Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас для Вас, друзья, есть объявление. Теперь мы выходим по новым правилам. В субботу в 13.00, не по средам как раньше, а с 13 до 14 каждую субботу.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Привыкайте к новому времени.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы Вас будем рады видеть на волнах 94,8 FM.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И первый гость по новым нашим правилам - это актёр, режиссёр, депутат Мосгордумы, народный артист Евгений Герасимов. Здравствуйте.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Здравствуйте.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Здравствуйте.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Руководство Мосгордумы недавно выступило с предложением, что депутаты Мосгордумы должны быть более активны в социальных сетях, и, в частности, их призвали нанять блогеров, которые будут вести их аккаунты. Ваш аккаунт в Facebook и Twitter довольно активен. Вы сами этим занимаетесь или кто-то помогает?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Вы знаете, депутата никто не может заставить делать то, чего он не хочет делать. Я достаточно активен во всех средствах массовой информации. Подтверждение того то, что я сегодня нахожусь здесь у Вас. У меня сегодня еще одна телевизионная программа и несколько встреч с журналистами, включая поздравление журналистов с наградами, поэтому предложение о том, что нужно активней депутатам работать в сетях, я считаю, абсолютно правильное.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А это не Ваша инициатива?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Нет, это не моя инициатива, постольку-поскольку на сегодняшней день я считаю, что ещё сети не завоевали того авторитета, который со временем возникнет. Это, кстати, и выборы показали, что сети сильно не влияют на отношение
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но сильно влияют на человеческие судьбы. Сколько чиновников было уволено за их публикации в Twitter.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Конечно, я согласен. Поэтому, конечно, это нужно делать. Тем более сети все больше и больше развиваются. Я считаю, что важно, чтобы жители, избиратели, видели, чем занимается этот депутат. У меня день расписан с раннего утра до позднего вечера. Об этом надо говорить, рассказывать, что не зря он избран. Я и раньше вёл блоги. Когда-то переставал этим заниматься. Я не говорю, что обязательно должен быть позитив везде, но в городе очень много чего делается. Могу, не скрывая сказать, мною делается тоже очень много.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы так и не ответили. Вы сами ведёте или Вам помогают?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Сам, конечно. Естественно, у меня есть человек, который готовит материал, который мне необходим. Я в течение дня много раз выступаю, и мне нужно находить подборку одну, другую, третью.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А сколько по закону депутат может иметь помощников?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: В предыдущем созыве у нас было 6 помощников. Сейчас 4 помощника. Но, сократилась у нас территория, то есть меньше стало избирателей. Если раньше у меня было 5 районов, то сейчас у меня 2,5. Но у меня всё равно помощников больше, потому что в мою деятельность не умещается только принятие законов и встречи, приёмы избирателей. Если говорить о предыдущем созыве, то порядка 18 тысяч официальных обращений было. 76% - это не я вёл подсчёты, за нами тоже следят, смотрят, сколько избирателей к нам приходят, сколько у нас позитивных ответов. 76% из 18 тысяч вопросы решены положительно.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это Ваша заслуга.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не буду хвастаться, но это, видимо, лучший показатель работы.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но всё-таки немножечко похвастать можно. Тем не менее, нас интересует блогер. Скажите, если Вы говорите, сейчас 4 помощника разрешены, вот этот блогер, который, даже предполагается, будет работать на зарплате 30 тысяч, по-моему, как писали СМИ, не знаю, насколько это правда, это будет ещё один помощник?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Нет.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть какого-то уволить надо будет?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Неважно. Можно и просто не набирать себе такое количество помощников. У меня их всё равно больше.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Разные должности просто у них какие-то?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Есть 2 юриста, которые обязательно работают. У меня есть люди, которые непосредственно отвечают за каждый район, и они работают. В том созыве, в рамках комиссии по культуре Московской городской думы, был создан Цех деятелей культуры города Москва для того, чтобы атмосферу в городе, её как бы ни сверху спускали, а мы пытаемся и с Вашей помощью создать свою социокультурную атмосферу, в которой нам хотелось бы жить. Желание войти в этот Цех деятелей культуры Москвы изъявило порядка 2 тысяч учреждений. Я имею в виду и театры, и музей, и зоопарки, и цирки. То есть все учреждения культуры, и федеральные тоже, изъявили желание. Это по существу 250 тысяч людей. Конечно, у меня есть направление и у меня есть, кто этим занимается. Но это не значит, что они должны быть обязательно на зарплате. Нет в этом необходимости. Журнал «Алфавит» только что второй экземпляр выпустили, от «А» до «Я». Это такой театральный журнал обо всём: и о театре, и обо всём культурном, что происходит самое интересное в городе. То есть ты его взял и говоришь: «Я вот сегодня куда-то хочу пойти». Мы подсказываем: «Вы можете и туда, и туда».