Е.ВОЛГИНА: 15:06 в столице. Радиостанция «Говорит Москва». У микрофона Евгения Волгина. Мы с вами в программе «Умные парни» и наш умный парень Ольга Ярославская, уполномоченный по правам ребёнка в Москве. Здрасьте, Ольга Владимировна.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Здравствуйте, друзья.

Е.ВОЛГИНА: Ну что, начало учебного года. Как у вас начало учебного года вышло? Бодро?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Каждый год первый раз, как в первый класс.

Е.ВОЛГИНА: Чего вы отметили в этом году? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: В этом году… Понимаете, у меня же работа такая, я должна там отмечать 1 сентября, куда других не пускают. Это 1 сентября я поздравила ребят, которые у нас сейчас находятся под следствием и находятся в следственных изоляторах, как бы это не было грустно, но они тем не менее всё равно дети и тем не менее для них это тоже 1 сентября.

Е.ВОЛГИНА: Они учатся, у них 1 сентября.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Я, кстати, хочу сказать, что Москва — это единственный регион по всей России, где дети в СИЗО учатся. Потому что по федеральному закону у нас всё это на самообразовании, а ребята, которые в московских СИЗО сидят, к ним ходят педагоги, у них есть классный руководитель бессменный, у них есть уроки. Я хочу сказать, что ежегодно, выдавая этим детям аттестаты… У них, надо сказать, в этом году был стобалльник по истории в СИЗО.

Е.ВОЛГИНА: Да, я читала, кстати, что был парень, который говорил, я время посвятил, делать было нечего, читал книжки, сдавал. В общем, чуть ли не благодарность. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Я хочу сказать, что все московские педагоги, которые ходят, во-первых, это все мужчины и это все люди с высшей квалификационной категорией. То есть ребятам даётся, Москва даёт ребятам шанс. Да, оступились, да, тяжёлые преступления, потому что в СИЗО у нас сидят дети за тяжёлые преступления, но тем не менее жизнь продолжается.

Е.ВОЛГИНА: Проблема девиации, раз уж мы с этого с вами начали. Судя по большому количеству новостей, которые периодически поступают, как и во время каникул поступало, что дети разборки ужасные устраивали какие-то, то ли ради видео, то ли из мести, неважно даже что. И вот начало учебного года, тоже уже в ряде регионов отмечалось, что были всякие инциденты. Кто-то из экспертов считает, что дети реально стали проявлять больше девиации в своём поведении, нежели раньше. Вы не занимались этим вопросом так подробно, чтобы понять, чего происходит и чего делать?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: На самом деле мне кажется, что сказать о том, что я занималась каким-то исследованием, точно нет. Конечно, я не эксперт в рамках нейропсихологии. Но пообщей статистике мы понимаем, что ребят, которые с ОВЗ, их становится больше и больше, с особенностями здоровья. Я не готова сказать их диагнозы и так далее, как бы совершенно не моя задача, но то, что дети требуют большего внимания именно на основе того, что у них есть какие-то особенности в своём здоровье, это факт и это по всей стране. Опять же, говорить о том, что ребята, которые как-то агрессивно себя ведут, это все дети с отклоняющимся поведением, я бы тоже не стала так мазать. Здесь в каждом случае надо разбираться абсолютно конкретно. Потому что здесь могут быть очень разные спусковые механизмы такого поведения, которые могут привести к агрессии и даже к преступлению против общества. Здесь совершенно разные спусковые механизмы. Во всём надо разбираться.

Е.ВОЛГИНА: Какие проблемы чаще всего остаются фактически за кадром при подготовке школ и вообще детей к 1 сентября? Это психологическая адаптация. Потому что три месяца можно было ничего не делать или делать всё, что угодно, а здесь режим. Перегрузка, например, какие-то новые уроки и так далее, конфликтные ситуации. Приучение, знаете, в сети разбираться, а в личном в итоге получается очень грязно. Безопасность. Что бы вы отметили из ключевых задач, которые сейчас? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Здесь надо понять, ключевые задачи перед кем? 

Е.ВОЛГИНА: Я бы сказала и про родителей, и про детей, и про систему образования целиком, потому что невозможно одно от другого отделять.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Но, знаете, как, у семи нянек дитя без глаза.

Е.ВОЛГИНА: Это правда.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Давайте попытаемся как раз отделить. Задача школы. Задача школы первая, она, например, в Москве прекрасно выполнена, — это подготовить среду образовательную. Образовательную среду. 

Что я под этим говорю? У нас сейчас 145 новых зданий. У нас 100 зданий к 1 сентября прошли капремонт, отремонтированы, реконструированы, это такие дворцы, я бы сказала так, это просто космическая история. У нас ещё, по-моему, 85 зданий ожидается в этом году, которые войдут в ремонт. Это почему так важно? Потому что мы понимаем прекрасно… 

Смотрите, из опыта тоже своего директорского скажу. Я помню, что когда это было начало 2000-х годов, когда мы комплектовали кабинет труда для девочек, и была возможность, я заказывала очень дорогую кухню, вот прям она из дерева вишня. И мне все говорили: вы чего, зачем в школу такую? А я говорю: понимаете, дети, приходящие из хороших квартир с хорошим ремонтом, у которых уже всё хорошо дома, они не могут приходить в сарай. Мы не можем понизить уровень даже вот этой среды. Дети должны из одного комфорта, а мы уже живём по-другому, мы вылезли из коммуналок, слава богу, и они должны приходить в такую же комфортную среду.

Е.ВОЛГИНА: Или даже наоборот, если не всё благополучно дома, соответственно, он как бы в сарай тоже не должен приходить.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Совершенно точно. Мы говорим, да, мотивировать ребёнка не только должна среда, но и многочего другое. Да, действительно, но начать со среды — это важно и это хорошо. Москва с этим уникально хорошо справляется, действительно всё круто. И, конечно, Москва заботится, все наши школьные здания, они проводят приёмку по безопасности, паспорта безопасности, ГИБДД, МЧС и всётакое прочее. Это всё, что касается именно такой среды.

