М.АЛЕКСАНДРОВА: 13 часов и 6 минут в Москве. Всем доброго дня. В студии Анна Соловьёва.

А.СОЛОВЬЁВА: И Марина Александрова.

М.АЛЕКСАНДРОВА: В эфире программа «Выход в город», подготовленная совместно с программой мэра Москвы «Мой район». И тема сегодняшней нашей программы — это композитные материалы. Мы говорим о передовых технологиях в нашем городе, о современных компаниях и особой экономической зоне «Технополис Москва». И уже наша вторая встреча с резидентами «Технополиса», который объединяет высокотехнологичные предприятия города. Фактически, речь идёт о формировании инновационной экосистемы столицы.

Как я уже сказала, говорить мы будем сегодня о композитных материалах. Их не зря называют материалами будущего, потому что именно их используют в космосе, при строительстве самолётов, при возведении сложнейших строительных и инфраструктурных конструкций. На самом деле, если посмотреть внимательно, композиты всюду окружают нас.

И сегодня у нас в гостях Евгений Рафаилов — заместитель по коммерческим вопросам гендиректора «Нанотехнологического центра композитов» в «Технополисе Москва». Евгений, здравствуйте.

Е.РАФАИЛОВ: Здравствуйте.

А.СОЛОВЬЁВА: Добрый день.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Сразу задаю вопрос: что такое композитные материалы?

Е.РАФАИЛОВ: Да, давайте немножко введу в курс дела, чтобы понимать.

Идея композитов не нова, по сути, она заключается в том, чтобы объединить лучшие свойства материалов и создать универсальный материал, который эти свойства объединяет и плюс обладает какими-то дополнительными свойствами. По сути, это объединение двух компонентов с разными характеристиками, в результате которого получается улучшенный материал с новыми характеристиками, и который вбирает в себя все свойства предыдущих материалов.

А.СОЛОВЬЁВА: А что это значит? Как давно используется эта технология? Я так понимаю, это смесь различных материалов двух? Именно двух.

Е.РАФАИЛОВ: Да, от двух и более.

А.СОЛОВЬЁВА: И более.

Е.РАФАИЛОВ: Тема композитов сейчас в прорывном контексте используется, но тема старая. Тысячи лет назад композиты активно применялись человечеством.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Можете привести пример?

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. Например, бетон — это один из первых композитных материалов. Возьмём, например, Колизей, который в Риме, — известнейшее архитектурное сооружение. Там применялся впервые бетон, но не в современном его понимании: смешивался известняк, вулканический пепел и вода. Благодаря этому, уже более двух тысяч лет мы имеем возможность наблюдать это уникальное архитектурное сооружение.

А.СОЛОВЬЁВА: Получается, что любая смесь — это уже композитный материал?

Е.РАФАИЛОВ: Любая смесь, которая улучшает свойства первоначальных материалов.

А.СОЛОВЬЁВА: Это композит по определению.

Е.РАФАИЛОВ: Это композит. Фанера — тоже один из первых композитных материалов: дерево плюс смола.

А.СОЛОВЬЁВА: А почему композиты тогда называют материалом будущего? Если он уже и настоящего, получается.

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. Он не только будущего, но и настоящего. Но все прорывные технологии, так или иначе, используют композитные материалы. Как пример могу привести авиацию. До 70-х годов применение композитов стремилось к нулю при строительстве самолётов.

А.СОЛОВЬЁВА: А почему?

Е.РАФАИЛОВ: Потому что не было такого материала, который бы обеспечил лёгкость и прочность одновременно.

В 60-х годах изобретают углепластик — композит на основе углеродных волокон, — и сегодня мы имеем содержание композитов в корпусе самолётов больше 50%.

А.СОЛОВЬЁВА: Знаете, что меня в связи с этим заинтересовало? Я так понимаю, что композиты с каждым годом становятся всё сложнее и сложнее, какие-то новые смеси изобретают. Если как-то пофантазировать, что могут такого, о чём мы сейчас даже не можем догадаться?

М.АЛЕКСАНДРОВА: Что могут соединить?

Е.РАФАИЛОВ: Знаете, соединить могут всё что угодно. Как правило, это придание свойств прочности, лёгкости и противодействия какой-то агрессивной среде. Композиты активно применяются там, где есть какая-то химически активная среда, где требуется лёгкий вес — те же самые самолёты — и критическая прочность. Марсоход Curiosity тоже частично из углепластика. Без этих композитных материалов такие проекты не были бы возможны.

А.СОЛОВЬЁВА: А что из этого материала производится в «Нанотехнологическом центре композитов», расположенном в особой экономической зоне «Технополис Москва»?

Е.РАФАИЛОВ: Смотрите, у нас в части композитов самая широкая линейка. В основном, это продукция для строительных отраслей. Также делаем композиты для энергетики, машиностроения, авиации.

По стройке — это всё, что мы видим в городе. Вы можете видеть какое-то изделие и не знать, что это композит.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Хочется живой пример.

А.СОЛОВЬЁВА: То, что у нас здесь, в студии.

Е.РАФАИЛОВ: В студии, скорей всего, какие-то подставки под мониторы. Либо те материалы, из которых изготовлен корпус, скорей всего, композитные. Возможно.

А.СОЛОВЬЁВА: Наверняка стол тоже, скорей всего, композитный.

Е.РАФАИЛОВ: В повседневной жизни — удочки, ракетки. Карбон. Я хотел показать, как это выглядит. Это углеродное волокно в виде ткани. Из него делаются лодки, различный спортинвентарь.

Мы делаем продукцию для строительства. На основе таких углеродных волокон у нас есть система внешнего армирования, при помощи которой мы ремонтируем здания и сооружения. По сути, мы заменяем ту арматуру, которая корродировала внутри бетона, на внешнюю арматуру из углеродных волокон. Углеродные волокна плюс специальный клей образуют армирование, которое в разы прочнее стального.

Многие об этом не знают, но если сейчас взять в радиусе пары километров здания, наверняка процентов десять уже усилены при помощи данной технологии.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Уже армировали.

Е.РАФАИЛОВ: Уже армировали, да. В Европе тема 70-х годов прошлого века. В Японии вообще превентивно делают такое усиление в части сейсмики. В России первый объект — конец 90-х, это был мост в Архангельской области. На привозных материалах, на импортных. На отечественных у нас первый объект — 10-й-11-й год.

А.СОЛОВЬЁВА: Вы интересные сейчас даты перечислили. 90-е годы. А в советское время что было с такими материалами? Или эта прорывная технология пошла после?

Е.РАФАИЛОВ: Нет, композиты повсеместно применялись. Если в части стройки, то, наверное, применялось стекловолокно плюс эпоксидные связующие. Если говорить о каких-то иных отраслях, то это авиация, машиностроение.

