О. БАЙКАЛОВА: 15 часов 5 минут в Москве. Это радиостанция «Говорит Москва», 94.8 FM, в студии Ольга Байкалова. Это программа «Пиджаки». И сегодня у нас в гостях бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой. Александр Владимирович, я вас приветствую.

А. РУЦКОЙ: Здравствуйте.

О. БАЙКАЛОВА: Сегодня мы, наверное, будем говорить об участии России в сирийском конфликте. Вы знаете, что ещё 30 сентября Россия начала наносить авиаудары по позициям боевиков Исламского государства и продолжает по сей день. В целом как вы оцениваете ход этой операции?

А. РУЦКОЙ: Нормально. Почему нормально? Потому что есть результат. Если бы не было результата, значит не нормально.

О. БАЙКАЛОВА: А что вы называете результатом?

А. РУЦКОЙ: Результат — это начало наземной операции сирийской армии. И небезуспешно проходит операция, город за городом возвращается назад под управлением легитимного правительства Сирии. Поэтому операция проходит успешно. Это могло и не быть, если бы мы не приняли участие в нанесении ударов по вот этим молодчикам, которые называют себя ИГИЛ.

О. БАЙКАЛОВА: Смотрите, коалиция во главе с Соединёнными Штатами Америки три или четыре года абсолютно безуспешно с воздуха бомбила позиции боевиков Исламского государства.

А. РУЦКОЙ: Почему безуспешно? Они два экскаватора уничтожили и один трактор.

О. БАЙКАЛОВА: Два экскаватора и один трактор. Всё-таки складывается ощущение, что сирийская армия не очень стремится к открытым столкновениям с боевиками Исламского государства.

А. РУЦКОЙ: Да нет. Понимаете, в чём дело? При современном ведении боя без авиационной и артиллерийской поддержки о каком-то результате говорить бессмысленно и бесполезно. Да, у Сирии есть авиация. Но она утратила свою боеспособность. Лётчики потеряли квалификацию, и поэтому наносить эффективный удар они не в состоянии. Если сравнивать с нашей авиационной техникой, с нашим лётным составом — никакого сравнения абсолютно. Поэтому наш президент и принял решение на основании обращения президента Сирии оказать содействие, военно-техническую помощь и военную помощь. Без применения сухопутных войск. И те удары, которые наносятся по укрепрайонам, по складам, по развёрнутым точкам, где базируются боевики ИГИЛ, то, соответственно, противоположная сторона несёт потери, и возникает возможность уже у сирийской армии проводить наступательную операцию.

Опять же, четыре года сирийскую армию трепали как только могли. И вот произошло своего рода вдохновение, когда они увидели результаты работы российской авиации. Знаете, дух подняли людям. И люди перешли в наступление. Я полагаю, что в ближайшее время наступательная операция будет усилена. Потому что не зря турки вывозят на самолётах, чтобы сохранить какое-то ядро этого ИГИЛа. Поэтому здесь как бы надо и с турками серьёзно поговорить, чтобы ребята не шутили.

О. БАЙКАЛОВА: Если я не ошибаюсь, всё-таки наши военные лётчики летают на Су-25 и на модификациях. Вы же знакомы с этим самолётом?

А. РУЦКОЙ: Конечно. Я на нём летал, воевал. 585 боевых вылетов.

О. БАЙКАЛОВА: А насколько вообще эффективным может быть этот самолёт, если мы говорим об условиях ведения в 2015 году?

А. РУЦКОЙ: Он эффективен. Почему? Потому что на сегодняшний день лучше самолёта штурмовой авиации просто нет. Кроме Су-25, используется и Су-35, и Су-24. Это фронтовой бомбардировщик. То есть, я вам скажу, это самолёты третьего поколения. И они не хуже, а даже лучше американских самолётов, более эффективные.

Почему? Потому что фронтовой бомбардировщик предназначен для работы по наземным целям, штурмовик Су-25 предназначен для работы по наземным целям, и истребитель-бомбардировщик Су-35 также предназначен для работы по наземным целям.

Я полагаю, следовало бы задать вопрос о массированности нанесения ударов и эффективности. Существуют определённые параметры: тип самолёта, уровень подготовки лётчика, виды боеприпасов, управляемые, неуправляемые. И самое главное — развединформация. Так вот, у коалиции Соединённых Штатов Америки развединформация была инструментальной, то есть космическая и, может быть, отчасти авиационная разведка. Но это не точные координаты цели. А у нас есть в этом случае и в данных условиях ведения боевых действий прямой контакт с разведуправлением сирийской армии. Есть своя ещё инструментальная разведка. Всё это накладывается друг на друга, исчисляется, и уже точно определяется координата нанесения удара. Отсюда и эффективность.

Поэтому американцы за два с лишним года, я вам говорил — два экскаватора и один трактор уничтожили.

О. БАЙКАЛОВА: Александр Владимирович, тогда поинтересуюсь у вас как у специалиста: вообще самолёт Су-25 возможно сбить с земли?

А. РУЦКОЙ: Возможно. Любой самолёт возможно сбить. Вы знаете, в Афганистане, когда брали базу Джавару, сбили 4 вертолёта с десантом на борту. Представьте себе, погибло почти в каждом 10-15 десантников, и плюс экипаж — 13. То есть больше чем полсотни человек сразу погибло.