Кадры. Конечно, кадры решают всё, это залог успеха любой школы, но это прямая ответственность, конечно, каждого директора школы.

Теперь самое интересное — это про родителей. Вы сказали, Женя, что сделать так, чтобы было легче. Самое главное — это режим. За три месяца дети сбивают режим, вот это самое сложное.

Е.ВОЛГИНА: Они ложатся в три, встают в три часа.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Сейчас об этом говорить уже поздно, потому что вообще-то восстановлением режима надо заниматься, как говорят физиологи, минимум за две недели. Минимум. Но сейчас уже пошёл учебный процесс, поэтому сейчас, по крайней мере, попытайтесь как-то с ребятами это отрегулировать. И очень важно увеличить сейчас контроль за гаджетами. То есть именно это важно, потому что съедается время, вот этот вор нашего времени, вор детского времени — это гаджеты.

Физическая нагрузка. Физическая нагрузка должна обязательно присутствовать у ребёнка. Вы просто посмотрите, почитайте наших физиологов, посмотрите, поинтересуйтесь. Вот мы говорим: утренняя гимнастика 15 минут, да чего она даст, пускай он лучше 15 минут поспит.Почитайте. Не буду вам лекцию читать, но почитайте, что лучше на 15 минут раньше встать и сделать самую простую, элементарную гимнастику, которая ребёнка разгонит и введёт его в тонус, чтобы он не спал точно на первом уроке.

Активные выходные — это тоже очень важно. Потому что если ребёнок где-то недобирает, значит, пускай он добирает на активных выходных. Но это, уважаемые родители, уже вопрос к вам. Если вы привыкли проводить своё свободное время неактивно, мягко скажу, лёжа на диване, то чего удивляться, ребёнок так же будет. Если вы неправильно питаетесь и если вы не соблюдаете режим дня, ваш ребёнок, не ждите, не будет правильно питаться и не будет соблюдать режим дня. Кстати, здесь были исследования последние, что действительно у нас увеличилось количество детей, имеющих диагноз «ожирение» и, к сожалению, эта статистика плохая.

Е.ВОЛГИНА: В следствие гиподинамии в том числе.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Это совокупность. Это неправильное питание и отсутствие движения. Да, это совершенно так. И, конечно, сейчас идёт запись в спортивные секции. Уважаемые родители, через mos.ru, пользуйтесь случаем, не сидите не ждите, никто не придёт и не постучит, это ваша ответственность. Пожалуйста, приходите.

Ну и ещё такой плохой вопрос…

Е.ВОЛГИНА: Плохой? Давайте, я люблю.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Это домашнее задание.

Е.ВОЛГИНА: Ну его надо делать.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Но всегда же мы копья ломаем, а какой объём должен быть домашнего задания.

Е.ВОЛГИНА: Боже, на уровне вообще такого обсуждается?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Я бы хотела сказать, что, во-первых, все объёмы домашнего задания обозначены в СанПиН, они все есть, рекомендованы. Поэтому будьте любезны, уважаемые администраторы школьные, уважаемые педагоги, уважайте детей.

Е.ВОЛГИНА: Загружают, думаете?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Всё по-разному, вот абсолютно. К сожалению, по-разному. Бывает, что загружаются, родители не поднимают головы… Чувствуете, оговорочка, родители не поднимают головы, особенно в начальной школе. Зачем это делают они, я не понимаю. А в старшей школе другая история. Мне недавно сказали, мне очень понравилась формулировка, учитель математики, такая старой советской школы закалка, она говорит ребятам девятого класса. Она говорит: значит так, домашнее задание математика каждый день на листочках, потому что тетрадки таскать мне тяжело. Потому что проверяет каждый день. Хотя она не должна проверять в девятом классе домашнее задание, выборочно проверяется.

Е.ВОЛГИНА: Она их в тонусе держит.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вот. На вопрос, как вы будете это проверять, она говорит, по системе 2:0. Что за система? А система отличная. Если нет домашнего задания, то два, а если есть, то ноль. Следующий вопрос: а почему ноль? Потому что, она говорит, искусственный интеллект не дремлет, а трудолюбие никто не отменял.

Я к чему? Я к тому, что, вы знаете, вызов для наших учителей— искусственный интеллект…

Е.ВОЛГИНА: Потому что дети делают домашнюю…

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Особенно старшие.

Е.ВОЛГИНА: Я гоняю сына. Он пытается всё…

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Мне кажется, не надо гонять. Здесь надо просто пересматривать и подстраиваться под реалии нашей жизни, и в этом заключается талант и творчество педагога.

Е.ВОЛГИНА: Да?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. 

Е.ВОЛГИНА: Понятно, что ГДЗ были всегда, естественно, просто сейчас они видоизменились и это сейчас говорящая колонка, которая может это всё решить и загружать в какие-нибудь, не знаю, ГигаЧаты или ещё куда-то. Но есть другая история. Например, многие дети, и, кстати, это большая проблема, насколько я понимаю, для родителей, и для школы в целом: а зачем мне это надо? Вот он ещё толком не знает, а сразу говорит: а зачем мне?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Женя, вы как-то с осуждением этот вопрос…

Е.ВОЛГИНА: Я абсолютно с осуждением, потому что я считаю, что ребёнок, который в 12 лет начинает рассуждать, а зачем мне это надо, предполагая, что ему это вообще никогда не понадобится, он упускает одну важную вещь, которую, наверное, надо до детей доносить, что школьноеобразование — это система взгляда на мир и, соответственно, просто тренировка мозгов. 