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: «Афиша» есть же?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Есть «Афиша», но надо сказать, что она не очень популярна.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: «Афиша» не очень популярна? Среди кого?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Но и денежки берут за рекламу приличные.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это правда.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: А это бесплатно.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А, тут, наверное, да, лучше. А почему Вы не так активны, а точнее мы Вас совсем не нашли, аккаунта Вашего ВКонтакте? Есть в Facebook очень активный, и в Twitter. Почему обделили Контакт?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не успеваю.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это не какая-то Ваша конкретная позиция – «вот там мы не хотим присутствовать!»?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Нет. Мы будем и там присутствовать, везде будем присутствовать.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Теперь к серьёзному. После атаки на редакцию Charlie Hebdo в Париже, у Вас в Twitter тоже появилась запись с соболезнованиями. Роскомнадзор рекомендовал многим региональным российским СМИ не публиковать карикатуры на пророка Мухаммеда. Ведомство расценивает эти карикатуры, вообще ссылки на них, как нарушение закона «Об экстремизме». Вы как считаете, должны ли быть запрещены законом эти карикатуры или достаточно отставить это на совести самих журналистов?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Конечно, во-первых, на совести самих журналистов должно быть. Нельзя оскорблять, унижать ни одну, ни другую, ни третью веру. Может быть, скажу сейчас какую-то грубость, но ведь ничего кроме таких карикатур в адрес, скажем, других религий, других национальностей в этом журнале сделано не было. Я вопрос такой задавал. Они не позволили себе, допустим, сделать карикатуру в таком виде, порочащую какую-то другую нацию. Не буду называть какую. Вот почему-то они сделали так. Конечно, это не прилично, с моей точки зрения. Конечно, оскорблять верующих людей таким образом, я считаю, низко.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А Вы думаете, если таким образом попытались бы оскорбить, скажем, христиан, разве вообще вероятен такой же ответ христиан,  как это было у мусульман?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я думаю, что не надо пробовать. Я не могу заранее сказать, что бы было.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Charlie Hebdo публиковали карикатуры, в том числе о присоединении Крыма к России, это тоже могло оскорбить многих россиян.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Собаки лают, караван идет. Ещё не то будет.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Тем не менее, реакцию мусульманского сообщества, в целом, которое говорит, что, конечно же, не стоит публиковать карикатуры, и конкретно террористы, которые захватили редакцию.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: И это плохо. Мы живем в очень непростое время.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А почему 3 миллиона экземпляров после теракта раскупили буквально за час? Почему такая реакция?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И еще решили увеличить до 5 миллионов.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Вообще я думаю, это такая рекламная акция. Они подняли тираж и неплохо на этом заработали.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но это реклама на крови.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: На крови, я с Вами согласен.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Поэтому Вы поддерживаете решение Роскомнадзора о том, что рекомендовать, не обязывать, а рекомендовать не публиковать.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Именно рекомендовать, предложить. Просто терминология «рекомендовать» она достаточно официально-государственная. Я считаю, рекомендовать - это предложить.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но в интервью нашей радиостанции на этой недели режиссёр Павел Лунгин сказал, я сейчас процитирую, что «Charlie Hebdo – это кривое зеркало общества. Журналисты были там, где была ложь, там, где был пафос, там, где звучали медные трубы. Они карикатурами, статьями возвращали людей к реальности». Вы согласны с этим, что французский сатирический еженедельник – это кривое зеркало общества?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Можно и так посмотреть. Вы помните, когда наши карикатуристы пародировали Гитлера? Как и нашего замечательного Левитана он одним из первых, потом карикатуристов он уничтожит, ну, а потом уже всё остальное человечество.