И мне командующий приказал вызвать огонь на себя, подходить над базой Джаварой, чтобы наш самолёт-разведчик сфотографировал систему ПВО базы Джавара. Первый раз я привёз 38 пробоин и загорелся в воздухе, но посадил. А второй раз сбили, уже «Стингером» сбили. И я дотянул до нейтральной полосы и катапультировался. Меня вытащили. Вот такие бывают ситуации. Поэтому для наших самолётов… на сегодняшний день наши самолёты работают выше тех высот, для которых предназначены переносные зенитно-ракетные комплексы. Поэтому вероятность сбить ничтожна. Если у них появится стационарный комплекс ПВО, тут уже сложнее будет работать.

О. БАЙКАЛОВА: А «Patriot» — это стационарный комплекс?

А. РУЦКОЙ: «Patriot» — стационарный.

О. БАЙКАЛОВА: Просто смысл в том, что вся территория Сирии в какой-то степени наводнена этими «Патриотами». Часть американцам удалось эвакуировать, часть были захвачены боевиками Исламского государства. И возникает вопрос: почему они его не используют?

А. РУЦКОЙ: Понимаете, дело в том, что надо иметь определённую квалификацию, уровень подготовки. И для системы «Patriot» ещё надо иметь ракеты. Это сложный комплекс. Поэтому здесь должен быть достаточно высокий уровень подготовки. Но существуют и системы подавления стационарных радиолокационных комплексов, у нас это есть, тепловые ловушки, если это комплекс с тепловой системой наведения, ну и уровень подготовки лётчиков, маневрирование. Конечно, если ходить на высоте, как я ходил, 10-15 м над базой, чтобы вызвать огонь на себя и сфотографировать эту систему ПВО, то можно получить.

О. БАЙКАЛОВА: Скажите, а условия ведения войны, например, в Афганистане и Сирии принципиально отличаются?

А. РУЦКОЙ: В принципе — нет.

О. БАЙКАЛОВА: Я имею в виду сейчас территорию. То есть Сирия — это в основном…

А. РУЦКОЙ: Если смотреть чисто с позиции географических условий ведения боевых действий, Афганистан на два порядка сложнее. Почему? Потому что это горная местность, а Сирия — это горно-пустынная. То есть таких гор в Афганистане и Сирии просто нет.

О. БАЙКАЛОВА: То есть я в принципе я к чему клоню…

А. РУЦКОЙ: В условиях горной местности наши пилоты умеют воевать.

О. БАЙКАЛОВА: Вот я к чему клоню. Предположим, что авиаудары по позициям боевиков Исламского государства будут носить в ближайшем будущем успех, основные группировки будут разбиты, а останутся маленькие локальные. На территории Сирии с ними будет проще бороться именно…

А. РУЦКОЙ: Конечно, проще. Во-первых, укрыться сложнее. Ну и у сирийской армии есть спецназ. То есть специальные войска, которые предназначены для ведения как раз боевых действий с такими мелкими группировками, которые скрываются в той или иной местности.

О. БАЙКАЛОВА: Смотрите, какая получается ситуация. Вроде как бы Сирия, вроде как пустыня, пусть эти «Patriot» у боевиков Исламского государства. Но они не умеют ими пользоваться. И на протяжении четырёх лет их бомбят, и бомбят неэффективно. Почему так долго? Если из себя по большому счёту как военная сила боевики Исламского государства не представляют ничего, почему так долго с ним до сих борются? Почему до сих пор не разбомбили?

А. РУЦКОЙ: Давайте так посмотрим. Во-первых, давайте вспомним, что кроме ИГИЛ там ещё масса бандформирований, которые себя по-разному называют: Свободная сирийская армия, координаты которой мы просим у Соединённых Штатов Америки, мы их бомбить не будем, или дайте цели, которые нельзя бомбить. Владимир Владимирович по этому поводу рассказывал. Я вам скажу — реакции-то никакой.

Дальше, как говорят, умеренная оппозиция — тоже её там никто найти не может почему-то, понимаете? А это всё бандформирования, это всё однозначно бандформирования, которые действуют, применяя средства поражения, оружия против легитимных органов власти. Это преступники, они вне закона. Давайте возьмём международное право и посмотрим, кто это такие. Мы увидим, что это преступники, которые подлежат уничтожению. Поэтому о чём здесь может идти разговор? Все те, кто взял оружие и борется со своим народом, воюют против законно избранной власти, — это преступники.

О. БАЙКАЛОВА: Это программа «Пиджаки». Я напоминаю, у нас в гостях бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой. Мы говорим о военной операции в Сирии.

Кстати, вопрос по теме 98-го: «А российская военно-воздушная операция может повлиять на ход войны в Сирии?».

А. РУЦКОЙ: Конечно. Я же вам сказал, что без авиационной поддержки ведение сухопутных боевых действий в условиях современной войны невозможно.

А вот когда перейдут уже в более широкое наступление, я думаю, здесь будет оказана и авиационная поддержка армейской авиации, то есть боевыми вертолётами. Поэтому перспективы хорошие. И если раньше эффективность ведения боевых действий сирийской армии была достаточно низкой, вследствие чего просто потрепали за 4 года, ну и американцы, конечно, помогали готовить специалистов, они же официально заявили, что потратили 500 млн, и, оказалось, подготовили 4 человека. А куда все остальные исчезли? Это и есть в ИГИЛе. Или ИГИЛ разъезжает на новеньких джипах. Они что, с неба свалились? Нет.