Условно, ты ходишь в спортивную секцию. Не обязательно ты ходишь в школу олимпийского резерва, но ты ходишь, потому что тебе нравится, тебе интересно, ты хочешь быть сильным, красивым и всё. С образованием то же самое. Нет? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Жень, вы сами себе противоречите.

Е.ВОЛГИНА: Маленько, да.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет, вы себе противоречите. Смотрите, если ребёнка учить так, как вы говорите, он учиться не будет, вы будете всё время его заставлять учиться.

Е.ВОЛГИНА: А как надо?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Его надо мотивировать. 

Е.ВОЛГИНА: Чем?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Как это, чем? 

Е.ВОЛГИНА: Ну чем? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Подождите, сейчас вернёмся к этому вопросу. Вопрос о том, зачем мне это надо… Я, например, не потому, что я детский омбудсмен, я, в принципе, уважаю этот вопрос, мне очень нравится, когда ребёнок задаёт вопрос: а зачем мне это надо? Что я в этом вижу? Я в этом вижу, что ребёнок ценит своё время, потому что он понимает, что если я на это потрачу время, а зачем мне это? Он понимает. Если у него возник этот вопрос, взрослый должен задать, а почему, собственно, он задаёт этот вопрос, например, даже по предмету география. Это же интереснейший предмет.

Е.ВОЛГИНА: Абсолютно.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Абсолютно, потрясающий, межпредметные знания, вообще просто…

А теперь я хочу спросить наших взрослых, вы полюбили географию, когда вы выросли или когда вы учились? 

Е.ВОЛГИНА: Я полюбила географию, когда училась, потому что нам раскрашивать можно было.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: А в основном взрослые любят, кстати, предмет географию, когда они уже вырастают и понимают: ой, как жалко. Почему это происходит? Потому что здесь тогда надо себе задать вопрос и педагогу надо задать вопрос: почему мой ребёнок не любит мой предмет? Вот почему он не любит? Я даю знания, которые ребёнок в ГигаЧате или в интернете тут же пролистает и так далее, или я зажигаю этого ребёнка? Ведь вопрос, даже дети другие. Они другие.

Е.ВОЛГИНА: А система, ну, хорошо, мотивация… Я-то исхожу из того, что есть такое слово «надо» и надо сделать, всё, потом понятно будет. Ладно, дети другие, они в большей степени как бы рационализаторски к этому подходят. Но вопрос: готовы ли учителя отвечать на эти вопросы детям и зажигать, как вы говорите? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Я хочу сказать, что вообще-то они обязаны это делать. Они по этому профессионалы. Они же не просто приходят на работу чай пить или на доске писать. Они приходят как раз за результатом своих детей, которых им доверили. И если они это не могут сделать, значит, идите учитесь. Если вы не хотите учиться, у вас протест и вы хотите только давать знаниевые вещи, натаскивание…

Е.ВОЛГИНА: Формализм.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Формализм. И вам всё равно, любит ли ваш ребёнок предмет, бежит ли он к вам на урок, и вы формально, ну я бы искала бы другую работу.

Е.ВОЛГИНА: Да?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Потому что, мне кажется, это нелюбовь к своему труду.

Е.ВОЛГИНА: Но это является системной проблемой, как вы считаете, или нет? Потому даже если сравнить, мы с вами много в эфирах поднимали вопрос, что люди не хотят по каким-то причинам в госшколы отдавать, ищут или частное образование, чтобы там три специалиста на одного ребёнка было, например, и там система свободного выгула, как я называю, или же вообще уходить на онлайн-образование, чтобы со школой не связываться. С каждым отдельно начинаешь разговаривать, а почему ты принял это решение, у кого-то буллинг реальный системный был. Где-то, я понимаю, дети, например, профессиональные спортсмены, они физически не могут в школе присутствовать по десять часов, по восемь. Но в остальном просто: мне не нравится. А что не нравится, почему не нравится? Я, сколько с людьми общалась, не находила такого ответа, который полностью приняла бы. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Во-первых, уже хорошо, что у родителей есть выбор. Это уже хорошо. Потому что в советской школе выбора не было, все одинаково ходили в школу и всё. Я считаю, что 273-й ФЗ, который даёт право выбора детям учиться и на семейной форме, и на очном, обычно, или на очно-заочном, или на заочном, представляете, сколько форм обучений. Когда родитель под свою историю выстраивает для своего ребёнка эту систему, это уже, давайте признаемся, что это хорошо. 

Теперь по причинам, почему родитель стоит перед этим выбором. Как вы уже сказали, да, это профессиональные дети: музыканты, художники и так далее, танцоры, спортсмены, которые, в принципе, профильно уже определены и у которых судьба уже как-то вывела их, они ставят на эту карту. 

Е.ВОЛГИНА: Раньше, по-моему, даже несколько школ таких было профильно государственные.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: У нас и сейчас такие школы.

Е.ВОЛГИНА: Остались? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Художественные школы такие есть, где общее образование есть и художественное, профильное. Это здорово.

Есть ребята с особенностями, как мы уже говорили. Здесь уже сама семья взвешивает. Ребёнок может просто не… сленг не хочу употреблять подростковый… ребёнку может быть некомфортно просто в той среде, в которой он не может находиться, например, пять уроков или ребёнок имеет какие-то специфические, физиологические особенности. То есть ребёнок особенный, который может не состыковаться с социумом. Родители понимают, что или комфорт, или обучение, выбирают больше комфорта, чтобы ребёнка не травмировать.

Есть другие причины. Есть, например, причины, когда родители выбирают, что дети будут жить на хуторе. Я просто знаю такие семьи.

