Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». Мы начинаем. Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А в гостях у нас… Серьезный человек.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, неправда.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Несерьезный человек.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Основатель и руководитель открытой системы бесплатного электронного обучения «Универсариум» Дмитрий Гужеля. Здравствуйте!

Д.ГУЖЕЛЯ: Здравствуйте, здравствуйте, дорогие радиослушатели. Здравствуйте, Катя, здравствуйте, Оля!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы готовились, видимо, к радиоэфиру?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как минимум, вы учили наши слова, да

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Здрравствуйте.

Д.ГУЖЕЛЯ: Я стараюсь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Наши слова, я сказала -  наши имена. Мы вас позвали, как вы понимаете, совсем даже не случайно, потому как конец вроде как учебного года, и все начинают потихонечку…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Последние звонки…

Д.ГУЖЕЛЯ: Никто не хочет учиться, уже все готовятся к лету, тут мы им предлагаем как раз поучиться.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, нет, а еще же все эти ЕГЭ, все это.

Д.ГУЖЕЛЯ: ЕГЭ, экзамены. Вообще сейчас новая концепция мировая, что обучение в течение всей жизни, и лето этому не помеха.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вот, кстати, правда: помеха или не помеха? В каникулярное время становится ли меньше людей?

Д.ГУЖЕЛЯ: Конечно, становится меньше. Все уезжают на дачи, все улетают в отпуска, на море. Никому, мне кажется, не хочется на море с коктейлем Дайкири сидеть и изучать что-то. Хотя у нас есть мобильные приложения…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не пропагандируйте.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, мы не будем, конечно, пропагандировать алкогольные всякие вещи, но есть мобильные приложения, которые позволяют скачивать лекции и смотреть их в удобное время, например, когда летишь в самолете, вместо какого-нибудь сериала посмотреть, например, лекцию по истории России.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И много таких вот?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, достаточно много. Мобильное приложение, например, под iOS пользуется почти 70 000 человек.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Андроид у вас недавно появился?

Д.ГУЖЕЛЯ: Андроид появился всего две недели назад, там всего около 10 000 человек всего скачало пока.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы говорите про мобильные приложения, а вот тут вот наши любимые британские ученые и вообще про мобильники. Они тут провели очередное исследование, из чего они выяснили, что запрет гаджетов и мобильников положительно вообще влияет на результаты экзаменов. В школах, где после начала исследования запретили брать с собой гаджеты, успеваемость повысилась более чем на 6%.

Д.ГУЖЕЛЯ: Мы хотим говорить на такие серьезные темы?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, конечно, британские ученые.

Д.ГУЖЕЛЯ: Давайте поговорим. Понимаете, здесь на самом деле ситуация вот какая. Сейчас современная молодежь, вообще современное цифровое общество, оно наложило очень сильно изменения на сознание человека. Появился такой формат, как клиповое мышление, когда человек начинает усваивать информацию совершенно по-другому. Если еще 30 лет назад, для того, чтобы получить какую-то информацию, надо было сесть в библиотеке, или открыть какую-то статью серьезную в научном журнале, внимательно ее изучить, посмотреть ссылки этой статьи, открыть еще 20 статей, изучить их там, то сейчас получение информации у современного человека происходит совершенно другими каналами. У нас есть мобильные сети. Сколько раз в день вы заходите в фейсбук? Или Вконтакте или еще какие-то другие? Вы постоянно получаете какую-то информацию, лишнюю, не лишнюю, не важно, но она у вас в голове комплицируется, и складывается там в какие-то совершенно другие вещи. Она не является целой, полноценной, как будто вы прочли статью – но при этом нельзя сказать, что вы ее не получаете. У вас информации много, по оценкам, если сравнивать начало 20-го века и начало 21-го века, то человеческий мозг стал вырабатывать информации почти в 2 000 раз больше. Соответствен, канал информации изменяется, и, если мы говорим про обучение, возвращаясь к этой теме, к британским волшебным ученым, то если, конечно, рассматривать вариант, когда школьник должен, или там студент, изучать это все в формате статей, серьезных научных изданий, читать учебники и все прочее, конечно, то да, мобильный надо отложить, чтобы не отвлекаться на него, и получать информацию из одного источника. Но, к сожалению  или к счастью, мозг сейчас устроен по-другому. И поэтому большинство серьезных университетов, большинство серьезных образовательных учреждений переходит на другой формат подачи информации, когда информация подается под клиповое мышление. Она подается в видео-формате, в текстовом формате, в аудио-формате, все это миксуется, режется на маленькие кусочки, для того, чтобы мозг мог усваивать в том режиме, как ему удобно. Например, сейчас один из трендов, который в ближайшее время будет набирать обороты, это обучение через соцсети. То есть образовательные соцсети. Когда именно соцсеть и пользователь будут являться обучающими точками роста для других пользователей. То есть это не будет одного какого-то большого университета…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так, объясните, я сейчас плохо представляю себе эту систему.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да, я тоже. Например, Цукерберг-2 создает такую соцсеть, как университет, и там у нас какие-то свои факультеты или что-то…

Д.ГУЖЕЛЯ: Об этом сейчас идет речь. То есть никто  пока не понимает, как это технологически реализовать, но эта теории, которые уже витают в воздухе. А мы вот такие теории тоже обсуждаем с коллегами, с друзьями, с партнерами, в том числе с российскими и с зарубежными. Это действительно новый тренд, это сейчас видно на формате массовых открытых онлайновых курсов. То есть есть курс, в котором, например, рассказывается, не знаю, про историю театра или там курс по физике. В рамках этого курса есть то, что рассказывает лектор, преподаватель. Есть дополнительные материалы к этому курсу: книжки, учебники, видеоматериалы, какие-то опыты или еще что-то. Но значительную часть дополнительной информации каждый слушатель, который записывается на этот курс, получает от других таких же слушателей. Ну, например, рассказывается второй закон Ньютона. Он говорит: мне вот непонятно, задает он вопрос на форуме. Тут же находится десяток человек, которые ему этот второй закон Ньютона пытаются объяснить какими-то своими примерами. Это вот первый шажок к тому, что пользователи будут обучать пользователей. Какие-то более продвинутые в одной части будут обучать тех пользователей,          которые хуже это знают. Какие-то единицы информации, как сейчас есть в Википедии, в которой много-много всего, это все структурировано достаточно…

О.ДАНИЛЕВИЧ: С чего вы вдруг взяли, что это станет интересно в соцсетях? Откуда появилась мысль.

Д.ГУЖЕЛЯ: Потому что этот тренд он идет, понимаете. Его нельзя игнорировать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как вы его отследили?

Д.ГУЖЕЛЯ: Потому что если мы посмотрим на развитие онлайновых сервисов образовательных, то все онлайновые сервисы движутся именно в этом направлении. То есть в направлении того, что чем больше получается взаимного общения, горизонтального, не преподаватель и ученики…

О.ДАНИЛЕВИЧ: То есть тогда изначально эта площадка должна быть образовательной? Это не должна быть соцсеть? Это образовательная площадка, в которой есть форум?