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но не дошёл. На самом деле, давайте уже к приятным новостям, потому что эти какие-то все грустные, печальные. Приятные новости этой недели – это то, что Андрей Звягинцев выиграл Золотой глобус.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: За свою работу «Левиафан» как лучший иностранный фильм.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, это здорово, конечно, красиво.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И это у нас за 50 лет российский фильм впервые?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы посмотрели фильм или Вы ждете премьеры?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Премьеру жду, конечно.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья, напоминаю, 5 февраля мы идем. Но на самом деле в сети появился уже фильм, многие уже посмотрели. И уже много, в тех же соцсетях куча разных комментариев.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы читаете отзывы?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, я читаю, но я сам сначала посмотрю, потом составлю свое мнение.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Министр культуры, видимо, тоже посмотрел и сказал: «Не понравилось».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Он ещё в Каннах посмотрел.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И сам Андрей Звягинцев говорил по этому поводу, что, когда спросили у Мединского «как ему фильм?», он сказал: «В России так не пьют!». То, что в России так не пьют, и много всяких спорных заявлений Владимира Мединского том, как показывают наши режиссёры Россию, мы не можем в эфире сказать, процитировать министра культуры.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Министра культуры можно цитировать.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, там не очень хорошие слова.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Там «Рашка» было сказано и рифмы к этому слову.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: У Вас ведь тоже наверняка очень тесные взаимодействия с министром культуры по культурным делам. У Вас расхождений с ним много?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Моя давняя позиция достаточно четко всегда прослеживается во всем, что я говорю и что я делаю. Я даже организовал фестиваль, сейчас, может быть, и нет в нем такой необходимости, но фестиваль молодёжного позитивного кино. Для чего это нужно было сделать? Я получил обращение от студентов ВГИКа, других: «Мы бы хотели снимать жанровое кино, снимать кино о том, что хорошее делается у нас, в нашей стране. Но нас даже учат сегодня, как нужно сделать кино, которое возьмут на зарубежный фестиваль».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это после Гай Германики?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: И раньше было, и Германика тоже. Учат находить негатив. Уже несколько лет это и документальное, и хроникальное, и короткометражное, и художественное кино. Вы знаете, тогда я такой клич бросил - это не значит, что бы сироп был какой-то, обязательно красиво, ласково, нет. Просто свет в конце тоннеля всё-таки должен быть. Искусство, с моей точки зрения, должно помогать человеку стать лучше. Тогда, когда ты с одной стороны показываешь сегодняшнюю жизнь, много из этого абсолютная правда, но жизнь многогранная, как наша с Вами сегодняшняя встреча. Мы говорим о проблемах, но я вижу Ваши глаза. Они лучистые, светятся, и уверен, что Вы позитивные люди и многое видите другими глазами, нежели та же самая Гай Германика. А когда только грязь, жестокость, ненависть – она же ещё и формирует сознание, и, в первую очередь, молодого поколения. Вот в чем дело. Появились потрясающие работы, причем из-за рубежа: Израиль, Болгария, Канада. Молодые французские кинематографисты прислали нам свои работы.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я почему-то вспомнила «Географ глобус пропил». Ведь там тоже не сахаром всё намазано. У меня после просмотра не возникло ощущения, что всё плохо, хотя там всё плохо. Нет какой-то безысходности.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Это талантливо.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Может, это проблема интерпретации? Каждый видит по-своему, где там есть свет в конце тоннеля, а где его нет.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Это правда. Каждый видит по-своему. Но не будем обвинять нашего министра. Он увидел по-своему.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте вернемся к Андрею Звягинцеву.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне особенно приятно произносить эту фамилию.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Нас очень удивило, что на федеральных каналах этой новости о том, что Андрей Звягинцев получил «Золотой глобус», уделили буквально 20-30 секунд. Это было очень коротко.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не знаю. Я утром собирался, включаю 2 телевизора – один на кухни, другой в спальни. Пока хожу, одеваюсь, пью кофе, делаю зарядку.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы смотрите там федеральные каналы?