Е.ВОЛГИНА: В деревню уезжают.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да, они просто уезжают в деревню, на хозяйство, в школу возить они не хотят. Они выбирают семейную форму, а дети, причём сохранные, прекрасно себя чувствующие, семья, в общем-то, полная, образованная и так далее, но по каким-то своим убеждениям они принимают. Особенно для начальной школы это есть. Пожалуйста, их выбор, но главное, чтобы они не терялись, государство не теряло этих детей, дети бы проходили вовремя итоговую аттестацию. Но в любом случае этот выбор есть, это не является нарушением какого-то закона.

Е.ВОЛГИНА: Я слышала такой аргумент ещё, что когда ребёнка определяют на онлайн-образование, на семейную форму, например, и так далее, что как будто бы уходят, как говорят, второстепенные предметы, какие-то активности, которые не очень хочется, чтобы ребёнок посещал. Как будто он просто учится читать, писать, считать, сдаёт аттестаты, и остальная активность мимо ребёнка, и родителям как будто это не нравится.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вы сейчас говорите, наверное, не про активность, Жень, а про социализацию. То есть какие-то родители принимают за ребёнка решение, это так, они принимают решение, они его законные представители, о том, с кем общаться, с кем не общаться, какие уроки посещать, какие не посещать. Это плохая история, если мотивация родителей состоит в ограничении здорового ребёнка от социума. Это плохая история. Всё равно ребёнок когда-то должен будет выйти в социум и если он к нему будет не готов, я боюсь, что проблема с адаптацией ребёнка всё равно возникнет и она будет, чем старше, тем жёстче. 

Е.ВОЛГИНА: Как говорят, ну он же общается с детьми в спортивной секции, он общается на кружке по бисероплетению, а вот в школе, особенно, когда сейчас здесь кого-то затравили, там кого-то побили, третьего в туалете закрыли, на видео сняли, унизили и так далее.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Ну вы рассказываете какие-то страшные вещи.

Е.ВОЛГИНА: Я новости читаю.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вот это вопрос к вам, журналистам, почему у вас только всё плохое.

Е.ВОЛГИНА: Это же происходит, Ольга Владимировна.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Происходит.

Е.ВОЛГИНА: Объективно, это же происходит. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Мы всё время видим, к сожалению, только вот это. Не так всё плохо в школах, чтобы всех там затравили и так далее. Хотя, конечно, никто не занимает страусиную позицию и явление буллинга есть и так далее, это отдельная история. Тезисно скажу, что каждый буллинг начинает взрослый, а не дети. Поэтому здесь вопрос тоже к нам, как к взрослым, с вами, и только второй вопрос к детям.

Так вот у родителей есть это право. Злоупотреблять этим правом очень не советую. Злоупотреблять родительскимправом не надо, надо взвесить все за и против. Если вы здорового ребёнка, у которого нет никаких особенностей, нет никаких предпосылок, нет никаких профильных других занятий, кроме как учиться и ходить в школу, не отдаёте в школу, вообще на самом деле вам надо задуматься, почему вы это делаете, ответить себе на этот вопрос. И самое главное — спрогнозируйте, что будет с ребёнком через год, через три, через десять и так далее.

Е.ВОЛГИНА: Наш слушатель неожиданный вопрос задаёт по поводу мотивации к учёбе. Я бы хотела, чтобы вы это прокомментировали. «Детям учиться скучно. Мотивировать можно только платой за учёбу». 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Жень, каждый раз мы с вами этот вопрос обсуждаем — плата за учёбу. Во-первых, здесь вопрос, надо понять, о каком возрасте идёт речь. Если речь идёт о ребятах начальной школы, то плата за учёбу, мне кажется, в начальной школе — неправильная мотивация. Потому что у ребят ещё не сформировано критическое мышление, у них ещё не развит эмоциональный интеллект. Вы будете всё закрывать деньгами, это плохо пахнет для меня, как для родителя, мне это не нравится. Всё, что касается, например, средней школы, когда уже эти компетенции у ребят более-менее сформированы, и они уже понимают цену деньгам, например, они хоть что-то понимают, вообще понимают, что деньги есть, я, например, своим ребятам считаю, что стипендию… Вот я плачу своим ребятам стипендию. Она достаточно скромная, но тем не менее она в конце месяца выплачивается. Пятёрки — там одна цена, четвёрка — другая, а когда тройка, двойка — пошло вниз. То есть мы сначала всё прибавили, а потом всё убавили, среднее получили. А самое главное, уважаемые родители, я вам следующую идею подкину сразу: посчитайте сразу на год стипендию, дайте ребёнку эту цифру посмотреть, чтобы он ещё больше вас зауважал, что вы заинтересованы в том, чтобы он учился. Потому что вроде как стипендия за месяц не очень большая, когда вы эту стипендию в среднем считаете за год, цифра уже ощутимая, в общем-то, ребята уже понимают.

Е.ВОЛГИНА: Перспективы поездки какой-нибудь.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да, совершенно верно

Е.ВОЛГИНА: Я вот своего замотивировала так. Если хочешь на каникулы куда-то поехать, пожалуйста, будь добр. Это как-то отложилось.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: На самом деле ребята же всё время берут пример с нас с вами, и самый лучший пример — это родители, это старший взрослый, который находится рядом и который является примером. Если вы аккуратно относитесь и правильно это окрашиваете, то не сомневайтесь, ребёнок всё это будет… 

Е.ВОЛГИНА: С нами Ольга Ярославская, уполномоченный по правам ребёнка в Москве.

Ольга Владимировна, один большой, отдельный, точнее, большой блок — это безопасность детей от воздействия мошенников. Много раз уже мы с вами эту тему затрагивали. Потому что мошенники продолжают, к сожалению, разводить детей через социальные сети, через платформы какие-то. Одно время было очень много, то ли за пять тысяч рублей, то ли под угрозой иди релейные шкафы поджигай, сейф вскрой и так далее. Было очень много трагических историй. 