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, смотрите, соцсеть – это некое сообщество людей, которые меряются между собой какими-то разными измерительными достижениями. В данном случае одной из объединяющих сил этой соцсети будут знания. То есть информация, знания…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вообще, это будет популярно? Мне кажется, ну… котиков же там нет.

Д.ГУЖЕЛЯ: Это точно будет, потому что если рассматривать… Ну, с котиками тоже, можно посчитать количество ворсинок на хвосте котика, можно объяснить, почему шерсть у котиков именно такая, есть подшерсток, а у гладких британских опять же котиков …

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ой, еще знаю кот Шредингера, да…

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, да, то есть, то нету. Вот опять же, пожалуйста, прекрасная история. Есть ли он в ящике или его нет, на эту тему целое количество дискуссий провести.

О.ДАНИЛЕВИЧ:  Давайте дискуссию одну попробуем разрешить, которой уже много-много лет. Дискуссия о том, мы сейчас все-таки все умнее становимся  - и мы, и школьники, я имею ввиду – или глупее?  Это же извечный спор десятилетий.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну вот, смотрите, есть два мнения, абсолютно противоположных. Ученые классической схемы, те, которые взращивались последние 50 лет, они считают, что глупее, конечно же. Современные ученые, в том числе британские ученые…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, это то…

Д.ГУЖЕЛЯ: Да нет, нет, конечно, и российские в том числе, то есть если смотреть современные психологические исследования, люди становятся просто другими. Они умеют обрабатывать гораздо больший объем информации, и если этот объем информации предоставлять им в том формате, о чем мы уже говорили, в котором они могут его правильно перерабатывать, они гораздо умнее.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы относите себя к современным ученым?

Д.ГУЖЕЛЯ: Я отношу себя, скорее, к тем, которые были раньше, и постепенно переходят в современный формат, потому что закостенелый мозг, пытаюсь его как-то настроить, чтобы он работал современно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И все-таки прямой ответ: мы сейчас умнее или глупее?

Д.ГУЖЕЛЯ: Мы сейчас, мне кажется, умнее.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас так сразу…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Бальзам на душу.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Полегчало. Мне правда хорошо. Вы обещали в конце прошлого года, что ваша эта образовательная площадка будет бесплатной. При этом – я сейчас вас буду цитировать – вы говорили, что, возможно, будете получать деньги от государства, если получится. Сейчас идут переговоры, говорили вы, с компаниями о том, чтобы сделать специально для них некоторые платные курсы. Удалось ли договориться о государственном бюджете  и удалось ли привлечь компании?

Д.ГУЖЕЛЯ: Смотрите, с государственным бюджетом напрямую нет, не удалось. Но мы работаем. У нас есть два источника монетизации. Это вузы и корпорации. То есть для пользователей, которые приходят к нам, записываются – а курсы  есть самые разные, от математики, физики до литературы, искусства современного, истории и прочее, прочее, причем есть там прикладные курсы, например, по управлению проектом, по экономике, по бизнесу. Курсов больше 80 сейчас, они создаются, то есть еще через пару месяцев будет больше сотни курсов.  То есть сейчас 20 курсов в продакшне таком, достаточно таком финализированном. Так вот, источниками денег на продакшн, на производство этих курсов являются вузы, которые заинтересованы в продвижении…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Подождите: вузы вам сами платят?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, вузы нам сами платят, потому что часть курсов направлена на то, что мы привлекаем хороших, качественных студентов в вузы. Например, с московскими техническими университетами мы сделали курсы, которые рассчитаны на школьников. Например, с Московским авиационным институтом сделали курс «От авиамоделирования к самолету», где школьник за 8 недель учится делать авиамодели, причем делает их в ручном режиме, то есть что-то там собирает из бумаги, из фанеры, из картонки и прочее. И плюс там есть очень большой блок 3D-моделирования, когда он скачивает трехмерную программу моделирования, и по факту создает трехмерный самолет, виртуальный. Но на этом курс не заканчивается, когда он создает такой самолет. Лучшие, окончившие этот курс, со своими флешками придут в МАИ, ногами, в Московский авиационный институт. Там есть центр  3D-прототипирования, они вместе с преподавателем этот самолет распечатают, поставят на него двигатель, запустят, и продолжат общение с университетом. Университет получит себе хороших, мотивированных школьников, которые к нему хотят прийти, а, соответственно, школьник получит себе понимание. Такая ранняя профориентация, куда ему идти дальше.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А материальная выгода-то где?

Д.ГУЖЕЛЯ: Материальная выгода чья?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вуза. Ну, он отдал вам деньги. И ничего не получил взамен.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ситуация очень простая. Вуз набирает себе ежегодно, хороший университет, от 5 000 до 10 000 человек. То есть это набор  ежегодный. Из этих 5 – 10 000 человек на технические специальности мотивированных людей приходит очень немного, ну, так складывается сейчас история, что на технические специальности, инженерами и прочее не очень много людей хотят быть. Все хотят быть экономистами, юристами, политиками, журналистами, говорить по радио очень много. А вот так, чтобы  придумывать новые конструкции, самолеты, машины, станки…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: «Протоны» чтобы не падали…

Д.ГУЖЕЛЯ: «Протоны» не падали, таких людей мало. И вуз получает себе тех школьников, которые осознанно придут, которые осознанно будут готовиться к поступлению в этот вуз, и, когда придут, будут знать, что такое самолет, почему он летает.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Задел на будущее такой.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ладно, с вузами понятно, вузы дают. Кто еще?

Д.ГУЖЕЛЯ: Второй – это компании.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И как много? Насколько большой процент вливаний от вузов?

Д.ГУЖЕЛЯ: Практически 75% это вузы, 25% это компании.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А компании в чем заинтересованы?

Д.ГУЖЕЛЯ: А компании абсолютно аналогичным образом заинтересованы в получении качественных сотрудников. У нас с компаниями есть два типа курсов. Первый тип курсов, это которые они делают, опять таки, совместно с вузами, то есть цепочка  просто удлиняется. Например, с Роскосмосом и Московским институтом геодезии и картографии мы сделали курс про  космос, что космос это не просто Юрий Гагарин, которому честь и хвала, он первый полетел, не только Белка и Стрелка, а космос это и системы спутникового наведения, это системы картографирования и всего прочего, это целая огромная отрасль, специальностей там очень много. И поэтому, дорогие школьники, или там взрослые, смотрите, есть вот такие направления, они очень интересные, наш российский космос он тоже очень интересный, в нем очень много происходит, приходите учиться, пробуйте, и потом приходите в отрасль по специальности. Это такие долговременные инвестиции для тех отраслей, которые понимают. Такое мы сделали с Роскосмосом, такое мы сделали с РЖД и с другими компаниями. Это один блок курсов. А второй блок курсов с компаниями, это курсы, которые мы сделали, например, с РИА Новости или СМИ «Россия сегодня», как сейчас называется. Это  курс «Цифровая журналистика», который читают представители РИА Новостей, то есть лучшие журналисты в разных областях  - мультимедийная журналистика, фотожурналистика, соцсети и прочее – каждый модуль, каждый большой блок тем посвящен какому-то одному из разделов.  И по окончании этого курса лучших РИА Новости будет приглашать к себе на работу, если они захотят.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я вас умоляю, кто пригласит сейчас, кризис на дворе, столько журналистов на улице…

Д.ГУЖЕЛЯ: Хорошие специалисты всегда нужны.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сложно говорить про теперешнее время, насколько они теперь нужны. Ну, это ладно. Преподавателям вы платите?

