А. ГЕРЕЙХАНОВА: 15:06 в Москве, это программа «Иностранцы», у микрофона Айсель Герейханова. В студии у нас сегодня Андрей Родкин, глава представительства Донецкой народной республики в России. Андрей Николаевич, добрый день.

А.РОДКИН: Добрый день.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Начнём с новостей этого дня. Сегодня Пётр Порошенко подписал соглашение с Евросоюзом об ассоциации, и это, наверное, то самое событие, с которого всё началось. Собственно, это повод, который послужил сначала Майдану. Потом как следствие то, что начались отмены законопроекта о русском языке, какие-то притеснения на юго-востоке. То, что мы сейчас наблюдаем на юго-востоке, по сути, косвенно стало в результате последствием того, с чего начался Майдан. Вот Вы как считаете, то, что Украина подписывает соглашение об ассоциации с Евросоюзом, это для юго-востока сигнал о чём?

А.РОДКИН: Вы знаете, я бы, пожалуй, сначала отметил, что это взаимосвязь всё-таки изрядно косвенная, поскольку Евромайдан, разумеется, случился из-за планируемой евроинтеграции. Но при всём том за Евромайданом стояли и европейские, заокеанские силы деструктивные, вряд ли Европа требовала запрета русского языка, введения фашистского режима, фактически нацистского, точнее на Украине. Это вот сугубо то, что хунта в ходе своего очередного Майдана родила, вернее очередной Майдан вырос, сразил хунту. Что же касается современной ситуации, нам трудно комментировать экономическую политику другого государства, достаточно аналитиков уже сказали о том, что вряд ли это в перспективе выгодно украинской экономике, народу Украины, но простым будет ответ то, что нас это не касается.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Почему Вас это не касается?

А.РОДКИН: Потому что мы не Украина.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть Вы считаете, что настолько ситуация другая совершенно?

А.РОДКИН: Политическая независимость ДНР – это совершившийся факт на сегодняшний день.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Хорошо, тогда я перейду сразу к другой теме, потому что сегодня в 11 часов истекает срок действия мирного плана Порошенко. Но мы знаем, что на протяжении всего этого времени, во время реализации этого мирного плана, и та и другая сторона, во всяком случае, по сообщению Киева, это происходило со стороны народных ополченцев, то есть перемирие нарушали непосредственно киевская национальная гвардия, киевские военные. То есть Вы считаете после 11 часов как изменится ситуация на юго-востоке? Изменится ли вообще?

А.РОДКИН: Тут много путаницы. Порошенко и нынешнее прекращение огня, так называемый мирный план, они, собственно, никак не связаны. Давайте я кратко напомню ситуацию. Действительно 20 июня господин Порошенко предложил так называемый мирный план, который изначально не реализуем и отвергнут просто потому, что он был выдержан в духе «вы все складываете оружие, затем мы начинаем договариваться». План был отвергнут, и то есть заложенные в нём 23 часа 27 числа, возможно, имеют какую-то юридическую силу для украинских военных. Это я, сейчас поймете, не к тому, что мы хотим воевать непременно и непримиримо. Для нас главным образом сберечь людей, инфраструктуру. Вот эти 23 часа – это одна из деталей нереализованного, нереализуемого, в принципе, абсолютно плана господина Порошенко. Затем ситуация развивалась таким образом. Возможно план, некий процесс контактный, я бы не назвал его переговорным, он развивался от обратного. Действительно, во время действия неисполнимого этого плана, то есть тогда или не действия, некая контактная группа лиц, не обличенная государственными полномочиями – как бы фамилии известны: Кучма, Медведчук – прибыли в Донецкую народную республику и имели некие предварительные, неформальные консультации с правительством Донецкой народной республики, с премьер-министром Александром Бородаем.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть они выступили такими посредниками, по сути, между  официальным Киевом и народными ополченцами?

А.РОДКИН: Во-первых, не ополченцами. Мы государство, а не вече ополченцев. Встречались они с правительством. Как бы существует Донецкая народная республика с правительством, с вооруженными силами, которые по большей части сформированы из ополченцев, но они ни к ополченцам на базу приезжают и общаются, у нас есть государственная структура, уверяю Вас, это не Конго с полевыми командирами. Люди, не обличенные полномочиями, приехали. С ними состоялся некий диалог, и лидер Новороссии Олег Царёв выдвинул совершенно внятные семь условий, после которых могут начаться переговоры, некий второй раунд. Переговоров не было. Тем не менее, раз уж люди приехали и говорят, что они в какой-то мере, несмотря на то, что официального статуса нет, представляют официальный Киев, хотя бы неофициально, было достигнуто совместное соглашение о прекращении огня. Мы всегда к нему были готовы, чтобы вывезти детей из Славянска, завезти туда продукты, опять же спасти людей, остановить разрушение инфраструктуры. Соглашения не выполнялись, как Вы понимаете, по нашему мнению, Киевом, и мы имеем все основания для этого.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть даже если говорить о том плане, на котором настаивал сам Киев, то именно они первые нарушили реализацию этого плана?

А.РОДКИН: Какого плана?

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Мирного плана о прекращении огня.