А.СОЛОВЬЁВА: То есть это всё применялось.

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. Стекло-, углепластики и иные композиты. Как я уже сказал, это широкое понятие. Мы делаем продукцию для стройки, там большой спектр композитов. Есть продукция для машиностроения, для энергетики, тоже спектры разные.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Я знаю, что один из ваших проектов — это укрепление небоскрёбов на Краснопресненской набережной. А как вообще можно укрепить небоскрёб, и в чём ваш вклад?

Е.РАФАИЛОВ: Да, смотрите, мы делали не то что крепление небоскрёба, мы восстанавливали несущие конструкции этого здания. Вернее, нет. Мы там увеличивали несущую способность. Конкретно в этом комплексе зданий.

А.СОЛОВЬЁВА: Это «Сити» имеется в виду?

Е.РАФАИЛОВ: Это комплекс, который рядом с «Сити». Мы делали усиление проёмов нашими материалами, поставляли материалы заказчику, который их применял для усиления проёмов. В чём преимущество? По сути, этот способ конкурентен способу усиления металлическими конструкциями. Вместо того чтобы крепить тяжёлые, габаритные уголки, швеллера, мы делаем систему армирования из углеродных волокон. Она лёгкая, она не меняет архитектурной выразительности объекта. По сути, мы наклеиваем тонкое углеволокно на специальный клей, и оно занимает 2-3 см в объёме. Если бы мы это делали при помощи металла, совершенно была бы иная история, и она бы нагружала конструкции.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А по времени?

Е.РАФАИЛОВ: По времени экономия до 15% при грамотном применении.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А какие ещё здания получили такую высокотехнологичную поддержку?

Е.РАФАИЛОВ: По России — тысяча объектов. По Москве мы активно работаем с городом, с департаментом ЖКХ, с департаментом инвестиционной политики. МОЭК, «Мосводоканал», «Москоллектор», многие коммерческие здания и сооружения, жилые дома. Перечислять можно долго. Как пример — один из самых длинных путепроводов в России и самый длинный в Москве — Нагатинский метромост. Там мы делали усиление нашими углеродными ламелями, это уже готовый углепластик, при помощи которых пролётные строения были усилены. Там вообще кратно уменьшили время работ. При усилении металлом прогнозировался срок до трёх месяцев, нашими материалами справились за месяц.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Ирина, наша слушательница, спрашивает…

Кстати, друзья, можете задавать вопросы: смс-портал +7-925-8888-94-8, Telegram govoritmsk_bot.

Она спрашивает: углеродные волокна — это ПВХ или полиэтилен? Какой аналог в хозяйстве, просто интересно. Они же, получается, и звук меньше металла проводят.

Е.РАФАИЛОВ: Углеродные волокна — это побочный продукт производства нефти. По сути, это графит. Из углерода состоит алмаз — предельно прочный и всем известный камень. Углеродные волокна по прочности в четыре раза прочнее арматурной стали, к примеру. Именно из-за этих характеристик мы применяем их как внешнее армирование. Они же используются в изготовлении самолётов.

А.СОЛОВЬЁВА: У вас же наверняка проводятся какие-то испытания, какие-то новые материалы разрабатываете.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Опыты.

А.СОЛОВЬЁВА: Это в Москве прямо, в «Технополисе»?

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. У нас в Москве большая площадка в «Технополисе», две собственные лаборатории: одна по стройке, другая общего назначения. И мы всю продукцию, которую производим, испытываем и тестируем, перед тем как запустить в продажу. Плюс, конечно, есть испытания для внешнего заказчика.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А сколько времени занимают эти испытания и как они проходят, можете поподробней рассказать?

Е.РАФАИЛОВ: В зависимости от изделий, которые мы испытываем. Например, какие-то ткани из углеродных волокон мы испытываем на разрыв, при системе внешнего армирования — на адгезию к бетону, совместно с клеем. Испытания могут проходить до трёх месяцев.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, скажите, пожалуйста, у вас есть какие-то разработки уникальные, которых нет пока ещё ни у кого, и в мире их нет?

Е.РАФАИЛОВ: У нас была интересная история с автобусом, который мы делали для «дочки» венгерской компании Ikarus.

А.СОЛОВЬЁВА: Вот я, кстати, хотела задать вопрос. «Нанотехнологический центр композитов» удостоен международной премии ЕС Innovation Awards в номинации «Городской транспорт». За это как раз?

Е.РАФАИЛОВ: JEC Innovation Awards. Да, это самая главная премия в отрасли композитов международной. И мы в 16-м году за нашу разработку — за кузов, корпус автобуса стеклопластиковый — получили премию за лучшую инновацию в сфере транспорта. Для российской компании это прецедент.

А.СОЛОВЬЁВА: А что такое «самонесущий композитный модульный кузов автобуса»?

Е.РАФАИЛОВ: Самонесущий — это значит, что все нагрузки автобуса приходятся на его кузов. Он безрамный. Принцип самонесущего кузова в том, что вес автобуса сокращается. Почему была идея сделать его композитным? Она заключалась в том, чтобы этот автобус, который предполагался на электродвигателе, пробежал как можно больше километров. Соответственно, его надо было облегчить. С помощью композитов эта задача была решена.

А.СОЛОВЬЁВА: То есть он максимально лёгкий.

Е.РАФАИЛОВ: Да, и мы сделали больше 50 корпусов этих автобусов, и они сегодня в городе Будапешт, в Венгрии активно применяются.

А.СОЛОВЬЁВА: А в Москве?

Е.РАФАИЛОВ: А в Москве пока нет. Но мы открыты. Мы готовы и для Москвы сделать подобное решение.

А.СОЛОВЬЁВА: У меня даже открылся рот, потому что это вопрос. Извините, а где они в Москве? Должны быть, по-хорошему.

Е.РАФАИЛОВ: В Москве пока таких автобусов нет. Пока не было подобных заказов. Я прошу обратить внимание, что мы делали корпус автобуса, а целиком он уже собирался у конечного заказчика. То есть мы делали основную часть — раму слеклопластиковую.

А.СОЛОВЬЁВА: То есть в целом это производство можно наладить в России.

Е.РАФАИЛОВ: Да, и мы готовы тоже подключиться.

А.СОЛОВЬЁВА: Отлично, в течение нашего эфира, пожалуйста…

М.АЛЕКСАНДРОВА: Нас сейчас услышат, я думаю, у вас будет огромное количество заказов.

А как эта разработка смотрится, если сравнивать с мировыми аналогами? Можем мы конкурировать?