Д.ГУЖЕЛЯ:  Да, преподавателям мы платим.  Причем у нас очень интересная система: вуз платим нам, мы платим  преподавателям…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А сами себе ничего не оставляете?

Д.ГУЖЕЛЯ: Такая схема знаете, как сложилась? Для нас это социальный  проект, кстати. Такая схема сложилась потому, что в начале, когда мы только начинали работать, мы договаривались с вузом, что он платит преподавателям. Но, к сожалению, сложилась история, что  преподавателям платили 3 000 – 5 000 рублей за курс. Ну, это как-то очень смешно. Поэтому мы берем деньги у вуза, и сами платим преподавателям, при этом логотип вуза на курсе обязательно есть, то есть вуз сохраняет все свои права по продвижению себя  и всего прочего, и преподаватель тоже получается мотивирован.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А как вы их находите? Это прямо вузы предоставляют или вы сами: ой, я знаю, в МФТИ есть прекрасный физик такой-то.

Д.ГУЖЕЛЯ: На самом деле каналов несколько. Первый, конечно, это народная молва, очень часто бывает, что там просто волшебный физик или там волшебный математик или эти ребята – экономисты, они просто чудесные, их слушать – не переслушать. Потому что здесь, кроме того, что человек должен быть с регалиями, таких у нас очень много, человек должен уметь хорошо, правильно, грамотно рассказывать, и должен рассказывать сложные вещи понятным языком. Вот как Капица, если помните, был такой известный пропагандист образования и науки, и все его лекции были построены таким образом, что их мог понять даже школьник. То есть лекции по достаточно сложным вещам. Таких людей найти очень сложно. И второй путь – это, конечно, вузы. Когда приходишь в вуз, вуз говорит: вот у нас есть клеевые направления, такие и такие, и там есть классные преподаватели, которые готовы эти направления развивать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но, вопрос, скорее к тому, что у вас не один курс, как мы посмотрели, по крайней мере вчера, читают люди медийные. Арину Шарапову я лично увидела. Медийных людей довольно мало, мягко говоря…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Почему?

О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас принципиальная какая-то позиция?

Д.ГУЖЕЛЯ: Понимаете, в чем дело. При чтении курса очень важно, чтобы человек был не только медийным лицом, актером, в хорошем смысле слова этого слова, то есть умел  красиво доносить информацию, но и владел этой информацией. Нельзя поставить теле суфлер, дать Доренко какую-нибудь тему по физике, чтобы он с теле суфлера эту тему по физике цеплял.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, он бы, конечно, говорил бы у вас о СМИ, например.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, например, о СМИ у нас говорят хорошие специалисты, медийные лица, которые работают в «России сегодня», та же Арина Шарапова, курс «Детская цифровая журналистика» для детей как раз. Курс по созданию цифрового журнала там тоже читают люди-профессионалы в этом направлении.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну, окей, в журналистике это можно найти. Ну, и например, в литературе. У Быкова  есть замечательный курс лекций по литературе, я прослушала…

Д.ГУЖЕЛЯ: Согласен. С Дмитрием Быковым мы вели переговоры, к сожалению, сумма, которую заплатил Дмитрий Быков, мы не смогли себе позволить.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, музыка. Что касается музыки, можно Михаила Казиника, например.

Д.ГУЖЕЛЯ: С Михаилом Казиником мы знакомы, у нас нет пока курса по музыке, к сожалению.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что же вы не организуете?            

Д.ГУЖЕЛЯ: Я вам объясню. Понимаете, под каждый такой курс нужен заказчик. Потому что курс это достаточно дорогое удовольствие. Поскольку с пользователя мы деньги не берем, нам нужен какой-то заказчик, кто бы мог, условно говоря, заплатить эти деньги за курс, чтобы мы его сделали  с Михаилом Казиником.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А как вообще возникает идея о создании того или иного курса?

Д.ГУЖЕЛЯ: По двум вариантам. Первое  - у нас есть некая матрица, которую мы хотим заполнить, охватить как можно больше разделов, и многие из них углубить. Второе – очень часто вузы предлагают какие-то свои варианты, говорят: вот у нас там есть классный вариант, мы хотим сделать, хотим себя продвигать, показывать людям, какие мы замечательные. Например, в «Истории кочевых империй», как с Дальневосточным университетом, или, например, курс по истории российского флота, который получился тоже обалденный, читает отличный преподаватель, с инфографикой, со всем. Мы просто в этом специалисты, нам интересно, мы хотим, чтобы на наш исторический факультет, на наши кафедры исторического факультета приходили новые люди. Давайте сделаем такой курс. Мы понимаем, что этот курс будет очень интересен широкой аудитории. Он будет и просто интересен тем, кто туда пойдет, наверное, учится, и остальным, которые не пойдут учиться, но зато узнают об истории России, как Чингисхан захватывал территории…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вообще не страшно, не сложно брать какие-то исторические темы? Особенно учитывая, что мы там сейчас…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Переписываем учебник истории.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, собираемся вводить единый учебник истории, даже вводим его уже. Вот эти все какие-то споры вокруг истории…

Д.ГУЖЕЛЯ: Я, если честно, надеялся, что мы будем какие-то легкие темы обсуждать. Все-таки название передачи… Да, а тут сложные темы. Так вот если говорить про сложные темы, понимаете, в чем дело, на образовательном рынке, глобальном, международном идет на самом деле война контентов. Если мы посмотрим на образовательные ресурсы, которые предлагают американские образовательные площадки, то вот исторический курс, если мы говорим конкретно про историю, там поданы с очень интересных позиций. Ну, например, про историю Древней Греции  или Древнего Рима читает какой-нибудь стэндфордский профессор, он прекрасно рассказывает, замечательный курс.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Но….

Д.ГУЖЕЛЯ: Но периодически идут отсылки, что вот, конечно, у них-то там было так, но наша банковская система, американская, она-то гораздо круче.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте не будем смотреть туда. Что у нас?

Д.ГУЖЕЛЯ: Подождите, подождите, я просто о чем хочу сказать, что любой образовательный курс это мягкая сила, так называемая.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно.

Д.ГУЖЕЛЯ: Это мягкая сила, которая продвигает политику, образование той страны, от которой он идет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Промыв мозга.

Д.ГУЖЕЛЯ: В том числе. Поэтому, когда вы говорите  про исторические курсы, мы стараемся, чтобы наши курсы были объективными. Но все равно подача…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кто оценивает объективность?

Д.ГУЖЕЛЯ: За контент отвечают образовательные учреждения. Мы стараемся выбирать тех людей, не просто медийных, как мы уже  с вами обсуждали, а тех людей, которые являются авторитетами в своей области.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы можете вмешаться в лекцию того или иного преподавателя?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Который пытается там 25-м кадром что-то донести.