А.РОДКИН: Был мирный план Порошенко, в котором пункты: складываете оружие, мы зачищаем границу. Мы не сложили оружие, границу они не зачистили, бетонный забор, как планировали, не построили, хотя это в план не входило. О прекращении огня можно договариваться в любой момент. Разумеется, переговоры удобно вести, и раз люди приехали договориться о прекращении огня, которое тоже не было выполнено. Я просто к чему, сейчас объясню, веду речь, когда приехала эта контактная группа и имела встречу с правительством Донецкой народной республики, была достигнута договоренность о прекращении огня до 10 утра 27 июня, то есть на сегодняшний день формально срок прекращения огня истёк. Возможно, начнётся второй этап неких неформальных предварительных консультаций, но пока никакой информации на эту тему у меня нет.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: У Вас нет информации о том, с кем, возможно, даже начнутся эти переговоры?

А.РОДКИН: Не могу сказать, нам бы хотелось общаться всё-таки с более официальными лицами.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Когда Порошенко вчера сказал, что он готов уже вести переговоры с кем угодно, главное, чтобы достигнуто было, наконец, какое-то хотя бы перемирие, хотя бы снова прекратить огонь, то есть вывезти людей, то Вы предполагаете, что сам Порошенко будет разговаривать с правительством Донецкой народной республики, Луганской народной республики?

А.РОДКИН: Мы готовы гарантировать безопасность господина Порошенко в Донецке, но я лично как бы несколько сомневаюсь в этом. Хотя мы хотели бы видеть министра иностранных дел. Возможно, министр иностранных дел Украины, нынешний господин Клинкин всё-таки пребывал в Германии, был оттуда отозван, возглавил министерство, и есть надежда что он, по крайней мере, более корректен, чем прошлый министр. Пребывание в Европе, при всех нынешних недостатках Европы, касающихся традиционных ценностей, всё-таки, на мой личный взгляд, налагает некоторый культурный отпечаток, который в последнее время не прослеживается по многим киевским политикам.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Как Вы вообще относитесь тогда к фигуре самого Порошенко? У нас в гостях бывают разные эксперты, и они говорят, что даже если Порошенко заявляет о своей готовности вести переговоры, но якобы в правительстве Донецкой народной республики, в Луганской народной республике такое отношение ко всем представителям киевской власти, что все они исключительно фашисты, и с ними разговаривать не хотят. Вот к Порошенко Вы как относитесь?

А.РОДКИН: Если уж на то пошло, то скорее нацисты. Фашизм – это всё-таки итальянское изобретение и несколько более социальное, чем национал-социализм. Что же касается Порошенко, мы были готовы изначально и, наверное, были даже определённые надежды по отношению к вновь избранному президенту, хотя бы такие прекраснодушные. Многие эксперты говорят о том, что он сам не хочет войны, он вынужден. Давайте просто разберёмся, а практическая польза для людей, которых обстреливают из градов, она какая? Что он хороший человек, но вынужден воевать, потому что иначе его сметёт с поста «Правый сектор?». Наверное, где-то очень глубоко, в глубине души, можно философски посочувствовать судьбе господина Порошенко. В реальности ряд войск он не контролирует. Так ли велика для нас разница, является ли он пешкой господина Коломойского, Америки или он явный злодей?

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вчера, когда тоже Порошенко очень много делал заявлений во время своего участия в заседании ПАСЕ, он также сказал, что вот мы вносим проект конституции, там как раз таки будут предусмотрены все эти компромиссные варианты с югом-востоком. То есть в частности, закон о русском языке будет спущен на местный уровень, то есть в регионах будут принимать уже решение. Он говорит, что будут элементы децентрализации, но, как я понимаю Вас, уже не устраивают вот такие компромиссные варианты?

А.РОДКИН: Знаете, речь могла идти об этом в апреле, вот как раз тогда изрядная часть населения требовала децентрализации, именно желала её, определения статуса русского языка, после начала мая, после штурма, начала штурмов так точнее выразится, Славянска, после июньских событий. Я думаю, что мала вероятность, да, это крайне невозможно, но опять же оговорюсь, не в попытке найти компромисс. Подобные вещи, так или иначе, должны решаться в ходе переговорного процесса. Войны не хочет никто. Люди хотят независимости, а точнее люди хотят не иметь отношения, население Донбасса, с нынешним нацистским режимом. Дальше режим изменится после одесских событий, после того, как отряды «Правого сектора», батальон «Днепр» спонсируются и прекрасно действуют, как бы ожидать сложно. Но, так или иначе, какой-то переговорный процесс о чём угодно, на переговорах можно ведь, согласитесь, что угодно обсуждать, он возможен только после выполнения пунктов, который озвучил Олег Царёв. Это, прежде всего, диалог официальных лиц Киева с руководством Донецкой, Луганской народных республик, это выплата компенсаций, там несколько пунктов по компенсациям, касающихся и людей, в первую очередь, и разрушенных домов, инфраструктуры, промышленности.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы говорите, что переговоры возможны, действительно, нужно разговаривать, это вопрос, который мы задаем всем, потому что даже когда мы видим на международном уровне, бесконечно ведут эти переговоры, которые, по сути, ни к чему пока не приводят, да. То есть мы видим, что это борьба ультиматумов пока. Когда Вы говорите, что готовы разговаривать, но с исключительно с официальными лицами Киева, Вы же понимаете, что то, чего Вы требуете, в частности независимости Донецкой народной республики, Луганской народной  республики, Порошенко на это не пойдёт? То есть изначально, по сути, кажется, что почвы для переговоров нет. Или она всё-таки есть хоть в каком-то формате?

