Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А в гостях у нас…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А в гостях у нас настоящий блондин, на самом деле, мы с тобой должны сразу как-то поежиться…

С.ГЛУШКО: Все сразу подумают, что это Басков…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А нет! Актер, певец, старший лейтенант запаса военно-космических войск, господа, Тарзан, Сергей Глушко.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Здравствуйте.

С.ГЛУШКО: Здравствуйте.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катечка напомнит всем твиттер и для сообщений…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья, +7 928 88 88 948, вы присылаете смс сообщения на этот номер,  Говорит Москва.ру, там есть специальная вкладочка, куда вы можете присылать ваши сообщения. Не забываем о твиттере ГоворитМСК. Звонки, по традиции, мы не принимаем.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, мы, конечно, не можем не эксплуатировать тему, что вы старший лейтенант запаса военно-космических войск. Ну, правда, это очень интересно и удивительно для многих. На днях было решено временно заморозить запуски «Прогрессов» с помощью ракет «Союз 2». Для обеспечения международной космической станции будут использовать ракеты «Союз У», графики пусков  поменялись из-за аварий, все это вы знаете, наверняка. Когда начинают говорить о том, что у нас там какие-то проблемы в космической отрасли…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Внештатные ситуации, три ступени отделились…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы понимаете, о чем вообще речь?

С.ГЛУШКО: Я умею до трех считать, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А что за ступени? Вот для меня ступени – это лесенка. 

С.ГЛУШКО: Я думаю, что все гораздо лучше, чем вы пытаетесь представить. Вы не настолько блондинки, чтобы не понимать, что такое ступени.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно, вы отслеживаете все эти космические новости?

С.ГЛУШКО: Ну как, я вообще интересуюсь техникой, наукой. Ну так, без фанатизма.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, вот тема такая, сильно гулявшая в СМИ про строительство космодрома «Восточный». Вот вы ее отслеживали?

С.ГЛУШКО: У меня товарищ, уволившийся из армии какое-то время назад, сейчас вернулся и работает на космодроме «Восточный».

О.ДАНИЛЕВИЧ: И он тоже недополучал зарплату?

С.ГЛУШКО: Не уверен. Он какой-то там начальник. Я думаю, начальники получают.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так может, это он и недоплачивал?

С.ГЛУШКО: Нет, насколько я его помню, он достаточно честный парень.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вообще удивительная вещь, что вы родились в Мирном, и собственно, отец ваш работал на Плесецке…

С.ГЛУШКО: А почему же она такая удивительная? Где родился, там и пригодился.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы правда верите в эту фразу «где родился, там и пригодился»?

С.ГЛУШКО: Не то, чтобы верю, но в данном случае она как бы легла в тему.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но при этом вы пригодились там на какое-то время, но не постояночку.

С.ГЛУШКО: Ну, слушайте, попригождался сам, дай попригождаться другим.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что из той деятельности вам запомнилось больше всего?

С.ГЛУШКО: Очень много отдано, скажем так, военной карьере. То есть 5 лет я учился в академии, в прекрасном городе Санкт-Петербург, что само по себе прекрасно, и плюс, конечно же, курсантские годы не забываются. Потом я служил на космодроме Плесецк.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что вы делали?

С.ГЛУШКО: Я был начальником МИКа. Знаете, что такое МИК? Это монтажно-испытательный комплекс. Это такое циклопическое здание, огромное, куда заходят поезда, привозят ракету, ее там разгружают огромные краны, собирают, прикрепляют те самые ступени.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вы сами трогали все эти «Союзы?»?

С.ГЛУШКО: Я их протирал. Даже скажу вам, с помощью чего. Ну, не я протирал.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спиртом?

С.ГЛУШКО: Да, конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы говорили, чем протирать кому.

С.ГЛУШКО: Это шутка, конечно же. У меня была другая история. Я был инженер-энергетик, и все, что работало от электричества в МИКе, а от него работало все, начиная от огромных калориферов, которые поддерживали температурный режим, поскольку это все-таки север, а когда туда заходят поезда, которые привозят ракету, открывается полздания, огромная откатывается дверь…

О.ДАНИЛЕВИЧ: И прохладненько так становится.

С.ГЛУШКО: Слегка. И заканчивая самой точной аппаратурой, техникой, которая собственно, в барокамере готовила спутник. И наиточнейшая аппаратура, все это было на мне.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, космонавтом-то хотели стать? Кто не мечтает стать космонавтом...

С.ГЛУШКО: Естественно, да. Вероятно было так, без продолжения, но тем не менее, вы видите, пусть не космонавтом, но техническим человеком на стартах я побывал, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сергей, подождите, если вы все-таки мечтали стать космонавтом, может быть, вы просто не в ту степь пошли в  какой-то момент?

С.ГЛУШКО: В детстве я всегда в анкетах писал: хочу быть художником – мультипликатором.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ого!

С.ГЛУШКО: Я очень любил рисовать, и, будучи ребенком, перерисовал все наши персонажи мультипликационные.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Признавайтесь, заставили вас пойти по стопам отца?

С.ГЛУШКО: Нет, вы знаете, это был такой естественный процесс. То есть находясь в среде, родившись в городе военном, видя с малолетства быт, жизнь военных людей, отец у меня офицер, это было настолько логично, что после школы ты идешь в военный вуз. Те, кто не шел в военный вуз, смотрелись как белые вороны.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И все, растоптали мечту о мультипликации.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы как-то говорили, что когда вы жили в Мирном, и у всех жителей был праздник, когда эта железяка взлетает. Почему сейчас-то железяки все чаще падают?