Д.ГУЖЕЛЯ: У нас были такие случаи, часть курсов мы из-за этого закрывали и переформатировали. Их не очень большое количество, я не хочу об этом говорить, потому что там были разные моменты…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это исторические?

Д.ГУЖЕЛЯ: Один из них был связан с историей, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вообще возникает много сложностей с лекторами? Ну, то есть, например, человек правда талантливый, у него какие-то там вот есть определенные временные рамки, я могу приехать в такое-то время, и в другое вообще никак не могу, а вы уже договорились или там решили что-то.

Д.ГУЖЕЛЯ: Смотрите, подготовительный этап, создание курса. Сама съемка курса, продакшн, он занимает очень короткое время, 3 – 4 – 5 дней, в зависимости от длительности. За это время снимают. Но есть подготовительный этап, который занимает полтора – два месяца. В рамках которого идет подготовка курса, вместе с преподавателем работают методисты, они разрабатывают структуру курса. После того, как структура курса готова, с преподавателем начинают работать люди из нашего продакшн отдела, которые готовят его к съемкам, объясняют, как он должен себя вести. Если у человека есть боязнь камеры, с этим работают и прочее. Потом сами съемки, как я уже сказал, короткий этап. А потом идет очень длительный этап постпродакшна, когда курс формируется из того, что отснято, добавляются дополнительные материалы, тоже почти полтора месяца. И весь курс  - это где-то примерно 3 – 4- 5 месяцев подготовки. И в данном случае очень сложно работать с преподавателями. Потому что людей, которые являются профессионалами в своем деле, с одной стороны, обладают хорошими актерскими данными, с другой стороны, являются еще как бы авторитетами и  медийными личностями, в хорошем смысле этого слова, их не стыдно показать, их крайне мало. В любом, даже крупнейшем университете нашем, таких людей 3-4% от общего количества преподавателей. То есть это надо понимать. Если мы хотим делать хорошие, качественные курсы, таких людей много. Но  когда мы работаем с одним человеком, мы стараемся вовлекать сразу целую команду университета, чтобы у них росли  еще люди, они смотрели, как работает этот , они понимали, что это очень важно, нужно, учились на этом, и потом, следующим этапом, мы начинаем работать уже с ними. То есть такой длительный это процесс.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А как регионы у вас задействованы? Вы как-то с региональными преподавателями взаимодействуете?

Д.ГУЖЕЛЯ: У нас есть значительное число курсов, которые мы сделали с немосковскими вузами. У нас есть курсы и с Балтийским федеральным университетом, это Калининград, там отличный курс по философии и робототехнике, и с Дальневосточным федеральным университетом…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Как вот это происходит? Вы к ним приезжаете или они к вам приезжают?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, вообще мы приезжаем, мы стареемся весь продакшн делать на местах. То есть чтобы преподаватель себя чувствовал комфортно, в своей библиотеке, в своем кабинете, все прочее. Сам постпродакшн, когда идет монтаж, конечно, это в Москве. И предпродакшн он частенько идет дистанционно. То есть консультации по скайпу, телеконференции. Но хотя приходится летать тоже на подготовительном этапе.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, вот вы говорите: постпродакшн, подготовка два месяца, там вообще на полгода может затянуться. Вы явно занимаете какое-то  помещение. Вам явно нужны на это деньги. Что значит у вас социальный проект?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, социальный проект, это значит, что мы прибыль не направляем себе в карман, а прибыль направляем на развитие проекта. То есть мы поставили себе задачей выйти на определенные показатели по количеству пользователей, мы вот к этим показателям идем. Плюс по количеству курсов, по количеству университетов, и вообще закрыть целые ниши образовательные. Поскольку обучение для слушателей бесплатно, то вот изначально мы понимали, что миллионов мы на этом не заработаем, но вот будем делать такой красивый, хороший проект, который направлен на всех.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А  вы не боитесь, что бывает так: м-м-м, бесплатно, нет, значит, не очень качественно. Я лучше заплачу денег на другом сайте, 500 рублей за какой-нибудь курс, но я буду знать: я же денег заплатил.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас вообще большая конкуренция в этой сфере в России?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, сейчас отвечу, сразу куча вопросов. Катя, на ваш сначала вопрос. Хорошая идея, я специально для таких, как вы, поставлю наверняка плашечку «я готов заплатить 500 рублей, научите меня за деньги». Если серьезно, я, конечно, понимаю, что пиарить других плохо, но вот есть в России проект «Арзамас», отвечаю сразу и на ваш вопрос, Ольга, которые делают ребята из «Афиши».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я думала, из Арзамаса.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, они не из Арзамаса, но это офигительный онлайновый проект…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что вы делаете? Остановитесь, перестаньте их пиарить!

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, они правда очень классные, с очень классными курсами по истории…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так вы никогда не найдете клиентов.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, у нас нет клиентов, мы в данном случае не являемся конкурентами, они делают в том формате, в котором мы не делаем. Но вот мы и «Арзамас», наверное, на высшей ступеньке качества, если говорить про качество, все остальные, конечно, существенно ниже. То есть там нет такой ни технологической проработки, ни методической подготовки. Даже зарубежные ресурсы, про которые я уже сегодня упоминал, не буду их пиарить лишний раз, у них качество гораздо хуже.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, еще вопрос: кого больше на самом деле, студентов, школьников, абитуриентов у вас? Просто взрослых людей? Тех, кто подписчики.

Д.ГУЖЕЛЯ: Какие прекрасные вопросы. Мне кажется, вы готовились к сегодняшней передаче.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, вы ошибаетесь.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас от балды все придумали.

Д.ГУЖЕЛЯ: Понятно. Так вот, самая большая аудитория у нас это от 25 до 35 лет. То есть это люди, которые уже закончили, получили какое-то вузовское образование, ну, зачастую, в основном это 85% люди с высшим образованием, вот из этой группы. То есть они получили уже образование, им просто нужны какие-то дополнительные знания, навыки. У нас сейчас появляется все больше курсов, мы над этим направлением будем работать, которые будут повышать личностные качества каждого отдельного человека. ну, вот я уже говорил про курсы по проектному управлению, например. То есть курсы по целевому планированию. То есть это какие-то такие серьезные вещи, которые даются на каких-то серьезных тренингах, за большие деньги, мы их предоставляем возможность получать знания бесплатно. Причем читают люди, там руководители этого направления вообще в России.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А школьников немного получается?

Д.ГУЖЕЛЯ: Послушайте, это целевая аудитория от 25 до 35. Есть вторая большая группа, это школьники, начиная от 14 до соответственно 16 – 17 лет. Курсы для них мы начали делать всего лишь в октябре месяце прошлого года, соответственно, когда мы начинали проект, на них не было рассчитано прямо отдельных курсов. Сейчас на них курсы есть. Мы об этом информацию активно даем, они приходят. То есть как раз курсы с вузами, курс по физике, например, как мы его называем, курс поддержки учебного процесса. То есть школьный учитель объясняет в одном формате, а здесь тебе преподаватель МГУ очень наглядно, доступно, прямо перед камерой все рисует, показывает, взрывает, крутит, играет на гитаре и прочее, объясняет, что такое колебания, почему в пустоте нет звуков, как химические опыты проводятся.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас сейчас звук должен быть, потому что новости начинаются.