А.РОДКИН: Если у людей есть желание остановить геноцид населения, почва для переговоров есть всегда. Вы знаете, нынешние условия – это совокупная озвученная Царёвым, совокупная позиция двух республик, которая появилась не так давно, потому что конфликт развивается и чем дальше, тем больше непримиримости. Изначально у нас было единственное условие для переговоров, ещё несколько недель назад мы ставили единственное условие – вывести украинские войска с нашей территории. Как Вы понимаете, вести диалог, всё-таки не наши войска под Киевом, а у нас в Донецком аэропорту накачивается группировка украинских войск численностью до двух тысяч человек.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы говорите о том, что это условие не было уже выполнено и поэтому с каждым днём просто количество уже ваших условий тоже возрастает.

А.РОДКИН: Не совсем прямая логическая связь, но можно сказать и так.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Пишет нам на sms-портал. Напоминаю, что вы можете задавать свои вопросы нашему гостю по телефону 737-39-48 и писать на sms-портал +7-925-888-89-48. Вам пишет 10-ый, что не нужно говорить от всего населения Донбасса. Насколько Вас поддерживает всё население?

А.РОДКИН: Вас, правительство, я полагаю, речь идёт не обо мне лично.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Да, естественно.

А.РОДКИН: Вы знаете, у нас не было времени пока, желания, возможности и не ставился вопрос о доверии правительства Верховному совету. Как Вы понимаете, государственность молодая, как бы сложный такой вопрос, философский, на который ответить тоже трудно. Людей тех, которых я видел, Верховный совет, депутаты поддерживают нынешний курс Донецкой народной республики. Напомню, что референдум прошёл около полутора месяцев назад, 11 мая, даже чуть меньше, результаты Вы тоже помните.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Да, по результатам там тотальная поддержка.

А.РОДКИН: Поэтому выбран Верховный совет республики. Боюсь, что это критическое замечание, наверное, ответа то на него какого-то дать нельзя.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вот что предлагает наш другой слушатель в качестве, возможно, почвы для переговоров. «Понятно, что Киев никогда не пойдет на признание независимости Донецкой, Луганской народной республики, но если признать автономию Донецкой, Луганской республики, с вашей местной властью, с вооруженными отрядами и если вы в ответ согласитесь остаться в составе Украины». Вот такой вот формат переговоров на Ваш  взгляд возможен?

А.РОДКИН: Вы знаете, я не готов комментировать формат переговоров до их начала и до понимания состава. Тут беспредметный разговор

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А у Вас ещё никакой информации нет?

А.РОДКИН: Нет, информации у меня никакой нет.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: И даже о дате переговоров нет никакой информации?

А.РОДКИН: Нет, о дате переговоров информации быть не может. Сегодня возможно продолжение неформальных консультаций, которые предшествуют переговорам. А дату переговоров установить невозможно, потому что переговоры возможны только после выполнения условий, озвученных Олегом Царёвым.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: По телефону 737-39-48 я присоединяю к нашему разговору слушателя. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Сергей зовут. А подскажите, пожалуйста, правда, что Ваш руководитель Губарев состоял в нацистской организации Брокашева РНЕ?

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Во-первых, как я понимаю, это не Ваш руководитель. Это губернатор Луганской народной республики, но если у Вас есть что ответить, то ответьте нашему слушателю.

А.РОДКИН: Вы знаете, я готов ходить по всем эфирам и собирать пресс-конференции. Это нормально, информации мало. Губарев стоял у истоков революции во многом, он пользуется репутацией народного губернатора Донбасса. Он не имеет государственной должности. Это общественный деятель, должность, не должность, это некая неофициальная позиция, популярный лидер, который принял участие в революционных событиях, который не имеет должности ни в правительстве, ни в Верховном совете Донецкой народной республики.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Если всё-таки вернуться к возможности какого-то перемирия, к возможности переговорам, не буду Вас мучить непосредственной повесткой, но вспомню заявления представителя госдепартамента, госсекретаря США Керри, который сказал, что Россия должна обратиться к народным ополченцам и призвать к тому, чтобы народные ополченцы сложили оружие. И причём это звучало в качестве ультиматума, то есть Джон Керри говорил, что на это есть у России всего несколько часов, в случае чего тогда последуют очередные жёсткие санкции. На Ваш взгляд, если вдруг, допустим, тот же Лавров или Владимир Путин обращается к ополченцам, к правительству Донецкой народной республики и говорит, что «сложите оружие, господа», Вы как реагируете?

А.РОДКИН: Вы знаете, я б по-другому не ответил. «У России несколько часов», – сказал Керри. Часы прошли те, а я просто об этом не слышал, простите.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А это конкретное количество часов, просто Керри не указывал. Сегодня мы знаем, что на заседании ПАСЕ будет приниматься какие-то меры и, возможно, будут приняты санкции в отношении России, а, возможно, нет.