С.ГЛУШКО: Хороший вопрос. Не по адресу он, конечно, задается. К сожалению,  ряд неудач сейчас преследует наш космос. Я, наверное, не полностью владею ситуацией, чтобы давать оценки, но я думаю, что все-таки это как-то связано с общей экономической ситуацией. Потому что космическая техника – это, наверное, самая точная и самая сложная техника.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, а какое влияние на это имеет экономика? Надо просто хорошо работать, если ты хороший специалист, ты все сделаешь.

С.ГЛУШКО: Согласен.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так экономика при чем?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вроде говорят, выделяют деньги.

С.ГЛУШКО: Вроде да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Может, в мозгах дело сейчас?

С.ГЛУШКО: Нет, я не думаю. Ну, с экономической ситуацией может быть не прямая связь, денег не хватает или что-то. Бывает, когда умы уезжают.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, вот кстати утром сегодня тоже об этом говорили.

С.ГЛУШКО: Это большая проблема.  Гораздо большая, чем какие-то пробелы в экономике.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы знаете, что, несмотря на то, что вы не пошли в космонавты, есть прекрасная возможность приобщаться, даже не занимаясь…

С.ГЛУШКО: 20 миллионов долларов – и ты космонавт.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Можно, кстати, вместо Сары Брайтон, еще не определились с местом. Мы всем предлагаем.

С.ГЛУШКО: Странно, почему она соскочила.

О.ДАНИЛЕВИЧ: По семейным обстоятельствам, говорит сама Сара Брайтон. Так вот, можно приобщиться даже без непосредственного полета.

С.ГЛУШКО: Каким образом?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Рассказываю. В московском планетарии и не только там собираются установить автоматы по продаже тюбиков с космической едой.

С.ГЛУШКО: Это не есть быть космонавтом.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, можно же на гастроли брать с собой тюбики с едой. Очень же удобно. Там правда будут борщи.

С.ГЛУШКО: Смешные вы, девчонки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы не хотите, можно же затариться?

С.ГЛУШКО: Нет, я не буду есть из тюбиков на Земле, когда можно с комфортом покушать нормально.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы в дороге, надо ехать куда-нибудь, например…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Далеко.

С.ГЛУШКО: В дороге я предпочитаю отдыхать, желательно горизонтально.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы не едите  в дорогах?

С.ГЛУШКО: Кушаю, почему.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А мне кажется, это правда было бы очень удобно. Как раз, для кого, а для всяких артистов, гастролирующих бесконечно, очень выгодная история.

С.ГЛУШКО: Не знаю.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Слушатели наши пишут, видимо, подглядывают в камеру, почему вы в солнцезащитных очках и капюшоне? У вас что, дождь идет?

С.ГЛУШКО:У нас дождь и солнце одновременно. И грибы тут повсюду.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А мы подглядывали в ваш инстаграмм. И нашли там прекрасную фотографию, как вы присутствуете на форуме Армия -2015. Закончился он, вчера закрылся. Вот что нас интересует в этой связи. Поскольку министерство обороны проводило там аукцион, выставлялись на торги различные лоты, в том числе кирзовые сапоги, вы ничего не присмотрели?

С.ГЛУШКО: Нет, я был свидетелем, как это все продавалось. Там в основном продавалась техника, то есть она военной может называться только лишь потому, что она зеленой краской покрашена.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы за танками приезжали, извините?

С.ГЛУШКО: Нет, я приезжал просто посмотреть на этот объект. Поразился масштабу, размаху…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Впечатляет российская армия? Вооружение наше?

С.ГЛУШКО:  Интересный проект, да. Как-то так бы я сказал.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мне кажется, вы пытаетесь иронизировать.

С.ГЛУШКО: А я по жизни люблю с улыбкой ко всему относится. Но я не знаю, как к этому относится. Я понимаю, что это нужно, но посмотрев, какие площади под это занято, и сколько всего железа там всякого зеленого цвета представлено, я вдруг подумал, сколько можно было бы людей накормить и построить дома, квартиры, что-то такое.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, а вы ехали за какими впечатлениями?

С.ГЛУШКО: Я ехал просто посмотреть, что это такое.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы просто не ожидали, что такого масштаба будет?

С.ГЛУШКО: Да, я был поражен площадью занимаемой всем этим мероприятием.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А нужно устраивать подобные аукционы, как устраивает Минобороны? Говорили, что там вот эта вся техника тюнинг прошла. Видимо, это та зеленая краска и есть.

С.ГЛУШКО: Видимо, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Нужны, нет? Зачем это все?

С.ГЛУШКО: Хороший вопрос. Видимо, некая популяризация, я не думаю, что армия обогатиться от продажи нескольких ЗИЛков. Я думаю, это некий пиар ход, скажем так.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы однажды признались, что кирзовые сапоги, которые выставляло на торги Минобороны, для вас в какой-то период биографии было самой удобной обувью.