Е.РАФАИЛОВ: В целом, разработка композитного корпуса автобуса сама по себе прорывная. Думаю, что самым ярким свидетельством того, что она смотрится конкурентно, — это как раз признание на этой международной выставке.

А.СОЛОВЬЁВА: А вы только корпус автобуса сделали? А автомобиль?

Е.РАФАИЛОВ: Автомобиль мы пока не делали. Мы можем производить элементы интерьера и экстерьера для автомобильной промышленности различного назначения. Но пока у нас каких-то больших тем автомобильных, к сожалению, не было.

А.СОЛОВЬЁВА: А почему?

Е.РАФАИЛОВ: Видимо, пока заказчики не готовы активно применять композиты. Хотя композиты и пластики в целом для автомобильной промышленности применяются довольно активно. В том числе с целью облегчения корпусов автомобилей, придания им каких-то свойств.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, у вас производство тоже в «Технополисе» находится?

Е.РАФАИЛОВ: Производство полностью в «Технополисе», да.

А.СОЛОВЬЁВА: И больше нигде нет, только там?

Е.РАФАИЛОВ: В «Технополисе», да.

А.СОЛОВЬЁВА: Там прямо завод?

Е.РАФАИЛОВ: Там завод, испытательные лаборатории. Приезжайте в гости, мы с удовольствием покажем.

А.СОЛОВЬЁВА: Мы приедем, естественно.

Е.РАФАИЛОВ: У нас был проект по изготовлению как раз поездов Московского метрополитена — элементов экстерьера и интерьера. Это тоже интересная тема, она смежная с автомобильной тематикой.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Расскажите подробнее.

Е.РАФАИЛОВ: Больше семи составов мы делали полностью внутреннюю и внешнюю обшивку. Поезда «Москва 2020» — самые новые, которые как раз по Кольцевой линии, по Калужско-Рижской.

А.СОЛОВЬЁВА: Очень красивые, кстати. Шикарные просто поезда.

Е.РАФАИЛОВ: Очень красивые и удобные, да.

М.АЛЕКСАНДРОВА: То есть мы сейчас можем всё это увидеть.

Е.РАФАИЛОВ: Вы можете спуститься, да. Мы делали семь составов — именно элементы композитные внешней и внутренней обшивки.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А долго вы разрабатывали эту технологию обшивки?

Е.РАФАИЛОВ: Технологию обшивки мы не разрабатывали. К нам поступил заказ на изготовление деталей. Мы делали это в течение года — это количество элементов для подвижных составов.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А действительно ли меньший вес автобусов, про которые вы рассказывали, из-за использования композитных материалов помогает экономить топливо, то есть сделать его работу менее энергозатратной?

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. В автопромышленности основная идея тоже облегчение и повышение энергоэффективности. Чем легче кузов, тем меньше топлива либо меньше электричества потребляет транспортное средство. У нас, как я уже сказал, был электродвигатель, поэтому он при лёгком кузове мог больше пробежать.

А.СОЛОВЬЁВА: Слушатель нам пишет, 05: я занимаюсь спортивной греблей на байдарке. Лодка из карбона. При длине…

Е.РАФАИЛОВ: Точно. Лодки из карбона тоже делают.

А.СОЛОВЬЁВА: При длине 5,2 м вес 6 кг, а весло — 700 г. Всё это в разы жёстче, чем дерево. И что?

Е.РАФАИЛОВ: Конечно, он хочет сказать, что в том числе и лодки производят сегодня из таких прорывных композитных материалов. И они, конечно, дают больше потребительских качеств полезных. Велосипеды, самые серьёзные велосипеды, они же на карбоновых рамах.

А.СОЛОВЬЁВА: Лёгкие. Собственно, профессиональные.

Е.РАФАИЛОВ: Потому что они лёгкие и прочные.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Наш слушатель Андрей спрашивает: эти материалы используются в одежде?

Е.РАФАИЛОВ: Были такие прецеденты, если говорить про углеткань. Но это не распространённая история. В первую очередь, наверное, практичность не очень высокая. Потом стоимость тоже достаточно серьёзная. Это дизайнерские больше какие-то моменты. Дужки для очков делают из углепластика. Оправы.

А.СОЛОВЬЁВА: Ну, потому что лёгкие, конечно. А в чём ещё вы успешно конкурируете с западными и не только западными компаниями?

Е.РАФАИЛОВ: Мы конкурируем успешно в части как раз наших продуктов. Я про линейку чуть подробнее позже расскажу. Как раз система внешнего армирования. Сегодня мы занимаем значительную долю рынка и успешно конкурируем с западными производителями, на территории России в том числе.

А.СОЛОВЬЁВА: То есть заменили их.

Е.РАФАИЛОВ: Мы заменили достаточно серьёзно. Плюс мы активно работаем на экспорт в части СВА тоже.

А.СОЛОВЬЁВА: И куда везёте?

М.АЛЕКСАНДРОВА: И какая продукция?

Е.РАФАИЛОВ: Система внешнего армирования для усиления железобетона — Турция, Индия, страны Европы, Швейцария. По иной продукции мы, например, на этой неделе отгружаем пять фур защитных трубопроводов плюс сами трубопроводы на строящуюся АЭС в Индии — Куданкулам. Мы осуществляем полную поставку, включая крепёж.

А.СОЛОВЬЁВА: Неплохо.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А ещё я вспоминаю комфортные, красивые, крепкие кресла в транспорте. Это тоже ваша продукция?

Е.РАФАИЛОВ: Про транспорт могу сказать, что мы делали корпуса сидений тоже для Московского метрополитена. Делали больше тысячи штук.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А как вы их тестировали на прочность?

Е.РАФАИЛОВ: Мы на прочность их сами не тестировали. У нас был заказ на части этих сидений, как раз корпусные. Но я знаю, что они успешно прошли все испытания по пожарной, по гигиенической безопасности. А на прочность их тестировал заказчик. И то, что они используются уже в московском метро, говорит о том, что они эти испытания успешно прошли.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А как долго служат эти сиденья?

Е.РАФАИЛОВ: Стеклопластиковая история прогнозно до 25 лет, а там и больше.

А.СОЛОВЬЁВА: 25 лет?

Е.РАФАИЛОВ: До 25 лет, да. Например, наши композитные перила, которые мы производим на территории «Технополиса», прогнозно до 25 лет.

А.СОЛОВЬЁВА: Это круто.

Е.РАФАИЛОВ: Это намного интереснее, чем традиционные, металлические.

А.СОЛОВЬЁВА: А традиционные сколько?