А.РОДКИН: Тут выглядит это всё достаточно, уж простите за неполитический оборот, забавно. Сначала господин Порошенко призывает, требует сложить оружие, иначе всех зачистят, потом включается тяжёлая артиллерия «Россия, немедленно призовите, иначе вы получите санкции». По-моему, это явления одного порядка, я бы даже не назвал это какими-то осмысленными политическими действиями. Это я прокомментировал, что прозвучало. А что же касается возможной просьбы российского руководства, знаете, давайте не будем вот уподобляться  господину Порошенко, который пытается решить за республику, народ которой выбрал своё самоопределение, и не будем советовать России, что ей делать. Мы чувствуем очень большую помощь России, мы ориентируемся на Россию, прежде всего, моральную поддержку, мы с пониманием относимся к невмешательству России в ситуацию. Мы надеемся, разумеется, на обеспечение миротворцами  устойчивых гуманитарных коридоров.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть это вот именно те сейчас сектора, которые вы обозначили именно в этом формате, Вы надеетесь на поддержку России?

А.РОДКИН: Да, в этом формате, за исключением пока миротворцев и гуманитарных коридоров мы её получаем. Поддержку у нас вплоть до того, что вчера глава Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко обрадовала прекрасной новостью. Я был на заседании комитета, около полутора тысяч студентов Луганской народной республики и Донецкой народной республики будут учиться в российских ВУЗах, в собственных общежитиях. Это для нас очень большая помощь и поддержка.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Почему я задаю вопрос, насколько Вы ждете помощи от России именно в контексте каких-то гуманитарных акций, в контексте моральной поддержки. Вы сказали о миротворцах, та же Матвиенко сказала, что миротворцев пока Россия не будет вводить.

А.РОДКИН: Нет, я имел в виду миротворческое обеспечение гуманитарных коридоров, а не миротворческие силы, которые как в Югославии стоят по секторам,  контролируют территории.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Когда Владимир Путин обратился к Совету Федерации в очередной раз и попросил отменить постановление о возможности ввода войск на Украину, то многие, в том числе и наши патриоты, которые очень внимательно следят за событиями на юго-востоке Украины, вздохнули с некоторым разочарованием. По их мнению, это означает что всё, Россия точно не будет оказывать никакой военной поддержки, и таким образом как бы бросает юго-восток.

А.РОДКИН: Мы так не считаем. Мы с пониманием относимся к невмешательству. Наоборот мы полагаем, что Россия показывает свою миротворческую позицию. Собственно, всё, что может, делает для того, чтобы обеспечить стабильность ситуации. Мы уверены в своих вооружённых силах, они увеличиваются, мы захватываем новое вооружение. Я, с Вашего разрешения, не буду раскрывать определённые военные подробности.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А Вы можете тогда сказать за счёт чего?

А.РОДКИН: Мы уверены в своих силах, мы будем сражаться, и мы уверены в победе. Нам в большей степени нужна технологическая, гуманитарная помощь России. Её, собственно говоря, позиция как гаранта миротворца, мы же не собираемся до Киева-то идти. Другое дело, что продолжение военных действий, в исходе которых даже если мы уверены, мы же понимаем с вами, что оно грозит новыми жертвами среди мирного населения и разрушениями инфраструктуры. Именно поэтому, мы, конечно, готовы воспользоваться разного рода возможностями, но не капитуляцией собственных вооруженных сил, уничтожением своей государственности, которое придумано не членами правительства, а которое выбрал народ на референдуме для того, чтобы остановить кровопролитие.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Хотела спросить, почему Вы говорите о том, что увеличивается количество вооружённых сил, и многие очень, в том числе и западные эксперты, которые бывают у нас в студии, говорят о том, что Россия хотя и отказывается от официального участия в событиях на юго-востоке, но, тем не менее, поставляет востоку наёмников.

А.РОДКИН: Вы знаете, я не военный специалист, а лицо гражданское.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Но Вы знаете ситуацию.

А.РОДКИН: Нет, я понимаю ситуацию, разумеется. Давайте взглянем на это с другой точки зрения. Кадры ополченцев по телевизору. Да, мы не скрываем, что воюют ополченцы-добровольцы из Крыма, из других российских регионов. Наверное, западная пропаганда называет их наёмниками. К сожалению, только никак не прокомментированы кадры, которые обошли, собственно, все телеканалы с британской речью на украинской стороне вот с этой частной военной компанией. Может быть, они тоже честно скажут, мы же честно говорим «да, у нас есть добровольцы, они к нам едут». Может быть, это тоже американские добровольцы, которые приехали воевать за незалежность. Хотя будет какой-то пропагандистский паритет.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть Вы хотите от них хотя бы признание того, что они там есть?

А.РОДКИН: Да, пусть даже правительство признает или хотя бы сами эти организации, пусть Украина скажет «да, у нас есть добровольцы». А наших добровольцев назвать наёмниками легко, что они, собственно, и делают. 

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Когда Вы говорите о добровольцах, это всё-таки те люди, которые не получают деньги?

А.РОДКИН: Нет, разумеется.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: И профессиональных военных, те которые, привлечённых профессиональных военных, те, которые могут получать за это деньги, у вас тоже нет?

А.РОДКИН: Нет, у нас есть военные, отставники, разумеется. Это многие служившие профессионально в Украинской армии, в Крымской морской пехоте, добровольцев много.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А у Вас есть какой-то количественный подсчёт, сколько именно тех самых добровольцев из России? Хотя бы в процентном соотношении.

А.РОДКИН: Нет, не готов сказать количественно, потому что ситуация стремительно меняется. На прошлой неделе начато формирование шахтёрской дивизии, которое планируется до 10 тысяч человек.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть у вас просто не ведётся никакой статистики?