С.ГЛУШКО: У меня вариантов не было просто. Дело в том, что это не только у меня, это каждый, кто знаком, что такое армия, переходит некий процесс метаморфозы. Он переходит с домашних харчей и удобных кроссовок и спортивных костюмов, и его одевают и оборудуют так, что он поначалу чувствует себя очень странно и неуютно. Но через какое-то время, потому что это твоя и спортивная одежда, и повседневная, ты привыкаешь настолько, что каким-то образом принимаешь форму всего того, что на тебе надето.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А без одежды вам комфортно?

С.ГЛУШКО: А без одежды.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я имею ввиду все стриптиз-шоу.

С.ГЛУШКО: Слушайте, мы пришли в этот мир без одежды. Почему мне должно быть не  комфортно?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не знаю, у многих моменты стеснительности…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мерзнут.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мерзнут, стесняются, все, что угодно может быть.

С.ГЛУШКО: Мерзлые и стеснительные такие все ходят…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это из серии, когда артисты говорят, что, если ты не испытываешь некого волнения и трепета, когда выходишь на сцену, значит, ты плохой артист.

С.ГЛУШКО: Согласен.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что ты должен испытывать как стриптизер? Для того, чтобы понять, что ты правильный стриптизер.

С.ГЛУШКО: Да абсолютно те же чувство, как и любой артист, выходящий на сцену. Сцена она волнительна. Так и должно быть.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но при этом нет никакой важности, сколько на вас одежды, как много?

С.ГЛУШКО: Не знаю. Я несколько своеобразную трактовку вынес за много лет этого занятия.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Поделитесь.

С.ГЛУШКО: Всегда говорил, но могу повторить еще раз. Стриптиз, тот, который я пропагандирую, это несколько не тот стриптиз, который на западе или что-то. То есть это такой русский вариант…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А чем русский вариант отличается?

С.ГЛУШКО: Я сейчас попытаюсь объяснить. То есть раздевания там бывает гораздо меньше. Если кто-то хочет пойти посмотреть просто на голое туловище, может сходить в баню, его гораздо больше в этом плане удовлетворит эта ситуация. А я пропагандирую душевный стриптиз, моральный, эмоции. Настоящие, живые эмоции. Только настоящие эмоции могут заставить людей в зале, у которых куча проблем своих, кто-то пришел просто покушать, поднять глаза на сцену и забыть на какое-то время о своих проблемах. Не знаю, плакать, смеяться, все, что угодно, но только не как бы…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А плакали на ваших выступлениях?

С.ГЛУШКО: Почему нет?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы видели слезы настоящие?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Счастья, радости?

С.ГЛУШКО: Да я сам плачу периодически.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно? Во время выступления?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Настоящие мужчины плачут?

С.ГЛУШКО: Почему вы так удивляетесь? Это эмоции. А программа Тарзан-шоу включает, то есть любые эмоции приветствуются. Главное, разбудить человека, и отвлечь его от мрачных, будничных рассуждений.            

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Когда они видят на сцене, как вы рыдаете, разве им захочется….

О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, есть куча театров, где есть какие-то драматические постановки.

С.ГЛУШКО: Я же и в театре играю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, я как раз к этому. Вот ты хочешь посмотреть на Сергея Глушко как на актера, который играет драматическую роль, ты приходишь в театр. На Тарзан-шоу я прихожу, наверное, я не приходила пока, возможно, скоро приду, прихожу, чтобы посмотреть на хорошо двигающегося, с хорошим туловищем мужчину.

С.ГЛУШКО: Туловищем… У меня есть один товарищ, который, это было много лет назад, мы сидели в каком-то кафе, ему очень понравилась девушка одна. Но он очень стеснительный, но он очень хотел ей сказать комплимент. И он сказал ей запинающимся голосом: У тебя такое красивое туловище…  Я запомнил это, и вот вы мне напомнили.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну, у вас тоже красивое туловище, что уж там. Если к вам на Тарзан-шоу приходят люди, они хотят видеть не какую-то прекрасную актерскую игру, наверное, как мне кажется…

С.ГЛУШКО: Согласен. На стриптизе вообще не надо актерской игры ждать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Так зачем плакать-то?

С.ГЛУШКО: Ну, если так получилось, что делать. Есть эмоции…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сколько лет уже Тарзан-шоу?

С.ГЛУШКО: О, отличный вопрос, что там близиться чуть ли не к 20.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас есть какая-то дата, когда вы отмечаете дни рождения?

С.ГЛУШКО: По датам это не ко мне, но, вероятно, есть. У меня свое отношение со временем.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы когда-то говорили, что ваше шоу перестанет существовать, когда оно превратиться исключительно в работу. Как вам удается столько лет не уставать, и чтобы это не превращалось в работу и рутину?

С.ГЛУШКО: Вот в этом и состоит работа. Работа в том, чтобы это не стало работой. А что сюда включается… ребята, не знаю, ищешь какие-то новые постановки, какие-то осмысления каких-то вещей происходит. Это так однозначно не скажешь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я сейчас пытаюсь понять, вот за 20 лет что можно нового найти в стриптизе?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ваше шоу взрослеет вместе с вами?

С.ГЛУШКО: Видите, вас цепляет слово стриптиз, вы на нем прямо повисли. Забудьте, что это стриптиз.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что это?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Шоу.