Е.РАФАИЛОВ: В зависимости от той среды, где они эксплуатируются. Но металлические надо постоянно красить, они ржавеют, их тяжело монтировать, они постоянно нуждаются в каком-то уходе. Наши мы поставили, их помыл…

М.АЛЕКСАНДРОВА: И забыли, да.

Е.РАФАИЛОВ: И забыли. Они сейчас всё большую популярность приобретают. В России уж точно. По всей территории России мы их активно ставим.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, вы делаете ещё автокомпоненты — багажники, в частности?

Е.РАФАИЛОВ: Делаем багажники для автомобилей, которые позволяют дополнительный вес везти на крыше.

А.СОЛОВЬЁВА: Как Thule, да? Аналог.

Е.РАФАИЛОВ: Аналог Thule, да. Петербургская фирма «Атлант». У нас в этом году юбилей — мы десятитысячный багажник выпустили.

А.СОЛОВЬЁВА: А выглядят они абсолютно так же?

Е.РАФАИЛОВ: Выглядят они аналогично. У них несколько вариантов по объёму. Удобные, прочные, красивые багажники. Уже семь лет… с 17-го года мы их делаем. Пять лет.

А.СОЛОВЬЁВА: Я так понимаю, что вы выпускаете материал.

Е.РАФАИЛОВ: Мы выпускаем не материал. Мы делаем из материала саму форму багажника, корпус его. А фурнитура уже конкретно производителем укомплектовывается.

А.СОЛОВЬЁВА: Круто, круто. А какие ещё автокомпоненты вы делаете?

Е.РАФАИЛОВ: Мы можем сделать любые автокомпоненты, как я уже говорил. Могут быть элементы интерьера, экстерьера. Делали, например, решётки радиаторов для одного из автобусов ПАЗа, был такой заказ.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А ещё что?

Е.РАФАИЛОВ: В целом, в зависимости от потребностей заказчика.

М.АЛЕКСАНДРОВА: С какими потребностями к вам обращаются заказчики в основном?

Е.РАФАИЛОВ: Автомобильная история не очень развита, сейчас больше строительное направление.

А.СОЛОВЬЁВА: Нет каких-то перспектив в автомобильной отрасли в связи с тем, что сейчас происходит — в связи с уходом из нашей страны всех крупнейших автомобильных производителей европейских, корейских, японских? Могут возникнуть какие-то перспективы, и вы будете больше делать для автомобилей?

Е.РАФАИЛОВ: Я думаю, что безусловно.

А.СОЛОВЬЁВА: «Москвич» тот же, кстати.

Е.РАФАИЛОВ: На территории уже не бывшего «Москвича», он сейчас успешно возрождается, мы готовы участвовать в создании новых автомобилей.

А.СОЛОВЬЁВА: Борис нам пишет: а если мы такие крутые, нельзя ли в самолётостроении конкурировать? А то скоро на осликах летать будем.

Борис, это не совсем по теме вопрос всё-таки.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Конечно.

А.СОЛОВЬЁВА: Но в самолётостроении мы тоже уже свои материалы используем.

Е.РАФАИЛОВ: Да, свои материалы мы там применяем, и успешно. Конкурировать будем.

А.СОЛОВЬЁВА: Так что, Борис, ваша ирония здесь неуместна.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Я знаю, что ваша компания принимала участие в реконструкции Центральной кольцевой автомобильной дороги — проще говоря, ЦКАДа. Что вы там делали, можете поподробней рассказать?

Е.РАФАИЛОВ: Да. На ЦКАДе мы на протяжении этого, прошлого и позапрошлого года поставили больше 25 км перильных ограждений и водоотводных лотков. Это как раз те ограждения, которые сбоку путепровода либо моста. И лоток стеклопластиковый, с помощью которого вода отводится с мостового сооружения. Большой заказ, и мы его не выполнили бы без модернизации производства. У нас в части производства лотков, например, изделие делается в течение 10-15 минут. Конкурирующие все истории тратят на это 4-5 часов на одно изделие. И такой большой заказ на важный объект мы сделали на новом оборудовании.

А.СОЛОВЬЁВА: Андрей спрашивает: а утилизация углепластика — это какая-то проблема, или это легко осуществить?

Е.РАФАИЛОВ: На сегодняшний день эта история пока… утилизация углепластика — его просто выкидывают, по сути. Захоранивают на полигонах. Повторное использование углепластика очень дорого и экономически нецелесообразно на текущий момент.

А.СОЛОВЬЁВА: Эти захоронения… и сколько он разлагается? Он разлагается вообще?

Е.РАФАИЛОВ: Сам углерод разлагается тысячи лет. В сочетании с полимерными материалами, со смолами, я думаю, это может быть ещё дольше.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, а где ещё без вашей продукции не обойтись?

Е.РАФАИЛОВ: Как я уже говорил, там, где вода, где агрессивные среды. Где требуется защита каких-то конструкций, например, газовых трубопроводов. Мы поставляем защитные футляры для газовых трубопроводов тоже по всей территории России.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Я знаю, что у компании есть центр прототипирования. Расскажите, пожалуйста, что это такое, и что в разработке, что вы испытываете.

А.СОЛОВЬЁВА: Прототип.

Е.РАФАИЛОВ: Делаем прототипы. Потому что, как мы понимаем, чтобы сделать что-то новое, надо обязательно чтобы был прототип. Как правило, без прототипов тяжело довести идею до конца. С первого раза ничего не получается. Поэтому у нас есть центр прототипирования, мы делаем прототипы той продукции, которая будет использоваться и в которой потребитель нуждается. Мы постоянно улучшаем нашу продукцию для строительной отрасли. Например, вместо пяти слоёв такой ткани мы предлагаем толстый ламинат, толщиной 5 мм, который успешно заменяет это решение.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А что вы ещё тестируете?

А.СОЛОВЬЁВА: Ламинат толщиной 5 мм всего?

Е.РАФАИЛОВ: Ламинат 5 мм, да. При помощи таких ламелей, как я уже сказал, мост усилили.

Что мы разрабатываем? Сегодня, например, защита контактного рельса для Московского метрополитена, эту историю хотим активно развить.

М.АЛЕКСАНДРОВА: То есть это сейчас в процессе находится?

Е.РАФАИЛОВ: Да, в процессе. Это стеклопластиковый кожух, который защищает контактный рельс в московском метро. Он стеклопластиковый.

А.СОЛОВЬЁВА: А сейчас он какой?

Е.РАФАИЛОВ: Он сейчас пластиковый либо металлический.

А.СОЛОВЬЁВА: Но тоже какая-то защита.

Е.РАФАИЛОВ: Защитная история, да. Стеклопластиковый интересней — легче, более долговечный.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Друзья, у нас сейчас новости на «Говорит Москва», после мы продолжим обсуждать композитные материалы вместе с заместителем по коммерческим вопросам гендиректора «Нанотехнологического центра композитов» Евгением Рафаиловым. Новости на «Говорит Москва».