 А.РОДКИН: Добровольцев не более процентов, наверное, по моим личным, условным, возможно, ошибочным прикидкам не более 15-20% в структуре вооруженных сил ДНР.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы говорили неоднократно, даже не столько Вы, сколько представители правительства Донецкой народной республики, что не только из России добровольцы. Можете ещё сказать из каких стран?

А.РОДКИН: Это интересный вопрос, собрать бы и опубликовать.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Просто это показывает тот спектр поддержки, которое наделению оказывает юго-востоку.

А. РОДКИН: Разумеется, поддержки много. Это сама Украина. Я просто точно не могу сказать страны средней Азии, тут точнее всё-таки говорить не о странах. Закавказье, Азербайджан, из Грузии не знаю, не видел.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Из Азербайджана едут прямо азербайджанцы?

А. РОДКИН: Они хоть чуть-чуть застали советский период. Речь скорее идёт о притяжении людей, которые помнят большое и сильное государство, какое олицетворяет сейчас Россия.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: У людей, у которых была общая страна, они до сих пор воспринимают Украину.

А. РОДКИН: Разумеется, это совершенно натуральные азербайджанцы, но при этом они в своё время служили в советской армии.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Тогда вопрос. Когда идёт прием добровольцев, то какой-то предварительный фильтр есть перед тем, как их принимать? Может быть, смотрят есть у человека военная подготовка или нет. Просто проверяют на профпригодность, на то, насколько он вообще соответствует ценностным и идеологическим качествам.

А. РОДКИН: Наши службы внутренние в Донецкой народной республике, разумеется, скорее в силу разрушенных статистических баз довольно сложно проверить, как это бы делалось в России. Мы же в другой ситуации находимся. К нам люди приезжают. Скорее, скажем, что у нас очень жёсткие меры контроля за людьми, которые могут совершать возможные криминальные действия. В общем, с мародерами разговор короткий. Просто отправляем обратно. Слава Богу, их фактически нет.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Это уже по факту.

А. РОДКИН: А как Вы их проверите в любой другой армии? Там достаточно жёстко, они находятся в подчинении командиров. Естественно, и вновь прибывшие в независимости от уровня их специализации наши службы безопасности их, конечно, проверяют.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Сегодня истекает срок действия, как его называют все СМИ и в частности Киев, временного моратория на прекращение огня. Истекает он в 11 часов. Но как Вы, Андрей Николаевич, говорили, что, в общем-то, для Вас это ничего не меняет вплоть до какого-то дополнительного раунда переговоров с уже официальными лицами.

А. РОДКИН: Скорее не хотелось бы повторяться. Речь идёт о том, что, по мнению, вернее по плану Порошенко, по его букве это 23 часа. План Порошенко отвергнут, то есть 23 часов юридически не существует. По неформальным договоренностям это 10 часов по Донецку, в 11 по Москве сегодня оно истекло. Но вопрос скорее академический, поскольку оно, в принципе, не соблюдалось.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Просто, потому что в него изначально никто не верил.

А. РОДКИН: Почему никто? Мы верили. Нам жизненно важно доставить в Славянск продукты, вывести оттуда детей и из Краматорска вывести детей. Нам это жизненно важно, нам это очень нужно. Предыдущее прекращение огня было организовано таким образом, что был телефонный разговор с господином Аваковым, которому он пообещал прислать sms, что когда войска получат команду. Получили ответ, что команда прошла. Уже начали формировать на следующий день автобусную колонну в Славянск, потому что в Славянске объективно есть нечего, потому что гуманитарной помощи много, помогают много, а есть проблема границы.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Невозможно её доставить просто.

А. РОДКИН: Да, и доставка в Славянск едет, люди буквально тайными тропами пробираются под огнём.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Со стороны Киева нет никакой инициативы, чтобы самим вывести людей.

А. РОДКИН: Наутро, когда мы проснулись с ощущением какой-то надежды в душе и сердце, мы узнали о том, что Славянск был обстрелян вновь из тяжёлой артиллерии.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А Вы, может быть, как человек просто, как глава представительства Донецкой народной республики в России, как человек, который находится гуще этих событий, можете объяснить логику Киева, когда они говорят о прекращении огня, ведутся переговоры, когда Аваков в телефонном разговоре обещает это, и потом на следующий день это не соблюдает? Это говорит о том, что намеренно не соблюдается или просто Киев не контролирует ситуацию?

А. РОДКИН: Между этими двумя вариантами мы и теряемся в догадках, хотя опять же на выходе для мирного населения никакой разницы нет. Совершенно очевидно, что частная армия господина Коломойского вряд ли подчиняется приказам, потому что там откровенно пронацистский настрой. Речь идёт об изрядном развале украинской государственности.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вокруг вот этого разговора с Аваковым очень много было историй, и кто его организовал и кто стал инициатором. Вообще Вы можете приоткрыть эту завесу, как это происходит? Всё-таки редкие контакты с Киевом. По чьей инициативе, кто посредник?