С.ГЛУШКО: Пускай это будет шоу, которое ставит своей целью из инертного состояния ввести в положительное. То есть я считаю, что любые эмоции все равно позитивы, идет разрядка человека. У нас очень много проблем в жизни, я сейчас свое мнение скажу, которые люди держат в себе, им некуда выплеснуть. Давным-давно, когда я еще начинал выступать, я познакомился с одним нормальным парнем, бизнесменом, случайно его занесло в клуб, где я выступал. У него все в порядке с деньгами было и так далее. Но он примерно моего возраста, в очочках, ботаничек такой. И мы с ним потом познакомились, общались. И он посмотрел и говорит: почему я так не могу? Я тоже хочу вот таких вещей. Я хочу внимания женского, я хочу выглядеть хорошо. Конструктивная с ним произошла перемена. Пошел сделал какую-то операцию, снял очки, он там пошел в спортзал, начал заниматься. Через год этот человек заходил в клуб…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Уже со стороны сцены.

С.ГЛУШКО: В окружении кучи девчонок.  Не узнать было того скромного очкарика, который в углу стоял и смотрел на барышень.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть это вы на него так повлияли?

С.ГЛУШКО: Да, и поэтому я считаю, что не такое уж бесполезное занятие, как кому-то, может быть, кажется.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, но наверняка кроме таких людей есть еще люди, которые неоднозначно – или наоборот, однозначно – относятся к вашему творчеству. Я сейчас понимаю, в какое сложное время мы живем, когда очень много атак всяческих православных активистов на что бы то ни было, что не сходится с их позицией. У вас были такие истории, когда…

С.ГЛУШКО: Ну, не будешь всем люб. И не ставится такой цели. Все люди разные, у всех разные увлечения…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но приходили ли в клуб люди, которые говорили: вот вы, от сатаны…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Богохульники и так далее.

С.ГЛУШКО: Нет, у нас такого не было. Я думаю, такие люди не ходят по ночным клубам.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но такие люди ходят, зная, что за спектакль они увидят, на постановки Константина Богомолова, специально, чтобы прокричать что-нибудь.

С.ГЛУШКО: Ну, слава богу, на мои выступления не приходили такие люди. Если они и были, то они сидели тихо,  и получали удовольствие.

О.ДАНИЛЕВИЧ: В прошлом году в Армавире у вас была история, когда на открытии торгового центра вы устраивали, в том числе, стриптиз шоу. Это было после полуночи уже…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это не стриптиз шоу, это Тарзан шоу…

С.ГЛУШКО: Говорите, как вам удобно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какие-то местные жители пожаловались на то, что вы там попы оголяли. Якобы при детях. Чем вообще история закончилась? Это первое. Второе – правда ли…

С.ГЛУШКО: Ничем.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не было заявлений в полицию?

С.ГЛУШКО: Ради бога, пишите, в чем проблема? Был некий разговор, я дал опровержение. Во-первых, действие происходило в два часа ночи.  Если родители своих детей держат в это время не дома, как минимум, это их проблемы. Во-вторых, на сцене, на которой мы выступали, висел огромнейший плакат «18+». Если родители еще слепые и неграмотные, так это две проблемы у них. И третья проблема, что персонаж, который якобы возбудил всю эту историю…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Там, говорят, несовершеннолетняя дочь, которую она с собой привела.

С.ГЛУШКО: То есть в два часа ночи, с плакатом… Организаторы абсолютно знали, что они везут, что за формат, и приняли все меры, какие к нам вопросы? Мы выступали не на утреннике детском, а в специальное время и в специальном месте со специальными атрибутами. Самое главное, что персонаж, который поднял эту тину со дна, некая дама, чиновница местная. А мне был звонок. Представившись, она что-то там. Я говорю: ко мне есть какие-то претензии? Разговор закончился тем, что она кричала: я сейчас приеду к вам, разденьте меня, что-то несуразное.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да ладно?!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Она, может, сумасшедшая?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нет, женщина просто хотела к себе внимания.

С.ГЛУШКО: Я не буду эпитетами кидаться, я не знаю, кто это. Может быть, человек просто… Есть люди, которые …

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Одинокий человек.

С.ГЛУШКО: Нет, она чиновница какая-то там.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Она не одинока.

С.ГЛУШКО: У нее есть подчиненные. Дело в том, что многие люди ищут любой повод, чтобы  пропиарится. Неважно на чем. Надо, главное, крякнуть в эфир, чтобы тебя услышали, а что ты там крякнул…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А давайте мы услышим в нашем эфире новости. А потом продолжим.

С.ГЛУШКО: С удовольствием, конечно.

 

НОВОСТИ

 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем, это программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева. А в гостях…

С.ГЛУШКО: В гостях у Сергея Глушко. Здравствуйте, девчонки.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Все, не будем тогда представлять, только Катечка расскажет про смс, твиттер.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: + 7 925 88 88  948, вы присылаете всякие разные смс-сообщения на этот номер, Говорит Москва.ру – сайт, куда вы  тоже можете писать, ГоворитМСК – наш твиттер. Вы знаете, мало кто знает, что вы же могли быть не Тарзаном, а Герцогом.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А мы знаем.

С.ГЛУШКО: Вы сейчас, это называется, слышал звон…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Прошерстили ваши всяческие интервью, где вы признавались, что подумывали…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот вы придумали Герцога, потом оставили Серж… нет, не так?        

