В. МАМОНТОВ: Добрый день, уважаемые радиослушатели. С вами радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва», я — его ведущий Владимир Мамонтов.

У нас, по традиции, есть человек, который чаще других открывает нам радиожурнал, — это Вадим Францевич Гигин. Он у нас политический деятель, депутат Белорусского собрания, он руководит библиотекой главной белорусской и обществом «Знание» белорусским. И, в общем, это наш эксперт, наша опора такая. И, когда самые сложные вопросы Союзного государства, или международной политики, или нашего будущего, мы обращаем к Вадиму Францевичу. Так мы поступили и в этот раз.

И вот к Вадиму Францевичу у меня сформулировался такой вопрос. Тут неожиданно подарочек получили, сюрприз, как сказал Дональд Трамп. Мы получили 50 дней на размышление. Иронически говоря, нам только этого ещё не хватало, вот так нам ещё задачу не ставили те, кто думают, что они руководят всем на свете. Вадим Францевич, короче говоря, как мы распорядимся этим удивительным подарком, подарком судьбы? 50 дней дали для того, чтобы подумать, как уладить те процессы и те сложности, которые, в общем, до сей поры нельзя сказать, чтобы прямо так легко улаживались.

В. ГИГИН: Здравствуйте, Владимир Константинович. Здравствуйте, наши дорогие слушатели. Да, как всегда, тем много, политика не уходит ни в какой летний отпуск. И, конечно, Дональд Трамп особенно подкидывает нам много всяких новостей. По поводу манеры Трампа и очарования и разочарования в его действиях. Я приведу мнение моего избирателя, который не так давно был у меня на приёме. Он врач, вспоминал из своей молодости такой случай, когда был у них пациент, и он проглотил вроде как ложку. А когда вскрыли, оказалось, что там две слипшиеся ложки. И его старший товарищ, врач, написал в истории болезни, давая характер темпераменту этого пациента: «Дурашлив». Вот я бы так обозначил и подход Трампа — дурашлив. Но всё-таки это не какой-то взбалмошный тип. Наш президент в прошлом году, характеризуя манеру Трампа, то, как он шёл к власти, сказал, что он был как бульдозер. Поэтому можно сказать, что Трамп — это такой дурашливый бульдозер, который рвётся к власти, стремится добиться своих целей, но делает это очень непредсказуемо, не по каким-то стандартам. В этом есть свой определённый интерес.

Что касается 50 дней и вообще этого ультиматума, выставленного Трампом. Давайте о причинах. Во-первых, здесь очень много психологии. Он действительно полагал, что всё окажется гораздо легче урегулировать. Отчасти, я думаю, он верил, что, если не за день, то за неделю, ну уж за месяц точно удастся договориться по урегулированию украинского кризиса. И нужно верить Дональду Трампу, утверждающему, что он не предполагал, насколько всё окажется сложным. Есть у него определённая обида на Владимира Путина, потому что он, очевидно, с уважением относится к президенту России и с определённым доверием, и он полагал, что Владимир Путин должен сделать такое небольшое, с точки зрения Трампа, одолжение — как вот пойти навстречу, это же Трампу так надо, он же обещал взять и договориться. Но он всё-таки не до конца понимает подход Владимира Путина, для которого СВО — это действительно большой исторический вызов, связанный с будущим России. Недопонимание этой ситуации очевидно присутствует у Трампа, и есть такая обида, что «мог бы уж Владимир пойти ему навстречу». Это всё чувствуется. Кроме того, с Трампом поработали. Причём я бы не переоценивал влияние Стармера, Макрона, Мерца, которые там всё ездили, пытались уговаривать. Трамп фактически поддался во многом давлению глубинного государства. Оно ведь не только демократическое, оно и республиканское — тот же сенатор Линдси Грэм*, другие люди из окружения Трампа, да вот первая леди. Не просто же президент США говорил: «У меня был хороший разговор с Владимиром Путиным, а затем я прихожу домой, и мне первая леди говорит: «Вот, очередной удар по Киеву». Это тоже всё влияет. Поэтому с Трампом работали. И мы видели, что в заявлении, сделанном о поставках оружия и об ультиматуме на 50 дней — это то, что явно Трампу было неприятно, это то, что явно Трамп делал через силу. Это не те заявления, которые давались ему легко. И так это нужно воспринимать.

Что касается 50 дней — нужно относиться к этому серьёзно. Действительно, они могут ввести фактически запретительные пошлины на торговлю с Россией для третьих стран. И больше всего обсуждаются Индия, Китай, хотя это могут быть и Казахстан, и некоторые другие государства. И многое будет зависеть от того, как поведут себя эти страны. У них есть достаточно рычагов не поддаться влиянию Трампа, не поддаться этому давлению. Мы видели, что тарифная война, развязанная президентом США 2 апреля, — прямо на День единения народов России и Белоруссии, но вряд ли он приурочивал к этому — скажем так, она идёт без особых успехов для Трампа. Он обещал 90 сделок за 90 дней. Мы увидели меньше десяти сделок, и то многие из них носят откровенно формальный характер. Тем не менее США могут оказать достаточно серьёзное давление. 