Дальше, нефть перевозится в Турцию с дисконтом где-то 60-70%. И турки делают вид, что это не через них. Или артефакты, уникальные сокровища вывозятся через Турцию.

О. БАЙКАЛОВА: Подождите, турки делают вид, но весь мир закрывает на это глаза по какой-то причине?

А. РУЦКОЙ: А что, у нас весь мир возмутился тому, что делает руководство Украины в отношении Донецка, Луганска? А вообще мир когда-нибудь любил Россию? Я что-то такого не помню. Мы вечно бельмо на глазу. Почему? Потому что зависть. Мы единственная страна в мире, которая абсолютно ни в чём не нуждается, и задушить нас невозможно. И мы единственная страна в мире, которую никто никогда не побеждал. Почему-то мы всё время нюх начищали. Просят — начистим, придёт время.

О. БАЙКАЛОВА: 92-й интересуется: «Каковы конечные стратегические цели нашей операции в Сирии?».

А. РУЦКОЙ: Во-первых, это в дружественном государстве. Это раз. Дальше — это форпост в Средиземном море. Потому что если мы отдадим Сирию и позволим её уничтожить, у нас не будет выхода в Средиземное море. Мы будем закупорены в Чёрном море. Хотя у нас средства поражения есть такие, которые, видите, с Каспийского моря били по целям, которые находятся на территории Сирии. И руководство Германии, Франции, Англии прикинули, долетят или не долетят. Я вам скажу: не выходя из севастопольской военной базы, можно оттуда работать по тем, кто желает получить.

О. БАЙКАЛОВА: 7373948 по коду 495 — это координаты прямого эфира, наш студийный телефон. Также читаем ваши сообщения на SMS-портале 9258888948. Лента Twitter govorit_msk работает для вас. Зачитываем сообщения с сайта. Я напоминаю, что у нас в гостях бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой. Ваши вопросы нашему гостю: 7373948 — телефон прямого эфира. Мы сегодня говорим о военной операции в Сирии. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день. Виталий, Москва. Я какого плана вопрос хочу задать? Вот борются с этими террористами в Сирии. Но ведь они, насколько известно, бегают не только в Сирию. Они в Ливии сидят, безобразничают уже после убийства Каддафи давным-давно, посла США убили даже. Может быть, нам ливийскому народу помочь немножко освободиться от этих игиловцев в Ливии, заодно и цены на нефть приподнимутся, там египтяне немножко воюют тоже с этими игиловцами? С правительством Египта, так сказать… побомбить там Ливию немножко ещё.

А. РУЦКОЙ: Понимаете, у нас у русских есть такая пословица: «Одной рукой за два места не возьмёшься». Поэтому надо сначала определиться и разобраться в одном месте, а дальше посмотрим. Почему? Потому что то решение, которое принял Владимир Владимирович Путин, оно не только политическое, оно ещё и волевое. А, кроме этого, ещё надо смотреть на реальные свои возможности, потому что это стоит серьёзных денег.

О. БАЙКАЛОВА: Как раз если мы заговорили о возможностях: у России вообще есть такие ресурсы, у России есть возможность ввязываться в подобные локальные конфликты в условиях экономического кризиса?

А. РУЦКОЙ: Вы знаете, смотря как относиться и оценивать этот кризис. Никакого кризиса нет. Нет абсолютно. Почему? Потому что всё достаточно стабильно. Есть вопросы, и достаточно много в вопросах моделей экономики сегодняшней. Вы видите, Глазьев сегодня ведёт дискуссии и предлагает реальный выход. Но либеральное правительство, я откровенно говорю, которое недолюбливаю, начиная с премьера, почему-то остановились на либерализме. Я всегда говорю: либерализм — это хорошая вещь, но он должен заканчиваться в постели с женой или с любовницей, и не более того. Потому что экономика предусматривает прежде всего не либерализм, а высочайшую ответственность, последовательность действий, определение приоритетных задач и так далее, и так далее, и так далее. Поэтому это не кризис. И в этих условиях мы в состоянии вести боевые действия и оказывать военно-техническую помощь не только в Сирии. Всё зависит от руководителя нашего государства. Он разумный человек. Поэтому не будем вмешиваться в его планы.

О. БАЙКАЛОВА: А в 2008 году был кризис?

А. РУЦКОЙ: В 2008 — это тоже не кризис.

О. БАЙКАЛОВА: Тоже был не кризис?

А. РУЦКОЙ: Вот 1998, окончание реформ Ельцина — вот это кризис, это называется дефолт, неспособность страны платить по своим долгам. Это самое унизительное, что может быть в экономике.

О. БАЙКАЛОВА: Подождите. Тогда если мы отвлекаемся от сирийской темы, в 2016 году у нас…

А. РУЦКОЙ: А дальше синусоида. Знаете, некоторые говорят «приняли антикризисные меры, потом вроде дышим, живём», по синусоиде всё происходит, вот это и есть как раз либерализм. Понимаете, я сторонник управляемого рынка. Я кейнсианец. Теория управляемого рынка разработана Кейнсом. А мы живём по теории Смита, невидимая рука рынка что-то делает, мы все ловим этот «кайф», смотрим квадратными глазами на курс доллара и рубля. Хотя в 1992 году я разработал концепцию конвертацию рубля.