С.ГЛУШКО: Девчонки, все в кучу, все, что когда-то слышали, собрали в кучу. Нет, никаким Герцогом я не собирался быть, это я рассказывал про товарища, который пришел вместе со мной, когда первый раз нас пригласили. Я просто эту историю рассказывал, мне запомнилась, потому что у меня произошла обратная история. Когда человек, который нас собрал, сказал нам: таковы правила, придумайте себе сценическое имя. И все вдруг резко начали придумывать имена. И товарищ, с которым я пришел, вдруг говорит: я буду Герцогом. Я просто так смотрю на него и думаю: с какого перепугу ты Герцог? Вот откуда эта история. А я, наоборот, себе ничего не мог придумать.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какой-нибудь Кинг? Нет?

С.ГЛУШКО: Почему Кинг? Я не мог себе ничего придумать, потому что я еще не проявил себя никаким образом, и никакие эпитеты не лезли ко мне в голову. Поэтому я сказал: слушайте, в конце концов, у меня есть имя, я его не стесняюсь, поэтому некий Серж был, просто Серж, ди-джей объявляет: Серж. А  Тарзаном меня назвали зрители,  я себя не называл Тарзаном. Случилось это в моем любимом городе, как сейчас помню. Знаете, как пешеходные дорожечки делают? Сначала их надо людям протоптать ножками, а потом их асфальтируют. Так  получилось в моем случае. Поэтому я шучу, все время говорю: у меня народное звание.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы тогда уже были длинноволосым?

С.ГЛУШКО:  Я уже был тогда длинноволосым, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Потому что мы видели ваши фотографии времен военной службы, очень вы там веселенький.

С.ГЛУШКО: Я бы очень удивился, если бы увидел свои фотографии военного времени с волосами.  Я, может быть, вас удивлю, но в армии стригутся коротко, да.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да ладно, правда?

С.ГЛУШКО: Вы про ступени тоже как бы…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Про ступени мы тоже не знаем.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Еще одну историю мы знаем про вас, и, возможно, эта история тоже не совсем правдива. Якобы вы говорили, что однажды в детстве выкинули из своей кроватки подушку, матрас, и сказали маме, что будете спартанец, принесите камень для подушки…

С.ГЛУШКО: Да, да, такое влияние на меня оказывали фильмы, которые я смотрел. Посмотрев фильм Викинги, я решил, что все это  барство, что мы нежим себя, спартанцы спали, положив камень под голову и на голой земле. Я сказал маме: что это за нежности, какие-то подушки?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Сколько вам лет было?

С.ГЛУШКО: Не помню, в каком возрасте можно такую глупость сморозить.

О.ДАНИЛЕВИЧ: 7? 6?

С.ГЛУШКО: Может быть, чуть побольше. Я сказал: все, мне не нужна больше не подушка, не простынь, я мужик.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вам дали хотя бы одну ночь так поспать?

С.ГЛУШКО: Вы знаете, родители были озадачены. Вроде как бы ничего плохого я не предлагал, но понимали, что  как-то надо меня убедить. Я помню, как меня убедила мама, то есть я все-таки, поскольку в последующем стал инженером, я понимал некие логические выводы. Она говорит: понимаешь, сынок, это все хорошо, но голова должна быть чуть-чуть приподнята во время сна…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну а что, на кирпиче нормально, повыше. Ну, так-то…

С.ГЛУШКО:  И убедила, что некий должен быть отток крови от головы, от мозга. И на меня это подействовало, я сказал: да, подушку вернуть.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кем вас растили?

С.ГЛУШКО: Вы знаете, я был настолько самонаправлен в детстве, меня никуда родители не устраивали, ни в какие секции не водили.  Я сам водил родителей и говорил, куда меня надо.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вы в художественную школу…

С.ГЛУШКО: Я очень любил рисовать. Я как сейчас помню, туда принимали с первого класса детей, а я еще учился в садике. Но я задушил родителей, я просто сказал: хочу рисовать, и все, свет не мил. И мама повела меня в художку, говорят: все хорошо, но мы принимаем только со школьных лет детей. И  мама тогда показала рисунки мои, и меня взяли. Я помню, меня из садика забирали с тихого часа, и я приезжал, уже со школьниками, взрослыми ребятами, учился…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Долго вы ходили?

С.ГЛУШКО: Я закончил школу художественную.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А в спорт как вы попали? Вы же всегда были спортсменом.

С.ГЛУШКО:  С первого класса занимался спортом. Я был такой упертый в этом плане. Пошел в лыжную секцию сам, меня не надо было заставлять, я смотрел фильмы, хватал тяжести…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Олимпиады смотрели?

С.ГЛУШКО: Ну, смотрел и Олимпиады, конечно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Своего сына кем растите?  Или тоже никем?

С.ГЛУШКО: Почему растите? У вас подходы к людям… Мы пытаемся дать ему максимальное количество вещей, которые можем дать, а выбор мы оставляем за ним, все-таки. Он должен сам.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А что просит?

С.ГЛУШКО: Ну, пока ничего особенного. Как все дети. Но занимается музыкой, рисует, то есть достаточно такой разнонаправленный товарищ. Спортом занимается. Что из этого получится – время покажет. Пока как-то так.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы однажды сказали, что плохо запоминаете даты. А сколько сыну лет? Вы помните?

С.ГЛУШКО: Опять вы… Я не плохо запоминаю, у меня хорошая память, я играю в театре…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А даты плохо! Так же может быть.