Есть ли понимание, выработан ли какой-то протокол, может быть, на пути к этому, для того, чтобы максимально всё-таки детей от этого защитить? Не знаю, с ними работу какую-то проводить, с родителями. Вот что надо делать?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Сначала давайте начнём с семьи. Потому что всё равно всё начинается с семьи, как бы мы с вами ни говорили про ответственность государства, общества. Семья. 

Уважаемые родители, понятно, что вы ребят не ограничите от гаджетов и не отнимите у них телефоны, особенно у подростков. Мы сейчас говорим как раз о преступлениях против подростков. Но, как правило, работая с теми обращениями, ко мне уже приходят родители, когда дети находятся под следствием, я могу сказать следующее: ребята были под воздействием от где-то пяти до 14 дней, пока они совершают это преступление. Вот эти 5-14 дней они же с вами, они же дома. И вы же видите, должны видеть, что ребёнок поменял своё поведение, ребёнок уклоняется, переворачивает телефон лицевой стороной, чтобы вы не видели, не посмотрели. Вы видите, что он не отпускает, он или через наушник разговаривает, или он постоянно разговаривает. Ведь мошенники когда воздействуют на наших детей, там же задача не отпустить его. Он же день и ночь с ними разговаривает. Там же своя история. У меня вопрос к родителям: вы где в это время находитесь? Вы почему с ребёнком не говорите? Почему ребёнок при малейшей возникающей опасности, как он понимает, мошенники ему внушают, что он идёт Родину спасать, а он от вас это скрывает. Это же странная история.

Е.ВОЛГИНА: Они ему на уши присели, что твоим родителям грозит такая опасность, только ты можешь их спасти.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Это как же не доверять родителям, чтобы не сказать им и спросить, а вам грозит опасность вообще-то, вам-то опасность грозит? На самом деле, уважаемые родители, всё равно вопрос первый — доверие и второй — внимание к своим подросткам.

Теперь о самой этой процедуре, как они входят. Это имеет разные сезонные вещи. Вот сейчас, когда у нас начало учебного года, они активизируются как раз по сценарию МЭШ,код, какая-то новая платформа. Они взламывают сейчас прекрасно чаты родительские и через эту всю структуру… Причём они сначала изучают, чтобы вы понимали, они не звонят кому-либо, кому попало. 

Е.ВОЛГИНА: Они объективку собирают.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Сначала собирается объективка по соцсетям, что интересно человеку, где он учится, в каком он колледже, институте. В период сессии, например, студентам звонят, «вы не сдали курсовую работу, вот эту платформу не скачали, скачайте, сдайте, туда загрузите контрольную работу». Высылается код. После того, как уже снимается «Госуслуга», когда с ним вход уже на «Госуслуги», здесь начинаются уже манипуляции, шантаж и всякие уже придумки по поводу «мы сотрудники ФСБ, ты должен спасти Родину» и так далее и так далее. 

Ребята, которые сейчас находятся под следствием, уверяю вас, из них большая часть ребят, которые абсолютно патриотично настроены, которые хорошо учились, у которых полные семьи, которые не относятся к маргинальным. Мы не говорим сейчас про ребят, которые это делали за деньги. Такая тоже категория детей есть, но их меньше. К сожалению, ребята попадают как раз те… 

Е.ВОЛГИНА: На испуге.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: И на испуге, некоторые на инфантильности, на отсутствии критического мышления, о котором мы только что говорили, которое должно быть. 

Е.ВОЛГИНА: Но этого критического мышления у взрослых многих нет. Вспомните, кого разводили мошенники, на какие суммы. Пожалуйста, там и профессура была, и военные были, кто угодно.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Совершенно верно.

Е.ВОЛГИНА: Я вспоминала несколько историй, которые мне на глаза попадались. Это даже не история с мошенниками, которые там «вскрой родительский сейф, дай доступ к «Госуслугам» и так далее, это история с девочками. Мне кажется, это отдельный блок. Девочки лет 12-13 начинают с кем-то общаться и потом начинается: скинь фотку, скинь сначала лицо, а потом ещё что-то. И там, условно, фотка в купальнике, допустим, а, может быть, даже без, там какие-нибудь педофилы и так далее, он потом начинает деньги, например, с неё вытягивать или ещё что-то, «иначе я опубликую». Вот эта тема стыда. Честно, мне попадалось несколько реакций родителей, когда девочки рассказывали бабушке и маме. Что спасало этих девочек как бы в плане купирования рисков? Они говорили: ну ты напиши, опубликуй,хоть все посмотрят. Что-то такое. Нетипичная реакция, вот о чём речь. Возможно, мы сейчас подходим к тому… Они же за что цепляются? Они цепляются за стыд, они цепляются за вину, они цепляются за страх. Как только ты перестаёшь вот это делать, соответственно, это обезоруживает. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Ну хорошо, если это спасёт кого-то, я буду только рада. Но интернет, к сожалению, поглощает всё, и удалить это всё практически невозможно. 

Е.ВОЛГИНА: Даже если так, ну пусть будет. Правда, что от этого изменится?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Это мы с вами взрослые люди так рассуждаем, а ребёнок, к сожалению, рассуждает иначе, для него жизнь заканчивается с этим стыдом. И преодолеть это ребёнок часто не может. Если поддержки семьи нет, если осуждение кругом, то ребёнок часто вообще выбирает критический для себя выход.

Е.ВОЛГИНА: С вашей точки зрения, вот эта доверчивость детей или, скажем так, то, что родители не заметили, что ребёнок в обработке находится, это связано с какой-то возникшей родительской, грубо говоря, слепотой определённой? Или же это было, в принципе, всегда? Потому что в 1990-е годы таких телефонных мошенников не было, но было что-то другое, дети были сами себе предоставлены.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет, мне кажется, здесь не с этим связано. Против наших детей ведётся спланированная, планомерная война. Вот надо понимать, мы находимся с вами на войне, и выбивают наших детей. Вот выбивают наших детей, наше поколение, молодых. Выбивают же одних из лучших. Я понимаю, о чём я говорю, у меня есть дети, которые победители олимпиад в том числе, отличники, ребята попадают под это дело.