О. БАЙКАЛОВА: Подождите, Александр Владимирович, я вас не понимаю. Вы говорите о том, что мы смотрим квадратными глазами на курсы валют и тем не менее у нас нет кризиса. Нам говорят, что в 2016 году у нас закончатся средства резервного фонда.

А. РУЦКОЙ: Так.

О. БАЙКАЛОВА: Как будем обеспечивать...

А. РУЦКОЙ: Вы знаете, что такое демагогия? Это когда доказывают, что мягкий лучше твёрдого, понимаете? Примерно эти же суждения об экономических процессах. Да, надо корректировать. Я в 1992 году разработал конвертацию рубля. Каким образом? Смотрите, просто абстрагируемся, я буду объяснять очень просто, чтобы было понятно всем. Потому что не все же у нас экономисты.

Смотрите, открывается биржа в Лондоне и в Швейцарии. И тех, кто у нас покупает сырьевые ресурсы, энергетические ресурсы, я имею в виду газ, нефть, железную руду и прочее, прочее, прочее, прочее, сначала покупают рубль на бирже, а потом за этот рубль покупают у нас энергоресурсы. Мы всё равно получаем ту же валюту, даже в большем объёме, но рубль становится автоматически конвертируем. А теперь представьте себе, вы купили 100-200 млрд рублей. Вы дадите опустить рубль? Да никогда в жизни. А таких десятки, сотни тех, кто покупает у нас энергоресурсы. И рубль уже превращается в международную денежную единицу, понимаете? А мы включили клоунаду и всех держим за дураков. Вернее, не мы, а либералы. И они им объясняют, что доллар привязан к баррелю и всё прочее.

Любая иностранная валюта на территории другого государства должна быть обеспечена внешним экономическим продуктом. Естественно, вопрос: а каким внешним экономическим продуктом обеспечен доллар и евро на территории России? Да никаким. А привязывать нашу денежную единицу к баррелю нефти — это глупость. Почему? Потому что национальная денежная валюта должна быть обеспечена внутренним валовым продуктом ну и, если хотите, сырьевыми ресурсами. На сегодняшний день мы самая богатая в мире страна по сырьевым и энергетическим ресурсам.

2% населения живёт на территории России, а сырьевых ресурсов у нас 38% от мировых запасов. И сама модель экономических отношений в России построена неправильно. Почему? Потому что дисбаланс. Мы имеем сумасшедший объём сырьевых энергетических ресурсов, и в то же время эти 2% стягивают концы с концами.

О. БАЙКАЛОВА: Подождите. А в таком случаезачем нам менять экономическую модель, если у нас нет экономического кризиса?

А. РУЦКОЙ: Её корректировать надо.

О. БАЙКАЛОВА: 7373948 — это телефон прямого эфира. Это была экономическая пятиминутка с бывшим вице-президентом России Александром Руцким. Всё-таки я предлагаю, друзья, возвращаться в Сирию. Сегодня мы говорим о сирийском конфликте. Очень много вопросов наших слушателей касается именно этой темы. Многие предполагают, что Россия пошла в Сирию, для того чтобы восстановить свой международный вес на мировой арене. Вы согласны?

А. РУЦКОЙ: Конечно. Команда Ельцина (почему мы потом столкнулись лбами?) начинала свою деятельность, называя это реформами под руководством 30 штатных сотрудников ЦРУ, которые работали консультантами в правительстве. Штатные сотрудники ЦРУ. Мне никогда не верил. А вот год назад Владимир Владимирович подтвердил: да, это действительно было. Представьте себе такую картину: 30 полковников и генералов службы внешней разведки работают под видом консультантов в Вашингтоне. Это возможно? Глупость, да?

И цель ставилась совершенно другая: сначала уничтожить и развалить Советский Союз, а дальше Россия, парад суверенитета. Помните, Ельцин заявил: глотайте суверенитета сколько хотите. И вот Владимир Владимирович первое, что сделал — остановил вот это глотание и дурь, которая вела к тому, чтобы ещё и развалить нашу страну.

Поэтому сама модель экономических реформ была неглупая, она была хорошо продуманная: уничтожить экономику страны, а потом уже за ней следом и страну. И вот из того тупика мы выбираемся до сей поры. Некоторые думают, что это всё можно решить в одночасье после дефолта 1998 года. Я знаю, в каком состоянии страну принял Владимир Владимирович. Потому что я всё-таки в курсе дела, я был вице-президентом и знаю, что они делали. Получилось так, что, собственно говоря, один протестовал. И чем всё это закончилось, вы помните: нашему народу показалось, не было никакой поддержки, что их ждёт впереди благо. И получили тогда благо.

Единственное правильное решение Ельцина — уйти в отставку и назначить вместо себя достойного человека. Вот это единственное правильное решение. Потому что он в конце концов понял, куда он загнал страну. В 1993 году, когда расстреливал Верховный совет, помните, чем он обосновывал? Съезд и Верховный совет мешает ему проводить экономические реформы. С 1993 по 1998 пять лет не было Верховного Совета и Съезда, была ручная Дума. И чем закончили? Дефолтом. Вот и всё.

О. БАЙКАЛОВА: В 2015 году мы возвращаемся к тому, что мы восстанавливаем свой вес на международной арене. Буквально сегодня директор ФСБ России Александр Бортников заявил, что переход части движения Талибан под знамёна Исламского государства привёл к росту угрозы вторжения боевиков в Центральную Азию. Боевики вплотную подбираются к границам Российской Федерации, возрастает террористическая угроза.