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы имеем сейчас в виду вечерние прайм-тайм, новости, года все уже пришли.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не знаю. Очень много раз услышал это.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Нам показалось Россия как будто в чем-то в обиде на режиссёра, на Звягинцева.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я не смотрел картину. Если Вы захотите услышать потом моё мнение, я Вам обязательно скажу.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы Вам позвоним после пятого.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Ещё такой момент. Ваша внутренняя гордость за то, что Андрей Звягинцев получил Золотой глобус, который, в общем, ступенька до Оскара, внутренне за российского режиссёра Вы гордитесь?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Он очень талантливый человек однозначно. Я рад за него. Но я картину не видел. Я не могу радоваться за то, чего не видел. А в принципе здорово. Ведь такой награды, конечно, не получали.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Шансы у нас на «Оскар» выросли?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не у нас. У Звягинцева.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я всё равно обобщаю.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Ещё про кино. Вы как относитесь к инициативе Минкультуры запретить прокат фильмов, которые порочат культуру и идеологию России?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Если человек снимает кино за государственные деньги, и как Вы сказали «порочит», то я считаю государство обязано смотреть. Причём это во всем мире происходит.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Люди пьют водку, много, как в фильме Звягинцева, например. Это порочит культуру России? Запрещаем прокат?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я проверю. Я посмотрю кино, увижу, сильно много пьют или нет.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Ладно. Есть уже принятый закон. В кино есть матерное слово, и это кино может претендовать на какие-то награды где-то не у нас, а в России согласно этому распоряжению Минкультуры, этот фильм к прокату будет запрещён.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Если показывать свой народ, свою нацию как уродов, то я против этого. Да, у нас есть и уроды, но, если ты показываешь обобщенно, потому что искусство кино оно обобщает, и, если ты показываешь только вот таких уродов, ведь можно и урода показать, любя его.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот если любя. Но там они опять матерятся, пьют водку.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Вот опять мы про материться. Мы снимали кино. Кино продолжает сниматься. Всегда можно найти выход – велик и богат русский язык. Очень часто это делается от беспомощности режиссуры, автора. Когда бесконечно идет мат, привлечь внимание этим – ну, здорово. Меня учили великие вахтанговцы. Я счастливый человек, я учился у Мансурова, Орочко, Кольцова, Толчанова. Я не говорю про Ульянова и другие, но я учился ещё у тех вахтанговцев, культура которых ещё была высока. Мне мой художественный руководитель говорил: «Вы знаете, очень легко можно добиться юмора. На сцене возьми просто развернись и покажи голый зад, все засмеются». Вы понимаете, разницу?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы все ещё думаете, что засмеются.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Есть такие случаи в театре, даже в очень известных театрах они существуют. Смеются. Юмор очень часто сегодня, это моё мнение, достаточно плоский.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, пожалуйста, за последнее время как много хороших фильмов Вы посмотрели? Не обязательно российского производства.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Российских, я даже говорить не буду постольку-поскольку все мои близкие друзья и коллеги. Достаточное количество я считаю приличных фильмов.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, давайте к зарубежным.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я сейчас работаю над одним проектом. Я лучше об этом скажу. Я получил приглашение от европейских продюсеров принять участие, и как один из организаторов съемок, так и быть актёром в этой картине. Картина посвящена уникальной лошади, Кинчим ее звали. У нее было 54 или 56 скачек, и она везде побеждала. Уникальная лошадь. Ей порядка около 2 тысяч памятников стоят в разных странах. Почему в данной ситуации я им понадобился? Я не знаю, кто им меня порекомендовал, режиссёр, возможно. Мы на каком-то фестивале с ним общались. Европейский режиссёр, обладатель, кстати, «Оскара».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А как зовут-то, скажите.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Роджер Христиан. В картине, возможно, будут сниматься австро-венгры, немцы,  англичане и 2 голливудских прокатчика. Пока с ними есть договорённость, я приезжал на пресс-конференцию в Европу. Вся эта продюсерская группа, каждый из них имеет «Оскара». А вот у этих продюсеров каждая картина имеет «Оскаров». Кода мы познакомились, они сказали: «Мы теперь знаем, чей следующий «Оскар».