С.ГЛУШКО: Я их не плохо запоминаю – я их просто не запоминаю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ненужная информация?

С.ГЛУШКО: Ну, из этой серии.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы знаем, что у вас в семье есть традиция 21 августа еще раз отмечать свадьбу.

С.ГЛУШКО: Да. По датам у меня супруга.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И она так за недельку: милый, через неделю будет…

С.ГЛУШКО: Она знает, что мне надо напоминать, потому что я вообще не слежу за датами.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА : В этом году как будете  отмечать? Мы знаем, что каждый год вы по-разному…

С.ГЛУШКО: Я не знаю, как.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Еще не придумали?

С.ГЛУШКО: Нет.

О.ДАНИЛЕВИЧ:  Была информация, что в какой-то год Наташа решила опять одеть на себя свадебное платье… Вы все эти церемонии терпите, как мужчина, или вы тоже, с радостью: почему бы еще разочек?

С.ГЛУШКО: Терпите… господи…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, многие мужчины и саму свадьбу терпят.

С.ГЛУШКО: Скажем так, сам процесс свадьбы, конечно, он больше для девушек. А мужчина в этом случае должен просто расслабиться…

О.ДАНИЛЕВИЧ: И получать удовольствие. Получается получать?

С.ГЛУШКО: Получается. Конечно. Я с удовольствием поддаюсь Натальиным ходам, она придумщица, почему нет? Это же здорово!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Нам здесь вопрос вам задают. А Сергей в Капитане Дрейк долго выступал?

С.ГЛУШКО: Вот, это было ночью. Долго ли я выступал? Ну, не дольше, чем обычно. Как-то так.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А я хочу вас вернуть, я же не могу это обойти, я вас верну к Наташе Королевой, к хоум-видео, ко всей этой истории со скандалом. Верну, и вот что хотела у вас спросить: у вас вся эта история с хоум-видео не сделал более закрытыми?

С.ГЛУШКО: Ну, какие-то выводы мы, естественно, сделали. А мнение наше о том, что нашей вины в этом никакой нету, и вообще тут не идет речь о вине чьей-то, а просто о том, что… Есть такой фильм «Все женщины делают это» Тинто Брасса. Так вот, все люди делают это, но почему-то залезть  в чужой огород, раскопать и вынести… То есть к этим людям почему-то вопросов не возникает.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это те же люди. Просто вы сами как-то говорили, что история уже всплывала однажды.

С.ГЛУШКО: Конечно. А благодаря неким персонам, чиновникам, которые тоже, вероятно, хотят попиарится на любом, и которые не отдают себе отчета в том, что они некие медиа-персоны, открывая рот перед микрофонами ваших коллег – журналистов. Они понимают, что это будет иметь резонанс, люди будут слушать и так далее. И многие поверят тому, что они скажут. И находясь в таком положении ответственном, люди позволяют себе делать какие-то заявления, как минимум…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте не будем столь расплывчато говорить. Вы сейчас о Милонове, например?

С.ГЛУШКО: Да, конечно. Это же он всколыхнул эту всю историю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И он, в частности, предлагал лишить Наташу Королеву звания народной артистки.

С.ГЛУШКО: Я тоже предложил его кое-чего лишить.

О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас, как у мужчины, не возникало мысли набить человеку лицо?

С.ГЛУШКО: Ну, это настолько примитивно. Я сказал все, что я думаю о ситуации, об этом человеке в свое время. А на самом деле он как бы виноват постольку – поскольку. То есть он просто допустил бестактность и некую профнепригодность в том, что он сделал.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А он должен извиниться за это, как мужчина?

С.ГЛУШКО: Он извинился.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы приняли эти извинения?

С.ГЛУШКО: Ну, я вообще человек мирный, я его простил и отпустил.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А Наташа?

С.ГЛУШКО: Да ради бога, Наташа тоже.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, момент еще такой. Сын-то у вас не маленький, ему 13 лет. И он, наверняка, как и большинство подростков, в интернетах лазил.

С.ГЛУШКО: Если вы хоть раз были в интернете – а вы там были, я вижу по вашим глазам…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, и не раза.

С.ГЛУШКО: Там вообще столько всего.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это правда. Но одно дело, когда это «столько всего», не касающееся твоей семьи, а когда твоя семья, это, наверное… В общем, он видел это видео?

С.ГЛУШКО: Спросите его.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы с ним не разговаривали об этом?

С.ГЛУШКО: Нет, я с ним не разговаривал.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас тут есть новость, что гугл…

С.ГЛУШКО: Что вас интересует конкретно? Я не пойму ваши вопросы, к чему направлены?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Очень переживаю за вашего сына, который, возможно, видел ваше видео, а вы не стали с ним это обсуждать.

С.ГЛУШКО: А вы не переживайте за моего сына. Вы переживайте за своих детей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Когда они у меня будут, я непременно начну переживать.

С.ГЛУШКО: За своего сына переживаю я, Наташа, есть еще у нас родственники.

О.ДАНИЛЕВИЧ: И Виталий Милонов.

С.ГЛУШКО: И когда все будут переживать за своих детей, в первую очередь, тогда будет все хорошо.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А у нас есть такая новость, что гугл перестанет изображать в поисковой выдаче изображения с порно-местью – так обычно называют фотографии ,видео сексуального характера. Вы поддерживаете?