Получается, с одной стороны, у нас восстановление международного веса. А с другой стороны — у нас угроза безопасности России. Если даже будет какая-то небольшая террористическая активность на территории России, это чревато очень большими социальными последствиями.

А. РУЦКОЙ: Я вам скажу так. Во-первых, службы безопасности нашей страны этого не допустят. Это раз. Второе. Сегодня по сравнению с той Россией 1998 года мы совершенно другая Россия. И я вам сказал, что все желающие получить по морде получат ровно столько, сколько хотят. Я вам скажу, что касается внешней политики, мы должны быть благодарны нашему президенту. Он вытащил нас из этого унизительного состояния, когда о нас вытирали ноги. Больше это никто не позволит.

О. БАЙКАЛОВА: Это программа «Пиджаки». Напоминаю, у нас в гостях бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой. Мы ведём беседу о военной операции в Сирии. 15:30. Прерываемся на новости. После этого вернёмся.

 

НОВОСТИ

 

О. БАЙКАЛОВА: 15:35 в Москве. Радиостанция «Говорит Москва». Программа «Пиджаки». Я напоминаю, что у нас в гостях бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой. Александр Владимирович, до новостей мы начали с вами разговор о возрастающей террористической угрозе для России. Вы считаете, что нет никакой угрозы, потому что наши службы безопасности справляются. Но у слушателей есть вопросы. Например, очень часто вспоминают историю студентки Варвары Карауловой, которая была завербована через социальные сети.

А. РУЦКОЙ: Это ерунда. Таких тысячи уже туда сбежало, понимаете? Это ерунда. Пускай эта Варвара Караулова, дурочка, видите, попалась в конечном итоге. О чём это говорит? Что наши службы безопасности отслеживают такие случаи. Но всё следить невозможно.

О. БАЙКАЛОВА: Но это ещё говорит о том, что мы проигрываем идеологическую борьбу с Исламским государством.

А. РУЦКОЙ: Вы знаете, я уже давно говорил. Все те, кто туда убыли, а известно, кто убыл, — в судебном порядке лишить гражданства России. То есть билет в одну сторону. Убыл — всё, уже назад ты не въедешь. И мне начали сразу: это негуманно, это недемократично. У нас много, извините за выражение, дурачков, которые себя определили в пятую колонну. Какая негуманность? Как раз это гуманно. Уехал, тебя туда никто не выталкивал. Тем более, ты оказался в ИГИЛ. И тебя лишили гражданства и паспорта. Теперь твой паспорт…

О. БАЙКАЛОВА: А дальше?

А. РУЦКОЙ: А дальше он не в состоянии въехать в страну. Вот там пускай и остаётся. Вот и всё.

О. БАЙКАЛОВА: По последним данным правоохранительных органов…

А. РУЦКОЙ: Я считаю, что в отношении людей, вынашивающих мысли против своей страны, против своего народа, а тем более когда эти люди применяют те или иные действия и нашему народу и стране наносится вред, — это преступники. И какой с ними может быть разговор? Однозначный. Не поймали вовремя, убыл туда — лишили его гражданства. Всё, назад у него дороги нет. Вот и всё.

О. БАЙКАЛОВА: Вы знаете, вы говорите о том всё-таки, что наши правоохранительные органы, наши силовики и спецслужбы активно борются с террористами на территории государства. И, тем не менее, по последним данным, если открываешь средства массовой информации, оказывается, у нас полным-полно подпольных группировок. Пожалуйста, и Тахрир, и ан-Нусра, и японские секты, оказывается, у нас на территории России действовали на протяжении 20 лет.

А. РУЦКОЙ: Я вам скажу, что всё это находится на учёбе. Мало того, всё это отслеживается. Просто, знаете, бреднем, как на рыбалке, ловят рыбу, этого не надо делать. Почему? Потому что мы демократичная страна. И если люди позволяют себе переступить закон, вот тут они и получают по полной программе.

Кстати, помните, совершенно недавно готовился террористический акт. Наши спецслужбы вычислили, кто, где, когда, почему и всё прочее. Все они там. Да, когда это проходило в начале 2000-х годов, террористические акты в Москве и прочее, прочее, службы безопасности наши были настолько истрёпаны, что дальше просто некуда. А сейчас это всё восстановилось. Сейчас у нас уже страна в состоянии обеспечить правопорядок, в состоянии обеспечить и защитить наших граждан. Сегодня на службу пришли совершенно новые люди и нового поколения, с высоким уровнем подготовки. Поэтому, конечно, что-то может всё-таки произойти, за всем не уследишь. Но если в общем плане брать, то, я вам скажу, где-то процентов на 95-96 мы застрахованы в том плане, что ничего такого происходить не будет.

А если пойдут какие-то активные действия по пересечению наших границ устремлению к тому, чтобы здесь совершать тотальные террористические акты, то это не получится. Я вам 100% говорю. Будет нанесён такой удар по этим всем желающим. Посмотрите, как они воют. Там же записывают радиоперехват, когда наша авиация наносит удар, посмотрите, как воют эти мерзавцы. Понимаете? Они понимают.

О. БАЙКАЛОВА: Не буду с вами спорить.

А. РУЦКОЙ: Какая у них перспектива?

