Ю. БУДКИН: Хасан-Али Бороков – адвокат Евгении Васильевой к нам присоединяется. Ваша сторона удовлетворена показаниями Сердюкова?

Х. БОРОКОВ:  Я не могу сказать удовлетворена или не удовлетворена. Мы получили все объективные свидетельские показания, которые говорили изначально, что никакого обмана, злоупотребления доверием со стороны Васильевой не было. (Экс-ред.) министр обороны подтвердил, что все управленческие решения он принимал самостоятельно на основании тех документов, которые были ему предоставлены, и в интересах государства.

Ю. БУДКИН: Подождите, если вы говорите о том, что Сердюков сегодня говорил, что он самостоятельно все решения принимал, то получается, он часть вины, которое следствие вменяет Васильевой, брал на себя или не так?

Х. БОРОКОВ:  Почему часть вины? Мы же говорим, что вообще нет виноватых. Понимаете, что искать виноватых, мы должны доказать объективную сторону. Нет ни одного свидетельства, что было занижение цены. Это выдумано следователями. Даже сегодня, когда читали и задавали вопросы, всем было стыдно цитировать постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Понимаете, не было занижения цены, не было оплачено работ, которые не были бы выполнены. Не было оплачено услуг, которые не были бы оказаны. Это всё подтвердил министр обороны.

Ю. БУДКИН: Если вы говорите, что дело обстоит таким образом, то сегодняшние показания Сердюкова могут Васильевой помочь?

Х. БОРОКОВ:  Вопрос не в том, что могут помочь и не могут помочь. Они могут служить доказательством невиновности, отсутствия события преступления.

Ю. БУДКИН: Хорошо. Если сегодня прозвучали слова Сердюкова, громко прозвучали, то это каким-то образом может повлиять на дальнейшее решение суда с вашей точки зрения, или всё заранее решено?

Х. БОРОКОВ:  Нет, заранее, я думаю, ничего не решено. Суд обязан до конца формально исследовать все представленные органами предварительного следствия в суд материалы. Я думаю, исследуем, и по результатам суд вынесет законный, обоснованный, оправдательный приговор всем подсудимым.

Ю. БУДКИН: Сегодня Сердюков в суде говорил о том, что были какие-то провокации, которые готовились в отношении Васильевой. Это может быть важной информацией с точки зрения рассматриваемого дела? Ведь Сердюков ничего не говорил  о деталях таких провокаций?

Х. БОРОКОВ: О том, что это было, мы говорили ещё в ноябре 2012 года. Если вы помните, даже одно из моих первых интервью было посвящено этому. То есть Васильева не скрывала, что на неё оказывается давление для того, чтобы она дала показания против Сердюкова. Она говорила: «Я не могу ничего выдумать, не надо на меня давить». И вот это всё, что с ней происходит, происходит только потому, что она не пошла на поводу у сил, которые действовали против Анатолия Эдуардовича Сердюкова.

Ю. БУДКИН: Для вашей подзащитной сегодня был хороший день, раз мы выслушали подобного рода показания Сердюкова. Каких ещё важных свидетелей вы ждёте по этому делу?

Х. БОРОКОВ:  В  принципе, все свидетели важны. Я могу вам сказать, что даже те свидетели, которые якобы являются свидетелями обвинения, та же Сметанова, Белялова и другие, все  подтвердили, что никогда Васильева никому не говорила, что необходимо занизить цену или подписывать такие акты приёмки выполненных работ, которые бы не были выполнены. Понимаете, в этом же суть проблемы. А то мы привыкли, и по ходу уголовного дела выясняем всё, что угодно  о банковских счетах, о не украденных картинах и т.д. А по предмету доказывания по предъявленному обвинению ни одного доказательства в суде ещё не представлено ни одного.

Ю. БУДКИН: Спасибо. Адвокат Евгении Васильевой Хасан-Али Бороков был с нами на прямой связи.