С.ГЛУШКО: Конечно. Однозначно. Вывод из этой истории у меня был не то, что там плохой Милонов или кто украл.  А просто то, что надо на законодательном уровне, такие ситуации периодически всплывают, не только в нашей стране, но и по миру, и надо как-то с этим бороться. потому что никому они не приносят удовольствия, а это прямое нарушение человеческих прав.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы бы как наказывали за это?

С.ГЛУШКО: Нет, должен быть закон.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте предположим, что вы можете войти в инициативную группу, которая предлагает этот законопроект. Например, вы бы как?

С.ГЛУШКО: Нет, я не законодатель. Должна быть ответственность, не знаю, зависит от тяжести, вероятно, совершенного действия. Ну, а как вы хотите?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А как? Выложил фотографии, вот мы знаем, за рубежом многие артисты тоже пострадали.

С.ГЛУШКО: Ребята, нет, там была кража, там был шантаж, там куча всего. Вы не владеете ситуацией, сидите, такие улыбаетесь здесь.  Вас шантажировали вашими, украденными у вас фотографиями? 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Конечно, нет.

С.ГЛУШКО: Нет. Ну, вот когда, если, не дай бог, такое случится, то вы вспомните наш разговор.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как они могли быть украдены?

С.ГЛУШКО: Как крадут люди? Ну, есть ребята, которые крадут. Как… Украли телефон. Как крадут телефоны, надо вам объяснять?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы после этого всего не стали ненавидеть журналистов?

С.ГЛУШКО: Просто  есть ряд изданий, которые я, мягко говоря, не уважаю. Вот и все. Они, собственно говоря, свою линию гнут еще с тех времен, когда еще Тарзан-шоу только начиналось, это было очень давно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Значит, это и есть популярность, раз они от вас столько лет не отстают.

С.ГЛУШКО: Слушайте, про многих людей пишут всякое. Уж не знаю, что это, но такие есть. И вот такие издания тоже надо привлекать к ответственности.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Их вроде бы привлекают периодически к ответственности, заставляют публично приносить извинения, все эти иски о чести и достоинстве.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы пытались судиться?

С.ГЛУШКО: Да, мы выиграли кучу процессов, на самом деле. Мы судились, и неоднократно, и выиграли все процессы. И все эти газетенки с желтоватыми разводами выплачивали деньги. Я даже шучу с  Натальей, что если вам так нравится отдавать нам свои деньги, давайте поиграем в эту игру.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Можно спокойно безбедную старость себе обеспечить.

С.ГЛУШКО: Да, и получать деньги. Есть ряд адвокатов, которые берутся, я тоже считаю, что это безнравственно, хотя есть же практика, что даже у убийцы есть адвокат.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что для вас театр?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы так резко меняемся.

С.ГЛУШКО: Прекрасно. Театр – это самое крутое действо, некий высший для меня пьедестал. То, что я там играю, для меня очень много значит.

О.ДАНИЛЕВИЧ:  Самая для вас ценная роль?

С.ГЛУШКО: У меня много ролей.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Но есть любимая?

С.ГЛУШКО: Не стал бы я пока… Дело в том, что я имею такое право – выбирать себе роли. Я не служу в театре где-то, поэтому у меня нет обязаловки. Мне предлагают, я читаю материал, если мне нравится, я принимаю. То есть все роли, которые у меня есть на данный момент, они все любимые мною. Каждая по своему.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Наши слушатели спрашивали еще о кино. Вам предлагают сейчас какие-то кинороли? И где вас можно увидеть?

С.ГЛУШКО: Вот, только вчера был на пробах. В данный момент это редко происходит  , раньше чаще случалось, и фильмография у меня есть, за десяток фильмов. Но  каких-то знаковых ролей не было,  и сейчас гораздо меньше стали предлагать. Я опять не открою какой-то тайны, если скажу, что     к людям из шоу-бизнеса очень скептически относятся в киношных кругах.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Режиссеры или актеры?

С.ГЛУШКО: Ну, вот все. Актеры более ревностно, потому что считают, что мы их хлеб отбираем. Хотя если кто-то не знает, я сейчас громко скажу: у меня актерское образование, куча ролей в театре и кино. Но это так, если кто не знает. Поэтому – почему нет?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы знаете, какую роль вам придумали? Где вы очень хорошо впишетесь?  В очень популярный серила «Игра престолов».

С.ГЛУШКО: Вот прямо готов расцеловать вас. С удовольствием…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас же играл там Колокольников.

С.ГЛУШКО: Мы с женой фанаты этого сериала, и смотрим, и очень нравится.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ужасно, я сейчас вернусь к одной теме, спойлерства журналисткого, когда еще серии толком не вышли, все начали писать новости, ужасно, как заканчивается пятый сезон, я вот узнала из лент новостей, переживала страшно. А вы?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы же работаем в новостях, мы открываем Ленту.ру, Газета.ру, а там фотография Джона Сноу.

С.ГЛУШКО: Вам не повезло. Как только его убили. Но это я видел тоже. Этот актер, я думаю, он зря жалуется…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Он не жалуется.

С.ГЛУШКО: Да, он не жалуется, потому что он, насколько я вижу, он некий старт получил очень хороший с этого сериала. И он уже играет в других фильмах в лет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы вас туда хотим, если вы не против.

С.ГЛУШКО: Я за!