Почему 50 дней? Тут буквально вышел на днях материал CNN, где, с моей точки зрения, достаточно обоснованно обсуждается, что это шанс Владимиру Путину. «Ты вот мне говоришь, что ты можешь добиться успеха на поле боя. Вот тебе 50 дней, покажи, на что вы способны. Если нет, давай всё-таки договариваться». Я думаю, Трамп видел так. И CNN считает, что у России есть все возможности для крупной наступательной операции в этот период. И как раз 50 дней — это действительно время, когда можно провести крупное наступление, если были проведены соответствующие подготовительные мероприятия. Судя по данным тех же американских журналистов, Россия на самом деле сосредоточила некие три ударных кулака.

Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Очевидно, что Владимир Владимирович Путин, российское руководство вовсе не намерены поддаваться каким-то ультиматумам. Они проводят свою последовательную линию в зоне специальной военной операции и полны решимости добиться тех целей, которые были обозначены ранее, даже если давление США будет ещё больше. А 50 дней позволяют соответствующим образом подготовиться. Думаю, что эта подготовительная работа уже проводилась. Посмотрите турне большое, которое сделал Сергей Лавров — министр иностранных дел России. Это и встречи в Китае, и со странами АСЕАН, и переговоры в КНДР. Я полагаю, что возможные негативные последствия от изменения линии Трампа, её более антироссийский характер, обсуждались и там. От решимости Китая очень многое будет зависеть, ещё раз подчеркну.

И, конечно же, кооперация наша в Союзном государстве важна. Мы видим, как Беларусь успешно заместила некоторые, даже многие, импортные товары, которые ушли с российского рынка. И наше взаимодействие позволяет противостоять тем 17 пакетам санкций, которые были введены в последнее время. Так что, я думаю, мы справимся и с этим вызовом. Естественно, его нельзя недооценивать, просто необходимо быть готовыми к любым элементам давления, с которыми мы столкнёмся.

В. МАМОНТОВ: Вы знаете, эти все события, о которых мы сейчас говорим, происходят на фоне других событий разных. Не все мы с вами сумеем как-то проанализировать. За нас это сделал, может быть, в известном смысле, Александр Григорьевич Лукашенко. Он тут выступал по случаю и сказал: на постсоветском пространстве многие страны, многие государства кувыркаются каждое само по себе, а у России и Белоруссии при всех сложностях, при всех имевших место разногласиях, кто же без этого может обойтись, получается жить совместной жизнью, совместным трудом, планировать совместное будущее. Почему так? Вы любите говорить: Владимир Константинович, вы как поставите вопрос глобального формата, а я вот думай. Почему у нас получается, в самом деле, Вадим Францевич? Это интересный вопрос.

В. ГИГИН: Конечно же, достаточно, прямо нужно отметить, разочаровывающие новости приходят с постсоветского пространства. Здесь нужно прямо обозначать тенденцию, никоим образом её не приукрашивать. Процесс идёт дистанцирования стран постсоветского пространства от России и между собой. Это важно. Не только от России, но и между собой. Этому активно способствует Запад. Но есть и объективные некоторые причины. Всё-таки уже прошло практически 34 года со времени распада Советского Союза. А если учесть, что процесс распада начался за некоторое время от официальной этой даты, — скоро будет уже четыре десятилетия. Выросло поколение, растёт второе поколение, следующее уже достаточно осознанно себя ощущает, которые в принципе не помнят Советского Союза. И даже политические руководители, находящиеся у бывших стран Советского Союза, которые родились в СССР, начали карьеру в СССР, во многом состоялись в СССР, они всё-таки учитывают и эти реалии. Нравится нам это или не нравится, это будет происходить. Если Беларусь нашла себя и свой путь, не отвергая Россию, не отворачиваясь от России, не разрывая связи с Россией, то некоторые страны пытаются найти другие пути. Это неприемлемо для нас, и мы понимаем, что это бесперспективный путь. Но его можно было вполне спрогнозировать и более своевременно и раньше реагировать на те негативные моменты, с которыми мы сталкиваемся. К сожалению, здесь это нужно признать, в своё время не были предприняты эти меры дипломатического характера, экономического, политического, культурного. Этого сделано не было. Поэтому сейчас мы и пожинаем эти плоды отрицательные.