О. БАЙКАЛОВА: Возможно, с вами готовы поспорить наши слушатели, которые активно вспоминают теракты в Волгограде. Вы, наверное, их помните. Задаются вопросом: а почему не предотвратили взрывы в подземке? Много вопросов накопилось. Кстати, мы заговорили о военных нового типа, вы сказали.

А. РУЦКОЙ: Я вам скажу лично моё мнение. Я не хочу давать никому каких-то рекомендаций, это моё мнение. Может быть, я не прав, может быть, прав.Но ко всей этой мрази я бы относился более жёстко. И всё-таки бредень бы применил. Понимаете?

О. БАЙКАЛОВА: Коммунисты не так давно предлагали снимать мораторий на смертную казнь для ряда преступлений.

А. РУЦКОЙ: Там не только коммунисты. Там ЛДПР в первую очередь. К коммунистам у меня определённое отношение. Потому что никакие они не коммунисты. Коммунисты давно закончились уже. А это сегодня приспособленцы, которые себя называют коммунистами. Я двумя руками за. И тогда, когда принималось решение об отмене смертной казни, я был категорически против. Почему? Потому что никто никому не давал права убивать людей. Если ты взял на себя это право, ты вне закона и должен последовать туда же. Это справедливо.

О. БАЙКАЛОВА: По такой логике получается, что если отменять мораторий на смертную казнь, то и в категорию преступлений, для которых будет применяться смертная казнь, это пособничество террористам в том числе.

А. РУЦКОЙ: Да.

О. БАЙКАЛОВА: В таком случае по этой логике получается, что все эти студентки, юные девочки, которые очарованы этой…

А. РУЦКОЙ: Понимаете, в чём дело…

О. БАЙКАЛОВА: По крайней мере, так пишут средства массовой информации. Вот Варвару Караулову, по большому счёту, если бы не было моратория, уже бы расстреляли.

А. РУЦКОЙ: А почему бы и нет? Ведь, понимаете, она студентка второго курса философского факультета, здравомыслящий человек, грамотный человек. И если она для себя принимает именно такое решение, она понимает, на что она идёт. Её же никто не заставлял это делать. Одно дело — когда человека вынудили, заставили, к нему должно быть снисхождение. Да, слабая сила воли, мораль не та и всё прочее. А это когда люди делают умышленно. Он понимает, что он делает. Он должен получить соответствующее наказание.

О. БАЙКАЛОВА: Сейчас, по последним данным, если вы следите за историей Варвары Карауловой, студентки МГУ, но, кстати, средства массовой информации вчера сообщили, что она всё-таки бывшая студентка философского факультета. Её арестовали по делу о терроризме.

А. РУЦКОЙ: Конечно, она теперь бывшая.

О. БАЙКАЛОВА: Она будет находиться под стражей до 23 декабря. Друзья, это программа «Пиджаки». Я напоминаю, мы ведём беседу сегодня о сирийском конфликте и о терроризме в целом с бывшим вице-президентом России, генерал-майором авиации Александром Руцким. Подключайтесь к нашей беседе. Вы готовы поспорить с нашем гостем и задать ему вопрос. Алло, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр Владимирович, можно много говорить о том, что либеральная модель нанесла огромный вред нашему государству, в частности, способствовала развитию терроризма. Но все эти разговоры, мне кажется, ничего не дадут, если не будут аккуратно оформлены их результаты. В брежневские времена тоже много говорилось о том, что у нас плохая модель. Но реально что-то началось, когда Андропов собрал команду, Садалин там был, Абалкин, и, собственно, Перестройка и то, что пошла дальше, — это именно следствие такой хорошей организации.

Не кажется ли вам, что сейчас надо проявить особое внимание именно к организации всех этих различных мнений и программ выхода в рамках какой-то официальной структуры, которая докладывала бы президенту свои результаты и чтобы общество тоже бы узнало, чем она занимается? Вы как политик можете сейчас проявить какую-либо активность по созданию такой организации?

А. РУЦКОЙ: Во-первых, я не должностное лицо, я не в исполнительной и не в законодательной власти. Сегодня такие, как я, — не модные. Почему? Потому что это моё правило. Я что думаю, то и говорю. Почему? Потому что я знаю, что за мной никаких грехов и преступлений нет, и никогда ни перед кем не прогибался под лекало, понимаете? То есть я принципиально своеобразный человек. Я могу высказать своё мнение. Например, мне сегодня совершенно не нравится кадровая политика. Это раз.

Дальше, мне не нравится система проведения выборов. Потому что это не выборы, а профанация. Многие из нас изучали теорию вероятностей, да? Даже теория вероятностей предусматривает, что из ста, правильно? Но у нас, например, все ВРИО губернаторы 100% выигрывают выборы. И был исключительный случай в этом году.

О. БАЙКАЛОВА: Иркутская область.

А. РУЦКОЙ: В Иркутске, да. А до этого они все 100% всегда выигрывали. Дальше, выборы в Государственную Думу. Та же самая профанация. Почему? Потому что у нас вместо КПСС сегодня руководящая и направляющая «Единая Россия» даёт соответствующую команду и проходят только те депутаты. Вот это мне не нравится. То, что я сейчас перечислил, как раз и создаёт те условия, в которых мы с вами находимся. Вот это как раз и создаёт. Почему? Потому что если мы говорим, что мы строим правовое демократическое государство, то мы должны дать право народу избирать тех, кого народ считает нужным избрать. И тогда будет происходить ротация кадров. А у нас министерство завалило полностью направление, эту отрасль. Смотришь — где министр? Помощник президента. А его место — чистить канал, допустим, Беломорско-Балтийский. Его же давно уже пора чистить.