О.ДАНИЛЕВИЧ: Может, надо письмо какое доброе написать, сказать, вот такой весь молодец.  Грима не надо.

С.ГЛУШКО: Да, что-то не подумал.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Какого-нибудь принца можно сыграть.

С.ГЛУШКО: Исторические роли – это да, моя история. Играть бизнесменов или горе-любовников мне не нравится.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А есть какая-то конкретная роль, о которой вы мечтаете несколько лет?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Гамлета.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы бы хотели сыграть Гамлета?

С.ГЛУШКО: Нет, какой-то конкретной нету. Чем роль будет сложнее, чем она будет дальше от визуального восприятия меня, тем она будет интереснее для меня.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Как-то вы завуалировано сказали… В общем, нет конкретно какого-то персонажа?

С.ГЛУШКО: Конкретного нет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Может, король Артур, не знаю…

С.ГЛУШКО: Я играл и Ричарда Львиное Сердце, и Антония в Клеопатре. Это мои роли. Шикарные.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Если это будет не исторический сюжет, вы согласитесь играть? Например, возьмем какое-нибудь коммерческое кино...

С.ГЛУШКО: Я актер, мне интересны такие эксперименты.

О.ДАНИЛЕВИЧ:… где вам предлагают как раз роль героя – любовника.

С.ГЛУШКО: Так, и что?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы будете соглашаться?

С.ГЛУШКО: Настолько тривиально и не интересно.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А кино? Вы же говорите, что мало предлагают. Может, надо сходить, напомнить о себе?

С.ГЛУШКО: Нет, просто абы появится мне не интересно.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И вот такой вопрос, удивительный, задает наш слушатель Кожаная Флейта: когда Тарзан вступит в Ночные волки?

С.ГЛУШКО: Просто так сложилась моя жизнь, что с мотоциклами не сложилось. На самом деле, это объединение, которое по духу мне нравится. И я бы с удовольствием. Почему нет?  Это тоже люди свободные, мне нравится.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Пишем письмо Хирургу?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Начинаем.

С.ГЛУШКО: Да, заочно мы все знаем друг друга…

О.ДАНИЛЕВИЧ: А как к личности относитесь Александра Залдостанова?

С.ГЛУШКО: Ну, может быть, я тоже не сильно в материале, но то, что я вижу, мне нравится.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы неоднократно за какие-то события, которые происходят в вашей жизни, благодарите кого-то сверху. Вы верующий человек?

С.ГЛУШКО: А вы нет?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Я сейчас у вас спрашиваю.  Когда вы меня в гости позовете,  я вам непременно расскажу.

С.ГЛУШКО: Человек без веры как бы ничто. А во что вы верите, это другой вопрос. Мы так созданы – опять же, мое мнение, я не буду вещать, это мое субъективное мнение – мы так созданы, я тут размышляю как инженер, пускай не режет ни у кого ухо, мы так запрограммированы, мы как некое вместилище чего-то. Но чтобы мы жили и были людьми в том смысле, который я вкладываю, мы должны во что-то верить.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Атеисты – не люди?

С.ГЛУШКО: Атеисты люди. Но они верят во что-то другое.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Они верят в то, что не верят.

С.ГЛУШКО: Да, возможно даже так.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катечка, не подсказывай ответы.

С.ГЛУШКО: В качестве бреда, почему нет. Они все равно верят       во что-то.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы в бога верите? И в какого бога вы верите? 

С.ГЛУШКО: Давайте назовем это так. Да, я верю. Главное – механизм веры.  Я считаю, что, пускай не будет богохульнически как-то воспринято, не столь важно, во что ты веришь. Сам процесс веры является наполнителем того, что мы из себя представляем. Сам процесс веры важен, потому что тогда человек способен на многое. Есть многие вещи, примеров полно, если человек верит во что-то, не знаю, поверит стать космонавтом, я про любую веру говорю сейчас, это не относится только к религии. Когда человек реально чего-то хочет и верит, нет преград.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Все должно получится. Мы перешли на самом деле к нашей традиционной рубрике. Пять быстрых вопросов, пять таких же по возможности ответов. Что вы скрыли от мамы ,первый вопрос. 

С.ГЛУШКО: Не знаю. От мамы я скрыл много вещей. Да простит она меня за это.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С какой бы блондинкой вы бы смогли изменить своей жене?

С.ГЛУШКО: Даже не знаю… Такой ответ – пип. Я вообще по брюнеткам, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?

С.ГЛУШКО: Не имею такого свойства, копаться. То, что уже произошло, надо принять как факт. Просто сделать выводы. А себя гнобить за то, что что-то там, не в моих привычках.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?

С.ГЛУШКО: У родителей я периодически и прошу. Я понимаю, как было им непросто растить такого меня. Еще имея и брата. Нас двое было в семье.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос – кто ваш лучший друг?

С.ГЛУШКО: Я думаю, Наталья.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не первый раз у нас отвечают на вопрос, кто ваш лучший друг – собственная жена.

С.ГЛУШКО: Ну, это же шикарный вариант, когда жена еще и друг.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас был в гостях актер, певец…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Бодибилдер… Можно же еще и это…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Инженер.

С.ГЛУШКО: Вам можно, у  вас ступени там..

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тарзан, Сергей Глушко.

С.ГЛУШКО: Обзовите меня еще как-нибудь.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю услышимся.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Пока.