М.АЛЕКСАНДРОВА: 13 часов и 36 минут в Москве. Всем доброго дня. В студии Анна Соловьёва.

А.СОЛОВЬЁВА: И Марина Александрова.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Мы продолжаем обсуждать новейшие композитные разработки для города, и у нас в гостях заместитель по коммерческим вопросам гендиректора «Нанотехнологического центра композитов» Евгений Рафаилов. Евгений, здравствуйте ещё раз.

Е.РАФАИЛОВ: Здравствуйте.

А.СОЛОВЬЁВА: Здравствуйте ещё раз.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Я напомню наши координаты для ваших вопросов: смс-портал +7-925-8888-94-8, Telegram для ваших сообщений govoritmsk_bot. И я напомню, что наша программа подготовлена совместно с программой мэра Москвы «Мой район».

У меня такой вопрос: Евгений, оборудование, с которым вы работаете, оно оригинальное и разработано вашими специалистами?

Е.РАФАИЛОВ: Основное оборудование — это лучшие мировые образцы промышленного оборудования в части обработки и производства композитных изделий. Но, безусловно, мы его дорабатываем, есть определённые ноу-хау, мы какие-то вносим новшества, которые этому оборудованию позволяют быть более эффективным.

Потом, оборудование — это ещё и оснастки для изготовления композитных изделий. Мы их, конечно, делаем сами. Если говорить про оборудование, у нас есть уникальные вещи. Например, пресс 3 500 тонн усилием, при помощи которого мы как раз делали те лотки, про которые я ранее рассказывал  — применение для отвода воды с мостовых сооружений. Без этих лотков ЦКАД бы в сегодняшней своей ипостаси не был бы таким высокотехнологичным. Помимо лотков на этом прессе можно успешно делать детали для метрополитена, для поездов метрополитена, я тоже про это упоминал.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А помимо этого пресса?

Е.РАФАИЛОВ: Помимо этого пресса есть разнообразное оборудование для изготовления оснасток, ткацкий участок, как я уже говорил, испытательная лаборатория своя,  пултрузионный участок. Ведь мы те перила композитные, которые мы здесь обсуждали, делаем полностью у себя. Из стекловолокна, из специальных смол получается профиль, который потом собирается в форме перильных ограждений, и они ставятся на мосты и путепроводы.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, я бы хотела ещё немножко поговорить об истории создания вашей компании и вашего производства. Как это всё началось, когда?

Е.РАФАИЛОВ: Всё это началось уже десять лет назад, мы в январе справили десятилетний юбилей. С идеей того, что в России должно быть высокотехнологичное производство, которое бы решало…

А.СОЛОВЬЁВА: А до этого не было?

Е.РАФАИЛОВ: До этого у нас подобных центров, которые бы в себе объединяли полный комплекс от проектирования, создания прототипов, испытания, производства, сертификации, — таких центров до этого у нас не было.

А.СОЛОВЬЁВА: Вот вы решили создать компанию, производство. Вопрос: кто будет там работать?

Е.РАФАИЛОВ: Да, я хотел бы отметить, что с момента основания компании есть люди, которые до сих пор работают в компании, и они пришли без опыта. Поэтому мы, когда говорим о кадрах, которые у нас работают или которых мы хотим видеть у себя, прежде всего, ищем людей заинтересованных, которые хотели бы развиваться в узкой области. Тут такой есть парадокс: несмотря на то, что область достаточно узкая, человек может быть потом широко востребован в целом и иметь значительный кругозор. Потому что для того, чтобы работать с композитами, необходимо обладать достаточно широким кругом знаний по технике, по технологии, по материаловедению.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А какое образование нужно? Техническое образование обязательно?

Е.РАФАИЛОВ: Техническое образование желательно.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Желательно.

А.СОЛОВЬЁВА: А вы как-то сотрудничаете с вузами с московскими?

Е.РАФАИЛОВ: Мы всегда рады видеть у себя студентов, аспирантов ведущих вузов, это могут быть не обязательно технические вузы. И у нас студенты проходят практику по желанию.

А.СОЛОВЬЁВА: А у вас химики же? А, и Бауманка.

Е.РАФАИЛОВ: Технологи, химики, инженеры. У нас на стыке производства, разработки и технологии история. У нас были случаи, когда человек нам писал письмо с пожеланием «хочу у вас работать», он приходил к нам, показывал свой бэкграунд, и мы его брали на работу. Каких-то преград для того, чтобы у нас работали адекватные люди, нет.

А.СОЛОВЬЁВА: Как десять лет назад вы организовались, в «Технополис» въехали, да?

Е.РАФАИЛОВ: Да, мы в «Технополисе» с момента основания. У нас, конечно, производство развивалось, мы проходили определённые этапы. Вначале, конечно, оборудования было меньше. Мы кратно увеличили территорию, у нас сегодня почти 14 тыс. квадратов в «Технополисе», а начинали мы с семи.

А.СОЛОВЬЁВА: В два раза.

Е.РАФАИЛОВ: Я думаю, что сегодня мы — крупнейший арендатор на площадке.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Особая экономическая зона «Технополис Москва» — это особая территория на карте столицы, там более 200 предприятий локализованы. Вы между собой взаимодействуете?

Е.РАФАИЛОВ: Безусловно. У нас такое хорошее комьюнити, качественное. Помимо каких-то бытовых вопросов, где мы друг другу помогаем — погрузчик дать или как-то обработать деталь — мы пользуемся услугами друг друга. У нас есть клиенты на территории «Технополиса», и мы пользуемся услугами компаний, которые там работают. Комьюнити классное, и это очень удобно, когда на территории, и в центре города практически…

М.АЛЕКСАНДРОВА: Не нужно никуда ехать.

Е.РАФАИЛОВ: Не нужно никуда ехать, и есть возможность эффективно работать. Плюс там особый таможенный режим, и мы тоже этим пользуемся в части экспорта.

Про экспорт могу сказать, что у нас активно развивается история с республикой Казахстан, республикой Беларусь. И мы туда систему внешнего армирования вот уже больше восьми лет поставляем. И все крупные путепроводы белорусские как раз усилены нашими материалами на основе углеродных волокон. В Казахстане мы делали крупнейший торговый центр не так давно, подземный торговый центр — усиление конструкций. Без композитов, я думаю, это решение просто бы не воплотилось в жизнь.

А.СОЛОВЬЁВА: А вы используете какие-то импортные компоненты и материалы в производстве?