НОВОСТИ

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки», мы продолжаем. Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В гостях у нас…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Основатель  и руководитель открытой системы бесплатного электронного обучения «Универсариум» Дмитрий Гужеля.  Здравствуйте еще раз. Если вдруг кто не слышал.

Д.ГУЖЕЛЯ: Здравствуйте еще раз, с радостью поздороваюсь со всеми.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, мы вот в начале программы говорили про  ЕГЭ, про то, что гаджеты туда нельзя будет брать,   конкретно телефоны. А в соцсетях мы обнаружили, что вот у вас йотафон. В фейсбуке мы это конкретно обнаружили. Это дань какой-то странной моде или вы правда верите в наши смартфоны?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Почему не айфон?

Д.ГУЖЕЛЯ: Послушайте, у меня на самом деле айфон. Мне, конечно, стыдно в этом признаваться.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы видели в фейсбуке.

Д.ГУЖЕЛЯ: Послушайте, вы просто не читали истории. Вообще изначально, когда Универсариум запустился, первым приложением, которое мы сделали, это было приложение под iOS. Когда мне задавали честный вопрос, почему не под андроид, вроде пользователей андроида больше, я честно отвечал, что у меня у самого айфон, поэтому первое приложение для Универсариума мы сделали под айфон. Шесть месяцев мы поработали, посмотрели, как идет это приложение, и потом вместе с Мейл.ру, ребята из Мейл.ру помогли нам сделать приложение под андроид. Поскольку у меня не было телефона на андроиде, мне пришлось приобрести какой-то андроидный телефон, я подумал, что я поддержу отечественного производителя, приобрел йотафон…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Удобный?

Д.ГУЖЕЛЯ: М-м-м…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, давайте, давайте, отзывы.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну как вам сказать…. Два экрана, конечно, очень интересная фишка, но в итоге пользуясь я все равно айфоном. Но зато с йотафона моя собака ведет свой блог и в инстаграме публикует….

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У вашей собаки есть свой блог? Вы как леди Гага? Она тоже завела сейчас  инстаграмм…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ты знаешь, что у Мадонны собаку Ольга зовут? Это ужасно. Не могу это пережить.

Д.ГУЖЕЛЯ: У меня собака завела свой блог, она очень красивая, бобтейл, разноцветная такая, бело-черная…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Чего пишет-то?

Д.ГУЖЕЛЯ: Периодически нацепляет на себя разные всякие заколочки, фотографируется на фоне опадающих лепестков вишни, например, которые сейчас цветут. Очень красиво, мне нравится.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы говорите, прямо романтика какая-то: сакура цветет, сейчас хокку заговорим. А вы любите путешествовать, мы знаем, в Японии, там, где все технические новинки?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Бывали?

Д.ГУЖЕЛЯ: Бывал, да, бывал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Каково оно там?

Д.ГУЖЕЛЯ: Вы знаете, как раз был на цветении сакуры, это, правда, было достаточно давно, 5 лет назад…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы за романтичными впечатлениями ездили?

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, я ездил вообще за впечатлениями о Японии, была одна из лучших поездок на самом деле. Но вот если говорить про гаджеты и цветение сакуры, то обычно это в Японии происходит следующим образом. Если это Токио, Киото или какие-то большие города, огромные парки цветущих вишен и слив, которые, собственно, называются сакурой, огромное количество японцев,  которые сидят на скамеечках, на своих  ковриках, с открытыми бенто, это коробочки для завтраков или обедов, и вот так вот с гаджетами, с телефонами. И каждые 15 секунд они нажимают на свой гаджет, раздаются характерные щелчки камер…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Они селфи делают…

Д.ГУЖЕЛЯ: Они и селфи делают, они делают цветочки, падающие листики. Особенно когда начинается ветер, когда начинает нести , туча розовых лепестков, тогда просто со всех сторон идет такое легкое шуршание – чик-чик-чик. Вот примерно так выглядит  цветение сакуры.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так вы же сам любитель пофотографировать же?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну да, обычно я не айфоном снимаю, что-нибудь такое большое взять в руки….

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Помощнее..

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я сегодня обнаружила, кстати говоря, в интернете некий сайт, с вашей фамилией, и всякие фоточки…

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, да. Он старый, он уже не поддерживается.

О.ДАНИЛЕВИЧ: 2011 года там последние…

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, да, я сейчас в фейсбуке в основном  пощу свои фотографии. Это правда.

О.ДАНИЛЕВИЧ:  Это правда ваш?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, это правда мой.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А зачем вы его делали?

Д.ГУЖЕЛЯ: Мне просто хотелось как-то радовать людей. У меня вообще знаете такая миссия подспудная, делать что-то хорошее, чтобы радовать людей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И спасти мир заодно.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, спасти мир, это как-то очень глобально, но сделать  его лучше.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Заговорили про японцев – смотрите, в Россию кто приехал. Японский изобретатель Хироши Ишигура. Он разрабатывает уникальных андроидов, которые не отличаются от человека. Он однажды даже создал  копию себя, и стал отправлять его на работу, читать лекции…

Д.ГУЖЕЛЯ: Стругацкие предсказали это достаточно давно, вы же помните.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И он что говорит: через 10 лет у каждого будет персональный андроид, как сейчас фактически у каждого компьютер. Вы верите вообще в это?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, через 10 лет вряд ли, через какое-то чуть более отдаленное будущее вполне возможно, что будет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это какое такое более отдаленное?

Д.ГУЖЕЛЯ: Я думаю, лет 30 – 40. Понимаете, уважаемый японский коллега, проживая в высокотехнологичной стране, совершенно забывает, что если отъехать от Москвы, например, на 20 километров, там совершенно все другое.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А в Африке как тяжело со смартфонами…

Д.ГУЖЕЛЯ: А в Африке тяжело со смартфонами, там многие даже не знают, что такое интернет. Если уж в Африке начать рассказывать про Универсариум, покрутят пальцем у виска и скажут: давай хотя бы таблицу умножения пройдем.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы бы своего личного робота сами хотели?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Отправляли бы на работу, например?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, это, конечно, было бы прекрасно, я считаю. Но я какой-то такой единоличник, я думаю, нет, вряд ли бы делил с роботом. Хотя клонироваться, наверное, идея хорошая. Не то, чтобы робот, а полного клона.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ой, мне кажется, это самовлюбленность какая-то…

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну конечно. Однозначно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что бы вы с ним делали, со своим клоном?

Д.ГУЖЕЛЯ: Отправлял бы на работу, конечно же,  а сам путешествовал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так какая разница, робот или клон? У робота хотя бы эмоций не будет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, есть, подожди…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но это же все прописанные программы.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Подмигивает, волосами вот так делает.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Если бы видели, как Катечка откидывает локоны!

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, это все-таки две большие разницы. То есть андроид это андроид, живой человек это живой человек. Живого человека не жалко отправить на работу, андроид вдруг сломается еще, не дай бог.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Придется возвращаться.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А собаку бы клонировали?