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Когда начинаются съемки?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: В этом году должны начаться. Дэниэл Рэдклифф, Рассел Кроу, Эд Харрис – такой состав.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Как они Вас нашли?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Кто-то порекомендовал. Мы с режиссёром были на каком-то фестивале, сидели выпивали и нам это не помешало подружиться.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но, это же невозможно.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А что это будет за фильм? Мы поняли, что о какой-то уникальной лошади. А Ваша роль какая?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: История этой лошади связана ещё с тем, что у нее появился конкурент – жеребец, который находился в России, у одного из князей.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы князь?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Когда эти великие продюсеры меня увидели, сказали: «Ну, все. Вот он наш князь». Много любви в картине, предательства, обмана, измен. Скачки – очень непростое дело, они замешаны на деньгах очень серьезно.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: В жизни Вы имели какое-то отношение к скачкам когда-нибудь?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я иногда ходил на бега. У меня приятель жил напротив бегов. Это очень интересно. Вообще я кандидат в мастера по конному спорту. У нас, кстати, был очень интересный разговор на пресс-конференции в Европе. Причем снимали все телевизионные каналы всех представителей стран, о которых я сказал.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Кроме России?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я там был. Когда там какие-то вопросы задавали, меня представили. Они, кстати, посмотрели многие фильмы, и причем последние фильмы, которые мне удалось снять –  «Савва Мамонтов», «Туман рассеивается» и телевизионные картины. Они посчитали, что я великий русский артист. А у нас тоже не так часто, не на всех каналах об этом говорят, как не сказали так много о фильме Звягинцева.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы должны были Вас так представить.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Ну, ничего. Так вот там был задан вопрос журналистами: «Вот у Вас артисты такие. Вы подобрали им каскадеров уже? Потому что там, в сюжете, приходиться скакать героям, они участвуют тоже в этой схватке во время скачек. А вот как российский актёр?» А им сказали, что я кандидат в мастера. У меня даже с собой был календарик того года, когда я на лошади. Я им всем раздал этот календарик, они были счастливы. У них, видимо, дефицит с календарями. Они спрашивают: «Подобрали каскадеров под американских артистов?» На что продюсеры и режиссёр говорят: «Мы не можем сейчас подобрать, пока не будет заключён договор. Потому что у нас есть еще варианты. Но варианты не менее звездные, чем те, кто здесь представлен».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но Рэдклифф, Рассел Кроу, Харрис, они уже дали согласие?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, но жизнь ведь идет, немного съёмки перенесли, и это может поменяться. Режиссёр говорит: «Евгений у нас кандидат в мастера». Я говорю: «Да, поэтому мне дублер не понадобиться. А если американцам не успеют подобрать, то я за них это всё сделаю». Они были все там тоже в восторге и ждут, когда я опять к ним приеду для того, чтобы всё проговорить.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А рабочие название скажите нам?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Пока «Кинчим». Фильм о верности, о любви, при том, что там будет много всякого разного в картине, но благородство в ней побеждает. Это, кстати, к той теме, о которой мы с Вами чуть ранее говорили.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Всё равно интересно, учитывая какой у Вас график, как Вы будите совмещать это со своим депутатством? И где будут проходить съемки?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Съемки, в которых я буду участвовать, они проходят в России. Потом, я очень организованный человек, Вы заметили по тому, как я сюда приехал, во сколько.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это правда, надо сказать нашим слушателям.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не надо на меня так смотреть. Я всегда опаздываю, но я с этим борюсь.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Всё можно организовать. Я в том созыве снял фильм «Савва Мамонтов», 4 серии. И был восьми серийный фильм «Туман рассеивается. Я снимал ночью, в выходные дни, во время каникул, которые тоже существуют у депутатов. Поэтому всё можно организовать, если ты умеешь и любишь работать. Я умею и люблю работать. Я очень люблю свою работу депутата. Она моя основная работа. А кино – это хобби.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ваша жена в одном из интервью говорила, что вам хватает 5 минут поспать, Вы открываете глаза и уже бодры и несётесь дальше делать свои дела.
