будут выплачиваться в режиме одного окна, а желательно ещё проактивно, без каких-либо мытарств. Мы просто в Московской области это сделали первыми. Вот у нас услуга уже первая «Скоро в школу» была запущена 15 августа.

Объясню, как это работает. Вот, например, я многодетная мать Московской области. Я имею право на выплату в три тысячи рублей на школьную форму. Раньше мне нужно было прийти в школу, взять справку, подтвердить, что я многодетная, подать это всё куда-то там…

Е.ВОЛГИНА: В собес.

И.КАКЛЮГИНА: В собес и так далее. В этом году полностью, вообще никуда ничего не нужно было делать, многодетные семьи, имеющие детей школьного возраста (я сейчас про Московскую область говорю) автоматически получили выплату три тысячи рублей на каждого, она просто им пришла. Всё. То есть такая проактивная история. Потому что эти многодетные семьи у нас есть в базе, мы проверили, мы видим, что их дети учатся (у нас синхронизация систем) в Московской области, мы проверили по школьному порталу и мы понимаем, что он многодетный, что у него есть ребёнок школьного возраста, и мы ему просто отправили эти три тысячи рублей. Он никуда не ходил, ничего не писал, просто на карту пришли деньги. То есть это некое удобство общения с государством. Мы его даже минимизируем: приход куда-то, подача чего-то куда-то. Потому что мы все когда-то что-то получали, оформляли, оставляли свои реквизиты, это всё есть в базах, это нужно только правильно использовать для людей.

Следующая история, которую мы запускаем, — это электронное удостоверение многодетных. Сейчас что тоже происходит? Ты должен прийти, сфотографироваться, принести две фотографии папы и мамы, тебе сделают книжечку, туда наклеят фотографии и так далее. Сейчас мы, начиная с 17 сентября, полностью переходим на электронные удостоверения. Всё, у тебя родился третий ребёнок, ты зарегистрирован в Московской области и дети тоже, тебе автоматически приходит на портал «Госуслуг» в личный кабинет электронное удостоверение. Ты его скачиваешь в телефон себе и ходишь.

Для чего оно нужно в основном по жизни? Например, ты хочешь пойти в музей, в зоопарк, в ряде музеев даже частных его принимают, проход у многодетной семьи бесплатный или с существенной скидкой. Ты просто показываешь с телефона, оно у тебя всегда с собой, его невозможно забыть, оно электронное. И это удобно, ты не таскаешь никакие дополнительные с собой книжки и так далее. То есть вот этим мы сейчас занимаемся и вот это делаем.

Е.ВОЛГИНА: Максим тут говорит про три тысячи рублей: «Это разовая история или нет?». Про «Социальное казначейство».

И.КАКЛЮГИНА: Нет, это ежегодно. Это ежегодная мера поддержки многодетных. Так самое главное, в чём наш проактив? Если вы рожаете в роддоме Московской области, у нас 44 роддома, перинатальные центры и так далее, там маме… Вот у нас сейчас это уже реализовано. Маме прямо в палате оформляют свидетельство о рождении, тебе не нужно никуда ходить, ни в МФЦ, то есть ты родила и ни о чём не думаешь. Свидетельство о рождении, оформляют ИНН, СНИЛС, полис ОМС для ребёнка, это всё тоже туда, его на всякий случай записывают в детский сад, чтобы тоже не обременять маму, когда она выйдет. Прикрепление к поликлинике, оформление материнского капитала, подарочная коробка каждой маме, родившей в роддоме в Московской области, либо альтернативу можно выбрать 20 тысяч рублей. Это всё там происходит. И ещё куча-куча-куча услуг. Это тоже к вопросу «Социального казначейства». То есть мы комплексно к этому подходим, чтобы родившая женщина потом месяц не бегала по инстанциям, оформляя свидетельство о рождении и так далее, мы ей всё это в красивой папочке приносим на выписке готовым, и она ничего не делает. Ещё коробку красивую дарим от губернатора. Поэтому рожайте в роддомах Московской области, у нас там очень… и качественно и приятно.

Е.ВОЛГИНА: С оформлением бумаг удобно.

И.КАКЛЮГИНА: Да.

Е.ВОЛГИНА: А вот Алексей, наш слушатель, интересуется: «Так или иначе, все сравнивают уровень соцподдержки Москвы и области». Всё ли упирается действительно в финансовые возможности региона. Потому что для многих… Это же всё совсем близко, а МКАД переехал — и суммы совсем разные.