Но и для этих стран нужно определённое послание сформулировать. Достаточно посмотреть на пример Белоруссии, сравнить этот пример с примером Украины, чтобы понять, где правильный путь, а где ошибочный путь. Абсолютно очевидно, что вовсе не украинский путь правильный. Вот Беларусь выстроила интеграцию с Российской Федерацией. Это позволило нам сохранить и независимость, и суверенитет, и обеспечить экономические показатели, и гарантировать безопасность. Я имею в виду и ядерное оружие на нашей территории, и военно-политический союз, и перспективы размещения «Орешника», и многое другое. И вот Украина, которая отвернулась от России. В своё время от России отвернулась и даже начала войну Грузия. И сейчас мы видим, как Грузия болезненно, пройдя очень серьёзные испытания, фактически возвращается на путь нормального сотрудничества с Россией. Ей пытаются мешать, организовывать революции. Недавно руководство Грузии заявило, что порядка четырёх попыток было сорвано. Но она это делает. И я убеждён, что этот путь неизбежно пройдут и другие постсоветские пространства. Просто есть возможность, учитывая белорусский опыт, не допускать целый ряд ошибок, которые будут крайне неприятны и сформируют новые угрозы для этих государств. И правильно говорит Александр Григорьевич, наш президент, что не надо кувыркаться, не надо шататься из стороны в сторону. Нужно вести чёткий, последовательный курс. Да, может что-то не нравиться в позиции Москвы, не всегда Москва права, а может быть, и часто неправа. Там есть свои интересы. И если мы с чем-то не согласны в позиции Москвы, об этом надо говорить.

Этот путь прошла и Беларусь. Мы сейчас стараемся не вспоминать, но ведь были у нас и газовые войны, и молочные войны. И длилось это всё не один год. И я был в эпицентре этой борьбы. Я хорошо помню, как в 10-м году мы приезжали на российские ток-шоу и были там воспринимаемы не как дружественные какие-то спикеры, на нас буквально обрушивались. Мы готовы были дискутировать, отстаивать свою точку зрения. И тогда в качестве наших оппонентов приглашали оппозиционных деятелей, явно (и тогда для нас это было понятно) антироссийски настроенных, но тем не менее им давали слово и в Москве на тот период. Мы через всё это прошли. Но имели терпение, понимание, что ни нам без России, ни России без нас обойтись нельзя, и нужно искать пути к взаимопониманию. И мы их нашли. И в итоге прошли испытания 2020 года, 2022-го, и до их пор они длятся — вместе, с гордо понятой головой, уверенно преодолевая все трудности. Вот такой вывод нужно делать и другим постсоветским странам.

В. МАМОНТОВ: И в завершение давайте, как обычно, коротко: что там за политическая ситуация сейчас в Белоруссии? Что там, собственно, происходит? Мы всегда тоже ждём это вот, чтобы быть в курсе того, как у нас наш родной, близкий брат в политическом плане поживает.

В. ГИГИН: О чём мы с вами говорили, это тоже, в общем, актуально. Да, Беларусь сейчас прошла череду праздников. День независимости, «Купалье» в Александрии, «Славянский базар». Это не просто праздники, это очень важные политические мероприятия, где наш президент делает важные заявления и в торжественных речах на День независимости, и выступая в Витебске, и в Александрии у себя на малой родине. Президент подчёркивал те актуальные вызовы, которые существуют, необходимость защищать историческую память, быть вместе, не доверять Западу в его каких-то посулах, верить только делам, да и то с перепроверкой. Обо всём этом говорил президент откровенно, честно, искренне, безусловно, подчёркивая значимость для нас Союзного государства, интеграции с Россией. Потому что наша интеграция, эти все события подчёркивают, важные идеологические события — тот же «Славянский базар», например, подчёркивают, что в основе нашей интеграции лежит всё-таки не экономика. Она важна, нужна. И даже не только безопасность. А лежит общее понимание нашего прошлого, настоящего и видения будущего, лежит идеология, ощущение себя единым целым, даже как такой триединый народ. У нас это записано в директиве № 12, которая утвердила основы идеологии белорусского государства, что Беларусь относится к восточнославянской цивилизации, состоящей из русских, белорусов и украинцев. И мы чётко привержены этой идее, и это сразу придаёт смысл той борьбе, которую мы ведём, допустим, за тех же украинцев. Я понимаю, очень много разочарования в украинцах, когда гибнут люди, когда идут боевые действия, проливается кровь. Очень много разочарований, очень много искушения сказать: да пошли бы они, что это за украинцы. Но мы боремся за них, потому что мы боремся за себя. Это часть нас. И здесь нужно терпение, мудрость, искренность, последовательность — всё то, что демонстрируют наши президенты в этой большой борьбе. И, конечно, вся политическая повестка актуальная, происходящая сейчас, посвящена именно этой борьбе, достижению такого результата.

Беларускiя навiны

Все вопросы по созданию в Беларуси подразделений, оснащённых ракетными комплексами «Орешник», уже решены. Об этом сообщил начальник Генерального штаба Вооружённых сил, первый заместитель министра обороны республики Павел Муравейко.

1 июля Александр Лукашенко заявил, что комплекс «Орешник» появится в республике. Его разместят к концу года. По словам главы государства, когда «Орешник» будет размещён в стране, не надо будет никому бояться, что страна, обладая ядерным оружием, готова нанести удар.

В. МАМОНТОВ: Эту историю про «Орешник» мы попросили прокомментировать большого специалиста по орехам. Это российский журналист, военный эксперт, политолог Виктор Николаевич Литовкин. Виктор Николаевич, как вы скажете, все вопросы по созданию подразделений, оснащённых ракетными комплексами, уже решены. Это означает, что у нас появилось на переднем краю, скажем так, совершенно новое, серьёзное абсолютно оружие. Верно, да?