 
Е. ГЕРАСИМОВ:  Я много молча занимался спортом. Конечно, мне спорт во многом помогает. Я окончил физико-математическую школу практически с отличием, поэтому я очень организованный человек.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть Вам математика помогает, потом спорт.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Зарядочка по утрам?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Обязательно зарядку. Во сколько бы я не пришёл домой, не лёг спать, я просыпаюсь всё равно заранее для того, чтобы хотя бы 10-15 минут сделать необходимые упражнения. Я это ещё и обязан делать постольку, поскольку я падал с тренажёров, травмы позвоночника, тазобедренного. А потом всё-таки форму надо в любом случае поддерживать, черный пояс по каратэ, он обязывает быть в форме.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы получили его один из первых в Москве.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это удивительно! Как Вы это всё успевали? В 12 лет Вы начали сниматься или в 13?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Меня случайно с улицы взяли в кино, так получилось.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Черный пояс по каратэ, скачки, математическая школа.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И ещё Вы встречались с папой Римским.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И вот это нас очень интересует.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Это была потрясающая история.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Когда это было?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это за фильм «Поездка в Висбаден» 1989 года.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, да. По мотивам Тургенева «Вешние воды». Я приехал на фестиваль в Рим и перед тем, как должна была быть показана моя картина «Поездка в Висбаден», нас пригласили на прием. Был Берлускони, элита, Джульетта Мазина, Франческо Рози, все артисты, только не было Феллини. Я поразился,  как они субординацию соблюдают. Они к главному столу подойти не могут, они ближе к дверям. Но постольку-поскольку мы гости, я везде, считал, что всё происходит вокруг меня, и для меня, ещё для членов делегации.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Может и для Берлускони немножечко.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Я, кстати, был приглашён им, и мы, в общем, неплохо общались. Я пригласил всех на премьеру моего фильма, которая была на следующий день. К удивлению всех, кто был организатором фестиваля, пришли почти все, битком зал. Я не буду называть фамилии моих коллег, которые были там, обзавидовались просто потому, что там было открытие, закрытие. Это было престижнее, казалось, а тут пришли все. Когда показали картину, была небольшая пауза, тишина, поднялся Франческо Рози и сказал: «Я всегда считал, что русское киноискусство лучшее в мире». Потом аплодисменты и слава.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Слава Ваша докатилась до папы Римского.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Я получил приглашение пообщаться с представителями Ватикана, и они сказали: «Мы бы хотели, чтобы Вы со своей картиной проехали по всей Италии, и чтобы Вы пришли на прием к папе Римскому. Как Вы на это смотрите?». Я ответил: «Я на это очень хорошо смотрю». Но это было ни в этот раз. Я был отдельно приглашён на эту встречу. В отеле я встретил нашего любимейшего замечательного глазника Фёдорова с супругой, и они говорят: «Мы идём на встречу с папой Римский во столько-то». Я думаю: «Как же? И я иду». Но так промолчал. Говорю: «Я там тоже буду». А для них была встреча, как для 4 тысяч, которые приходят во двор, а папы выходит на балкончик третьего этажа. Это значит, он встречается. Это встреча. Он с ними общается. В то время, пока собиралась эта толпа замечательных людей, пришедших на эту встречу, я поднимался по лестнице на этот третий этаж. Фрески, Микеланджело, безумная красота окружения. Конечно же, это было влияние атмосферы всего того, что там было, рядом находилось. Вот, я туда поднялся, меня в библиотеку привели. Вышел папа. Мы с ним беседовали 28 минут. Он блестяще знал очень много языков.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это ещё Иоанн Павел II?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, это он. Удивительный человек. Кстати, у него было где-то в молодости актерское, ну, ни образование, но проба какая-то была. Мы говорили о влиянии русской литературы, русской культуры на мировую культуру. Он называл очень многих авторов. Тоже любил Тургенева. Высоко ставил Маяковского. А потом, когда в 1990-ых произошла перестройка, Маяковского из нашей программы просто взяли и убрали. Я возмущался, кстати, по этому поводу, много раз говорил. Слава Богу, кое-что вернули. Да, мы беседовали, мне сказали: «Вы знаете, папа с Вами больше из всех предыдущих беседовал. Вы там 28 минут были, а 27 минут он беседовал с Горбачёвым». То есть я на минуту был интересней нашего бывшего президента. Мне это тоже понравилось.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Где-то сейчас в углу заплакал Горбачёв, мне кажется.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Пусть плачет, если заплакал. Да, и я получил золотую медаль из его рук за вклад в мировую культуру. После этого на площади Венеции в Риме, там, где балкончик Дучи, там был установлен огромный экран, лавки поставлены, и ночью, когда уже стемнело, показывали мой фильм. Сейчас мы уже привыкли, у нас тоже мигалки «вау-вау». Тогда же этого ничего не было. В центре Рима, в центре европейской культуры звучит русский текст, потому что там с субтитрами было: «Я люблю тебя!», - потрясающая музыка, и тут «вау-вау», и папарацци, полная площадь была, места все были заняты. Это был мой звездный час, я был безумно счастлив.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Если бы был другой папа, а не Иоанн Павел II, который вообще поляк, как Вы думаете, был бы шанс оказаться в Ватикане и показать свой фильм на площади Венеции?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я никогда не говорю «было бы так, не было бы». Вообще я говорю «я счастливый человек» тоже самое, потому что я живу, наслаждаюсь жизнью. Поэтому было ли, не было ли - много чего могло бы и не быть.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Однажды Вы сказали, что в искусстве нужно играть только главные роли. Какая Ваша самая главная роль в жизни?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Не могу сказать. Я люблю все, даже небольшие роли.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я имею в виду не только роли в кино. Роль отца, может быть, роль деда?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я роль отца люблю. Роль деда обожаю. У меня 3 внучки, 1 внук. Другие роли тоже обожаю.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы говорили тоже, что Вы идеальный муж, идеальный отец, видимо, и идеальный дедушка. Со всеми такими качествами Вас из семьи ни разу не уводили?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Меня-то? Вы посмотрите, разве меня можно увести, если я сам не захочу?