А. РОДКИН: Я не владею конкретной информацией. Разумеется, сталкивался с подобной ситуацией. Вы же поймите, что на самом деле издалека немножко, но конкретно расскажу, для Киева война заняла несколько, но тут парадокс, с другой стороны, их армия – это плохая армия для столкновения. Любой другой современной армией вполне достаточно, чтобы задавить ополченцев. Мы уверены держась, но в силу моральных факторов, но для старой армии, для устоев гражданской войны даже старых танков много, а у нас танков не много.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Просто силами они элементарно намного превосходят

А. РОДКИН: Силы элементарно не равны, но, тем не менее, для них это война крайне невыгодна. Они объективно боятся, и в глазах мирового сообщества они замарали себя, по локоть в крови руки, но не какие свои цели не достигли. Регулярно некие эмиссары, инициатива всегда исходит от них. Казалось бы, прояви жест доброй воли, выведи войска за территорию Луганской и Донецкой народных республик, сделай кордон, начинай строить забор.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Я говорила о том, что они заинтересованы, прежде всего, в переговорах и сами вроде бы выступают инициаторами.

А. РОДКИН: Для них это война на истощение, понимаете.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  То есть они просто тянут время?

А. РОДКИН: Конечно, там почти все их силы. У них война на истощение, более того, не секрет, что у них есть определённого рода партнёры заокеанские и хотят они именно Россию втянуть в войну. На донецкой площадке отыгрывается крупнейшая и кровавейшая инспирированная провокация США, чтобы втянуть Россию в войну, чтобы мир, который начал поворачиваться к России, прежде всего, из-за традиционных ценностей, просто не пошёл дальше по этому пути. Явно Соединенные Штаты опасаются России как центр силы. Они считают, что это та больная мозоль, что мы сейчас Россию в войну втянем и начнётся. При  этом Киев, разумеется, я не исключаю, там вряд ли есть единая позиция. Но ряд представителей элит и ещё кого-то, скорее всего, чувствуют себя в ловушке.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Они просто не понимают

А. РОДКИН: В их ситуации, может быть, и стоило бы потерять Донецк, но сохранить страну. Там очень большие проблемы. Я не вправе о них судить, но там и экономический кризис и другие регионы.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Сначала они потеряли Крым, теперь Вы говорите потерять Донецк, дальше потерять Луганск.

А. РОДКИН: Просто дальше можно потерять всю страну, но я здесь не вправе обсуждать действия Киева подобного рода. От них регулярно звонят разные эмиссары. Или предложения выехать кому-то тоже не официальному в Запорожье, пообщаться с кем-то о чем-то. Как правило, дальше разговоров это не выходило.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Как Вы считаете, если вдруг кто-то от Порошенко, сам Порошенко глава МИД сядут за стол официально на камеры, сядут за стол переговоров с официальными лицами Донецкой народной республики, Луганской народной республики, это как-то вообще изменит общественное мнение западное, европейское сообщество? Вы говорите, что с одной стороны Киев боится, что у него уже руки по локоть в крови из-за жертв, но Европа пока никак на это не реагирует, Штаты тоже никак не реагируют. Когда им указывают на гибель мирных жителей, обстрелы больниц, школ, администраций, они говорят, что всё это дело рук народных ополченцев, что это они во всём виноваты. Они просто не видят этого. Вот сам факт переговоров, когда Киев сядет с официальными лицами Донецкой народной республики за стол как изменит отношение к правительству Донецкой народной республики со стороны западного сообщества?

А. РОДКИН: Я бы сказал, что это должно изменить отношение, но при пропагандистских усилиях и Соединенных Штатов и ряда европейских пропагандистов это может не случится. По логике событий это случиться должно. Если вспомнить принуждение Грузии к миру России, примерно через год мировое сообщество поняло, что на самом деле происходило в Южной Осетии со стороны грузинской армии. Тем не менее, сдвиги и без переговоров в мировом сознании происходит скорее в сознании скорее мировых СМИ, за мировое сознание отвечать, разумеется, не могу. Помним выступление Марко Франкетти, итальянского журналиста. Недавно было. Оно поставило его в крайне неприятное положение после этой программы.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Да.

А. РОДКИН: Буквально позавчера, кажется. Просто много работы, сбиваюсь в днях. Позавчера появился другой прецедент международный: «Красный крест» признал боевые действия Донецкой народной республики не международным военным конфликтом. Этот статус автоматически распространяет на Донецкую народную республику действия международного военного законодательства, касающегося именно военнопленных и мирных жителей.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Которое не соблюдалось всё это время.

А. РОДКИН: Разумеется, мы понимаем, что международный «Красный крест», при всём уважении к нему, это не та организация, которая признаёт или не признаёт государственное образование старые или новые. Тем не менее, совершенно очевидный сигнал. Международный «Красный крест», в принципе, юридически не имеет никакого международного права, но, тем не менее, это сигнал, сигнал очень внятный. Мы регулярно с премьер министром Александром Юрьевичем Бородаем встречались и с миссией ОБСЕ в Донецке и с миссией «Красного креста» и ООН. В постоянном контакте работаем. Другое дело, что, к сожалению, эти люди, которые находятся там, они всё понимают, что происходит.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: У них нет возможности повлиять как-то на позицию своих начальников.

А. РОДКИН: Дело в том, что главные то миссии находятся в Киеве, и у них запрограммированная точка зрения.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Понятно, только сейчас наше агентство падает информацию, что Порошенко продлил на 72 часа режим прекращения огня на востоке Украины. Агентство ссылается на диписточник, то есть не называется конкретной фамилии, имена. Я так понимаю, что, в общем-то, это ничего не меняет.