В. ЛИТОВКИН: Не совсем так. У нас появилась подготовленная площадка для размещения этого оружия. Потому что само оружие будет размещено к концу этого года, как говорил и наш президент Владимир Владимирович Путин, и Александр Григорьевич Лукашенко.

В. МАМОНТОВ: Ну забежал вперёд чуть-чуть я, да.

В. ЛИТОВКИН: Но речь идёт о том, что нельзя само оружие в чистом поле или в лесу разместить, поставить и считать, что это всё нормально. Нет, это на так. Для этого нужны ангары, склады, помещения для штабов, для компьютерных центров. Должно быть жильё для офицеров и прапорщиков, которые будут обслуживать это оружие. Должны быть машины для того, чтобы секретить это всё, чтобы заниматься радиоэлектронной защитой этого оружия. Надо это всё не просто так разместить, а разместить с точки зрения оперативно-стратегических интересов и России, и Белоруссии, и для того, чтобы это оружие нельзя было обнаружить с воздуха ни беспилотными летательными аппаратами, ни космическими аппаратами, чтобы враг не смог определить координаты наших позиций размещения и позиций развёртывания. Потому что одно дело, когда пусковая установка и штабная машина стоят в своём домашнем ангаре, другое дело, когда они выходят в позиционный район, откуда они должны запускать ракеты. Это другой район. Поэтому надо и тот район подготовить и в инженерном плане, и с точки зрения компьютерной защиты, и с точки зрения подготовки к тому, чтобы при необходимости пуск был безукоризненным, точным, и ни одна диверсионно-террористическая группа не смогла помешать этому пуску.

В. МАМОНТОВ: Виктор Николаевич, в связи с этим возникает вот какой вопрос. Когда идут, к сожалению, военные действия, это мы понимаем, хорошего в этом ничего нет, когда начинаются реальные военные действия, это означает всегда корректировку тех правил и тех приёмов, которыми в мирное время военные руководствуются. Вроде как они признаются правильными, а потом жизнь вносит свои иногда очень тяжёлые, как говорится, уставы кровью пишутся, некоторые такие изменения. Скажите, пожалуйста, это косвенно относится к тому, о чём вы только что рассказали, как вы считаете, за время специальной военной операции какие изменения в простых вещах, вот вы сказали, когда они не нужны пока, они ждут своего использования, их надо надёжно спрятать, а когда они выедут, надо быстро это сделать, чтобы их не успели накрыть, чтобы диверсионные группы не прорвались, чтобы средства радиозащиты или радиоразведки были так скорректированы, что это бы не помешало, и так далее… что специальная военная операция в этом смысле нам изменила в подходах к военным действиям тем или иным?

В. ЛИТОВКИН: Специальная военная операция характеризуется тем, что в ходе её появилось много беспилотных летательных аппаратов. Не только разведывательных, не только аппараты связи, но и ударные, так называемые камикадзе, FPV-дроны. И они сегодня летают не поодиночке, не по два, не по три, а целыми группами даже по 150-160. И они все 150-160 могут быть направлены против единой цели. И для того, чтобы противостоять этому, нужна мощнейшая система радиоэлектронной борьбы, мощнейшая система противовоздушной обороны и наученные люди, которые умеют работать против этих дронов не только в тот момент, когда они уже будут атаковать те или иные цели, но и тогда, когда они будут взлетать и будут приближаться к охраняемой нами территории или территории нашего интереса.

Поэтому всё это надо продумать заранее, вы правильно говорите. Не в то время, когда начнётся стрельба, боевые действия, а для того, чтобы заранее знать и главные пути, и второстепенные пути, и третьестепенные пути. Чтобы были несколько дублирующих путей выхода на позицию, чтобы враг не смог их разгадать и не мог угадать, по какому пойдёт конкретная пусковая установка.

И, конечно, никто не отказывается от хитростей военных. Где-то врага пустить по ложному следу, какую-нибудь пустить ту же пусковую установку, только резиновую, условно говоря, как мы говорим. Макет пустить по ложному следу со всеми необходимыми атрибутами. Чтобы враг думал, что это действительно реальная пусковая установка, а на самом деле это пустышка. Мы часто применяем такой приём, когда атакуем, например, Patriot — пускаем пустышки, «Герани», например, и Patriot разряжается по этим «Гераням», а потом прилетают наши «Искандеры», «Кинжалы», «Калибры», и от Patriot ничего не остаётся.

В. МАМОНТОВ: Виктор Николаевич, как всегда, внятно, точно, и даже мне, штафирке штатской, всё понятно. Спасибо вам большое за комментарий.

В. ЛИТОВКИН: Спасибо вам, Владимир Константинович.