Е.РАФАИЛОВ: Да, конечно, мы используем импортные компоненты. Хотелось бы использовать больше российского сырья, стараемся увеличивать его долю, но импортные компоненты тоже используем.

А.СОЛОВЬЁВА: А как-то повлияла эта вся санкционная история на вас?

Е.РАФАИЛОВ: Безусловно, повлияла. Мы переориентируемся в части поставщиков.

А.СОЛОВЬЁВА: Успешно?

Е.РАФАИЛОВ: Да, более-менее.

А.СОЛОВЬЁВА: Заменяете. А у вас европейские были поставщики или американские?

Е.РАФАИЛОВ: У нас были и американские, и европейские поставщики.

А.СОЛОВЬЁВА: И кем вы заменяете?

Е.РАФАИЛОВ: Сейчас смотрим в сторону азиатских поставщиков более активно.

А.СОЛОВЬЁВА: Китай?

Е.РАФАИЛОВ: Китай в том числе.

А.СОЛОВЬЁВА: И это нормальные аналоги?

Е.РАФАИЛОВ: Я вам скажу, что у нас компания по акционерному капиталу — «дочка» крупного химического концерна, и у нас в целом меньше проблем с поставками компонентов для нашей продукции, чем могло бы быть. К счастью.

А.СОЛОВЬЁВА: Состав композитов — это ваша научная разработка?

Е.РАФАИЛОВ: То, что мы производим — конечно, наше ноу-хау.

А.СОЛОВЬЁВА: Это чисто ваше.

Е.РАФАИЛОВ: У нас трудятся, как я уже говорил, инженеры, технологи, которые разрабатывают уникальные составы. Могу привести пример: система усиления железобетона. Там может быть клей как традиционный, для работы при нормальной температуре, от +5, так и для работы при повышенной температуре — до 110 градусов, и для работы при повышенной влажности. Всю эту историю, конечно, мы разрабатываем, и можно даже похвастаться, что у зарубежных производителей таких продуктов нет, которые есть у нас сегодня.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Как происходят разработки? К вам поступает какой-то запрос, или вы сами предлагаете — «смотрите, у нас есть такой продукт, мы его можем реализовать»?

Е.РАФАИЛОВ: Мы смотрим в целом на рынок с точки зрения того, что может понадобиться. Ну и, конечно, работаем по запросам. К примеру, усиление фундаментов печей металлургических в Казахстане. Там требовался как раз клей с повышенными свойствами по стойкости к тепловым воздействиям. Мы разработали его как раз после этого запроса, он у нас стал активно продаваться, и открыли новую нишу, можно сказать.

То же самое я говорил про толстые ламинаты, 5 мм, они при этом прочные, износостойкие, применяются для высокоответственных конструкций типа мостов и путепроводов. Мы тоже эту историю ввели в линейку после того как ряд запросов был на уменьшение количества слоёв. То есть мы этим толстым ламинатом уменьшили количество слоёв тонкого. Мы вместо трёх кусков тонкого ламината можем сейчас один кусок толстого. Это экономически более целесообразно, это быстрее, клиенты довольны.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Экологически.

Е.РАФАИЛОВ: У нас по объёмам продаж сегодня этот продукт занимает больше 50% в части именно ламинатов. К счастью.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, я знаю, что ваша компания открывает двери для промышленного туризма, к вам можно прийти на экскурсию.

Е.РАФАИЛОВ: Да, к нам можно прийти на экскурсию.

А.СОЛОВЬЁВА: А что вы показываете?

Е.РАФАИЛОВ: Мы показываем наше производство, возможность производства высокотехнологичной продукции сегодня в Москве. Это удобно, познавательно плюс это российская компания, которая может своим примером для кого-то дать толчок к развитию.

А.СОЛОВЬЁВА: Как к вам попасть, как прийти на экскурсию?

Е.РАФАИЛОВ: Написать заявку на наш адрес, и мы вас с удовольствием…

А.СОЛОВЬЁВА: А у вас сайт есть?

Е.РАФАИЛОВ: У нас есть сайт, да.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Это какая-то групповая экскурсия?

Е.РАФАИЛОВ: Как правило, эта история происходит через «Технополис». Они формируют группу. Это могут быть группы из просто посетителей либо это студенты, аспиранты, как я говорил. Чаще всего групповая, да.

М.АЛЕКСАНДРОВА: То есть эта экскурсия проходит по мере формирования группы.

Е.РАФАИЛОВ: Может, по мере формирования. Если есть какой-то запрос, к нам приходят школьники в том числе. Ребятам интересно посмотреть, как делаются детали из карбона. Карбон — это такая тема, она повсеместно известна. Автотюнинг, я уже говорил.

М.АЛЕКСАНДРОВА: То есть это самая интересная тема для школьников.

Е.РАФАИЛОВ: Для школьников интересно, да. Мы из углеродных волокон делаем ткани, ленты. Всё это можно пощупать, посмотреть.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Сам процесс можно увидеть, как всё происходит.

Е.РАФАИЛОВ: Да, после инструктажа, после определённой подготовки мы ведём на производственные участки.

А.СОЛОВЬЁВА: Ещё у нас есть вопрос от слушателей: удочки не делают?

Е.РАФАИЛОВ: Удочки делают, конечно. Хорошие.

А.СОЛОВЬЁВА: У нас?

Е.РАФАИЛОВ: Мы не делаем, такого запроса не было. В целом, тема давно известна. Хороший спиннинг — углекомпозитный. Лёгкий, прочный. Большая рыба хорошо на нём.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, вы говорите, запроса не было. Вам нужен запрос конкретный от потребителя?

Е.РАФАИЛОВ: Если какая-то тема уникальная — да, нужен запрос.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А бывает так, что, например, идёте вы по улице, посмотрели в сторону куда-нибудь, увидели какое-то здание, какая-то идея вам в голову пришла: здесь можно что-то улучшить, что-то новое придумать, изобрести?

А.СОЛОВЬЁВА: Или долгосрочное планирование?

Е.РАФАИЛОВ: Долгосрочное планирование. Мы, как правило, работаем в B2B-направление, поэтому то, что мы продаём, используется уже другими компаниями либо как конечными пользователями, либо использование нашей продукции как компонент какой-то системы. Я рассказывал про футляры для газовых труб, это тоже наша новая разработка. Все газовые трубы, которые в том числе и в городе, должны быть защищены в месте пересечения их с дорогой от нагрузки почв, от нагрузки транспортной. Вот мы успешно заменили металлический футляр, который повсеместно использовался, на композитный. И вот уже четыре года с каждым годом кратно растём. Это, как вы правильно сказали, мы увидели, что это можно сделать и такую продукцию разработали. Сертифицировали её с основными нашими газовыми компаниями. Тоже успешно применяем.

