Норкин расстроился из-за поведения Собчак на его программе

С. РЫБКА: Скажите, пожалуйста, насколько справедливо возмущение и тряска Ксении Собчак, о которой она пишет в Twitter?

А. НОРКИН:  Знаете, я не читал записи Ксении Анатольевны в Twitter.

С. РЫБКА: Она утверждает, что побывала в аду,  имея в виду вашу передачу. И её буквально трясёт. Как полагаете, если бы вы были на её месте и с вами беседа велась в том настроении, и о том, вы бы это адом назвали?

А. НОРКИН: Я не привык комментировать за кого-то. Я могу, на своём месте находясь, сказать, что  лично я немножечко просто был расстроен тем, что разговор сразу свалился в некую эмоциональную составляющую, и мы потеряли довольно много времени, которое могли бы посвятить более детальному анализу той темы, которую мы наметили.

С. РЫБКА: Поясните для нас, как звучала формулировка темы?

А. НОРКИН:  Тема программы звучала «Мир на пороге войны». То есть, это последние серии переговоров с участием Франсуа Олланда, Ангелы Меркель, Петра Порошенко, Владимира Путина, министров иностранных дел России и Соединённых Штатов. То есть, всё, что происходило в последние несколько дней, поскольку были определённые ожидания, слава богу, остаются на мирное урегулирование украинского конфликта для того, чтобы не допустить перерастания его в крупномасштабную войну в Европу.  Вот о чём мы хотели говорить.

С. РЫБКА: Как ведущий успели задать ключевой, на ваш взгляд, вопрос?

А. НОРКИН: У нас нет как бы ключевого вопроса одного единственного в программе. Мы стараемся брать одну тему, но как бы подходить с разных сторон. Я ещё раз повторю, что не всё удалось. Но, тем не менее, чуть-чуть попозже, когда страсти улеглись, мне кажется, что было довольно много интересных каких-то вещей сказано.

С. РЫБКА: Публика, которая присутствовала на этой передаче. Виктора Баранца мы все узнали. А вот те женщины, которые вступают в такой шумный спор с Ксенией Собчак – это кто?

А. НОРКИН: У нас программа строится по принципу – несколько главных гостей в центре  студии, экспертный первый ряд и зрители, обычная телевизионная массовка, что называется. Но мы даём им возможность тоже высказываться. Мы приглашаем на эту программу людей, которых интересует та или иная тема. Когда у нас идёт программа, связанная с какими-то экономическими вопросами, мы стараемся, чтобы у нас в студии были люди, у которых есть, допустим, ипотека, у которых существуют какие-то проблемы, связанные с кредитами. У нас тема Украина. У нас есть люди, так или иначе связанные с этими событиями, или беженцы, или родственники беженцев, или сами ополченцы. Таких людей мы тоже приглашаем и даём им возможность высказываться.

С. РЫБКА: То есть, эти женщины, которые спорят с Ксенией Собчак – это беженцы с Украины? Потому что они обращаются к ней, как бы приглашая её. Достоверно известно, что это люди, которые прибыли…

А. НОРКИН: Безусловно. Вы же прекрасно знаете, что сейчас огромное количество людей, которые бежали, не только, кстати говоря, из Донецкой и Луганской областей. Очень много людей из Одессы. Они у нас тоже часто в эфире появляются. Поскольку это люди, что принято называть рядовые граждане, они не телевизионные, они, в общем, не обязаны какие-то некие правила игры драматургические соблюдать. Если я хочу, чтобы у меня в программе вот сейчас был какой-то такой поворот, а более эмоциональный кусок чуть-чуть позже, то эти люди высказывают то, что они думают и тогда, когда они это думают и так, как они это думают. Поэтому такое было сразу неприятие.

С. РЫБКА: Среди публики, которая там присутствовала, были те, кто готов был поддержать Ксению Собчак, чтобы этот её ад, о котором она пишет, как-то остудить?

А. НОРКИН:  Мне трудно сказать какой именно ад, и что именно она имеет в виду. У нас в программе, как вы видите, не так много времени было для того, чтобы дать возможность высказываться рядовым зрителям.

С. РЫБКА: Но кто-то из специально приглашённых экспертов на защиту позиции Ксении Собчак встал? Честно говоря, для сторонних наблюдателей создаётся ощущение, что люди поскандалили и этим скандалом программа ограничилась. Я понимаю, хронометраж значительно больше. Но в тираж ушла именно эта тема со скандалом. Интересно, вступился ли кто-то на самой программе за Ксению Собчак?

А. НОРКИН: Честно говоря, не знаю, что вы имеете в виду под словами ушло в тираж, потому что программа лежит в интернете в полном объёме со вчерашнего вечера. Безусловно, точка зрения, которую высказывала Ксения Анатольевна, она в той или иной степени кем-то поддерживалась. Например, Владимир Рыжков точно так же, как и Ксения Собчак, они об этом позднее говорили, усомнился в том, что Российская Федерация не поставляет оружие ополченцам. Просто можно всегда свои мысли высказывать в той или иной эмоциональной форме. На мой взгляд, Владимир Александрович, который не первый раз уже ко мне в программу приходит, каким-то образом ухитряется донести свою точку зрения, хотя говорит, действительно, вещи, мягко говоря, не совпадающие с той точкой зрения, которая сейчас у нас преобладает в стране. Тем не менее, угрожать  уходом – это, конечно, не самый правильный такой приём.

С. РЫБКА: Ксения Собчак в своих комментариях в соцсетях ссылается на то, что вы в передаче, и это есть в том фрагменте, который я видел, упоминали, что у вас на «Дожде» тоже были проблемы с донесением своей точки зрения, вам просто не дали возможности её сформулировать, сообщить. Готовы ли это подтверждать, или Ксения сейчас несколько переигрывает?

А. НОРКИН: Зачем отказываться от своих слов. Когда меня пригласил канал «Дождь», это была долгая история. Но то, что я вчера говорил, я имел в виду то, что мои попытки что либо говорить, часто наталкивались, раза два или три, на ответ, что мы сегодня не на эту тему будем разговаривать. Я как имел  в виду, что я же не стал угрожать, что я возьму и уйду из студии. Я достаточно понимаю сложность работы телевизионных журналистов, поскольку я 26 лет уже работаю в медиа, поэтому я привык относиться с уважением к чужому труду. Если ты пришёл на какую-то программу, тебя пригласили, то будь добр, будь любезен отработать её до конца, даже если тебе это не нравится.

С. РЫБКА: Андрей Владимирович, спасибо, что терпеливо до конца с нами эту беседу вели. Журналист Андрей Норкин был с нами на связи.