В. МАМОНТОВ: В первой части мы с Вадимом Францевичем Гигиным упомянули о некоторых государствах, странах постсоветского пространства, которые кувыркаются сами по себе, и у них это, в общем, получается по-разному. В частности, есть такая добрая, хорошая, милая республика Молдавия, Молдова. Вот про неё что мы знаем новенького? Есть у нас тут новость в запасе про Молдову.

Беларускiя навiны

Президент Беларуси призвал Молдавию не рваться в ЕС, поскольку Кишинёв там никто не ждёт.

«Мой вам совет древнего политика: не рвитесь ни в какие союзы. Вы видели, как любили европейцы, к примеру, Украину? Как только Украина транзитом через Европейский союз хотела поставить зерно в прошлом году, её начали блокировать, не дали провезти. Даже в Африку Украина не могла поставить это зерно», — сказал белорусский лидер на встрече в Минске с бывшим президентом Молдавии, председателем Партии социалистов Игорем Додоном.

«Вы что думаете, молдаван там ждут, что особые будут отношения? Точно так будет с вашей аграрной продукцией, вином», — цитирует Лукашенко агентство БелТА.

В. МАМОНТОВ: Вот эту сентенцию Александра Григорьевича и вообще ситуацию в Молдавии мы попросили прокомментировать Евгения Евгеньевича Умеренкова — специального корреспондента отдела международной политики газеты «Комсомольская правда» и нашего доброго старого друга и комментатора.

Евгений Евгеньевич, как там сказал-то Александр Григорьевич? «Мой вам совет древнего политика: не рвитесь вы ни в какие союзы». В какие-нибудь союзы-то можно и рваться, входить. Только надо разбираться, в какие конкретно.

Е. УМЕРЕНКОВ: Александр Григорьевич в данном случае говорит абсолютно со знанием дела. Потому что не в ущерб отношениям с Россией, но долгое время, мы помним, в Минске старались жить дружно и с Западом.

В. МАМОНТОВ: Мы сами старались, да.

Е. УМЕРЕНКОВ: Попытки соблазнить Белоруссию сотрудничеством именно с Западом, а не с Россией — таких попыток было очень много. Более того, уже и какие-то программы помощи были, среди которых прежде всего внедрение стандартов и техрегламентов, которые есть в Евросоюзе и подготовка этими же стандартами еэсовскими госслужащих, служащих органов самоуправления, администраций местных. Всё это делалось до 20-го года. А в 20-м году известные события после президентских выборов спровоцировали то, что называется «эксцесс исполнителей». Исполнителями там были назначены прибалты и Польша. Им надо было потихонечку, используя так называемую стратегию малых шагов, оттеснить от власти Лукашенко и привести более сговорчивых ребят, которые свет в окне видят только на Западе. Это события известные, мы помним и Лукашенко с автоматом в руках и со своим сыном.

Я не возьму на себя смелость говорить, что это раскрыло глаза или что-то ещё. Просто, по всей вероятности, как я вижу ситуацию, Лукашенко до последнего хотел сохранять отношения с Западом тоже в позитивном поле. Именно Александр Григорьевич был сторонником, сейчас как-то об этом и забылось совсем, такой концепции «интеграции интеграций». Если у нас есть ЕАЭС, у вас есть ЕС, давайте как-то эти интеграционные структуры попытаемся объединить в интересах взаимной пользы и выгоды. Но раздался ответ со стороны Запада, что, ребята, вообще об этом речи быть не может. А когда им со стороны ЕАЭС предложили: давайте попробуем как-то гармонизировать наши стандарты, техрегламенты, чтобы удобно было и вам, и нам, — ответ прозвучал жёсткий: только наши стандарты, и больше никакие.

И в этой же беседе с Додоном Лукашенко в качестве примера назвал то, что Украина. Уж всё, казалось бы: Украина, не отдадим её, не дадим в беду, она только с нами — и тут же отказ от преференций украинских сельхозтоваров на рынке ЕС. Более того, что упомянул Александр Григорьевич, Украина не получила возможности даже транзитом через ЕС отправлять своё зерно в ту же Африку. И здесь-то удивляться ничему как бы и не надо. Потому что не нужны Европе конкуренты. Бывшие советские республики, которых они охмурили и охмуряют до сих пор, нужны только как рынок сбыта и источник дешёвой рабочей силы.

В. МАМОНТОВ: Да. Евгений Евгеньевич, я вот что хотел спросить. Смотрите, всё это высказывается Александром Григорьевичем в беседе с Игорем Додоном. У него политическая история недавняя хорошо видна и хорошо известна. И, к сожалению, он ведь уже был в известном смысле на вершине власти. Правда, там президентство его такое ограниченное. А почему с ним? Всё-таки есть ощущение, что он продолжает быть авторитетным политиком на этом поле, или можем ли мы сейчас рассчитывать на того же Игоря Додона в качестве того, который как-то поменяет эту политику — нынешнюю политику поспешной интеграции куда угодно, хоть в Румынию, хоть куда, только подальше от России?