Д.ГУЖЕЛЯ: Собаку бы нет, конечно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Почему??

Д.ГУЖЕЛЯ: Зачем я с кем-то ее буду делить? Это моя собака.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Моя собака, сам выгуливаю. А еще мы знаем, что  кроме собаки у вас есть, в дополнение к собаке, жена и двое детей.

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, целых две дочки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Насчет дочек мы хотели спросить. Дочки-то ваши в обычной школе учатся?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, и одна и другая. То есть младшая учится еще в школе, старшая учится в вузе. Да, в обычных школах и в обычных вузах.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Они зарегистрированы в Универсариуме?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, вы знаете…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Первые были?

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, они не первые. Младшую заставлял как раз учить курс по физике, у нее были проблемы в школе, я ее посадил насильно и заставил просмотреть несколько лекций, которые соответствовали тем тематикам, которые они проходили в школе.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Результат?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ей понравилось, она  привлекла своих подружек, они вместе посмотрели несколько лекций.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А в плане оценок это как-то отразилось?

Д.ГУЖЕЛЯ: В плане оценок подождите, сейчас посмотрим, вот на этой неделе им как раз должны выдать дневники с годовыми оценками, вот и проверим, сработало ли.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну вообще, как учителя, говорят, вот ваши – не знаем, как зовут….

 Д.ГУЖЕЛЯ: Младшую зовут Александра.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ваша Сашенька стала как раз в физике больше разбираться.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, по  ее личному мнению да, ей стало гораздо более понятно. То есть какие-то вещи, которые она не понимала, ей в общем-то было все разъяснено. Ну, я что-то помогал тоже, сопровождал этот процесс, но в целом она говорит, что ей понравилось. Потому что она еще и подружек притащила.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А старшая?

Д.ГУЖЕЛЯ: А старшая уже учится в вузе, в РУДН…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Некогда ей в Универсариумах сидеть…

Д.ГУЖЕЛЯ: На самом деле, знаете, вот это очень хорошее, правильное замечание. Вот есть американский ресурс Курсера, там он изначально создавался как сообщество вузов, где будут вузовские программы, изначально они рассчитывали, что будут учиться студенты. То есть это для студентов дополнительное образование. По факту сейчас они говорят: о боже, как же так, большее количество людей у нас тех, кто получил уже, с бакалавриатом и магистратурой. На самом деле ответ действительно простой.  Давайте представим жизнь простого студента. Он с утра ходит на занятия, если это хороший вуз, серьезный,  если там занятия есть, он учится – учится, а после обеда ему нужно зарабатывать деньги, и он бежит куда-то зарабатывать деньги. Слушать курсы ему практически времени нет. конечно, отдельные вузы сейчас начинают внедрять в свой образовательный процесс дополнительные курсы, в обязательном порядке. Вот когда это переходит в обязаловку, студенты слушают.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я сейчас подумала, что вам непременно нужно сделать аудиокурсы.

Д.ГУЖЕЛЯ: Аудиокурсы?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Когда ты едешь в машине.

Д.ГУЖЕЛЯ: Понимаете, в чем дело, наши лекции когда читаются, их как аудиокурсы слушать можно, но в аудиокурсах теряется очень большое количество информации. У нас все-таки визуалов, тех, кто воспринимает информацию глазами, гораздо больше.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А зато сколько людей вы еще охватите…

Д.ГУЖЕЛЯ: Эти люди охвачены. Возьмите мобильное приложение, скачайте себе лекции и слушайте в наушниках. Я так делаю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В смысле, просто не глядя?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, вы можете просто ехать на машине или ехать в метро и слушать в наушниках историю российского флота. Но у вас не будет выскакивать какая-то инфографика, которая касается расположения кораблей или всего прочего. Можете в этот момент достать, посмотреть.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть если вы не визуал, то можно…

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, абсолютно, можно слушать.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В 1998 году вы окончили военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского, да?

Д.ГУЖЕЛЯ: Боже мой, сколько знаний про меня.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А какую специальность получили?

Д.ГУЖЕЛЯ: Инженер-исследователь наукоемких направлений.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Хоть день поработали по специальности?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, поработал. Я пошел сразу работать в военный научно-исследовательский испытательный институт ВНИИ авиационной космической медицины.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сколько вы там?

Д.ГУЖЕЛЯ: Я два с половиной года там отработал.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А потом побежали?

Д.ГУЖЕЛЯ: А потом перешел в телекоммуникационную компанию «СибИнтек», которая занималась различными информационными вещами. А оттуда перешел в федерацию интернет образования, это такой социальный проект был, по обучению российских педагогов  информационным технологиям. Это было начало 2000-х годов. В школах не было компьютеров, школьники знали про  компьютеры больше, чем учителя. Это был такой большой социальный проект  компании Юкс, такой достославной, когда учителей бесплатно учили, что такое компьютер, как ими пользоваться. Такое педагогическое осознанное применение информационных технологий в образовательном процессе. На самом деле была очень интересная история. Создавались по стране центры образовательные, в которых учили большое количество педагогов. За пять лет обучение прошло почти 700 000 человек. И фактически сделали очень большой вклад в российское образование, потому что привнесли туда к поставкам компьютеров, которые начались тогда со стороны министерства  образования, добавили методологическое и методическое сопровождение, и хоть педагоги понимали, что не надо накрывать компьютеры салфеткой. А такие истории были. Знаете, я ездил много в командировки. Приезжаешь куда-нибудь в достаточно большой, крупный город, приходишь в какую-нибудь школу, говоришь: есть у вас компьютерный класс. Да, есть, говорят они. Открывают класс, там за шестью печатями, шестью замками, с таким сейфовым крутящимся колесом, заходишь: стоят аккуратно компьютеры, все в целлофане закрыты. То есть ими в принципе никто не пользовался. Или в каких-нибудь маленьких сельских школах на них, например, ставили салфеточку….

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как у меня у бабушке на телевизоре…

Д.ГУЖЕЛЯ: И ставили цветочек. И тоже никого не пускали туда, потому что не дай бог кто-нибудь сломает…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Излучение.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, с излучением кактусами боролись, вы же помните эту историю, когда кактусы…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Везде были кактусы, правда. Получается, вас так в образование занесло?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, меня занесло в образование именно так, а потом как-то начали заниматься…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А потом еще был, собственно, Минобрнауки.

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, потом еще был Минобрнауки, поработал я там.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему так недолго? Вы год там всего были.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, я был почти два года.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Значит, у нас неправильные какие-то данные.

Д.ГУЖЕЛЯ: Наверняка. Просто поменялась команда в Минобрнауки, я пришел с одной командой, пришла новая команда, текущая, и я ушел с предыдущей командой.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А связи остались  какие-то?

Д.ГУЖЕЛЯ: Хорошие отношения, конечно, остались. То есть мы же не рвали…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я имею ввиду, вы пользуетесь сейчас связями?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Гранты там какие-то, вот это все.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Для вашего проекта? У вас образовательный проект, Минобрнауки, вы как-то должны тесно сотрудничать.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, конечно, мы работаем с вузами, с университетами, я их всех знаю. Я учился на программе «100 лучших вузов»…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, мы имеем ввиду: нужна господдержка, слушайте, давайте мы выиграем грант….