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И подмигивает, бессовестный!
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну, правда. Под окнами стояли? Жене надоедали наверняка.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: И под окнами стояли, и много чего было, конечно. Но все до того, как я стал мужем моей жены. Все было до того.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но при этом атаковали поклонницы. Сама ваша жена рассказывала, как звонили, не гнушались.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, Вы знаете, даже на той пресс-конференции, на какой я был в Европе, я там раздал визитки и получил очень много приглашений. После пресс-конференции ко мне подходят и говорят: «Вы знаете, может быть, мы где-нибудь выпьем кофе». Про гонорары начали спрашивать. «Я Вас приглашаю», - одна дама, другая девушка. Я даже не говорю о гонорарах. Я достаточно обеспеченный человек, для меня это не важно. Сколько мне предложат, за столько я и буду сниматься. Кстати, это моя жизненная позиция. Я никогда не требовал себе повышения гонорара с первых своих работ. Сколько получается в смете, пожалуйста. И в результате так получилось, что в своей возрастной категории я стал самым высокооплачиваемым артистом, потому что мне предлагали столько-то.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Разве возможно в нашем мире вот так? Тебя за лошка не будут считать? Ну, что не просит денег, ну и ладно, пусть работает за 3 копейки. Нет?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Так не получалось. Получалось, что мне наоборот, каждый раз все больше и больше предлагали. Здесь тоже неплохой гонорар предложили.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Главное, чтобы получился фильм.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да. Есть сейчас проблемы. Проблемы существуют с нашей стороны в связи с тем кризисом, который проходит, потому что мы собирались совместно снимать. У них финансирование есть, у нас сейчас затруднения происходят, поэтому поживем - увидим.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А какие ещё затруднения? Я общалась с одним человеком, который имеет отношение к кино и рекламе, и он говорит, что очень много сворачиваются проектов, очень много сериалов сворачивается, пока отодвигаются в ящики. Это так?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: На самом деле, чтобы снимать хорошее кино - нужны деньги. Это ясно.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А у нас их пока?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: У нас их сейчас не много.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А у других депутатов есть. Это просто у Вас нет. Это я сейчас вспоминаю депутатов, которые в Антарктиду, потерялись там немножечко. А на днях нам туроператор, который организовывал экспедицию, сказал, что это поездка для того, чтобы водрузить флаг России, стоила 50 тысяч долларов. Так что, Евгений Владимирович, Вы где-то что-то недозаработали. Вообще, как Вы сами отметили выходные праздничные все эти дни?
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Говорят, многие депутаты остались в России. А Вы где были?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я все праздника, Новый год всегда праздновал в семье. Но у меня так получилось в этот раз, что дочка с внучкой, с тещей, она в Россотрудничестве работает за рубежом, и сложно было выезжать. Потому что внучка учится, и ей нужно там и в европейскую школу ходить, и русскую догонять. Сын у него совсем маленькая дочка. Они что-то заболели и тоже не выезжают. А мне как раз мои коллеги европейцы позвонили и говорят: «Мы проводим и кастинг, и встречу».