А.СОЛОВЬЁВА: Это делается только в Москве или по всей России?

Е.РАФАИЛОВ: Это делается по всей России. В Москве, к сожалению, пока прецедентов применения не было, мы к этому идём. В Подмосковье — «Мособлгаз», а по всей России это подразделения компании «Газпром».

А.СОЛОВЬЁВА: Планируете ли вы как-то расширять производство, или вам пока хватает?

Е.РАФАИЛОВ: Пока в рамках «Технополиса Москва» мы не планируем расширять производство. Мы наоборот хотим внутри его упорядочить, повысить эффективность, перевести некоторые ручные операции на автоматические истории. Как я уже говорил, по лоткам: у нас появился этот пресс, сразу могли несколько сократить площадь, которую это производство занимает, сделать производство этих изделий более эффективным.

А.СОЛОВЬЁВА: «Технополис» — это особая среда. Я так понимаю, люди и ваша компания вносит какую-то лепту в облагораживание этого пространства: несколько лет назад высаживали деревья. Что ещё делаете?

Е.РАФАИЛОВ: Мы активно участвуем в тех мероприятиях, которые «Технополис» предлагает. Мы сдаём вторсырьё системно, вместе с «Технополисом», высаживаем деревья. Готовы высадить ещё ряд деревьев, если будет такая инициатива. Активно эти деревья, которые мы высадили, патронируем. Они растут, развиваются.

А.СОЛОВЬЁВА: А ещё какие-то есть активности внутри «Технополиса», совместные с другими компаниями, которые там находятся?

Е.РАФАИЛОВ: Активности больше строятся именно в части предметного взаимодействия, мы друг другу помогаем в части услуг. А если какие-то развлекательного характера, то «Технополис» много таких вещей организует: семейные встречи, посвящение в резиденты.

А.СОЛОВЬЁВА: Есть даже специальное посвящение в резиденты?

М.АЛЕКСАНДРОВА: Комьюнити прямо, да.

Е.РАФАИЛОВ: 12-го числа будет посвящение в резиденты, все туда приглашены. Думаю, что интересное мероприятие.

А.СОЛОВЬЁВА: А как происходит посвящение в резиденты?

Е.РАФАИЛОВ: Это компании собираются и рассказывают про те компании, которые становятся новыми членами комьюнити «Технополиса». Те компании, которые уже существуют, их приветствуют. Различные развлекательные мероприятия. Такая история.

А.СОЛОВЬЁВА: Это как посвящение в студенты?

Е.РАФАИЛОВ: Да, в более технологическом, наверное, укладе.

А.СОЛОВЬЁВА: Евгений, как вы считаете, молодёжь понимает, что за композитами будущее?

Е.РАФАИЛОВ: Я надеюсь, что да. Мы к этому тоже прилагаем усилия. Всё-таки прогресс не остановить. И идея, как я уже говорил в начале нашей беседы, о том, чтобы объединить лучшие свойства материалов и создать какой-то универсальный материал, она не стоит на месте. И в части молодёжи у нас есть программа по техническим семинарам  в ведущих вузах России. Мы организуем такие мероприятия по всей территории страны, где молодёжь знакомится с нашими разработками, вообще с возможностями композитов.

У меня такое мнение, что если ты со школьной скамьи или со студенческой видишь что-то такое, что тебе может потом облегчить жизнь или облегчить жизнь города, как пример, ты потом это будешь применять на практике. А если ты просто приходишь, и с бухты-барахты вся эта история, это, наверное, меньшее воздействие. Поэтому мы стараемся студентов уже знакомить сейчас с темой композитов в том числе.

А.СОЛОВЬЁВА: Наблюдаете ли вы какой-то повышенный интерес к технологиям? Знаете, в начала 2000-х модно было быть менеджером среднего звена. Сейчас молодёжь больше идёт в высокотехнологичный сектор?

Е.РАФАИЛОВ: Больше технологичная история, сейчас инженером быть модно.

А.СОЛОВЬЁВА: Вот! Инженером стало быть модно.

Е.РАФАИЛОВ: Это хорошо, да? Но и менеджером тоже не плохо. Хорошие менеджеры тоже ценятся.

А.СОЛОВЬЁВА: Ну, не среднего звена.

Е.РАФАИЛОВ: Не среднего звена, различного звена. Мне кажется, всё зависит от человека.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Можете рассказать ещё нам, как создаются новые композиты, как эта технология работает? Например, вы берёте какой-то один материал, берёте второй материал, между собой сравниваете его химические свойства, понимаете, например, что бетон сочетается вот с этим материалом или, наоборот, не сочетается. Бывают какие-то удивительные открытия?

А.СОЛОВЬЁВА: Я ещё хотела спросить: почему композитные материалы не заменили все остальные, ведь практически у всех есть какие-то недостатки?

Е.РАФАИЛОВ: Тренд в целом идёт на вытеснение металла и сплавов на композитные решения. Но тут надо принимать во внимание и экономическую целесообразность в том числе. Часто применить композит — нецелесообразно, это дороже.

А.СОЛОВЬЁВА: Дороже?

Е.РАФАИЛОВ: Конечно. Я думаю, что основная тема в композитах — их нужно применять там, где они нужны. Потому что если ты бездумно обклеиваешь этим углеродным волокном все плиты в здании, то это, конечно, будет дороже, и в этом не будет никакого смысла. И мы пропагандируем историю, что надо ответственно относиться к композитам в том числе. Бездумно их применять… давайте сейчас сделаем композитные стулья углепластиковые или композитные рамы для окон. Нет, эта история так не работает.

А.СОЛОВЬЁВА: А почему рамы нельзя сделать?

Е.РАФАИЛОВ: Можно сделать. Но они будут дорогие.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Это нецелесообразно.

Е.РАФАИЛОВ: Можно сделать всё что угодно, по большому счёту. Но лучше применять там, где действительно нужно. Например, достичь какие-то свойства по прочности иными способами мы не можем.

А.СОЛОВЬЁВА: А правда ли, что вообще углерод, углеродные композиты обычно довольно хрупкие?

Е.РАФАИЛОВ: Чистый углерод, конечно, хрупкий материал. Но в сочетании со смолами это всё становится…

А.СОЛОВЬЁВА: То есть это можно исправить.

Е.РАФАИЛОВ: Графит — это же тоже углеродный материал. Или графитовый стержень — он хрупкий в карандаше.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Всё-таки как вы материалы подбираете между собой?