Д.ГУЖЕЛЯ: Вот с господдержкой, у нас нет такой задачи, получать господдержку, я уже сказал, что на Универсариум мы деньги от вузов и компаний получаем.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Еще неплохо бы лишние вливания…

Д.ГУЖЕЛЯ: Неплохо, но сейчас у государства не очень много денег, если честно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: О, какой вы прямо честный, сострадательный.

Д.ГУЖЕЛЯ: Не то, что сострадательный...

О.ДАНИЛЕВИЧ: У государства мало, не будем пока брать.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, тут не в том смысле, чтобы не брать. Просто не дадут. Смысл-то? Что биться в закрытые двери, если денег нет? Деньги сейчас очень нужны, кризис. Поэтому на какие-то социальные проекты достаточно тяжело их выбить. Тем более, как раз наше министерство оно административно поддерживает,  ему этот проект нравится, и в первую очередь  от министерства всегда нужна административная поддержка, а не финансовая поддержка. Это неправильный подход вообще изначально.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но вот что касается вашего проекта. Как вообще в принципе детей заставить учиться? Как вот заставить их слушать лекции? И можно ли заставить?

Д.ГУЖЕЛЯ: А здесь мы, знаете, вернемся к той теме,  которую я уже пробрасывал, про социально-образовательную сеть. Вот если образование будет развиваться в этом направлении, и подача информации будет производиться не формате, когда тебе на стол кладется огромный талмуд, говориться «прочитай от корки до корки, и перепиши еще все три раза, и тогда запомнишь», а информация начинает подаваться в соответствии с тем восприятием, к которому привык ребенок, в виде разной мультиплицированной информации из разных каналов, которые приходят от друзей, знакомых, учителя, педагога, школы, учебника, компьютера, радио, телевизора, все это объединено в единую сеть, тогда достаточно просто будет идти обучение. Сейчас в этом направлении ведутся разработки, и не только на уровне бла-бла-бла, как я сказал, а есть серьезные разработки, и на Западе, и у нас, в России, которые на эту тему нацелены. Очень много компаний, которые пытаются поработать в этом направлении и совершить прорыв. Конечно, есть и другие разработки. Если помните фантастику: шум в голову, и тебе закачали информацию, и ты умный. Вполне возможно, что такое тоже будет в ближайшее время.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Опять, вы говорите все время «в ближайшее время». Это какое ближайшее? Нам же интересно.

Д.ГУЖЕЛЯ: 10 – 15 – 20 лет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Через 20 лет тебе закачают. А  как же Альцгеймер? Я все время что-то так переживаю…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я наконец-то начну понимать физику, возможно.

Д.ГУЖЕЛЯ: У вас будет перезагружаемый мозг, знаете, здесь кнопочка такая, Альцгеймер, «все забыть» - раз – и пошла домой. Пришла на работу  – закачать информацию – закачала. Умные провели какие-нибудь переговоры или эфир, опять  - Альцгеймер – и домой.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И потом опять, на свежую. Слушайте, когда говорят про какие-то системы образования, в последнее время очень много говорят о том, что самая большая проблема любого образования, это в России, в чрезмерной…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Теоретизированности.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну да, наверное. Когда мало практики. Вот вы говорите, что ваши курсы содержат какие-то материалы, когда нужно создавать 3D модели, еще что-то. Вы в этом смысле отличаетесь на фоне остальных, похожих проектов, или нет?

Д.ГУЖЕЛЯ: Отличаемся, конечно. У нас есть очень серьезно практико-ориентированные курсы. Есть курсы бла-бла-бла, где много разговоров, это гуманитарные, в основном. И без не обойтись, потому что они нужны. Это как бы гуманитарные знания, где ты больше воспринимаешь, чем что-то делаешь руками. А есть курсы практико-ориентированные, где, например, ты создаешь по ходу свой журнал. Ты учишься проектированию визуальному. Учишься  дизайнерскому оформлению, учишься верстке примитивной, пусть достаточно примитивной, но это первые шаги, которые  тебе потом дают понимание того, нужно ли тебе это, или не нужно, попробовать тебе это или не попробовать, выбрать тебе это  направление или не выбрать. То же самое касается, вот у нас есть курсы робототехнике, когда ты вместе с преподавателем дистанционным собираешь робота фактически. То есть ты можешь купить комплект…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Того самого андроида.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, там пока до андроида дело не доходит, это достаточно серьезная вещь, но какие – то более простые модели роботов ты вполне можешь собрать. Более того, спроектировать, сам придумать, какие функции он должен делать, и собрать. То есть это не просто лего, где есть 10 заданных образцов, которые ты можешь первый, второй, третий, десятый собрать. А это именно развивает твое творческое мышление, с точки зрения того, хочешь ли ты, чтобы робот ездил, выбирался из укромных уголков и снимал всех камерой, или, наоборот, включал тебе свет или еще что-то делал. То есть вот эти все вещи ты можешь попробовать применить, что-то спаять, где-то просто собрать из каких-то элементов, которые есть совершенно доступные, за какие-то копеечные деньги можешь купить в любом магазине. И у тебя будет готовое что-то. То же самое касается  3D моделирования, про которое я говорил. У нас есть курс по коптерам, например, квадрокоптерам, когда из простого комплекта ты можешь сделать коптер, который не просто взлетает, садиться, управляется с айфона или андроидной машины, а летает по заданному маршруту.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это за один курс можно сделать?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, фактически да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА:А эксперименты по химии? Вот я все время их боюсь.

Д.ГУЖЕЛЯ: Эксперименты по химии – это был один из первых курсов, которые мы делали совместно с Московским государственным университетом имени Ломоносова. Там совершенно чудесный преподаватель Вадим Еремин. Одно из его предложений было отдельный модуль посвятить взрывам. Мы так подумали, это действительно очень зрелищно, красиво, но подумали, что нас закроют, это был один из первых курсов, когда мы еще не открылись.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Достаем тротил, да.

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну да, примерно. Или производим тротил. Мы подумали, что нас закроют раньше, чем мы начнем выходить в эфир.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Когда создавались эти практические курсы, вы думали, что вы в этом смысле будете сильно отличаться? Или просто так случайно получилось?

Д.ГУЖЕЛЯ: Вы знаете, эта ситуация, она постоянно прогрессирует. То есть начиналось с одного, постепенно мы делаем следующий шаг, понимаем, вот несколько направлений развития, можно пойти в более практико-ориентированную область, можно пойти в более гуманитарную область. И каждый раз мы оцениваем риски, то есть куда мы будем двигаться, зачем нам это надо, что будет интересно аудитории, и в том числе ориентируемся на какие-то наши стратегические цели, которых мы хотим достичь. Поэтому, конечно, мы развиваемся, мы не идем ровно по той линеечке, которую мы себе начертили. Мы расходимся в стороны, как я уже сказал, у нас там разные типы курсов есть сейчас, какие-то новые мы будем вводить. Поэтому да, развиваемся, идем в разные стороны, каждый раз придумываем что-то новое.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А у вас есть такое, что вот к концу года у нас миллион пользователей должно быть?