А. РОДКИН: Эта информация дошла не только до агентств, а до командиров конкретных воинских частей нацгвардии, господина Коломойского.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Просто возможность получать другую информацию, к сожалению, не всегда есть, когда наблюдаешь, как приходит сообщение сначала о прекращении огня, потом сообщение  о первых выстрелах, потом снова сообщение с обвинениями одних, других и просто не понимаешь, что происходит, в какой момент и кто прекращает огонь. Как эти сигналы вообще раздаются? Когда Порошенко говорит «на 72 часа прекращается огонь на востоке Украине», как эта вертикаль выстроена?

А. РОДКИН: Во-первых, всё очень интересно. Не будем уж так иронизировать, хотя стоило бы поинтересоваться, а с какого времени с 10 утра или с 23?

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Если верить информации Киева, то судя по всему всё-таки с 23.

А. РОДКИН: Настаивают на своём плане, ну и Бог с ними. Не суть важно. Знаете, мы можем отвечать за свои вооружённые силы, хотя бы потому, что наших значительно меньше. Мы уверены в чётком прохождении сигнала, и проблема в том, градов то у нас нет и тяжёлой артиллерии и авиации.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  У вас просто нет возможности.

А. РОДКИН: У нас просто нет того, о чём, как правило, сообщают о нарушении перемирия.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Обращаемся к нашему sms-порталу. Пишите на него по телефону +7-925-888-89-48. Очень много таких сообщений, во-первых, поддержки, сообщений то, что Вас поддерживают.

А. РОДКИН: Спасибо огромное.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Да, желают вам удачи и пишут «Сколько можно вести переговоры, понятно, что никто с вами не будет разговаривать». Почему Вы их просто не сметёте с лица земли? Это первое сообщение. Второе сообщение: «Неужели Вы верите, что Порошенко пойдёт на ваши условия?». Скепсис и желание каких-то радикальных мер, но наш гость уже сказал, что нет просто физической возможности пойти в атаку и в оборону.

А. РОДКИН: Конечно, мы обязаны верить и пользоваться любой возможностью для спасения человеческих жизней нашего населения, но в тоже время, разумеется, наши вооруженные силы наращивают боеготовность и готовы к любому развитию ситуации.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Телефон 737-39-48, присоединяйтесь к нашему разговору. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я тут у многих корреспондентов иностранных спрашиваю про концентрационные лагеря, о которых Коваль говорил, называя их фильтрационными. Что Вы знаете о них? И как Вы относитесь к тому, что 250 тысяч человек они хотят на Ваше место привести? Спасибо, Ольга.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Спасибо.

А. РОДКИН: Фильтрационные лагеря – это одна из угроз. Я думаю, все слишком громко это заявлено о том, как и бетонный забор вдоль границы просто потому, что не так много людей едет в украинскую сторону, фактически никто. Фильтрационных лагерей на российской границе быть просто не может. В тоже время это совершенно очевидно инициатива из нацистской истории. Самих по себе огромных лагерей нет, но регулярно наши граждане, выезжающие с территории Донецка, Луганской народной республики задерживались на погранпостах Украины, вернее на пересечении областей уже украинских. С ними действительно крайне грубо обращаются, детей даже раздевают, мне рассказывали. Не знаю, что они на детях ищут. Он автомат, собственно, и не удержит, и какие там синяки на плече. Крайне печальный факт. Лагерей то нет, строго говоря, но там их просто не из кого формировать, но очень жёстко и не корректно.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Андрей Николаевич, Вы говорите, что проблема возникает не только, когда люди хотят пересечь границу украинско-российскую границу, а когда из Донецкой народной республики выезжают и пытаются переехать в другие области Украины.

А. РОДКИН: Речь же о том и шла. Порошенко  о том и говорил, что через фильтрационные лагеря пропустим всех, но когда всех победим и всех зачистим. А сейчас мы, слава Богу, уверены, что мы этого не допустим, а сейчас они по этому принципу разбираются с теми, кто пересекает границы ДНР.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Бах на нашем портале спрашивает: «А что с признанием республик ООН? Вы же обращались в ООН тогда и Луганская народная республика, потом Донецкая народная республика обратились, Вам как-то отреагировало вообще ООН?»

А. РОДКИН: Пока никак. Дипломатический процесс долгий. Мы надеемся, понимаете, я, как дипломат, не могу иначе ответить. ЛНР признана Южной Осетией. Мы направили документы президенту и парламенту ближайшее время, я думаю, получим ответ.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А Вы, если честно, положа руку на сердце, когда отправляли, Вы же понимали, что вряд ли будет какое-то признание со стороны ООН. Вы это делали просто для протокола, чтобы было, чтобы соблюсти все международные нормы? Или всё-таки надеялись?

А. РОДКИН: Мы искренне надеемся, мы пытаемся соблюсти нормы закона и искренне надеемся. Но, к сожалению, в мире, разумеется, каждое государство хотело бы существовать самостоятельно, будучи признанным. Кому-то сразу помогли как Косову, а кто-то как Палестина, Южная Осетия, Абхазия существуют.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вынуждены долго этого ждать.