Е.РАФАИЛОВ: Мы подбираем материалы в зависимости от запроса. Вот нам поступает: мы хотим сделать лестницу из стеклопластикового профиля на территории какого-то завода химического. И мы на основании той среды химической, которая воздействует на эту конструкцию, подбираем специальные смолы, специальные волокна, которые впоследствии дадут изделию, которое мы сделаем, возможность долго стоять и требовать минимум обслуживания.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А сколько по времени занимает подборка материала?

Е.РАФАИЛОВ: Это может быть долгая история, но, я думаю, что от двух-трёх месяцев.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Всё-таки вы занимаетесь этим уже десять лет. Наверняка опыт у вас уже обширный, вы как-то быстрее ориентируетесь в материалах.

Е.РАФАИЛОВ: Безусловно.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Понимаете, что эту лестницу лучше сделать из такого материала.

Е.РАФАИЛОВ: Мы знаем тех поставщиков, которые предлагают сырьё с нужными характеристиками. И мы ориентируемся в целом в композитной отрасли. Поэтому мы понимаем быстрее, конечно, чем обычная компания, что где применить при разработке новых материалов.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А какой самый популярный материал?

Е.РАФАИЛОВ: У нас, вы имеете в виду?

М.АЛЕКСАНДРОВА: Да.

Е.РАФАИЛОВ: Стеклопластик.

А.СОЛОВЬЁВА: Спрашивает Андрей: можно ли что-то производить из углепластика на 3D-принтерах? Используете ли вы 3D-принтеры?

Е.РАФАИЛОВ: Мы 3D-принтеры используем, но из углепластика ничего не производим. Я не слышал о возможности печатать углеродными волокнами на 3D-принтере.

А.СОЛОВЬЁВА: Нельзя?

Е.РАФАИЛОВ: Мне кажется, что нет.

А.СОЛОВЬЁВА: А где вы используете 3D-принтеры?

Е.РАФАИЛОВ: При моделировании. Какую-то новую деталь или изделие обязательно делаем прототип, как я говорил, в том числе на 3D-принтере.

А.СОЛОВЬЁВА: 05-й пишет: дорогая история, лодка — видимо, имеется в виду карбоновая или какая…

Е.РАФАИЛОВ: Да, углепластиковая.

А.СОЛОВЬЁВА: Карбоновая лодка, углепластиковая, стоит 350 тыс., а весло — 50 тыс. Правда?

Е.РАФАИЛОВ: В части именно каких-то рекреационных изделий типа лодок, велосипедов, конечно, это дорого.

А.СОЛОВЬЁВА: Поэтому велосипеды такие покупают только профессиональные велогонщики.

Е.РАФАИЛОВ: Профессиональные велогонщики все на карбоновых, да.

А.СОЛОВЬЁВА: Они совсем же лёгкие?

Е.РАФАИЛОВ: Они лёгкие. Они кратно легче, чем алюминий.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Мне кажется, один раз поднимешь велосипед…

Е.РАФАИЛОВ: Вы можете поднять. Или ракетки. В Советском Союзе, я помню, были деревянные теннисные ракетки.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Они были очень тяжёлые.

Е.РАФАИЛОВ: А сегодня они только углепластиковые.

А.СОЛОВЬЁВА: Нет, ну деревянные они были в какие-то 70-е годы, в 80-е.

Е.РАФАИЛОВ: Я помню, я ходил в детстве на теннис с деревянной ракеткой.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Да все помнят, конечно. А как вы думаете, куда ещё должны прийти композитные материалы? Где их не хватает?

Е.РАФАИЛОВ: Не совсем корректная формулировка — «где их не хватает». Они должны прийти туда… я думаю, они на острие технологического прогресса. В те области, которые человечество, если глобально говорить, развивает, туда композиты обязательно придут. Потому что они позволяют решать задачи проще, нежели традиционные материалы.

А.СОЛОВЬЁВА: Я где-то читала, что на основе ДНК созданы композитные материалы. Правда ли?

Е.РАФАИЛОВ: Возможно, это правда, если где-то об этом пишут. Но, как я говорил, композиты — очень широкое понятие.

А.СОЛОВЬЁВА: Вот: «Американские учёные разработали способ применения композитных материалов на основе ДНК и нескольких сортов наночастиц».

Е.РАФАИЛОВ: Интересная информация. Не слышал такие ноу-хау пока.

А.СОЛОВЬЁВА: Эксперименты различные идут.

Е.РАФАИЛОВ: Да, эксперименты проводятся повсеместно, я уже тоже вижу.

М.АЛЕКСАНДРОВА: А если говорить о продукции, которую вы производите для Москвы, мы приводили в пример укрепление небоскрёба на Краснопресненской набережной. Может быть, ещё какие-то интересные примеры можете привести, проходя мимо которых, мы обратим на них внимание после вашего рассказа?

Е.РАФАИЛОВ: Например, тактильные индикаторы есть в торговых центрах, в поликлиниках. На полу жёлтая плитка, все, наверное, видели. Она традиционно не композитная, а бетонная, покрашенная. Мы такие делаем стеклопластиковые для навигации людей с ограничениями по зрению. И там, где они требуются, там пути прямо такие из этой плитки. Мы тоже их в Москву поставляем.

А.СОЛОВЬЁВА: А, это вы.

Е.РАФАИЛОВ: Мы, в том числе, её поставляем. В крупные торговые центры, на объекты социальной инфраструктуры в том числе. Но для Москвы, в первую очередь, конечно, это продукция для восстановления железобетона. Просто любая компания, которая эксплуатирует такие здания и сооружения, она в этой продукции может нуждаться. Потому что это быстрее, дешевле и удобнее, нежели делать усиление металлом.

А.СОЛОВЬЁВА: Это же касается не только небоскрёбов?

Е.РАФАИЛОВ: Не только небоскрёбов. Это ЦТП, например, которые обеспечивают жителей города. Они часто усиливаются при помощи углекомпозитов. В этом году у нас будет несколько таких объектов. Там гораздо удобнее в небольшом пространстве клеить тонкую ленту, нежели варить металлические конструкции.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Друзья, время нашего эфира подходит к концу. Сегодня мы говорили о композитных материалах. Их не зря называют материалами будущего, потому что именно их используют в космосе, при строительстве самолётов, при возведении сложнейших строительных и инфраструктурных конструкций.

У нас в гостях был заместитель по коммерческим вопросам гендиректора «Нанотехнологического центра композитов» Евгений Рафаилов. Евгений, большое спасибо. Мы узнали много всего нового и интересного.

Е.РАФАИЛОВ: Вам спасибо.

М.АЛЕКСАНДРОВА: В студии была Анна Соловьёва.

А.СОЛОВЬЁВА: Марина Александрова.

М.АЛЕКСАНДРОВА: Далее новости на «Говорит Москва».