Д.ГУЖЕЛЯ: Да, как раз к концу года у нас должен быть миллион пользователей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А сейчас?

Д.ГУЖЕЛЯ: Сейчас у нас 400 000 на сайте, и вот я сказал, что почти 80 000  мобильных приложений.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Будет 400 002.

Д.ГУЖЕЛЯ: Если слушатели на Универсариуме, все заходите на Универсариум.орг, регистрируйтесь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы на самом деле так до конца и не поняли, сколько существует проектов. Потому что какие-то разные цифры.

Д.ГУЖЕЛЯ: Официально он стартовал 20 января 2014 года.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Молоденький.

Д.ГУЖЕЛЯ: То есть совсем молоденький. Это официальный старт, когда он был открыт для широкой аудитории.

О.ДАНИЛЕВИЧ: По вашему мнению, почти 400 000 пользователей за это время – это много или мало?

Д.ГУЖЕЛЯ: Мы, если честно, рассчитывали на 500. Поэтому я всех призываю: заходить, срочно регистрируйтесь, давайте уже цифры повышать.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: О, ну конечно, сейчас в отпуск, отпускной сезон, все разбежались.

Д.ГУЖЕЛЯ: Мы прекрасно понимаем, что летом будет спад. Это и по прошлому году было видно, и в этом году однозначно будет, сейчас уже май, начинается легкий спад, но глобального такого все-таки не будет, и с осени опять пойдет резкий рост, просто в разы. Это точно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: С осени – это прямо уже с сентября?

Д.ГУЖЕЛЯ: Обычно – у нас только один год всего в качестве опыта – в прошлом году с 20 августа примерно начинается рост. Люди начинают возвращаться в Москву и думать: чего-то я лето так хорошо провел, надо чего-нибудь умненькое послушать. Раз – и включают. И потом мы шлем постоянно напоминания, человек к нам записался, мы ему говорим: ты записался, курс-то идет, давай скорее, преподаватель там вопросы задает.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ой, вот начнет сейчас на совесть давить. Не будем регистрироваться.

Д.ГУЖЕЛЯ: Как не будем регистрироваться? Я сейчас уйду с эфира!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, не уходите. Слушайте, вы когда говорите про современные технологии, у вас не возникает легкой досады, что на период своего детства и юности, когда не было всех этих информационных технологий…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Когда игрушки были прибиты к полу…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот вам не завидно?

Д.ГУЖЕЛЯ: Мне иногда жалко современных детей, которые сидят за компьютером.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Жалко?

Д.ГУЖЕЛЯ: Конечно. Представляете, какой кайф – ты вышел на улицу, взял палку, эта палка у тебя превратилась в шпагу мушкетера, пошел рубиться с такими же как ты на улице, только что посмотрев «Три мушкетера».

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так вы же добавляете этого всего, чтобы дети не вышли с палкой!

Д.ГУЖЕЛЯ: Добавляем, да. Поэтому мне и жалко. С одной стороны, добавляем, с другой стороны жалко. Нет, но если серьезно, конечно, с одной стороны есть некая жалость по поводу того, что в детстве не было того-то и того-то, но глобально у меня было очень хорошее детство. Я был очень счастливый ребенок, за что родителям очень благодарен.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Для таких, как вы, создадут еще один, как у Данте, круг, которые способствуют, чтобы дети не вышли с палкой.

Д.ГУЖЕЛЯ: Может быть, наоборот, нас просто всех передадут в рай.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Может, но маловероятно. Вообще чем были наполнены ваша юность и ваше детство? В свободное время.

Д.ГУЖЕЛЯ: В свободное время? Хороший вопрос. Меня заставляли учиться музыке, я играл на пианино, но мне удалось…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: 8 лет? 7?

Д.ГУЖЕЛЯ: Должен был 7, но 4 на самом деле.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А, не доучились?

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, нет, знаете, я одновременно играл в баскетбол, и очень удачно как-то раз на баскетболе выбил себе палец. Пришел на занятия и говорю: не могу играть. И тут мне поперло, как в анекдоте. А в следующий раз я его снова выбил, и так удалось, в общем, откосить от музыки, о чем сейчас жалею, если честно. Но глобально это было хорошее детство, то есть чтение книг, я очень любил читать, до сих  пор люблю читать,  какие-то прогулки. Поскольку у меня папа был военным, мы жили по разным гарнизонам, то есть это была не Москва, и это были какие-то леса, поля, озера, еще что-то. Какие-то большие тусовки детские там, с парнями мы бегали на рыбалку. Ну, в общем какие-то хорошие развлечения были. Ну и книжки опять, это я уже сказал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А интернета не было.

Д.ГУЖЕЛЯ: Интернета не было.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Дмитрий, мы подошли к нашей рубрике.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Готовы?

Д.ГУЖЕЛЯ: Я волнуюсь, у меня руки прямо взмокли.

О.ДАНИЛЕВИЧ: 5 вопросов, и первый из них: что вы скрыли когда-то от мамы?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ох, какой вопрос… ну, про  первый поцелуй я ей точно не рассказал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Про первый поцелуй, мне кажется, у нас еще не говорили. Хотя ведь все скрывают.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Обычно скрывают первую сигарету, почему-то.

Д.ГУЖЕЛЯ: Я не курил. Я сигарет до сих пор, кстати, курю сигары иногда…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Послушный ребенок.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, нет, сигары курю, а сигареты нет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Барские замашки.

Д.ГУЖЕЛЯ: Нет, иногда позволяю себе.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Второй вопрос: с какой бы блондинкой вы бы смогли изменить своей жене?

Д.ГУЖЕЛЯ:Какой из вас двоих?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Можно с любой блондинкой, можно даже Мерлин Монро.

Д.ГУЖЕЛЯ: Мне рыженькие нравятся больше.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы, мне кажется, на самом деле ушли от вопроса. Вопрос был про блондинок. Ну ладно, простим. Самая большая ошибка в жизни?

Д.ГУЖЕЛЯ: Мне все нравится.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого вы бы попросили прощения?

Д.ГУЖЕЛЯ: Какие вопросы, вообще прямо… Ну, вообще достаточно большое количество людей, не готов делать это в прямом эфире, но список есть, да, длинный.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это за последнее время?

Д.ГУЖЕЛЯ: За жизнь. Вы же говорите про жизнь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну да. Кто ваш лучший друг?

Д.ГУЖЕЛЯ: Ну, у меня несколько лучших друзей, их, правда, немного. Жена мой друг. Собака мой друг. Ну и есть просто друзья, я не знаю, насколько имеет смысл их называть в эфире, есть несколько друзей, которые являются моими лучшими, близкими друзьями.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А дети?  У нас часто говорят про детей.

Д.ГУЖЕЛЯ: Вы знаете, с детьми у меня очень хорошие отношения. Да, наверное, друзья тоже. Да. Видите, просто не первая мысль, которая пришла в голову. Обидно, обидно, да, как-то не подготовился к вопросу.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо большое.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Дмитрий Гужеля был у нас в гостях.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю услышимся. Пока.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Пока.