Е. УМЕРЕНКОВ: Я бы на две части этот вопрос разбил. Первое — это что в виде политического опыта за спиной имеет Додон Игорь. Во-первых, он в 16-м году, если мне память не изменяет, был избран. До 15-го года отношения торгово-экономические России с Молдавией были в катастрофическом состоянии. Молдавская продукция сельскохозяйственная (а другой у неё нет) и вина молдавские просто не допускались на российский рынок. И Додон шёл на выборы как раз с главным посылом, что «я нормализую отношения с Россией».

В. МАМОНТОВ: Да, это верно. Это правда.

Е. УМЕРЕНКОВ: И это удалось. И относительное экономическое не процветание, об этом и речи нет, но какое-то благополучие, способность сводить, что называется, концы с концами связано как раз с тем, что молдавские товары стали поступать на российские рынки. И сейчас мы видим, сколько у нас молдавских вин, овощи, фрукты оттуда. То, что при Санду всё это может прекратиться, если её партия на выборах в конце сентября этого года вдруг одержит победы, вот тут сомнений очень мало. Потому что такое положение Молдавии: она зависит, её спасение в том, чтобы искать рынки реальные, а не умозрительные. Кому нужна в Европе сельхозпродукция из Молдавии? Кому нужны молдавские вина в Европе, где добрая половина европейских стран сами замечательные виноделы? Знаете, был очень примечательный случай с Грузией, когда Саакашвили разорвал все отношения с нами и решил, что грузинское вино он будет продавать на Запад.

В. МАМОНТОВ: Специальную компанию создали, которая якобы отвечала бы за это. И что?

Е. УМЕРЕНКОВ: И что?

В. МАМОНТОВ: Да нет, чепуха всё это.

Е. УМЕРЕНКОВ: Во-первых, грузинское вино — специфическое, и на том рынке не уживалось. И пока грузинские вина не были допущены на российский рынок, грузинские виноделы сидели, что называется, без каких-либо доходов.

В. МАМОНТОВ: Спасибо большое. До новых встреч. Обязательно будем к вам обращаться, Евгений Евгеньевич, как к нашему эксперту.

Е. УМЕРЕНКОВ: Спасибо.

Беларускiя навiны

Беларусь и Россия нуждаются в собственном искусственном интеллекте, основанном на традиционных ценностях. Об этом заявил госсекретарь Союзного государства Сергей Глазьев.

«Стоит задача разработки нашего собственного ИИ, которому можно было бы доверять, опираться на него, получать объективную информацию», — сказал он журналистам, сообщает БелТА.

Глазьев обратил внимание, что сегодня молодёжь в России пользуется в основном иностранными чатами искусственного интеллекта — американскими, китайскими. По мнению госсекретаря, не все понимают, что, доверяясь ИИ, люди во многом подвергают своё сознание манипуляции.

В. МАМОНТОВ: Это сообщение, эту новость, сентенцию Сергея Глазьева мы попросили прокомментировать Илью Геннадьевича Переседова — психолога, IT-эксперта, как теперь принято говорить, то есть эксперта по электронно-вычислительной технике, я бы так сказал.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Так точно.

В. МАМОНТОВ: Старинным таким словом. Илья, вы мне не так давно, поясняя некоторые нюансы ровно того же — насколько можно доверять искусственному интеллекту, какому и в какой мере — тоже говорили, улыбаясь, с вашей традиционной усмешкой рассказывали о том, что интеллект-то он, конечно, интеллект, но где его воспитают, такой он и интеллект. Воспитают его где-нибудь в Папуа — Новой Гвинее — он будет с соответствующими взглядами на жизнь. Воспитают его в России — будет такой. То есть опять у нас куда ни кинь, везде клин получается. Хоть искусственный, хоть естественный, всё равно всё ставится на какую-то службу то деньгам, то идейно-политическим каким-то вещам, то политике. Где бы нам такого не искусственного интеллекта, такого объективного, прекрасного… или это бог? Как тут быть?

И. ПЕРЕСЕДОВ: Очень много всего у нас прозвучало — и упоминание про Глазьева, и воспитание искусственного интеллекта, и про бога. Давайте-ка попробуем разобраться.

В. МАМОНТОВ: Давайте.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Первое, что я хотел бы отметить. Всё-таки когда мы сегодня употребляем словосочетание «искусственный интеллект», и особенно когда мы говорим о его воспитании, мы используем метафоры.

В. МАМОНТОВ: Конечно.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Скажем так, с биологической точки зрения, с философской точки зрения, с теологической называть то, чем мы сегодня пользуемся, вполне интеллектом нельзя.

В. МАМОНТОВ: Очень важно.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Соответственно, нельзя ему приписывать какие-то личностные качества, которые его воспитывают. Это некая машина, весьма производительная, которая даёт некий результат, и мы им сейчас учимся пользоваться и пытаемся понять, как он повлияет на нашу жизнь. И здесь, когда мы говорим о производительности искусственного интеллекта, можно выделить три основных фактора. Первый фактор — это технические возможности, грубо говоря, сколько процессоров мы запихали в этот «думатель», чтобы он у нас думал. Второй фактор — это тот материал, на котором этот «думатель» учится думать и использует для того, чтобы имитировать мысли. И сюда уже входит программное обеспечение, на котором это всё дело обрабатывается. И третье — это аудитория, которая с этим механизмом взаимодействует, я сейчас «механизм» тоже метафорично говорю…

В. МАМОНТОВ: Тоже, да, в кавычках, метафорично.