Это, конечно же, воздействие НЛПИ.

Е.ВОЛГИНА: Обработка.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Обработка, да. Сказать о том, что ребёнок просто сам такой доверчивый, нет. Конечно, нет. Мне кажется, здесь то, чего мы просто не понимаем, это нейролингвистическое программирование, это же никто не отменял. То, что эти враги, эти мерзавцы это делают с нашими детьми, это действительно так. 

Ребятам надо это объяснить. Вот просто так, вот такими словами и говорить: ребята, это враги и они хотят вас съесть, съесть вашу жизнь, вашу судьбу съесть. Да, вы физически не страдаете, но они разрушат вашу судьбу, потому что наказание за то, на что они вас подвигают, очень длинное. 

У меня есть такой один рецепт. Вот я, например, своим ребятам и всем говорю просто не подходить к незнакомым телефонам ни при каких обстоятельствах, просто не брать. И самое главное, что не просто не брать. То есть вы договорились, а потом позвоните, пожалуйста, ему с незнакомого телефона и проконтролируйте, берёт он или не берёт. А если берёт, значит, ещё раз говорите и говорите до тех пор, пока он не будет брать эту трубку. 

Е.ВОЛГИНА: Более того, сейчас существует масса законов, согласно которым, например, все службы, банки, коммерческие организации должны маркировать свои звонки. То есть, если реально звонит банк, просто так банк ребёнку звонить не будет. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: И не будет и не должен.

Е.ВОЛГИНА: Или Центральный банк, потому что и такое тоже случалось, что якобы Центральный банк звонит или якобы «Госуслуги». Вот мне «Википедия» звонила, например, однажды. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: А детям учителя звонят. 

Е.ВОЛГИНА: Учитель денег просит?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет.

Е.ВОЛГИНА: А что?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вот они его просят, особенно новый ребёнок пришёл в школу, тебе звонит администратор школы, ты не зарегистрировался на нашей платформе, вот давай сейчас мы тебе всё сделаем, вот ссылочка, давай ты там зарегистрируешься. Как вы думаете, ребёнок в 12 лет будет это делать? Конечно, будет. Конечно, будет.

Е.ВОЛГИНА: Слушатель наш говорит: «Поймал себя на мысли, слушая ваш разговор, что как наши дети ругают нас и наших родителей, что мы всё смотрим телевизор, подвержены пропаганде, а сами-то они сейчас, да, не смотрят телевизор, но они все в интернете, там-то пострашнее всё будет».

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да, это правда. Я соглашусь, что они телевизор не смотрят, а что они смотрят, родители не знают.

Е.ВОЛГИНА: Ещё же хитрить начинают: я не покажу, это секретики, это ещё-то что-то.

Слушательница пишет: «Спасибо большое за разговор. Марина меня зовут. Очень интересно. Вопрос: как формировать доверие? Сейчас из каждого утюга несётся,например, подростков отставьте в покое, хамит он вам — это не проблема, не убирается — это не проблема, не разговаривает с вами — это не проблема. Но я считаю, что это проблема. Я своих, честно, дрессирую. Да, я строгая мать, но я любящая мать, и старшая уже это прочухала, поняла и брата тоже обрабатывает, что мама неплохая, мама заботливая». Вот.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Мне позиция Марины ближе, чем попустительская позиция родителей, когда всё можно. 

Е.ВОЛГИНА: Это же особая психология, отпустите, он сам. Онне знает, как сам, у него там буря, он не знает. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Не знает. Мы возвращаемся к примеру. Марина, хочу вас успокоить, дети, вы можете 150 раз им сказать, как надо жить, но сами не будете жить по этим правилам, и ребёнок тоже не будет жить так, как не живёте вы. Он будет проживать жизнь с вами. По крайней мере, так он начнёт. Поэтому сначала, уважаемые родители, если вы хотите счастья своим детям, будьте счастливы вы сами. Если вы хотите порядок, если вы хотите, чтобы он убирал кровать за собой, значит, будьте любезны, убирайте кровать за собой сами. Если вы хотите, чтобы он сделал утреннюю гимнастику, значит, вставайте рядом и делайте с ним утреннюю гимнастику. Если вы хотите, чтобы он правильно питался, значит, начните тоже с правильного питания.

Е.ВОЛГИНА: Ну это до поры до времени. Потом всё-таки...

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет.

Е.ВОЛГИНА: Нет?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет. Понятно, что в подростковом возрасте, когда авторитет уходит назад… Вот когда мы говорим, как формировать доверие, вот оно и формируется вот тогда, когда он ещё в пубертат не вошёл, когда он ещё не стал ничего отвергать. Да, конечно, мы все были бунтарями, мы все отвергаем, мы все начинаем самость свою искать и другие авторитеты искать. Но привычки-то остаются. Привычки к хорошей жизни остаются. Привычки к нормальным отношениям остаются. Здесь ещё на смену нам приходят семья и традиция. Если они заложены в начальной школе, в возрасте до десяти лет, у вас есть семейные традиция, вы можете сказать, да, ты бунтуешь, всё, но у нас же традиция, правила. Вот есть какие-то скрепы, вот их пускай четыре, но они есть, и ты на них... Это же пройдёт, пубертат.