И.КАКЛЮГИНА: Смотрите, это извечный наш больной вопрос: Москва и область. Вот Алексея спросить мне интересно, где он живёт и где он работает.

Е.ВОЛГИНА: Не знаю.

И.КАКЛЮГИНА: Просто это будет ответ на этот вопрос. Потому что, что такое бюджет? Бюджет пополняется одним-единственным способом — налогами, которые платят физлица и которые платят юрлица. Если у нас все юрлица зарегистрированы в Москве, то и налоги там остаются. Если у нас физлица едут на работу в Москву, то они также платят там налоги. Конечно, это разница бюджетов. Конечно, мы хотим, чтобы наши меры социальной поддержки были, может быть, даже выше, чем в Москве. Мы просто физически не можем это позволить в силу ограниченности бюджета.

Приведу пример. Человек живёт в Красногорске, ему нужен там сад, поликлиника, школа, а при этом он работает и все налоги оставляет в Москве.

Е.ВОЛГИНА: Его работодатель оставляет в Москве, это важно. Сам-то он не платит эти налоги, работодатель за него платит.

И.КАКЛЮГИНА: Да. Там идут отчисления 13% тоже, и работодатель, да. Вот мы в таком находимся дисбалансе.

Е.ВОЛГИНА: Ещё от наших слушателей: «Если мама прописана в Московской области, ребёнка прописал папа в Москве, ребёнок где получает деньги?»

И.КАКЛЮГИНА: Что касается многодетных, у нас сейчас, чтобы получить статус, ну это и в Москве так же, удостоверение многодетной семьи Москвы или Московской области, один из родителей должен быть прописан в Московской области — либо мама, либо папа, если два, это вообще прекрасно, и все трое детей.

Е.ВОЛГИНА: Все трое детей в одном регионе.

И.КАКЛЮГИНА: Да, в одном регионе. То есть либо там, и тогда вы оформляете в том субъекте, где прописаны, либо у нас, и тогда все меры поддержки, которые существуют, выплаты и так далее, у нас оказываются.

Е.ВОЛГИНА: Культура. Есть ещё такая тема. Потому что у нас опять, если от школы отталкиваться, неоднократно сталкивалась с мнением, что в период 15-20 лет назад учителя очень брали на себя важную функцию, как культурное просвещение. Собирали небольшие деньги, отвозили в музеи. А сейчас школьники довольно серьёзно загружены, поэтому такой возможности как будто бы, как говорят, стало меньше. Вот что с культурным просвещением, если говорить про детей? Там же под это дело «Пушкинская карта» запускалась.

И.КАКЛЮГИНА: Да-да, это тоже большой федеральный проект, он стартовал с 1 сентября. Это карта, на которой лежит три тысячи рублей, вы не можете их потратить в супермаркете или в магазине одежды, эти деньги вы можете потратить в музее, на выставки и так далее. Три тысячи рублей до конца этого года и дальше ещё пять тысяч рублей в следующем году, вот эти, которые можно потратить в учреждениях культуры, будут находиться. Эти карты выдаются детям от 14 до 22 лет с тем, чтобы они все могли бесплатно посещать концерты, музеи, чтобы они могли ходить в театр, чтобы они действительно приобщались к каким-то хорошим, правильным вещам.

Оформить карту очень просто. Нам нужно зайти на портал «Госуслуг», в личном кабинете подать заявление, там, соответственно, она легко очень оформляется и сразу с тремя тысячами рублей её можно будет получить.

Е.ВОЛГИНА: Карта работает по региону или, например, в Москву можно поехать тоже?

И.КАКЛЮГИНА: Ещё раз скажу, это большая федеральная история. Эту карту может оформить любой человек в любом субъекте, Московская область, Москва, Иркутск, Уфа — везде — через портал «Госуслуг» и пользоваться ею можно так же везде в учреждениях, которые участвуют.

У нас в Московской области порядка 50 учреждений культуры уже участвуют в этом проекте. То есть ты можешь туда прийти, и по этой карте спишутся эти бонусы, тебе платить за вход не нужно будет, ты этой картой рассчитаешься за театр, концерт, выставку и так далее.