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Прям 31-го дефис?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Нет. «1,5 недели мы и отдыхаем, и встречаемся, и готовы Вас пригласить». Я говорю жене: «Маш, полетели вдвоем? Мы с тобой всегда дома». А там всегда хорошая компания. Но мы, чтобы быть не в тягость, я рядышком взял себе отельный номер. Плавал, купался, спортом занимался.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы так и не сказали где?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: В Испании.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вообще любите Испанию?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Я обожаю Испанию. Я совершенно случайно, будучи ещё совсем юным кинематографистом, оказался главой поездки в Испанию. В Союзе кинематографистов говорят: «Нам нужно, чтобы кто-то был организатор, если хочешь, тогда мы тебя включим». Поездка была организована, но там очень много приходилось решать административных вопросов, - «Не хочешь быть организатором? Ты должен там отвечать за всех, за питание, за то, чтобы не убежал никто куда-нибудь, за номера и так далее». В общем, поездка была потрясающая, мы по всей Испании проехали. Я очень люблю Испанию, Италию, очень. Но Вы знаете, потребности у меня уже сегодня куда-то выезжать, у меня нет. Я обожаю свое Подмосковье. Как вернулся из Испании, сразу поехал в сою деревню в Рузу. Зима, конечно, здесь у нас хороша.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И деды Морозы у нас лучше.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, под ёлочкой. Ой, как хорошо. Баня.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но Вы получается, впервые Новый год с женой встретили отдельно? Без внуков, без семьи. Просто такое свадебное путешествие фактически.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Да, и не просто встретил. Мы согласились на то, чтобы там отмечать. В отеле тоже отмечается Новый год. Разница в 3 часа. Там какое-то количество было и россиян. Много было представителей разных стран, помимо моих уже друзей-коллег. Были там американцы, англичане, немцы, мы. И когда у нас в России начали  бить куранты, когда президент начал говорить слова, я поднялся и сказал: «Внимание!» Так все на меня посмотрели. Я говорю: «Россияне, говорит президент. Прошу подняться». И поднялись. Иностранцы тоже стали подниматься, они ещё не совсем поняли. Я говорю потом: «В России буквально через минуту будет Новый год, у нас бьют куранты. Поэтому теперь, Вы видите, большинство уже поднялось, все уже поднимайтесь». Все поднялись и я говорю: «За Новый год русский! Ура!». И все: «Ура». То есть, в общем, мы поработали там немножко с местным населением.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, а как Ваша инициатива продвигается с лицензированием дедов Морозов?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Сейчас займемся этим. Просто огромное количество жалоб было. Есть услуга. Она нужная, она востребованная. А качество её хромает.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Сами когда-нибудь были для детей соседей, например.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Дома у себя был. У меня до сих пор есть и борода, и костюм, и валенки под это дело. Но, для соседей не был потому, что у меня такой необходимости не было. Мои друзья-артисты, со студенческих лет были обязательно дедами Морозами, потому что можно было подработать хорошо. Я снимался в кино, поэтому у меня не было такой необходимости подрабатывать, быть дедом Морозом.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А просто на радость?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: На радость, только детям своим.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Они Вас не узнавали?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Сейчас уже не помню.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А теперь рубрика наша?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Да. К сожалению, у нас очень быстро время подходит к концу. И у нас традиционная рубрика. 5 вопросов – 5 быстрых ответов. Первый вопрос: что Вы скрыли когда-то от мамы?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: От мамы скрыл? Однажды с друзьями мы немножко выпили, и она это увидела и говорит: «Сынок, ну, как же ты?». Я говорю: «Мам, ты знаешь, я чуть-чуть совсем попробовал». А она: «Ну, ты же понимаешь, что у тебя сразу на глазах, хоть ты чуть-чуть выпьешь». Мы в тот день прилично выпили.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой блондинкой Вы бы смогли изменить своей жене?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Ни с какой.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Ошибки были, я отказался от съемок в одной или другой картине, или выбрал ещё какую-то. А, в общем, таких больших, серьёзных ошибок у меня не было.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы Вы попросили прощения?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: У отца. Я его очень любил. Но просто был очень занят всегда. Он рано ушёл из жизни, и хотелось бы ещё ему тепла добавить. Он много в жизни пережил. Я не всё знал при его жизни, о его биографии. Когда я всё узнал, я должен был бы ещё внимания ему. Хотя я сын хороший был, но я бы ещё больше ему внимания, обязательно.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И последний вопрос. Кто Ваш лучший друг?
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Мама.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Мне кажется, впервые нам так ответили. 
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да. Спасибо Вам большое.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Спасибо большое.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю в субботу мы обязательно услышимся. Пока.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.
 
Е. ГЕРАСИМОВ: Пока.