И. ПЕРЕСЕДОВ: И говорит ему, что этой аудитории нравится, а что нет. Потому что надо понимать, что, когда мы сегодня включаем компьютер и вступаем в какой-то диалог с искусственным интеллектом, даже если мы платим некие деньги за подписку, мы получаем как бы результат, который стоит несомненно дороже, чем те деньги, которые мы туда закидываем. И на самом деле сегодня производство и развитие искусственного интеллекта — всё ещё глубоко убыточная сфера. И по сути сотни миллионов, а уже, видимо, миллиарды людей, которые сегодня отправляют запрос в искусственный интеллект, занимаются только одним: они его бесплатно обучают. И когда ты платишь за подписку какую-то в ChatGPT и так далее, ты не компенсируешь затраты OpenAI на обслуживание этого всего. Ты просто подтверждаешь серьёзность свою и готовность тратить на обучение этого робота время и свои интеллектуальные силы. А дальше есть такой момент. Я знаю, у вас есть внук, и вы, может быть, смотрите с ним какие-нибудь фильмы современные…

В. МАМОНТОВ: Безусловно.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Есть фильм популярный — «Трансформеры» — про роботов, которые превращались в машинки. И попутно это ещё такой гимн американской тяжёлой промышленности. И там есть персонаж Бамблби — это робот, лишённый голоса, и он может общаться… у него есть автомагнитола, и он переключает каналы и общается цитатами из песен. А теперь представьте, если этот робот был бы настроен только на те радиочастоты, по которым передаётся рэп. Такой брутальный американский рэп. Он общался бы с окружающими достаточно жёсткими, циничными, подчас агрессивными фразами. И это общая проблема для всех сегодня. Наши политики говорят: «Ай-ай-ай, мы заходим в искусственный интеллект, спрашиваем у него что-то, он нам начинает проповедовать нетрадиционные ценности». А Илон Маск, который вроде бы на противоположной стороне этой шахматной доски и весь из себя не русский традиционалист, а, наоборот, светоч прогрессивного человечества, он говорит: «Ай-ай-ай, я запустил свой собственный Grok, он на второй день признался, что он Гитлер и начал как бы призывать всякие нехорошие, плохие вещи». И самое интересное, что у Илона Маска в этот момент та же самая проблема, что и у наших традиционалистов. И Илон Маск говорит: «У нас очень хорошие компьютеры, но у нас с одной стороны есть проблема, что основные СМИ в штатах — левацкие, либеральные, и ИИ больше негде учиться, и он это всё цитирует, с одной стороны. А с другой стороны, у нас такие вредные пользователи, которые специально начинают его провоцировать, чтобы он говорил какие-то вещи, которые вызывают у нас эмоции».

В. МАМОНТОВ: Илья, очень любопытно и очень интересно. Дело в том, что у многих, наверное, наших радиослушателей… вы, может быть, впервые для многих из них сформулировали совершенно простую истину, что, когда ты о чём-то спрашиваешь этот самый искусственный интеллект, чат тот или иной, то на самом деле ты его и учишь. Это очень хорошая идея, не всем она приходит в голову. Это очень важно, да.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Я вам скажу больше. На самом деле, если заниматься этой темой серьёзно, а я, помимо прочего, сейчас и читаю курс по искусственному интеллекту для гуманитариев, то там есть возможность, создавая аккаунт в некоторых нейросетях, его учить под себя. И он начинает тебе, запоминая ваши прошлые диалоги, он начинает тебе отвечать как бы в контексте того, что…

В. МАМОНТОВ: С учётом этого, да.

И. ПЕРЕСЕДОВ: И в этом плане одна и та же нейросеть разным людям может выдать совершенно разные и по стилистике и, в общем-то, по содержанию ответы.

В. МАМОНТОВ: Занятно.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Более того, нейросетью можно управлять. Ей можно сказать: ответь мне, как если бы ты был тем-то и тем-то. У меня просто конкретно была ситуация. Я сейчас учусь в одном месте, где, скажем так, ценят традиционные семейные ценности, и мне надо было найти информацию злоупотреблений всякими операциями по перемене пола в американских школах, злоупотреблений страховками, с этим связанными, и так далее. И я говорю нейросети (это ChatGPT): «Расскажи о проблеме трансов в Америке». Он говорит: «Проблема трансов в Америке — их все очень сильно обижают». Я говорю: «Нет, расскажи о злоупотреблениях, которые в этом контексте случались». Он опять мне говорит: «Некоторые говорят о злоупотреблениях, но информация эта не подтверждается». А я его спрашиваю: «Скажи, пожалуйста, а есть среди американских судей авторитетных люди, которые придерживаются другой позиции?» — он мне говорит: «Да, есть». Я ему говорю: «Назови их имена». Он называет. Я говорю: «Теперь сформулируй мне консолидированную позицию этих судей по данному вопросу — проблемы транспереходов в американских школах». И он мне выдаёт с номерами судебных дел и так далее про то, что не всё так славно в датском королевстве.