О. БАЙКАЛОВА: Чтобы более-менее мы в России чувствовали какую-то свою стабильность, потому что, скажу вам честно, слушатели не чувствуют и активно на вас ругаются, в том числе говоря о том, что у нас таки есть экономический кризис и мы очень остро это ощущаем, в частности, своим кошельком. Получается, нам нужно менять экономическую модель развития — это раз, и нам нужна новая политическая реформа — это два. Как проворачивать в таких условиях политическую реформу?

А. РУЦКОЙ: Вы знаете, я бы назвал скорее всего…

О. БАЙКАЛОВА: Нужна политическая воля.

А. РУЦКОЙ: Не политическая, а кадровая реформа. В бытность, когда я был ещё и губернатором, нас знала вся страна. А сегодня останови на улице и спроси: а кто губернатор Саратова? — и он не скажет. Помните, создали федеральные округа? Тоже знали всех руководителей федеральных округов. А сегодня останови грамотного человека на улице, и он двоих вам не назовёт. Почему? Потому что называют тех людей, которые на слуху, что-то делают, ошибаются, достигают каких-то результатов. А у нас только узнаем, когда включаем телевизор и смотрим, коллекция из 50 или 100 часов по полмиллиона долларов, да, или же смотрим губернатор. Я даже взял, измерил пачку 500-рублёвки, размер её, посчитал, получалось пять кубов пятитысячных купюр губернатор Сахалина держал дома. Понимаете? Мне такая кадровая политика очень не нравится, понимаете?

Или заходишь в Интернет и смотришь биографию вновь назначенного. А там биография из трёх строчек: родился, учился, женился — министр. Или госкорпорации.

Или, например, в авиационную госкорпорациюназначили господина Слюсарева. Смотрим — образование авиационное есть? Нет. Работал когда-нибудь в авиационной промышленности? Нет. А где работал? Студия звукозаписи «Союз». А сегодня возглавляет авиационную корпорацию страны. Вот это я не понимаю. И понимать не хочу. И я вам скажу: основная проблема — это кадровая политика. Почему? Потому что на нижайшем уровне находится такое определение, как ответственность, когда президент страны, глава государства, задаёт министру вопрос «почему не выполнен мой майский указ?», он делает квадратные глаза. Задаётся следующий вопрос «а где деньги?», и министр отвечает — на депозите. Это новая формула воровать. Деньги бюджетные засунули на депозит, проценты же идут, а проценты отстригаются, понимаете? Много таких вопросов. Много вопросов. Я вам скажу — надо просто жёстче быть, жёстче.

О. БАЙКАЛОВА: Но пока у нас всё в порядке с резервным фондом. Пока нам хватает ещё на год.

А. РУЦКОЙ: Если он, допустим, ласково относится к руководителю, прогибается, но, я вам скажу, лицемер и подлец хуже врага. Потому что когда человек себя ведёт несколько по-боевому или же противостоит тому или иному решению, это не враг, это человек, стремящийся сделать лучше. И опять же, если мы с вами остановим на улице, посмотрим — приличный человек идёт, и зададим вопрос: скажите, пожалуйста, если условно какая-то должность и вы получили указание главы государства, вы способны не выполнить указание? Он сделает квадратные глаза и скажет: что я, сумасшедший, как это я не выполню указание главы государства? Я таких вещей не хочу понимать. Поэтому я говорю: не политическая реформа, а нужна новая экономическая модель и новая кадровая политика. Потому что работать в этой новой экономической модели могут только те люди, которые способны в ней работать.

О. БАЙКАЛОВА: А кадровый ресурс у нас есть?

А. РУЦКОЙ: Конечно, есть. Что ж вы думаете, что у нас нация тупых, что ли? Нет. А там всё это как-то интересно замешивается. Вот в чём дело.

О. БАЙКАЛОВА: Бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой сегодня в студии на радиостанции «Говорит Москва». Программа «Пиджаки». Друзья, подключайтесь к нашей беседе. 7373948 — это телефон прямого эфира. И сегодня мы ведём беседу и о Сирии, и об экономике, и о кадровой политике России. Ваш вопрос нашему гостю. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

О. БАЙКАЛОВА: Да, прошу вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр Владимирович, скажите, пожалуйста, а в этой экономической модели, которую вы предполагаете, там есть место каким-то социалистическим идеям?

А. РУЦКОЙ: Конечно. Ведь, вы знаете, первый конфликт с Борисом Николаевичем. Я говорю: «Борис Николаевич, Госплан нельзя разрушать. Надо просто пригласить весь состав Госплана и поставить задачу — рассчитать программу перехода к рыночным отношениям. И те, кто рассчитал эту программу, были бы и исполнителями». Но он что сделал? Он пригласил на экономические реформы заведующего экономическим отделом газеты «Правда» господина Гайдара и дал ему в руки все механизмы перехода к новым рыночным отношениям. Первое действие — выгребли и ограбили всё население страны, забрали все сбережения. Второе действие — бездарная приватизация по расхищению национального достояния страны. И пошло, и пошло, и пошло. И итог — 1998 год, неспособность страны платить по своим долгам, дефолт. Вот, до чего доиграли. А теперь это всё надо вытаскивать.