А. РОДКИН: При непризнанном статусе. Вы же понимаете, что это всё затевалось не просто ради какого-то статуса. Люди просто не могли далее находиться в государстве Украина. Разумеется, мы тяготеем к России, разумеется, мы в итоге хотим быть российской территорией. Понимаем всю сложность политической ситуации.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Не позволяя пока принимать каких-то скоропалительных решений по этому поводу.

А. РОДКИН: Скоропалительные решения должна принимать Российская Федерация. Мы не можем принять, когда, а судить о скоропалительных решениях РФ я как представитель ДНР не могу.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы же представитель ДНР в России наверняка ведёте переговоры и с нашими представителями власти, пусть даже не официальные переговоры или, может быть, даже официальные, то есть какие вообще настроения среди нашей политической элиты по этому поводу?

А. РОДКИН: Переговоры не ведутся. Главная функция представительства – это информационная, политическая, гуманитарная. Ну, разумеется, руководство ДНР имеет некие сношения.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте. Понятно, что организм – это такое автономный организм, который существует за счёт внутренних резервов, соответственно, у него должна быть атрибутика государственная. Это армия, правительство, это финансы. Скажите, пожалуйста, у вас процесс формирования этих государственных атрибутов, в какой стадии находится? Ведь понятно же, что именно с их отсутствием связана проблема, по которой вы не получаете статуса и Россия тоже, кстати, видит это. Она понимает, что у вас ещё этого нет, и она не может признать вас как государство.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А Вы думаете, что только в этом проблема, что Россия не признаёт?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что статусность этого процесса – это очень важная вещь.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Спасибо.

А. РОДКИН: Знаете, соглашусь, вещь важная. Но тоже усомнюсь, что из-за этого государство не признаёт наше мировое сообщество. Вы понимаете, у нас всё ясно с правительством, все министерство, собственно говоря, которое необходимо. Образование здравоохранения, социального развития, всё это есть. Просто работа правительства в военных условиях крайне затруднена.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Мне, если честно, сложно представить, как у вас работает министерство здравоохранения, оно, действительно, какой-то контроль осуществляет над больницами, то есть занимается закупкой лекарств, издает какие-то законопроекты.

А. РОДКИН: Да, но не обязательно же издавать законопроект. Вы понимаете, в военное время я лично курировал деятельность этого министерства, находился в постоянном контакте с министром здравоохранения. Нами был открыт военный госпиталь, налажена связь с теми больницами, с подстанциями скорой помощи. Более того, по новому законодательству, и скоро это будет осуществлено,  принят закон о неотложных мерах социальной защиты населения. Он предполагает выплаты компенсаций, выплаты уже идут активно семьям погибших, пострадавших мирных жителей, ополченцев, а также доплаты и медикам, сотрудникам внутренних дел, военнослужащим, перешедшим на сторону республики, ветеранам ВОВ, студентам.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть  в меру возможностей правительство функционирует насколько?

А. РОДКИН: Правительство функционирует насколько возможно функционировать в военное время, просто, к сожалению, некоторые территории мы не контролируем.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  Таким образом, Вы говорите, что со статусностью нет проблем.

А. РОДКИН: Со статусностью, в том смысле, в каком уважаемый радиослушатель упомянул.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: У вас каждый день на счету, каждый день какие-то жертвы. Вы говорите, что Славянск практически находится в продуктовой блокаде, что люди гибнут и при этом вас не признаёт ни Россия, ни более того даже референдум официально Россия не признала.

А. РОДКИН: Да, это так. Я повторюсь, что мы с пониманием относимся к невмешательству России, прежде всего, потому что чувствуем её огромную поддержку. Огромная гуманитарная поддержка, огромная моральная поддержка чувствуется буквально каждым. Это, разумеется, важнее всего для людей. С политической же и, скажем так, с эмоциональной точки зрения произошел огромный пасионарный взрыв в сознании. Громкие слова, но, наверное, другие выбрать невозможно. Люди, действительно, готовы идти до конца за идею русского мира. Они понимают, что Россия это тот маяк, который сейчас провоцируют на нашей территории. Провоцируют увязнуть в Украине. Разумеется, это крайне трудно воспринимать, но как-то получается. И было бы невозможно без того пользоваться этим тезисом, если бы не чувствовалось такой поддержки России.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Если ситуация дальше будет затягиваться, то Вы считаете, что дальше через год, через два всё равно в таком режиме ДНР готова функционировать и настаивать на своих идеалах и ценностях политических.

А. РОДКИН: Я не стал бы делать прогнозов.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Как долго можно находиться в такой ситуации?

А. РОДКИН: Мировой опыт показывает, что это вполне несколько лет может продолжаться, как в Югославии, например.

А. ГЕРЕЙХАНОВА:  18-й спрашивает: «Добрый день, а за счёт каких доходов живёт республика?».

А. РОДКИН: Ряд предприятий уже платит налоги не в Киев, а в ДНР. Просто система достаточно хаотична не в силу плохого управленца, а в силу нарушенных систем связи. Просто систему бы надо нормально выстроить. Она будет выстроена, но ряд территорий не контролируется. То есть это и работа промышленности, собственно говоря, не в полной мере, как могло бы быть в мирное время и гуманитарная помощь, помощь частных лиц.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Повестка сегодняшнего дня для ДНР – это что? Прекратить огонь?

А. РОДКИН: Спасти людей, прежде всего.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Спасибо. Это была программа «Иностранцы». В студии у нас был Андрей Родкин, глава представительства ДНР.