Е.ВОЛГИНА: Я помню, что у меня с сыном удалось как-то вопросы решать в связи с необходимостью, например, читать список летней литературы, что он весь прочитал. В общем, я им горжусь, я и собой как матерью тоже. В какой-то момент сказал: а я не хочу, я не буду, что ты ко мне пристаёшь. Я говорю: а ты думаешь, я хочу вот так над тобой каждый день стоять и уговаривать, может быть, мне другими деламихочется позаниматься, а я должна здесь стоять, тебе доказывать, что надо. Он так покумекал, ладно, и начал.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Продолжу эту же тему. Только уже постарше ребёнок, которому 14 лет. Когда я второй или третий раз говорю одно и тоже, причём в разные дни, не подряд, он обижается, бунтует и говорит: ты чего думаешь, я умственно отсталый, зачем ты мне это говоришь третий раз. Я говорю: значит так, я мама, я имею права волноваться, когда я тебе это проговариваю, я снимаю свою тревогу, моя задача — сказать, твоя задача — потерпеть и сделать.

Е.ВОЛГИНА: Чего просит?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Это подождите. Это следующий этап. Но я думала, что это был мой монолог, который мимо ушей. Но когда ситуация повторилась ещё, он говорит: я понял. Ты успокаиваешься.

Е.ВОЛГИНА: Вот оно что.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: С детьми надо разговаривать. С ними надо всё время разговаривать и свои чувства проговаривать.

Е.ВОЛГИНА: Много вопросов от наших слушателей, которые и предыдущие наши с вами диалоги вспоминают. Марго: «Я помню, вы летом приходили к Евгении и обсуждали занятость детей. Помню, как много потом на вас обрушилось. Классическая схема вырвана из контекста (да, это мы с вами обсуждали, кстати). Я не понимаю, что так все возмутились. Что, денег никто не хочет, чтобы их дети зарабатывали? Мой пошёл работать в 15 лет, заработал себе на компьютер, купил даже мне телефон. А потом ещё хотел купить мне обувь, но я сказала, покупай себе сам кроссовки. Не вижу ничего плохого в том, чтобы дети пораньше начали зарабатывать. У них тогда ценность и обучения, и ценность денег увеличивается, и у нас, родителей, меньше головной боли».

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Спасибо большое на добром слове, потому что действительно я уже на эту программу хожу аккуратно. Потому что я как только проговорюсь, а потом…

Е.ВОЛГИНА: Это признак, что нас слушают, Ольга Владимировна, вы что.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Ну да, наверное. Да, вопрос подростковой занятости, особенно перед летними каникулами, всегда стоит очень остро. Я интригу сохраню до следующего лета. Ладно?

Е.ВОЛГИНА: Давайте.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Но могу сказать так, что при уполномоченном есть совет отцов и в совет отцов сейчас вошли папы многодетные, которые вошли именно с идеей, видно, после этого эфира, и сказали: Ольга Владимировна, мы настолько вас поддерживаем, многодетные, что дети должны начать зарабатывать после 14 лет, но они должны зарабатывать, мы готовы объединить отцовское многодетное сообщество, у нас же есть там кто-то, рестораторы и так далее, что мы сами готовы. Давайте возьмём небольшой какой-то эксперимент, группу и попробуем это прогонять, а вынас юридически поддержите. 

Вот сейчас совет отцов при уполномоченном этот вопрос взял в проработку.

Е.ВОЛГИНА: Видите, какие мы инфлюенсеры. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Я тоже думаю, оказывается, может быть так.

Е.ВОЛГИНА: Поэтому не надо бояться вот этих… пишут и дербанят всё это на цитаты, вырывают из контекста. Это значит, попали в нерв. А то, к чему, по сути, привела, как это, гуманная детацентричность, привела к тому, что корзиночка потом вырастает и говорит: я не знаю, кем я стану, когда вырасту, дай мне, пожалуйста, денег. И вот они сидят на шее. Надо, чтобы они на шее сидели? Не надо, конечно.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Жень, понимаете, здесь должен быть разумный баланс. Во-первых, это не должно быть во вред всё-таки учёбе. 

Е.ВОЛГИНА: Я думаю, что такого не будет в любом случае.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вот. Это первое. И второе — это, конечно, безопасность ребёнка. Безопасность ребёнка, когда он трудится. Всё равно это самое важное для родителей. 

У меня же бывают обращения, даже не от родителей, а от самих ребят, когда их обманывают. До сих пор это есть, когда я отработал, со мной не заключили, меня не научили. Вот я отработал, мне не заплатили. И мы начинаем уже разбираться через прокуратуру. Эти обращения есть. Их не много, но они есть. 

Е.ВОЛГИНА: Но тогда, получается, здесь как от этого застраховаться? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Соблюдать закон. Есть закон.

Е.ВОЛГИНА: Если бы это было так просто, Ольга Владимировна. Просто здесь вопрос в другом. Очевидно совершенно, это взрослый человек приходит на работу и то он примерно понимает свои права, обязанности. И то раньше у нас сколько было историй, там беременную женщину пытались увольнять, только через суд добивались справедливости. А здесь приходит ребёнок. И здесь вопрос тогда возникает. Это какие-то дополнительные, например, должны быть тренинги для детей, отдельные какие-то юристы должны быть, которые этим занимаются? Или же, не знаю, скрипты выдавать родителям и детям перед тем, как ему трудоустроиться?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нам надо просто озадачиться в TikTok. Они же там сидят. В TikTok надо разместить правильную юридическую информацию: если хочешь устроиться на работу, то-то, то-то. И прокачать просто ребят, которые желают…

Е.ВОЛГИНА: Работать.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Вот если ты идёшь в ИП, то-то, то-то, то-то. Если идёшь в госучреждение, то-то. Если идёшь в акционерное общество, то-то, то-то. Что ты должен спросить, на какие вопросы ответить, как ты проходишь собеседование, какие документы у тебя с собой должны быть, что такое медицинская книжка и так далее. То есть надо ребят просто прокачать через их же гаджеты. 

Е.ВОЛГИНА: Ну, конечно, чтобы было интересно. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: А лекции, которые мы с вами будем, или бумажки дадим прочитать, они всё равно ничего не дадут. 