Но по-прежнему оставили именно либеральную модель. И я вам скажу, что в управляемом рынке сочетаются и государственные механизмы планирования, регулирования и управления, и рыночные отношения. Вот именно такая модель имеет право на жизнь в нашей стране. Другого просто не дано. Потому что государству нельзя самоустраняться хотя бы от того же валютного контроля. Посмотрите, что происходит с курсом доллара и евро. А государство должно осуществлять валютный контроль. Во всём цивилизованном мире это происходит. А у нас валютный контроль осуществляют спекулянты, понимаете?

О. БАЙКАЛОВА: Подождите. Если государство будет контролировать свободный рынок, то о какой конкуренции вообще может идти речь?

А. РУЦКОЙ: Оно не контролирует, а регулирует. Это совершенно разные отношения. Давайте возьмём ценообразование.

О. БАЙКАЛОВА: Допустим.

А. РУЦКОЙ: Каким образом формируется ценообразование в стране? Я вам рассказываю. Производитель сырья, переработчик — между ними обязательно что? Посредник. Дальше переработчик, оптовая реализация — обязательно посредник. Оптовая реализация, розница — обязательно посредник. Вот эти посредники — они что, извлекают прибыль? Извлекают. А куда это всё складывается в конечном итоге? И теперь поступила в розницу. И розница прилепила свой интерес. Этого не должно быть.

О. БАЙКАЛОВА: Как убрать посредника?

А. РУЦКОЙ: А это очень просто. Создаётся одно юридическое лицо: производитель сырья, переработка, оптовая реализация — это одно юридическое лицо. И дальше розница. И когда розница заявляет, что у них рентабельность всего-навсего 3%, вы знаете, просто становится смешно от этого. Либо всю страну держат за дураков. Поэтому это всё надо прекращать. Так вот, в той же Германии есть механизм регулирования ценообразования. Вы можете прилепить не более 25% от той цены, которую дал производитель. Потому что в цену продукта закладывается себестоимость. Ещё и прибыль. И налоги туда закладываются. И, соответственно, розница может добавить только 25, но не 150 и не 200%, как это у нас происходит.

О. БАЙКАЛОВА: Смотрите, вы говорите, что эту ситуацию надо искоренять, надо что-то решать. Кто должен этим заниматься?

А. РУЦКОЙ: Государство. Механизмы регулирования, механизмы планирования.

О. БАЙКАЛОВА: Правительство.

А. РУЦКОЙ: Давайте возьмём то же образование. Посмотрите, сколько у нас одновременно выпускается юристов, экономистов и прочее, прочее. А вот инженеров, технических специалистов минимизировали уже до такой степени, что их не найдёшь, что некого даже поставить к токарному станку, к фрезеровочному станку, некого поставить к станкам с ЧПУ, потому что не готовим мы таких специалистов. А этим должно заниматься государство. Оно должно планировать, сколько высшие учебные заведения, средние, специальные, профтехучилища должны выпускать тех или иных специалистов, под это формировать бюджет. Правильно? Соответственно, спрашивать, как происходит этот процесс.

О. БАЙКАЛОВА: У нас дефицитный бюджет. Нам не на что готовить инженеров.

А. РУЦКОЙ: Понимаете, рынок сам по себе не может быть без регулирования. Потому что любой процесс — физический, химический, политический, а тем более экономический — требует управления. Потому что если не управлять, мы никогда не придём к заданной цели. Ещё возникают и форс-мажорные ситуации. Так они должны быть просчитаны.

О. БАЙКАЛОВА: Вы знаете, интересный вопрос от нашего слушателя: «А как у нас вообще в стране сочетается патриотическая крепкая внешняя политика и либеральный бедлам во внутренней? Как мы вообще с этим живём?».

А. РУЦКОЙ: Замечательный вопрос.

О. БАЙКАЛОВА: У вас есть ответ на этот вопрос?

А. РУЦКОЙ: Есть ответ на этот вопрос. Помните, я только что перед этим говорил: кадровая политика. Так вот, система выборов, законодательное собрание субъектов федерации, Государственной Думы. У нас, посмотрите, в Государственной Думы с 1917 года приватизировали места и сидят до сей поры. И всё время их избирают почему-то. Я, например, не понимаю, почему и зачем.

О. БАЙКАЛОВА: Александр Владимирович, если бы сейчас вам предложили какую-нибудь должность в правительстве Российской Федерации, например, должность премьер-министра, вы бы согласились?

А. РУЦКОЙ: Вы знаете, меня как-то один из достаточно высоких руководителей спросил: Александр Владимирович, а кем бы вы вообще хотели быть?. Я говорю: вы знаете, на сегодняшний день — Лаврентием Павловичем. Почему? Потому что хватит глумиться над страной и хватит глумиться над народом. Я, конечно, пошутил. Я не собираюсь быть Лаврентием Павловичем. Но я сторонник жёсткой системы управления, спроса и высокий уровень ответственности. А это можно сделать только современная кадровая политика и новая экономическая модель.

О. БАЙКАЛОВА: К сожалению, время программы подошло к концу. Большое вам спасибо, Александр Владимирович, что нашли время и пришли к нам в гости. Приходите к нам ещё. Бывший вице-президент России, генерал-майор авиации Александр Руцкой был в студии «Говорит Москва».

А. РУЦКОЙ: Спасибо, всего хорошего.