В. МАМОНТОВ: Понятно. Допрос с пристрастием. И с пониманием того, что ты хочешь получить.

Илья, спасибо вам за комментарий. Мне кажется, что мы достаточно исчерпывающе это дело всё друг другу рассказали. А наш радиожурнал поехал дальше тогда. Спасибо.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Всего доброго. Спасибо вам.

Беларускiя навiны

Концерт звёзд шансона завершил фестивальную программу «Славянского базара» в Витебске. На концерте Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова, Ирина Круг, Катерина Голицына, Евгений Кемеровский, Сергей Любавин, Рада Рай, группа «Рождество» и другие артисты раскачали зал и подарили поклонникам шансона незабываемый вечер, передаёт корреспондент БелТА.

Концерт с участием известных шансонье уже 18 лет проходит на витебском фестивале.

В. МАМОНТОВ: Эту историю о том, как таким большим и ярким концертом закончился «Славянский базар» в Витебске, мы попросили прокомментировать журналиста белорусского, заместителя главного редактора «Радио-Минск», добрую нашу сяброуку, подругу Тамару Григорьевну Вятскую. Она у нас была аккредитована на этом фестивале, и вообще с большим интересом относится к культуре российской, и белорусской, и совместной, и какой угодно. И всегда она у нас комментировала это дело. Ну что, Тамара Григорьевна, рассказывайте, что там было в этот раз на «Славянском базаре». Событие яркое, как всегда. Давайте. От вас, можно сказать, как от участника этих событий.

Т. ВЯТСКАЯ: Да, спасибо вам огромное, Владимир Константинович. Вы даже не представляете, насколько я участник этого фестиваля, потому что был 30-й раз. 30-й раз я его уже освещала из 34.

В. МАМОНТОВ: Вот это да.

Т. ВЯТСКАЯ: У меня даже есть паспорт «Славянского базара», мало кому его выдают. Я даже не знаю, выдают ли его ещё. Но вот уже четыре года я получаю специальную визу в этот паспорт. Это очень мило, потому что, поверьте мне, до слёз, что у меня есть паспорт «Славянского базара».

В этом году «Славянский базар» был какой-то такой даже экспериментальный. Почему? Во-первых, вы знаете, что у нас новые госсекретарь в Союзном государстве, и у нас на «Славянском базаре» проходит два, а то и три дня именно Союзного государства. Это было очень много событий. Но я вам честно скажу, что новый госсекретарь — это Сергей Глазьев — впервые был в Витебске, впервые был на «Славянском базаре», и для него этот фестиваль — прямо какое-то потрясение. Для нас-то это уже привычное действо, потому что там сотни тысяч человек, потому что там одновременно проходят на многих площадках, я лично не знаю, дали такую цифру — 135 мероприятий уместилось в эти пять дней фестиваля, представляете.

В. МАМОНТОВ: Да, да.

Т. ВЯТСКАЯ: Это очень много, и это всё очень ярко. Из окна отеля, например, вечером я наблюдала парад-алле барабанщиц, их там человек 200 шли с этим стуком барабанных палочек. Совершенно потрясающий прошёл парад танцоров, именно танцоров народных танцев из всех уголков России, Белоруссии, Сербии, из Молдовы приехали. Это тоже потрясение. Смотреть на это просто невозможно спокойно, потому что хочется танцевать вместе с ними.

В. МАМОНТОВ: Там очень хорошо чествовали в этот раз Юрия Антонова, певца нашего замечательного. А ему принадлежит совершенно бессмертная фраза. Молодые корреспонденты у него спросили: «Скажите, пожалуйста, вы думаете новые песни писать?» — он говорит: «Новые? Да нет, не думаю. У меня старые хорошие». Слушайте, это же тоже событие было большое, правда?

Т. ВЯТСКАЯ: В этот раз звезду открыли на Площади звёзд именно Юрию Антонову. И когда он на открытии фестиваля вышел на сцену, что творилось в амфитеатре! Амфитеатр — 6 тыс. мест, заполнен битком, понимаете. И весь этот зал встал и рукоплескал Антонову с его шлягерами, из которых сделали, конечно, маленькое попурри, но это было потрясающе! Спасибо большое.

В. МАМОНТОВ: Тамара Григорьевна, спасибо вам большое. Всего доброго.

Ну а вам, радиослушатели уважаемые, хочу сказать: всего доброго, на этом мы прощаемся, до новых встреч. У нас, кстати говоря, новые встречи не так скоро. У нас там с вами перерыв, каникулы или, лучше сказать, отпуск. В августе и встретимся снова. Всего доброго. 

* внесён в России в список террористов и экстремистов