Е.ВОЛГИНА: Проблема перегруза детей в школах существует, как вы считаете, объективно? Что они там очень много времени находятся, очень много всяких факультативов. Формально бывает, что, например, уроков должно быть действительно меньше, сообразно законодательству, но программа школьная так составлена, что на субботу перекидывают, например, что-то такое.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Нет. Во-первых, все учебные планыутверждены Минпросом, и нарушать их никто не позволит и этого не должно быть. Это до первого звонка родителей. Такого быть не должно. По всем возрастам, по всем параллелям определено определённое, чёткое количество часов, ни часом больше, ни часом меньше. Когда вы недобираете часы, это тоже, извините, плохо. А вот всё, что остальное, вы, уважаемые родители, хотите догрузить, пожалуйста. Особенно сейчас, начало учебного года, опять же, садитесь, поберегите своих детей. Потому что, помимо того, что есть учебный процесс, который регламентирован государством, у нас есть ещё родители, которых мы регламентировать не можем. А что это такое? Это репетиторство, это допобразование и так далее. Вот всё должно быть в балансе: активность, учёба, сон, режим, питание. Если вы сбалансируете всё это… Даже витаминизация, даже профилактические прививки, не побоюсь этого слова, это всё сюда же. Потому что это режим. Мы можем обезопасить своего ребёнка, или же он будет болеть. Вы просто подумайте такой план, до конца мая составьте, как вы видите этот учебный год для своего ребёнка.

Е.ВОЛГИНА: Чтобы и самим не быть выжатыми, как лимон.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: И ребёнка поберечь, конечно. Все каникулы школьные. Опять же, вот идут школьные каникулы. У вас же, я понимаю, что отпуск не резиновый, и вы тоже планируете или вы летом вместе куда-то поедете, если вы сможете это себе позволить, или же вы разобьёте свой отпуск тоже на три-четыре дня, которые с каникулярными, все путешествия запланируете. Это же всё требует и финансов, это требует регуляции вашей на работе, но это требует вашей включённости в жизнь ребёнка и подстройку своей жизни под его. Он же будет это понимать. Поэтому будьте почаще со своими детьми, поддержите их. Распланируйте так свою жизнь, чтобы ваши дети в ней занимали большое место.

Е.ВОЛГИНА: Тут был выпущен недавно рейтинг лучших школ. На что ориентироваться, чтобы понять, детям в школе хорошо или всё-таки надо чего-то менять?

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Опять, для кого? Для родителей? 

Е.ВОЛГИНА: Для ребёнка, конечно, почему для родителей? 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Мне кажется, ребёнок очень тяжело ориентируется, особенно если мы говорим про началку. В подростковый возраст уже может сказать, хочу я учиться или не хочу. 

Е.ВОЛГИНА: Но дети тревожатся, в началке начинают тревожиться, плакать беспричинно, рассказывать какие-то вещи. Ну это же тоже признак того, что надо этим заняться. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Я не к этому, Жень. Я к тому, что ребёнок объективно оценить, что такое хорошая школа, не очень может.

Е.ВОЛГИНА: Согласна.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Вот объективно не очень может. Здесь больше всё равно на родителей. Вы должны смотреть. Вот если ребёнок ваш с удовольствием просыпается утром и хочет идти в школу, и даже если у него есть проблемы, кто-то пнул его портфелем, оторвал ему что-то на куртке и так далее, но он хочет идти в школу, потому что ну это жизнь, это всё равно ничего не поделаешь, обязательно будут какие-то вещи, социализация, это есть жизнь… Но он объективно хочет идти в школу. Объективно после летних каникул он ждал, когда он пойдёт в школу. Вам не надо волноваться, значит, вы учитесь в хорошей школе. 

Если ребёнок по каким-то причинам не хочет идти в школу, ваша задача как родителей выяснить эту причину и понять.Эта причина может быть и в самом ребёнке. Эта причина может быть в том окружении, которое его ждёт в школе. Эта причина может быть в его неуспешности, в том, что она не сформирована, и вы не можете его в этом поддержать. Может быть, ребёнок живёт в данном контексте вашу жизнь, не свою, он выполняет ваши желания, идёт туда, куда вы хотите, а у него совершенно по-другому всё в голове. Ищите, и будет вам счастье.

Е.ВОЛГИНА: Я знаю, что вы много раз подчеркивали, что лучший способ, по крайней мере, для началки, чем ближе школа к дому, тем лучше. То есть не таскать его через весь город.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Да. Я считаю, что самая лучшая школа — это школа во дворе собственного дома. Во-первых, это и учёба. Это безопасность. Это безопасная дорога до школы. Это не привязанность вас к его маршрутам. А самое главное — это друзья. Потому что друзья все в одном дворе. Потому что вся настоящая детская жизнь начинается не в школе, а после. 

Е.ВОЛГИНА: Это интересно, по поводу, кстати, действительно того, что в школу через весь город не таскать. Потому что очень часто он только после детского сада в первый класс идёт, а родители простроили ему весь маршрут до вуза, и поэтому я живу на юге, а ездить мне надо на север, но я всё равно буду его будить в пять утра, мы по пробкам, все вымотанные, но зато через 13 лет он оценит. 

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Не оценит. Он здоровье растеряет и вы тоже его потеряете. 

Е.ВОЛГИНА: И мотивацию.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: И мотивацию, потому что он будет просто измученный. Ребёнок, который плохо себя чувствует, не может хорошо учиться. Не потому что не хочет, а потому что сил нет.

Е.ВОЛГИНА: Ольга Ярославская была с нами, уполномоченный по правам ребёнка в Москве. Ольга Владимировна, спасибо. Ждём снова.

О.ЯРОСЛАВСКАЯ: Всего доброго.