Е.ВОЛГИНА: Ну и, конечно же, пришло тут же сообщение, можно ли в музейном или театральном буфете расплатиться этой картой. Я думаю, что нет, это только для выставок всё-таки, а не для буфета.

«Как продлить удостоверение многодетной семьи, если старший ребёнок в армии, в учебё в научном отделении, академический отпуск», — Джей Ин говорит. Наверное, все вопросы в МФЦ, да?

И.КАКЛЮГИНА: Или на нашем региональном портале вы также можете, mosreg.ru, там, соответственно, связаться, и мы ответим.

Е.ВОЛГИНА: Есть ещё такая тема — это профилактика социального сиротства. То есть это работа с неблагополучными семьями, чтобы ребёночек не оказался в детском доме, родителей не лишили родительских прав. Это, например, среди многих правозащитников, людей, которые занимаются защитой прав детей, говорят, что прибегание к лишению прав — это самая экстренная, самая последняя мера, которая должна приниматься, а не практиковаться, как это сейчас проходит. Мониторинг на эту тему какой ведётся?

И.КАКЛЮГИНА: Смотри, Жень, у нас порядка 50 центров, которые как раз занимаются профилактикой этого социального сиротства. И задача наша, политика губернатора в том, чтобы сокращать количество детских домов. Об этом два слова скажу. Но мы их сокращаем не потому, что мы их закрываем, а потому, что у нас есть огромная программа поддержки приёмных семей, когда семья получает от 30 до 50 тысяч рублей в месяц, если она берёт ребёнка из детского дома. Тем самым мы устраиваем ребёнка в семьи, потом сопровождаем эти семьи, естественно, мы ни одного ребёнка не бросаем, мы каждого из них ведём, смотрим, как что получается и так далее.

У нас было пять лет назад 44 детских дома. Вот вчера мы закрыли ещё один, осталось шесть. Мы вместо этого дома в Мытищах открыли школу, туда в первый раз пошли вчера дети. Потому что там была большая проблема в соседней школе со второй сменой, и мы сделали в этом детском доме, детей из которого устроили по семьям, ремонт, туда пошли вчера дети.

Большая программа. Есть учреждения, которые работают с этими семьями. Приведу пример. Мама, папа или папы нет, мама почему-то бросила работу и начала пить, ну как правило, и не следит за своим ребёнком. Конечно, мы такого ребёнка временно изымаем из семьи, если тем более он маленький, ему четыре года, и помещаем в наш социально-реабилитационный центр. Я сейчас просто описываю пример из жизни, как это работает. То есть выйти у этого ребёнка пути два. Первый путь — вернуться к маме, которую мы, не знаю, вылечили, закодировали, помогли ей трудоустроиться, помогли ей материально, потому что она оказалась прям совсем в сложной ситуации. И второй путь, если мама не исправилась, потому что разные ситуации бывают, ну вот всё, там уже нельзя с мамой, потому что угроза для жизни ребёнка уже существует, это крайняя мера, когда мы подаём документы на лишение и лишаем прав. Но наша главная задача, мы это понимаем, максимально сохранить ребёнка в кровной семье, с родной матерью.

Е.ВОЛГИНА: Удаётся?

И.КАКЛЮГИНА: Конечно.

Е.ВОЛГИНА: То есть эта программа, что мать кодируется или лечится, ремонт в квартире, что там ещё?

И.КАКЛЮГИНА: Конечно. Ремонт в квартире. Её сопровождают как ребёнка, потому что, как правило, когда женщина в силу каких-то причин, жизненных, личных и так далее, вот так опускается, когда ей ничего уже в жизни неинтересно, кроме, не знаю, алкоголя, то тут, конечно, её нужно как ребёнка вести за руку. К ней приставляется сотрудник, психолог и он с ней мотивационную деятельность проводит. Кодирование, если это необходимо, поиск работы и так далее. Плюс материнским чувством, пугаем её. Я тебе честно хочу сказать, пугаем, «если ты сейчас не вернёшься к нормальной жизни, не бросишь пить, ребёнка заберём». Но мы это делаем для того, чтобы оставить ребёнка с ней.

Е.ВОЛГИНА: С ней.

И.КАКЛЮГИНА: Конечно.

Е.ВОЛГИНА: Ирина Александровна, спасибо большое. Ждём в эфире снова. Ирина Каклюгина была с нами, зампред правительства Московской области, министр социального развития области.